Пока не погаснут звезды

Далия уже почти уснула, когда в дверь тихо постучали. — Если это Марко — я сплю. Снаружи послышалась короткая усмешка. Леон. — Тогда у тебя очень разговорчивый сон. Она нахмурилась, но всё-таки устало сказала: — Открыто. Леон вошёл внутрь с упаковкой льда в руках, и Далия сразу подозрительно прищурилась: — Ты серьёзно принёс мне лёд? — Не делай из этого событие. — Поздно. Я уже впечатлена. Он подошёл ближе, осторожно положив лёд ей на колено. Далия тут же зашипела: — Dio mio, как холодно! — Это буквально работа льда. — Ненавижу тебя. — Это уже было сегодня. Она закатила глаза, натягивая одеяло выше. Несколько секунд в комнате стояла тихая пауза. Потом Далия вдруг прищурилась: — Подожди… ты реально переживал? Леон мгновенно нахмурился: — Нет. — Очень убедительно. — Я просто не хочу, чтобы ты завтра снова решила прыгнуть в скалу ради спорта. Она тихо фыркнула: — То есть ты всё-таки заботишься обо мне. — Я забочусь о спокойствии отпуска. — Ah, certo. Он устало провёл рукой по лицу, будто сам не понимал, зачем вообще сюда пришёл. И это было почти забавно. Потому что Леон выглядел человеком, который сам себя раздражает. Далия улыбнулась в подушку: — Это очень мило. — Не называй это милым. — А что это тогда? Он помолчал пару секунд. Потом коротко бросил: — Ошибка. Она тихо рассмеялась. И почему-то от этого смеха у него внутри стало ещё хуже. Леон резко поднялся: — Всё. Спи. — Какая трагедия. А я только начала наслаждаться твоим кризисом личности. Он уже дошёл до двери, но перед тем как выйти, всё-таки обернулся: — Ты сегодня была хороша. И вот это прозвучало слишком честно. Без привычного сарказма. Далия удивлённо моргнула, а потом всё-таки улыбнулась: — Ты тоже ничего. Иногда. Леон тихо усмехнулся: — Buonanotte, Dalia. — Buonanotte. Когда дверь закрылась, Далия ещё несколько секунд смотрела в потолок, а потом уткнулась лицом в подушку. — Dio mio… Потому что это уже становилось проблемой. Вилла постепенно затихала. Где-то шумело море, на первом этаже Марко ещё что-то эмоционально рассказывал Карло, но даже их голоса становились всё тише. Далия лежала в кровати, уставившись в потолок. Колено всё ещё неприятно ныло, но раздражало её сейчас не это. А собственные мысли. Точнее — одна конкретная мысль. Леон. Она резко перевернулась на бок, утыкаясь лицом в подушку. — Это вообще ничего не значит, — пробормотала она себе под нос. Телефон рядом завибрировал. Марко. «Ты жива?» Далия невольно усмехнулась. «К сожалению.» Ответ прилетел сразу: «Matteo хотел проверить тебя ещё раз, но я сказал, что ты уже взрослая и сама способна драматично страдать.» Она тихо фыркнула. «Ты настоящий друг.» «Я знаю. Кстати…» Пауза. А потом новое сообщение: «Леон после твоей комнаты выглядел очень confused.» Далия мгновенно нахмурилась. «Marco.» «Что? Я ничего не сказал.» «Иди спать.» «Ты тоже.» Она отбросила телефон на кровать, но стало только хуже. Потому что теперь в голове снова всплыл весь этот странный разговор. Лёд. Его лицо. Его совершенно идиотское: «Это ошибка». Далия медленно закрыла глаза. — Dio mio… А внизу, на кухне, Леон стоял у открытого окна с бутылкой воды в руках, глядя куда-то в темноту сада. И сам не понимал, что именно сейчас сделал. Потому что идея подняться к ней ночью действительно показалась нормальной ровно на две минуты. До того момента, как Далия начала улыбаться. Теперь всё ощущалось гораздо хуже. — Ты выглядишь так, будто жалеешь о своих жизненных выборах, — сонно заметил Карло, заходя на кухню. Леон даже не повернул головы: — Иди спать. Карло достал воду из холодильника, облокотился о столешницу и слишком спокойно спросил: — Ты реально принёс ей лёд? — У неё колено разбито. — Ага. Леон раздражённо выдохнул: — Это была нормальная человеческая реакция. Карло медленно кивнул: — Конечно. Особенно для человека, который обычно эмоционально недоступен как бетонная стена. — Dio mio… — Я просто наблюдаю. Леон сделал глоток воды, мрачно глядя в окно. И проблема была даже не в том, что он поднялся к ней. А в том, что если бы пришлось — он бы сделал это снова. Утро на вилле началось шумно. Очень шумно. Сначала где-то внизу хлопнула дверь. Потом раздался голос Марко. Потом ещё один голос Марко. И наконец: — Я клянусь, если ты ещё раз сожжёшь тосты— — Это artisanal roast! — Это уголь, idiota! Далия медленно открыла глаза, неподвижно лежа лицом в подушку. Несколько секунд она искренне надеялась, что всё это ей снится. Потом попыталась повернуть ногу. И сразу пожалела. Колено отозвалось тупой болью, моментально напоминая о вчерашнем. Волейбол. Камень. Маттео, готовый лично её убить. Марко, орущий на весь пляж. Она со стоном перевернулась обратно на спину. — Всё. Сегодня я literally никуда не двигаюсь. В дверь тут же постучали. — Daliaaaa, ты жива? — голос Марко звучал подозрительно бодро. Она даже не подняла головы: — Нет. Оставьте меня в покое. — Отлично. Тогда твой завтрак мой. — Matteo тебя убьёт. — Matteo уже пытался. Дверь слегка приоткрылась, и в комнату просунулась голова Марко. — О. Живая. Жаль. Далия сонно швырнула в него подушкой. Он легко поймал её и довольно ухмыльнулся: — Aggressive. Значит, восстанавливаешься. — Уйди. — Вообще-то я пришёл как хороший брат. — Уже страшно. Марко наконец вошёл в комнату с подносом в руках. Кофе. Тосты. Фрукты. Далия подозрительно прищурилась: — Почему ты ведёшь себя так мило? — Matteo угрожал мне. — А. Теперь всё логично. Он поставил поднос ей на колени, а потом с интересом посмотрел на неё: — Ты выглядишь ужасно. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Она сделала глоток кофе и блаженно прикрыла глаза. — Вот. Теперь я снова хочу жить. — Не на долго. Маттео сказал, что позже проверит твоё колено. Далия тут же простонала: — Нет. Только не это. Марко злорадно усмехнулся: — Он вчера реально испугался. — Он вчера реально сошёл с ума. — Это называется «быть старшим братом». Она закатила глаза, устало откидываясь на подушки. Снизу снова донёсся голос Клео: — MARCO! Ты опять украл еду раньше остальных?! Марко моментально оживился: — Мне пора бежать. — Трус. — Выживший. Он уже был у двери, когда вдруг обернулся: — Кстати, сегодня все собираются куда-то ехать после обеда. Но Маттео сказал, что тебе запрещено даже смотреть в сторону лестницы. Далия мрачно уставилась на него: — Я ненавижу эту семью. Марко широко улыбнулся: — Нет. Ты нас обожаешь. Маттео вошёл в комнату без стука, держа в руках кружку кофе. — Марко сделал тебе какой-то сироп вместо кофе, так что я принёс нормальный. Далия подозрительно посмотрела на свою чашку: — Он пытался меня отравить? — Не исключено. Она тихо усмехнулась, забирая кружку. Маттео сел на край кровати и кивнул на её ногу: — Покажи. — Это просто коленка, а не ампутация. — Я знаю. Покажи всё равно. Далия закатила глаза, но всё-таки отодвинула одеяло. Маттео внимательно посмотрел на ссадину, осторожно коснулся кожи рядом с пластырем. — Наступать больно? — Терпимо. — То есть да. — Matteo… Он поднял на неё взгляд: — Я не драматизирую. Я просто хочу понять, насколько ты сегодня способна передвигаться без новых приключений. Она невольно фыркнула: — Звучит очень оскорбительно. — Зато честно. Несколько секунд он молчал, потом уже спокойнее добавил: — Ты вчера реально не рассчитала? Далия отвела взгляд к окну. — Я думала, успею затормозить раньше. — Но всё равно полезла. — Мы проигрывали. Маттео тихо покачал головой, будто именно этого ответа и ожидал. — Иногда мне кажется, что у тебя вообще отсутствует инстинкт самосохранения. — Неправда. — Dalia. Ты влетела коленом в камень ради волейбола. — Зато мяч отбила. Он посмотрел на неё пару секунд, а потом всё-таки усмехнулся: — Упрямая. — Это семейное. — К сожалению. Снизу внезапно раздался голос Марко: — Я НЕ СОЖГЁЛ ЗАВТРАК! И сразу после — Клео: — Он literally чёрный! Далия тихо рассмеялась, откидываясь обратно на подушки. Маттео покачал головой, но уголки губ всё-таки дрогнули. А потом он вдруг уже тише добавил: — Просто… в следующий раз будь аккуратнее, ладно? И вот это прозвучало совсем без шуток. Без привычного раздражения. Просто как просьба. Далия посмотрела на брата несколько секунд, а потом мягче ответила: — Ладно. Маттео ещё раз посмотрел на её колено, потом наконец выдохнул чуть спокойнее. — Ладно. Выглядит уже не так страшно. — Потому что это и не страшно. — Dalia, я знаю, что это просто разбитая коленка. Я не собираюсь вызывать тебе скорую. Она усмехнулась: — Какое разочарование. Но Маттео всё равно продолжал хмуриться.Не из-за самой раны. Скорее… из-за того, как всё произошло. Он провёл рукой по волосам и устало сказал: — Ты иногда вообще не думаешь о последствиях. — Думаю. — Нет. Ты сначала делаешь, потом уже думаешь. Далия открыла рот, чтобы возразить, но почти сразу закрыла обратно. Потому что… Ну. В целом он был прав. Маттео заметил её лицо и коротко хмыкнул: — Вот. Наконец-то честная реакция. — Не привыкай. Он слегка покачал головой, а потом уже спокойнее добавил: — Я просто не люблю, когда тебе больно. Вот и всё. И это прозвучало так просто, без драматизма, что Далия сразу перестала шутить. Она опустила взгляд на кружку в руках: — Я знаю. Снизу внезапно раздался голос Марко: — КТО-НИБУДЬ СКАЖИТЕ КЛЕО, ЧТО ЯИЧНИЦА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ «СЛИШКОМ ХРУСТЯЩЕЙ»— — Может! — донеслось в ответ. Далия невольно рассмеялась, и напряжение в комнате сразу стало легче. Маттео тоже усмехнулся: — Эта вилла нас всех убьёт. — Но красиво. Он поднялся с кровати, уже направляясь к двери. — Отдыхай сегодня нормально. — Да, пап. Маттео тут же обернулся: — Ещё раз так скажешь — оставлю тебя без кофе. — Жестоко. — Зато эффективно. И уже выходя, он всё-таки бросил через плечо: — Кстати… вчера ты реально круто играла. Далия удивлённо подняла глаза: — Серьёзно? — Даже Марко заткнулся минуты на две. Это исторический момент. Она тихо улыбнулась: — Grazie. Маттео коротко кивнул: — Только в следующий раз постарайся побеждать без кровопролития. — Никаких гарантий. — Именно этого ответа я и ожидал. — Уйди. Марко только довольно усмехнулся, но на этот раз всё-таки не стал заходить в комнату дальше. — Вообще-то я пришёл сообщить новости. — Обычно после этой фразы начинаются проблемы. — Неправда. Иногда начинается хаос. Далия обречённо прикрыла глаза: — Ну давай. Марко скрестил руки на груди, явно наслаждаясь моментом: — Друзья Карло приехали на два дня. — Condolences. — Через пару часов все поедут на рынок в соседний город. — А я нет. — А ты нет, — с театральной серьёзностью подтвердил Марко. — Ты остаёшься на вилле за старшую. Далия медленно приподняла бровь: — За старшую? — Да. Будешь охранять дом. И свою комнату. Это прозвучало настолько издевательски, что она невольно фыркнула. — Очень смешно. — Я стараюсь. — И кто решил, что я не поеду? Марко посмотрел на неё так, будто ответ был очевиден: — Твоё колено. Маттео. Клео. Здравый смысл. Выбирай любой вариант. Она хотела возмутиться. Правда хотела. Но мысль о том, чтобы сейчас куда-то собираться, ходить по жаре, спускаться по лестнице, а потом ещё несколько часов слушать весь этот шум… Нет. Абсолютно нет. Далия устало откинулась обратно на подушки: — Ладно. Я остаюсь. Марко мгновенно прищурился: — Ого. Ты даже не споришь? Ты точно жива? — Я просто люблю тишину. — С этой семьёй? Удачи. Снизу тут же раздался грохот, а потом голос Карло: — MARCO! — Видишь? — невозмутимо продолжил он. — Уже началось. Далия тихо рассмеялась. И если честно, идея остаться одной на вилле вдруг показалась лучшим планом за весь отпуск. Марко уже собирался выйти, но у двери вдруг остановился. И слишком довольно улыбнулся. Это сразу не понравилось Далии. — Нет, — мгновенно сказала она. — Даже не начинай. — А я ещё ничего не сказал. — Вот именно это меня и пугает. Марко лениво облокотился о косяк: — Просто забавно… некоторые друзья Карло очень оживились, когда услышали, что здесь отдыхает младшая Риччи. Далия медленно прищурилась: — Марко. — Что? Я literally передаю информацию. — Какую именно? Он невинно пожал плечами: — Ну… кто-то вспомнил свадьбу. Сказал, что там была «та самая горячая сестра». Далия уставилась на него несколько секунд. Потом очень медленно закрыла лицо рукой: — Dio mio… Марко уже откровенно наслаждался её реакцией: — Нет, серьёзно. Ты apparently произвела впечатление. — Какой кошмар. — Вообще-то это был комплимент. — Для тебя любой мужской идиотизм — комплимент. — Неправда. Иногда это entertainment. Она взяла ближайшую подушку: — Я сейчас тебя убью. — Violence again. Подушка пролетела мимо, а Марко уже смеялся, отходя в коридор. — Не волнуйся! Я сказал им, что ты опасна для общества! — И это тебя не остановило?! — Tesoro, это только сделало всё интереснее! — MARCO! Он окончательно расхохотался и начал спускаться вниз: — Я просто хочу посмотреть, сколько времени пройдёт, прежде чем кто-нибудь попытается с тобой флиртовать! Далия рухнула обратно на подушки, глядя в потолок с выражением абсолютного страдания. — Эта семья меня доконает… Снизу продолжали доноситься голоса, смех и постоянный шум открывающихся дверей. Марко явно чувствовал себя хозяином вечеринки. Далия лежала на кровати, глядя в потолок с выражением человека, который уже устал ещё до начала катастрофы. Телефон рядом завибрировал. Клео. «Пожалуйста, не убивай Марко.» Далия фыркнула. «Он сам выбрал эту судьбу.» Ответ пришёл почти сразу: «Он только что рассказал всем, что ты осталась на вилле.» Она медленно села на кровати. «Он что?» Внизу в этот момент раздался голос Марко: — NO, NO, TRUST ME — лучше не поднимайтесь наверх! Пауза. А потом чей-то смеющийся мужской голос: — Почему? Она настолько страшная? А на свадьбе это был просто хороший макияж?  Марко абсолютно невозмутимо ответил: — Нет. Хуже. Она красивая и раздражённая. Далия закрыла лицо рукой: — Dio mio… Дверь комнаты тут же открылась, и внутрь зашла Клео с крайне уставшим выражением лица. — Я пыталась его остановить. — Он literally продаёт меня как местную достопримечательность. — Он считает, что создаёт интригу. Снизу сразу донеслось довольное: — I HEARD THAT! Клео закатила глаза: — Видишь? Далия простонала, падая обратно на подушки: — Я ненавижу эту семью. — Неправда. Ты просто не любишь, когда Марко начинает играть в cupid manager. — Он играет в идиота. — Это тоже. Снизу снова послышался незнакомый голос: — Так что, она реально та самая сестра со свадьбы? И вот теперь Далия замерла. Очень медленно посмотрела на Клео. — Нет. Нет-нет-нет. Клео уже пыталась не смеяться. — Apparently да. Далия уткнулась лицом в подушку: — Я переезжаю. Сегодня же. Снизу тем временем Марко абсолютно довольно заявил: — Believe me, после знакомства вы поймёте, почему я вас предупреждал. Шум внизу продолжался ещё долго. Смех. Музыка. Голоса новых гостей. Марко, который, кажется, уже успел стать центром всей компании. Но постепенно всё это перестало касаться Далии. Она просто лежала, слушая этот фон, и впервые за последние дни никуда не спешила. И если честно — это было приятно. Никуда не идти. Ни с кем не спорить. Не делать вид, что у неё есть силы на весь этот хаос. Через какое-то время Далия всё-таки заставила себя подняться. Очень осторожно. Колено сразу недовольно напомнило о себе, но уже не так ужасно, как ночью. — Bene. Жить можно. Она медленно дошла до ванной, приняла душ, смыла с себя остатки вчерашнего дня, а потом долго стояла под прохладной водой, просто наслаждаясь тишиной. Когда Далия вернулась в комнату, волосы были ещё влажными, а сама она наконец выглядела более живой. Именно в этот момент в дверь снова постучали. — Заходи, — лениво отозвалась она. На этот раз это был Маттео. Он окинул её быстрым взглядом, словно автоматически проверяя, не стало ли хуже. — Уже лучше выглядишь. — Спасибо. Ты тоже ничего. — Врёшь. Она усмехнулась, садясь обратно на кровать.Маттео прислонился плечом к двери: — Тебе что-нибудь нужно? Еда?Нормальный кофе? Моральная поддержка? — Новый организм. — Этого у меня нет. — Жаль. Он тихо хмыкнул, а потом уже спокойнее сказал: — Мы скоро уедем. И, скорее всего, задержимся после рынка, может погуляем где-нибудь. Далия мгновенно почувствовала облегчение. Настолько заметное, что Маттео сразу прищурился: — Ты сейчас literally обрадовалась, что останешься одна? Она даже не попыталась соврать: — Очень. — Traditrice. — Matteo, я люблю вас. Но вас слишком много. Он тихо рассмеялся: — Это честно. Потом кивнул в сторону окна: — Только не скучай тут. Далия посмотрела на море за окном, на залитую солнцем террасу, на абсолютное отсутствие планов на день — и блаженно выдохнула: — Поверь. Это лучший день моего отпуска. Маттео уже собирался выйти, но вдруг остановился у двери: — И пожалуйста… без приключений хотя бы один день. Далия невинно посмотрела на него: — Я literally сижу в комнате. — С тебя станется случайно устроить пожар. — Это было один раз. — Это было в прошлом месяце. Она фыркнула, а Маттео всё-таки усмехнулся и вышел, закрыв за собой дверь. И вот тогда на вилле впервые стало по-настоящему тихо. Без Марко. Без бесконечных разговоров. Без чьих-то шагов за дверью. Только шум моря за окном и тёплый ветер, который слегка колыхал занавески. Далия блаженно вытянулась на кровати. — Finalmente… Телефон рядом коротко завибрировал. Марко: «Если тебе станет скучно, можешь страдать dramaticly на террасе.» Она закатила глаза. «Уезжай уже.» Ответ: «Жестокая женщина.» Снизу послышались голоса, хлопнула дверь, кто-то начал спорить, куда именно ехать, Марко снова слишком громко смеялся, а потом постепенно шум начал отдаляться. Через пару минут на вилле действительно никого не осталось. Далия замерла, прислушиваясь к тишине. И вдруг поняла, насколько это непривычно. Обычно рядом всегда кто-то был. Постоянный шум семьи. Даже на расстоянии они заваливали ее сообщениями.  А сейчас — только она, море и огромная солнечная вилла. Она медленно поднялась с кровати, взяла книгу со столика, накинула лёгкую рубашку и вышла на террасу. Солнце уже хорошо прогрело воздух. Где-то вдалеке слышались чайки, волны лениво разбивались о берег, а сама вилла будто наконец выдохнула вместе с ней. Далия устроилась в шезлонге, довольно прикрывая глаза. И впервые за последние дни почувствовала, что действительно отдыхает. Тишина длилась недолго. Где-то внизу хлопнула дверь. Далия медленно сняла очки, даже не открывая глаза полностью. — Нет… Шаги. Спокойные. Неторопливые. Она уже собиралась мысленно проклясть Марко, но через несколько секунд на террасе появился Леон. С бутылкой воды в руках и тем выражением лица, будто он вообще не понимал, почему его присутствие здесь может кого-то удивить. Далия лениво приподняла бровь: — А где вся ваша шумная делегация? — Уехали. — А ты? Леон пожал плечами: — Не захотел ехать. Она прищурилась: — Ты добровольно отказался от поездки с Марко? Это звучит слишком разумно. — Именно поэтому я и остался. Далия тихо усмехнулась, откидываясь обратно в шезлонг. Леон остановился у перил террасы, делая глоток воды. Несколько секунд они просто молчали. Море шумело совсем рядом, ветер шевелил страницы книги у неё на коленях, а сама вилла впервые за всё время казалась удивительно спокойной. Леон первым нарушил тишину: — Как колено? — Всё ещё часть моего тела. Уже неплохо. — Dramatic. — Я училась у лучших. Он едва заметно усмехнулся. И снова повисла тишина. Но уже не неловкая. Скорее… странно лёгкая. Леон мельком посмотрел на неё: — Вчера ты всё равно играла хорошо. Далия сразу повернула голову в его сторону: — Это был комплимент? — Не привыкай. Она тихо фыркнула: — Слишком поздно. За последние сутки ты подозрительно добрый. — Не преувеличивай . — Ты принёс мне лёд среди ночи. Это уже прогресс. Леон устало прикрыл глаза: — Dio mio… И именно эта реакция почему-то рассмешила её сильнее всего. Потому что он правда выглядел человеком, который до сих пор не понимал, зачем вообще вчера поднялся к ней в комнату. Далия всё ещё едва заметно улыбалась, глядя куда-то поверх книги. Леон заметил это почти сразу. И почему-то именно это снова заставило его напрячься. Потому что обычно рядом с ним люди либо спорили, либо пытались его вывести. А она сейчас выглядела слишком спокойной. Будто ей действительно комфортно сидеть здесь с ним в тишине. Это было… непривычно. Леон опёрся локтями о перила террасы, глядя на море: — Ты сегодня surprisingly peaceful. — Потому что здесь наконец тихо. Она лениво обвела рукой пустую виллу: — Никаких криков. Никаких семейных драм. Никакого Марко. — Это временно. — Я знаю. Поэтому наслаждаюсь моментом. Леон тихо усмехнулся. И снова повисла пауза, совсем лёгкая. Далия перевернула страницу книги: — Так ты весь день собираешься делать вид, что случайно остался на вилле? — А ты весь день собираешься делать вид, что тебе всё равно? Она медленно сняла очки, посмотрев на него поверх них: — Мне literally прекрасно. — Жестоко. — Это называется self care. Он коротко хмыкнул, а потом вдруг спросил: — Ты всегда так легко отключаешься от людей? Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно. Далия чуть удивлённо посмотрела на него. Потом пожала плечами: — Иногда. Когда людей становится слишком много. Леон медленно кивнул, будто слишком хорошо это понимал. И именно это почему-то удивило её сильнее всего. Потому что впервые за всё время он выглядел не раздражённым, не колким, не закрытым. Просто уставшим от шума так же, как и она. Далия снова опустила взгляд в книгу: — Это был первый нормальный разговор между нами? — Нет.Мы всё ещё раздражаем друг друга. Она тихо усмехнулась: — Fair enough. Леон едва заметно улыбнулся. И это снова выглядело слишком непривычно, чтобы Далия не заметила. Леон ещё какое-то время стоял у перил, глядя на море, а потом всё-таки кивнул на книгу у неё в руках: — Что читаешь? Далия перевернула обложку в его сторону. — Старый роман. Ничего интеллектуального. Он мельком посмотрел на название: — Судя по твоему лицу, там кто-то уже страдает. — Все. Очень красиво страдают. — Sounds exhausting. — Это потому что ты читаешь только что-то мрачное и философское. — Неправда. Она приподняла бровь: — Правда. Леон хотел что-то ответить, но потом просто тихо хмыкнул, будто не видел смысла спорить. И после этого снова наступила тишина. Далия читала, иногда переворачивая страницы. Леон сидел напротив с телефоном, периодически что-то просматривая, иногда просто глядя на море. И удивительно, но никому не нужно было заполнять паузы разговорами. Не нужно было придумывать колкости, что-то доказывать или держать оборону. Просто… было спокойно. Прошло, наверное, часа два, когда Далия наконец захлопнула книгу, выдыхая почти счастливо: — Dio mio… это было прекрасно. Леон поднял взгляд от телефона: — Всё-таки кто-то умер? — Naturally. Но очень драматично. Он тихо усмехнулся. Далия вытянулась в шезлонге, довольно прикрывая глаза: — Я скучала по этому. — По смертям в книгах? — По чтению без мысли, что через час мне нужно куда-то бежать. Она повернула голову в его сторону: — Из-за учёбы и работы времени почти нет. Леон несколько секунд смотрел на неё, а потом спокойно спросил: — Ты много работаешь? — Достаточно, чтобы ценить такие дни. Она снова посмотрела в сторону пустой виллы, а потом вдруг оживилась: — Слушай. — Это опасное начало. — Давай хотя бы накроем на стол до их приезда. Леон нахмурился: — Сейчас? — Они вернутся уставшие и голодные. А Марко станет ещё более невыносимым, если не поест вовремя. — Это fair point. Далия медленно поднялась с шезлонга, осторожно наступая на больную ногу: — Можно начать готовить из того, что есть на кухне, а потом добавить продукты, которые они привезут. Леон автоматически посмотрел на её колено: — Ты уверена, что можешь стоять? Она тут же закатила глаза: — Это разбитая коленка, а не смертельное ранение. — Ты слишком драматизируешь для человека, который два часа назад literally стонал от лестницы. — Это была сложная лестница. Он всё-таки усмехнулся, поднимаясь следом: — Хорошо.Но если ты снова упадёшь, я оставлю тебя там лежать.  Далия невозмутимо направилась к двери: — Врёшь. И что раздражало Леона больше всего — она уже слишком хорошо это знала. Они всё-таки пошли на кухню вместе. И довольно быстро Леон понял, что Далия чувствует себя там слишком уверенно для человека, который ещё утром драматично страдал из-за лестницы. Она двигалась по кухне легко, будто давно привыкла всё делать сама: открывала шкафы, искала продукты, одновременно убирая влажные волосы с плеч. Никакой суеты. Будто это была её собственная квартира, а не огромная семейная вилла. Леон поставил на стол пакет пасты: — Ты suspiciously хорошо готовишь для “избалованной младшей сестры”. Далия даже не подняла головы, продолжая резать чеснок: — А ты suspiciously много веришь слухам. — Туше. Она усмехнулась, ставя сковороду на плиту: — Когда живёшь одна, очень быстро учишься делать всё самостоятельно. — Настолько самостоятельно, что готовишь ужин на десять человек с разбитым коленом? — Это pasta. Не операция на сердце. Леон открыл холодильник: — Ты всегда так недооцениваешь свои травмы? — А ты всегда ведёшь себя как traumatised father of three? Он медленно посмотрел на неё: — Это был очень specific insult. — Спасибо, я старалась. Леон тихо хмыкнул, доставая томаты. Несколько секунд они молчали, занимаясь готовкой. И если честно — это было как-то очень  нормально. Без напряжения. Без необходимости постоянно спорить. Хотя… — Ты неправильно держишь нож, — спокойно заметила Далия. Леон медленно поднял взгляд: — Excuse me? — Ты literally режешь базилик так, будто хочешь его наказать. — Он просто листья. Она посмотрела на него с искренним итальянским осуждением: — Dio mio… ты сейчас оскорбил половину моей семьи. — Твоя семья оскорбляется даже без причины. — Да, но сейчас причина есть. Он всё-таки усмехнулся, передавая ей миску: — Ты всегда такая невыносимая на кухне? — Нет. Иногда хуже. Далия довольно улыбнулась, помешивая соус: — Зато теперь ты знаешь, что я не только создаю проблемы. Леон облокотился о столешницу, глядя на неё чуть внимательнее: — Oh no. Проблемы ты всё ещё создаёшь. — Но хотя бы вкусно? Он мельком посмотрел на кастрюлю, откуда уже пахло чесноком, томатами и базиликом. И после короткой паузы всё-таки признал: — К моему сожалению— да. Далия победно улыбнулась, даже не пытаясь скрыть довольное выражение лица. — Смотри-ка. Ты умеешь признавать очевидное. — Не злоупотребляй этим моментом. — Поздно. Я уже записала его в историю. Леон покачал головой, открывая ещё один шкаф: — Твоя способность превращать любой разговор в драму впечатляет. — Grazie. Это природный талант. — Это утомляет. — И всё же ты всё ещё здесь. На секунду стало тихо. Леон медленно закрыл шкаф, глядя куда-то мимо неё: — Да. К сожалению. Далия прищурилась, но комментировать не стала. Потому что… Она уже начинала замечать, что за всеми его колкостями почти всегда скрывается что-то другое. Что-то гораздо менее раздражённое, чем он пытался показать. Она сняла ложкой немного соуса, попробовала и довольно кивнула: — Bene. — Ты сейчас выглядишь очень счастливой из-за пасты. — Ты просто не понимаешь ценность хорошей еды. — Я итальянец. — Тогда почему ты режешь базилик как преступник? — Ты не отпустишь это, да? — Никогда. Леон тихо усмехнулся, а потом неожиданно спокойно спросил: — Ты скучаешь по своей квартире? Вопрос застал её врасплох. Далия ненадолго задумалась, опираясь бедром о столешницу. — Иногда. Там тихо. Никто не врывается в комнату без стука. Никто не орёт с первого этажа. — Звучит нереалистично. Она тихо рассмеялась: — Да. Но здесь… лучше. Леон чуть нахмурился: — Из-за семьи? Она посмотрела на него, потом пожала плечами: — Из-за ощущения, что ты не один. И вот теперь замолчал уже он. Потому что ответ прозвучал слишком честно. Далия тут же поняла это и моментально попыталась всё испортить: — Хотя иногда я готова продать Марко за один спокойный вечер. Леон всё-таки усмехнулся: — Это уже звучит более правдоподобно. Она довольно кивнула: — Вот. Теперь баланс восстановлен. В этот момент соус на плите начал тихо кипеть, и Далия быстро потянулась выключить огонь.Но почти сразу поморщилась, неудачно наступив на больную ногу. Леон моментально это заметил: — Сядь. — Я просто— — Dalia. Она закатила глаза: — Ты ужасно любишь командовать. — А ты ужасно не умеешь беречь себя. — Это уже звучит как семейная претензия. Он забрал у неё ложку, совершенно спокойно становясь к плите вместо неё: — Видишь? Личностный рост. Теперь я ещё и готовлю за тебя. Далия уставилась на него пару секунд, а потом медленно улыбнулась: — Это очень привлекательно, знаешь? Леон замер. Буквально на секунду. Потом очень медленно повернул к ней голову: — Опасно привлекательно? Далия невозмутимо пожала плечами, будто вообще не сказала ничего особенного: — Мужчина, который готовит — это всегда подозрительно привлекательно. — Вот как. — Да. Особенно когда он внезапно перестаёт вести себя как эмоционально недоступный телохранитель. Леон тихо усмехнулся, помешивая соус: — Ты сейчас оскорбила меня или флиртуешь? — Я сама ещё не определилась. Это прозвучало слишком легко. Слишком естественно. И именно поэтому между ними снова повисла пауза. Только теперь — совсем другая. Более опасная. Далия первой отвела взгляд, делая вид, что её очень интересуют тарелки на столе. — Кстати, ты неплохо справляешься. — С чем именно? С готовкой или твоим характером? Она фыркнула: — Второе вообще никто не способен выдержать. — Наконец-то хоть в чём-то честность. Леон поставил ложку на стол, а потом спокойно добавил: — Но ты всё-таки не такая ужасная, как я думал сначала. Далия тут же прищурилась: — Ого. Это почти романтика. — Не преувеличивай. — Нет-нет, дай мне насладиться моментом. Сначала комплименты моей игре, теперь моему характеру… ещё немного — и ты начнёшь улыбаться мне добровольно. Леон посмотрел на неё с откровенным скепсисом: — Не заходи так далеко. Она тихо рассмеялась, а потом вдруг поймала себя на мысли, что ей действительно хорошо. Настолько, что она почти перестала думать о колене, об учёбе, о Луке и его поступке,  о бесконечной усталости последних месяцев. Просто кухня. Запах еды. Тёплый свет, падающий через окна. И Леон, который почему-то всё ещё был здесь рядом с ней. После этого они почти перестали разговаривать. Не потому что стало неловко. Просто… не было необходимости постоянно что-то говорить. Леон раскладывал тарелки, доставал бокалы, периодически поправляя что-то на столе. Далия тем временем устроилась за кухонным островком и занялась сырной тарелкой. Пармезан. Моцарелла. Прошутто. Оливки. Потом колбасная тарелка. Выглядело действительно хорошо. Даже слишком хорошо для людей, которые пару часов назад спорили друг с другом почти на грани. Далия окинула стол взглядом и довольно кивнула: — Что ж. Мы сделали всё возможное. Леон посмотрел на результат: — Удивительно, но это выглядит так, будто здесь живут взрослые люди. — Не порть момент. Она уже собиралась взять ещё одну тарелку, но вдруг посмотрела вниз на свою рубашку. На ткани красовалось небольшое пятно от соуса. — Прекрасно. Леон мельком посмотрел на неё: — Трагедия. — Да. И я отказываюсь встречать толпу голодных итальянцев в таком виде.  Она осторожно спрыгнула со стула: — Я быстро переоденусь. — Не упади по дороге. Далия закатила глаза, уже направляясь к лестнице: — Ты невероятно поддерживающий человек. — Это скрытая забота. — Это скрыто слишком хорошо. Наверху она быстро переоделась: спортивные штаны, топ, волосы собрала в высокий небрежный пучок. Максимальный уровень «я сегодня больше никуда не собираюсь». Когда Далия начала медленно спускаться по лестнице, осторожно наступая на больную ногу, с улицы внезапно донёсся шум. Голоса. Смех. Хлопающие двери машин. Они вернулись. И судя по громкости —рынок пережил их с трудом. — Dio mio… Она уже слышала, как Марко что-то слишком эмоционально рассказывает, Клео спорит с ним, а Карло пытается всех перекричать. И поверх всего этого голос Маттео: — Я умираю с голоду. Нужно ещё готовить. Далия остановилась на лестнице, глядя куда-то вниз с выражением абсолютной обречённости. Ну конечно. Предсказуемо. Очень предсказуемо. С кухни тут же донёсся спокойный голос Леона: — Я же говорил, что еды будет мало. И что раздражало Далию больше всего — он, к сожалению, был прав. Дверь распахнулась, и вся компания шумно ввалилась на виллу одновременно. Пакеты. Голоса. Смех. Марко, который говорил сразу с тремя людьми одновременно. Карло, уже пытающийся что-то достать из пакетов прямо в коридоре. И почти сразу все почувствовали запах еды. На секунду стало даже как-то тише. — Dio santo… — выдохнул Маттео, прикрывая глаза. — Вы не дадите нам умереть с голоду. — Пока рано благодарить, — спокойно отозвался Леон из кухни. — Там ещё нужно доделать половину. — Уже звучит лучше, чем смерть. Следом за Карло на виллу зашли трое его друзей. Первый — высокий темноволосый парень с расслабленной улыбкой и слишком дорогими часами на запястье. Николо. Из тех людей, которые выглядели так, будто всю жизнь отдыхали на яхтах и никогда никуда не торопились. Второй — светловолосый, загорелый, с чуть насмешливым взглядом. Томмазо. Слишком обаятельный для собственного же блага. И София — единственная девушка в компании, подруга Карло ещё со времён университета. Спокойная, наблюдательная и явно уже развлекавшаяся происходящим. Алессандро зашел последним и остановился у дверей, глядя на всю компанию.  — Так это и есть та самая сестра со свадьбы? — неожиданно заинтересовался Томмазо, оглядывая дом. И именно в этот момент все взгляды поднялись наверх. Далия как раз медленно спускалась по лестнице. Спортивные штаны. Короткий топ. Волосы собраны в небрежный пучок. Абсолютно домашний вид, который почему-то всё равно заставил половину присутствующих замолчать. Она осторожно держалась за перила, слегка прихрамывая, но выглядела при этом слишком спокойно, чтобы казаться уязвимой. И Алессандро это почему-то сразу не понравилось. Абсолютно нелогично. Они никто друг другу. И, скорее всего, никогда никем не станут. Но мысль о том, что она вот так спокойно спускается перед компанией парней в этом топе, вызвала раздражение. Особенно когда Томмазо откровенно заинтересованно задержал на ней взгляд. Далия почти сразу это заметила. И выражение её лица тут же стало прохладнее. — Вау, — сухо протянула она. — Такое чувство, будто меня сейчас выставили на аукцион. Марко мгновенно согнулся от смеха. Карло закатил глаза: — Не начинай. — Я? Это вообще-то они смотрят так, будто сейчас будут оценивать породистую лошадь. Томмазо тут же поднял руки: — О, нет. Я просто понял, почему Марко весь день драматично рассказывал про тебя. — Надеюсь, хотя бы красиво врал. — Очень красиво. — Прекрасно. Теперь мне ещё и репутацию разгребать. Марко моментально довольно оскалился: — Tesoro, твоя репутация давно сильнее тебя. — Замолчи. Но оставаться под всеми этими взглядами Далии явно не хотелось. Она сразу повернулась к Клео: — Пойдём. Нужно закончить ужин, пока они не начали есть мебель от голода. Клео мгновенно направилась за ней. Уже в дверях кухни Далия обернулась: — И да. Вам понадобится минут двадцать терпения. Она обвела взглядом всю компанию. — Никто не садится за стол раньше. Почему-то спорить не захотел вообще никто. Клео зашла за Далией на кухню и уже через пару минут смотрела на сестру с абсолютно искренним шоком. — Подожди. Ты умеешь готовить? Далия даже не подняла головы, разбирая пакеты с продуктами: — Спасибо за веру в меня. — Нет, серьёзно. Я думала, ты максимум умеешь делать кофе и красиво страдать. — Это было оскорбительно. — Но честно. Далия только фыркнула, быстро раскладывая продукты по столешнице. Когда живёшь одна, очень быстро учишься делать всё самостоятельно. И готовить тоже. Она ловко доставала продукты, резала овощи, собирала новые закуски, будто всю жизнь только этим и занималась. Клео молча наблюдала за ней несколько секунд. И вдруг очень странно поняла, что младшая сестра действительно выросла. Незаметно. Где-то между учёбой, работой, другой страной и постоянным «у меня всё нормально». У двери кухни тем временем стоял Маттео. И тоже смотрел. На то, как Далия уверенно двигается по кухне. Как автоматически всё организует. Как почти не замечает чужих взглядов. Он вдруг понял, что видел в ней просто младшую сестру, которую нужно защищать. Хотя она уже давно научилась справляться сама. И, если честно, не только он наблюдал. Леон тоже периодически задерживал взгляд на Далии, сам этого не замечая. Алессандро — с каким-то непонятным раздражением, которое начинало действовать ему на нервы. Томмазо выглядел человеком, которому происходящее искренне интересно. А София, наблюдая за всеми сразу, кажется, понимала больше остальных. Ровно через двадцать минут, как и обещала Далия, стол действительно ломился от еды. Паста. Закуски. Сыры. Прошутто. Овощи. Свежий хлеб. И голодная компания наконец перестала драматично страдать. — Я официально беру назад всё, что говорил, — сообщил Марко, накладывая себе еду. — Неправда, через час снова начнёшь. — Тоже верно. Все постепенно расселись за столом. Шум снова заполнил виллу, но теперь — уютный. Кто-то спорил о музыке. Карло рассказывал какую-то историю с рынка. Томмазо пытался шутить. Клео смеялась слишком громко. — Кстати, — внезапно вспомнила София. — Фестиваль у порта же завтра вечером? — Да, — кивнул Карло. — Завтра поедем туда всей толпой. — А сегодня, — довольно объявил Марко, — никто никуда не идёт. — Слава богу, — пробормотала Далия, утыкаясь в бокал. — Потому что сегодня будет вечер игры, — закончил Марко с абсолютно довольным видом. За столом сразу послышались смешки. Маттео обречённо прикрыл глаза: — Нет. — Да. — Ты становишься невыносимым, когда у тебя появляются идеи. — Это мои лучшие качества. Леон спокойно сделал глоток воды: — Какая именно игра? Марко медленно улыбнулся. И от этой улыбки половина стола сразу насторожилась. — О, вам понравится.