Пока не погаснут звезды

Улыбка исчезла мгновенно. Далия смотрела на экран телефона, и внутри медленно, почти болезненно поднималось осознание: это уже не случайность. Не навязчивый флирт. Не раздражающий клиент. Это становилось чем-то другим. Чем-то, от чего по коже бежал холод. — Dalia? Голос Мэй прозвучал осторожно. Она молча показала сообщение. Мэй побледнела первой. Ноа тихо выругался. А Адриан… Адриан просто застыл, глядя на экран так, будто уже мысленно просчитывал, насколько всё плохо. — Ладно, — наконец очень спокойно произнёс он. — Теперь ты точно не остаёшься одна. — Я уже согласилась, — устало бросила Далия. Но внутри всё дрожало от злости. Она ненавидела страх. Ненавидела ощущение беспомощности. И больше всего - ненавидела, что какой-то мужчина смог заставить её чувствовать это. Квартира Мэй оказалась неожиданно уютной. Много тёплого света. Пледы. Книги. Растения.Совсем не похоже на человека, который в офисе способен уничтожить чужую самооценку одним взглядом. — Добро пожаловать в safe place, — объявила Мэй, кидая ей большую серую толстовку. — Переодевайся. Эти каблуки выглядят как орудие пыток. — Они красивые, — автоматически возразила Далия. — Мужчины — тоже иногда красивые. Это не значит, что им можно доверять. Ноа громко рассмеялся: — I love this woman. Адриан же всё ещё выглядел слишком напряжённым. Он стоял у окна, периодически поглядывая на улицу. И это нервировало Далию сильнее, чем она хотела признавать. — Keller, если ты продолжишь так смотреть в окно, я начну думать, что там киллеры. — Я проверяю, нет ли знакомой машины. Тишина. Чёрт. Он сказал это слишком серьёзно. Мэй сразу вмешалась: — Так. Сегодня мы не паникуем. Сегодня мы едим, пьём вино и делаем вид, что мужчины не портят нам жизнь. — А мне что делать? — невозмутимо уточнил Ноа. — Ты honorary girl tonight. — Приму с достоинством. Далия всё-таки переоделась: огромная толстовка Мэй доходила почти до середины бедра, волосы она небрежно собрала наверх, макияж смыла полностью. И когда вернулась на кухню, Ноа театрально приложил руку к сердцу: — Она превратилась из опасной женщины в крошечного усталого гремлина. — Спасибо, ты очень поддерживаешь мою самооценку. Но уголок губ всё-таки дрогнул. Потому что рядом с ними становилось легче дышать. Немного. Телефон снова загорелся. Matteo. Видеозвонок. Далия тихо простонала: — Нет. Мэй сразу насторожилась: — Это брат? — Да. И он уже что-то чувствует. Ноа мгновенно указал на её лицо: — Ты literally выглядишь как человек, который пережил эмоциональную войну. — Спасибо, ещё один прекрасный комментарий. Телефон продолжал вибрировать. Раз. Второй. Третий. Адриан спокойно произнёс: — Ответь. — И что я ему скажу? — Правду. Она резко подняла взгляд: — Нет. Слишком быстро. Слишком жёстко. В комнате стало тихо. Далия прикрыла глаза, устало проводя рукой по лицу. — Вы не понимаете. Если Маттео узнает — он прилетит сюда. Если прилетит он — узнают остальные. Начнётся хаос. — А сейчас у тебя что? — спокойно спросил Адриан. И она не нашла, что ответить. Телефон снова зазвонил. На этот раз сообщение: «Dalia. Либо ты отвечаешь, либо я начинаю переживать.» Она нервно усмехнулась. Слишком поздно, fratello. Слишком поздно. — Ладно, — тихо сказала Далия, глядя на бесконечно вибрирующий телефон. — Но вам придётся мне подыграть. Ноа сразу заинтересованно поднял бровь: — О, мы любим ложь во благо. — Это не ложь, — устало возразила она. — Это… контролируемая версия правды. Мэй хмыкнула: — Ты говоришь как настоящий юрист. Телефон снова зазвонил. Matteo. Далия глубоко вдохнула, быстро посмотрела на ребят: — Просто ведите себя нормально. Адриан сухо заметил: — Тогда Ноа лучше помолчать. — Betrayal. Она всё-таки приняла видеозвонок. Экран мгновенно загорелся обеспокоенным лицом Маттео. — Dio mio, наконец-то. Далия тут же натянула максимально спокойное выражение лица: — Ты драматизируешь. — Ты не отвечала. — Потому что мы доехали к Мэй. Маттео нахмурился: — К кому? Мэй тут же буквально влетела в кадр, улыбаясь: — Hi! I’m Mey. На секунду брат явно растерялся. Следом появился Ноа: — And I’m Noah. Официальный друг эмоциональной поддержки. — Это пугает уже с первых секунд, — пробормотал Маттео. Далия тихо пнула Ноа ногой, но тот только довольно улыбнулся. — Мы решили, что останемся у Мэй, — спокойно продолжила Далия. — Завтра хотим пройтись по магазинам, так что так проще. Мэй мгновенно подхватила: — Точно. И ей нужны куртки получше. — Предательство буквально везде, — возмутилась Далия. Маттео наконец чуть расслабился. Совсем немного. Но всё равно смотрел слишком внимательно. — А это кто? — вдруг спросил он, заметив за спиной знакомую фигуру. Адриан, который всё это время стоял у окна, явно не испытывая никакого желания участвовать в спектакле, медленно перевёл взгляд на экран. — Adrian Keller. — А, тот самый Адриан, — слишком спокойно произнёс Маттео. Далия мгновенно прищурилась: — Matteo. Но Ноа уже начал смеяться. — OHHH, так он тема, одобренная знаменитым братом? — Noah, я тебя сейчас убью. — Видишь? Она угрожает людям. Это её love language. — Всё, я отключаюсь. Мэй уже смеялась в голос, а даже Адриан едва заметно закатил глаза. И почему-то именно эта лёгкость наконец заставила Маттео выдохнуть. Хотя полностью он всё равно не поверил. Далия слишком хорошо его знала. — Ладно, — наконец сказал он. — Но завтра напишешь мне утром. — Да, пап. — Dalia. — Хорошо. Он ещё несколько секунд смотрел на неё, будто всё ещё сомневался. А потом всё-таки отключился. Тишина в квартире Мэй повисла буквально на секунду. После чего Ноа драматично схватился за сердце: — Я только что познакомился с итальянской мафией. — И выжил, — заметила Мэй. — Пока. Далия неожиданно тихо рассмеялась. И впервые за вечер это не было натянуто. — Спасибо вам. Она сказала это спокойно, но абсолютно искренне. Мэй сразу махнула рукой: — Девушки поддерживают девушек. Даже эмоционально неуравновешенных итальянских  юристов.  — Очень поддерживающе. Ноа уже открывал бутылку вина: — За то, что мы все вместе пережили эту ночь. Только Адриан ничего не сказал. Он всё ещё внимательно смотрел на Далию. Будто понимал: она улыбается, но внутри уже происходит что-то совсем другое. И он оказался прав. Потому что пока остальные разговаривали, Далия впервые за долгое время почувствовала не только страх. Злость. Холодную. Собранную. Очень опасную. Виктор хотел, чтобы она чувствовала себя жертвой? Нет. Ни за что. Этой ночью, лежа на диване в квартире Мэй и глядя в потолок, Далия впервые чётко поняла одну вещь: она больше никогда не позволит застать себя врасплох. Утро наступило слишком быстро. Далия проснулась раньше всех. Несколько секунд просто лежала, глядя в потолок чужой гостиной, пытаясь понять, почему чувствует себя настолько уставшей. А потом вспомнила. Виктор. Сообщения. Взгляд. Страх. Желудок неприятно сжался. Она резко села, проводя рукой по лицу. Нет. Сегодня она не позволит себе развалиться. Из кухни уже тянуло кофе. Мэй. Конечно. Когда Далия вошла, та стояла у кофемашины в огромной футболке, с растрёпанными волосами и убийственно сонным взглядом человека, которого разбудили слишком рано. — Ты почему не спишь? — пробормотала Мэй. — А ты? — Я задала вопрос первой. Далия невольно усмехнулась, садясь за стол. Это ощущалось… странно нормально. Будто они знакомы намного дольше, чем несколько месяцев работы. Мэй поставила перед ней кружку кофе и внимательно посмотрела: — Ты почти не спала, да? — Немного. — Dalia. — Я в порядке. Мэй закатила глаза: — Вы, итальянцы, вообще рождаетесь с этой фразой? Далия уже хотела ответить что-то язвительное, когда телефон завибрировал. Matteo: «Доброе утро. Жива?» Уголок губ невольно дрогнул. «К сожалению для тебя — да.» Ответ пришёл мгновенно: «Rude.» Мэй заметила выражение её лица и усмехнулась: — Брат? — Гиперопекающий брат. — Cute. — Нет. Психологически утомительно. Но внутри всё равно стало чуть теплее. Ровно до того момента, как на экране всплыло новое уведомление. Почта. От Виктора. Улыбка исчезла сразу. Далия автоматически перевернула телефон экраном вниз, стараясь сохранять спокойствие.  Мэй нахмурилась: — Всё нормально? — Да, рабочее. Ложь прозвучала почти идеально. Почти. Мэй ещё несколько секунд смотрела на неё, будто не до конца поверила, но всё-таки кивнула: — Сегодня никаких рабочих разговоров. У нас вообще-то шопинг запланирован.  — Звучит как угроза. — Это обещание. Далия заставила себя усмехнуться. Только когда Мэй отвернулась к кофемашине, она снова осторожно взяла телефон. Новое письмо. Тема: «Доброе утро, Ricci.» Внутри был прикреплён файл. Сердце медленно ухнуло вниз. Она открыла фото — и мир будто стал тише. Это была она вчера вечером возле бара. Снятая со стороны улицы. Далия смотрела на снимок, не моргая. На фото она смеялась над сообщением  Ноа, совершенно не подозревая, что в этот момент за ней наблюдают. По коже пробежал холод. Нет. Нет-нет-нет. Она резко заблокировала телефон, делая глубокий вдох. Нельзя. Она не расскажет ребятам. Хватит. Они и так переполошились вчера настолько, будто речь шла минимум о международном преступнике. Если Мэй увидит фото — поднимется паника. Если узнает Адриан — он действительно позвонит Маттео. А этого Далия хотела избежать любой ценой. Она устало прикрыла глаза. Почему-то именно сейчас особенно сильно захотелось домой. Не в квартиру. Домой-домой. Туда, где Маттео забирал бы у неё телефон, Марко уже орал бы что-то про полицию, бабушка называла бы Виктора «мерзким мужчиной», а сама Далия снова могла бы хоть ненадолго побыть просто младшей сестрой, а не человеком, который должен всё контролировать. Но вместо этого она медленно убрала телефон в карман и спокойно произнесла: — Так куда мы идём сначала? Мэй подозрительно прищурилась. Слишком внимательная. — Ты сейчас очень очевидно пытаешься сменить тему. Далия невозмутимо отпила кофе: — Неправда. — Правда. — У тебя нет доказательств. — Я женщина. Мне не нужны доказательства. Ноа, который только что появился на кухне в абсолютно помятом виде, сонно пробормотал: —Что происходит?  — Dalia скрывает стресс, — тут же сообщила Мэй. — Ah.Все как обычно.  Далия бросила в него салфеткой: — Вы ужасные люди. — Но красивые, — заметил Ноа, открывая холодильник. — Это правда. Мэй победно улыбнулась: — Видишь? Мы хотя бы честные. И почему-то именно эта лёгкость снова помогла Далии немного выдохнуть. Не думать. Не накручивать себя. Хотя внутри всё ещё неприятно царапало воспоминание о фотографии. Она почти физически ощущала чужой взгляд. Чёрт. Нет. Она не позволит ему разрушить ей ещё и сегодняшний день. — Так куда мы идём? — повторила Далия уже увереннее. Мэй мгновенно оживилась: — Finally. У человека появился вкус к жизни. — Не драматизируй. — Мы едем в центр, потом в тот винтажный магазин, куда ты всё время не хочешь идти, а потом… — Стоп. Почему это звучит как военная операция? — Потому что так и есть. Ноа поднял кружку кофе: — Я поддерживаю этот хаос. Далия тихо рассмеялась, поднимаясь со стула. И в этот момент телефон снова завибрировал в кармане. Всего на секунду её лицо застыло. Но она сразу заставила себя расслабиться. Не сейчас. Позже. Мэй уже направлялась в спальню собираться: — Через сорок минут выезжаем! И Dalia, надень что-нибудь красивое. Нам нужно вернуть тебе энергию главного героя. — А вчера у меня была какая энергия? Ноа серьёзно посмотрел на неё: —Травмированной принцессы мафии. Далия застонала: — Я вас ненавижу. — No you don’t, — довольно протянул он. Когда кухня наконец опустела, она медленно достала телефон. Новое сообщение. Не письмо. Номер снова неизвестный. «Тебе очень идёт смеяться.» Воздух будто резко стал холоднее. Он наблюдает. Даже сейчас. Далия быстро подняла взгляд к окну квартиры. Ничего. Обычная улица. Люди. Машины. Но теперь ей казалось, что опасность может скрываться где угодно. Телефон дрогнул в руке. Секунда. И вместо страха внутри вдруг начала подниматься злость. Медленная. Тяжёлая. Да кем он себя возомнил? Она медленно напечатала ответ на неизвестный номер: «Плохая привычка —следить за людьми.  P.S. Спасибо за фото🖕🏻» Несколько секунд она смотрела на отправленное сообщение. Сердце колотилось слишком быстро. Но впервые за последние дни ей показалось, что контроль понемногу возвращается в её руки. Ответ пришёл почти сразу. Слишком быстро. Будто он только и ждал её реакции. «А у тебя плохая привычка - провоцировать.» Далия стиснула челюсть. Нет. Нет-нет, она не будет втягиваться в это. Она уже собиралась заблокировать номер, когда пришло ещё одно сообщение: «Осторожнее, Ricci. Швейцария — не Италия. Здесь тебя некому спасать.» И вот это ударило сильнее всего. Потому что он был прав. Маттео не ворвётся сюда через пять минут. Марко не устроит драку. Бабушка не поднимет половину семьи. Она действительно одна. Но нужно ли ее спасать ?  Телефон медленно опустился на стол. В груди неприятно заныло что-то старое, почти детское. То самое чувство, которое появлялось ещё в подростковом возрасте, когда весь мир казался слишком большим, а она — слишком маленькой для него. Нет. Хватит. Она резко заблокировала номер и убрала телефон в карман. Сегодня она не позволит себе сломаться. Ни за что. Спустя час они уже шли по центру Цюриха. Мэй уверенно тащила их из магазина в магазин, Ноа ныл, что «шопинг- психологическая атака», а Далия впервые за долгое время действительно пыталась просто жить моментом. Хотя бы делать вид.  На ней были свободные светлые джинсы, белый лонгслив, чёрная кожаная куртка, солнечные очки, за которыми можно было спрятать усталость. Волосы она собрала в высокий хвост, а макияжа почти не было. Хотелось стать менее заметной. Раствориться в толпе. — Нет, вот это бери, — уверенно заявила Мэй, впихивая ей в руки очередной пиджак. — Я похожа в нём на женщину, которая разводится с миллионером. — Perfect. Ноа одобрительно кивнул: — Очень богатая разведенная дамочка.  Далия всё-таки рассмеялась. И именно в этот момент почувствовала это снова. Взгляд. Тяжёлый. Пристальный. Улыбка медленно исчезла. Она остановилась посреди улицы, оглядываясь. Люди проходили мимо. Туристы. Студенты. Обычная субботняя толпа. Никого. — Dalia? Мэй сразу заметила перемену в её лице. — Всё нормально, — автоматически ответила она. Ложь. Но на этот раз Мэй не стала спорить. Только тихо сказала: — Если хочешь —поедем домой. Домой. Это слово сейчас звучало почти болезненно. Далия медленно покачала головой: — Нет. Я в порядке. Ноа внимательно посмотрел на неё: — Ты побледнела. — Просто голова заболела. И снова ложь. Потому что дело было не в голове. Она действительно начала бояться, что однажды снова увидит его где-то рядом. На улице. Возле офиса. У дома. Это чувство постепенно сводило с ума. Телефон завибрировал. На секунду сердце пропустило удар. Но это был Маттео. Видео. Далия невольно выдохнула. — О,итальянская мафия звонит, — пробормотал Ноа. — Тихо, — фыркнула она, принимая звонок. Экран загорелся знакомыми лицами. Марко почти сразу заорал: — ПОКАЖИ ПОКУПКИ. И почему-то именно этот хаос внезапно стал лучшим лекарством от страха. — ПОКАЖИ ПОКУПКИ! — с первых секунд потребовал Марко, так близко наклоняясь к камере, что было видно только половину его лица. — Ты психически нездоров, — спокойно сообщила Далия. — А ты скрываешь от нас красивые вещи. Это хуже. Ноа,услышав это, медленно повернул голову к телефону. И прищурился. — Oh no. Марко замер: — Что «oh no»? — Ты literally еще одна версия меня. Итальянская версия.  В комнате на секунду стало тихо. Потом Клео начала смеяться первой. Очень громко. Карло закрыл лицо рукой. А Далия посмотрела на Ноа так, будто только сейчас осознала катастрофу. — Madonna… Марко же выглядел оскорблённым: — Нет. Подождите. Я хотя бы красивее. Ноа ахнул: — EXCUSE ME? — Ты слышал. — Dalia, скажи ему, что у меня скулы стали лучше. — Я не хочу участвовать в этом позоре. — Она просто завидует нашей энергетике, — заявил Марко. — Вы оба разговариваете так, будто родились в театре, — сухо заметил Леон откуда-то с заднего плана. Но Ноа уже окончательно вошёл во вкус: — Marco,будь честен… Ты тоже устраиваешь истерику,  если тебе не отвечают пять минут? — Пять? Это уже практически предательство. — OH MY GOD. Они посмотрели друг на друга через экран с таким искренним пониманием, что Далия застонала: — Нет. Нет-нет-нет. Мир не выдержит вас двоих. Мэй уже смеялась, опираясь на её плечо. Даже Маттео впервые за последние дни выглядел расслабленным. — Я всегда говорил, что где-то у Марко должен быть потерянный близнец, — пробормотал Карло. — И вот он, — трагично подтвердил Леон. Марко ткнул пальцем в экран: — Noah, ты обязан прилететь в Италию. Мы устроим хаос мирового уровня. —Идеально. Согласен. — Нет! — одновременно сказали Далия и Мэй. Но было поздно. Эти двое уже обсуждали вечеринки, драматичные любовные истории и почему люди «слишком скучные и эмоционально закрытые». Леон устало потёр переносицу: — Я впервые в жизни вижу, как два человека могут так быстро стать проблемой. И почему-то именно в этот момент Далия поймала себя на том, что снова улыбается по-настоящему. Легко. Без напряжения. Будто вся тяжесть последних дней хотя бы ненадолго отступила. Маттео сразу это заметил. Конечно. Он чуть прищурился, разглядывая сестру через экран. А потом неожиданно спокойно сказал: — Вот так уже лучше. Улыбка Далии дрогнула. Потому что она поняла: он говорит не про шопинг. Не про звонок. А про неё саму. Про то, что впервые за долгое время увидел её действительно живой. И от этого почему-то стало одновременно тепло и ужасно грустно. — Не смотри на меня так, — сразу пробормотала Далия, заметив взгляд брата. Маттео невинно поднял брови: — Как? — Будто сейчас начнёшь эмоциональную речь. Марко тут же оживился: — OOOH, я люблю эмоциональные речи. — Мы заметили, — одновременно сказали Леон и Далия. Ноа моментально ткнул пальцем в экран: — SEE? Они уже разговаривают одинаково. — Это пугает даже меня, — призналась Клео. Леон закатил глаза, но уголок его губ всё-таки едва заметно дрогнул. И Далия неожиданно поймала этот момент. Редкий. Почти невозможный. — О, cold prince умеет улыбаться? Леон мгновенно стал снова абсолютно спокойным: — Тебе показалось. — Нет-нет, мы все видели, — радостно заявил Марко. — Исторический момент, — поддержал Ноа. — Заткнитесь, оба. Далия тихо рассмеялась. И именно в этот момент снова почувствовала, как напряжение внутри понемногу ослабевает. Рядом с ними становилось легче. Даже на расстоянии. Они ещё какое-то время болтали: Марко спорил с Ноа о том, кто драматичнее, Клео рассказывала последние сплетни, Мэй уже успела пожаловаться Маттео, что Далия «ужасно упрямая», а Леон в основном молчал, наблюдая за происходящим с привычным выражением лёгкого раздражения. Но Далия всё чаще ловила его взгляд. Спокойный. Внимательный. И почему-то это начинало смущать. — Так, — внезапно сказал Маттео. — А теперь главный вопрос. Что вы купили? — Ничего, — мгновенно соврала Далия. Мэй возмущённо ахнула: — Врушка!  Ноа уже начал показывать пакеты в камеру: — Мы literally потратили состояние. — Предатели. Марко театрально схватился за сердце: — Она выросла и стала скучным взрослым человеком. — Я юрист. Это профессиональное. — Нет,ты всё ещё катастрофа, просто ужасная катастрофа, — спокойно заметил Леон. Тишина длилась ровно секунду. Потом Марко согнулся от смеха: — LEON MADE A JOKE. — Это конец света, — серьёзно поддержал Ноа. Даже Далия на мгновение растерялась, а потом рассмеялась настолько искренне, что пришлось отвернуться от камеры. И Леон неожиданно завис, глядя на неё. Потому что именно такой он её почти не видел. Без напряжения. Без злости. Без попытки защищаться. Просто живой. Маттео тоже это заметил. И впервые за последние дни внутри стало чуть спокойнее. Совсем немного. Потому что, какой бы упрямой ни была его сестра, сейчас рядом с ней хотя бы были люди, которые не позволяли ей окончательно закрыться в себе. Разговор постепенно начал затихать. Марко уже куда-то утащил Ноа обсуждать «великие планы хаоса», Клео спорила с Мэй о брендах, а Карло пытался всех успокоить. Далия улыбнулась, глядя на этот дурдом. Дом. Это ощущалось почти как дом. И именно в этот момент телефон в её руке коротко завибрировал. Неизвестный номер. Улыбка исчезла мгновенно. Улыбка исчезла слишком резко. Настолько, что Леон заметил это сразу. Телефон в руке Далии едва заметно дрогнул, а взгляд на секунду стал абсолютно пустым. Тревога. Чистая, неприкрытая тревога. Она быстро смахнула сообщение, слишком быстро, будто боялась, что кто-то успеет увидеть текст... Но Леон уже напрягся. — Ладно, — слишком поспешно произнесла Далия, натягивая улыбку обратно. — Мне кажется, вы уже достаточно испортили мне психику на сегодня. Марко тут же возмутился: — Мы literally делаем твою жизнь ярче. — Скорее громче. — Это почти одно и то же. Она тихо усмехнулась, но теперь Леон слышал: неискренне. Маттео тоже нахмурился. Чёрт. Она заметила это и сразу перевела внимание на него: — Не начинай. — Я ещё ничего не сказал. — Но уже подумал. Клео закатила глаза: — Это вообще их семейный талант —угадывать мысли друг друга? — К сожалению, да, — пробормотал Карло. Далия снова попыталась улыбнуться. Слишком старательно. Леону это не понравилось ещё сильнее. Он молча наблюдал, как она чуть сильнее сжимает телефон, избегает смотреть в экран и будто мысленно уже находится не здесь. Что-то случилось. Снова. — Ладно, ребят, я пойду, — тихо сказала Далия. — А то Мэй ещё заставит меня мерить десятый пиджак. — Потому что ты выбираешь как мужчина после развода, — тут же заявила Мэй. — А я говорил, что это vibe, — поддержал Ноа. Марко драматично вздохнул: — Я уже скучаю. — Мы созванивались сорок минут. — И? Далия покачала головой, улыбаясь уже чуть теплее. — Пока, проблемные люди. — Пока,disaster princess, — бросил Марко. — Пока, italian mafia,— добавил Ноа. Клео послала ей воздушный поцелуй, Карло махнул рукой, Маттео ещё раз внимательно посмотрел на сестру, словно всё-таки хотел что-то спросить. Но не успел. Потому что Далия отключилась первой. Экран погас. В комнате сразу стало тише. Марко всё ещё что-то обсуждал с Ноа через сообщения, Клео смеялась, а Маттео задумчиво смотрел в пустой экран телефона. Только Леон продолжал хмуриться. — Что? — заметил Маттео. Несколько секунд Леон молчал. Потом спокойно произнёс: — Она чего-то испугалась. Маттео мгновенно поднял голову. — С чего ты взял? — Видел её лицо. Тишина. Тяжёлая. Потому что Маттео тоже заметил. Просто не хотел признавать. — Может, просто устала, — попытался сказать Карло. Леон медленно покачал головой: — Нет. И впервые за всё это время в его голосе прозвучало что-то, очень похожее на беспокойство. Маттео ничего не ответил сразу. Только медленно откинулся на спинку дивана, глядя куда-то мимо остальных. Слишком задумчивый. Слишком тихий. И это мгновенно убило остатки весёлой атмосферы. Марко первым перестал улыбаться: — Так. Мне не нравится это лицо. — Какое лицо? — сухо спросил Маттео. — Твоё «я сейчас начну переживать и испорчу всем жизнь» лицо. Клео тихо выдохнула: — Я тоже заметила. Леон стоял у окна, скрестив руки на груди. Перед глазами всё ещё стояло выражение лица Далии в последние секунды звонка. Будто из неё резко выдернули воздух. Страх. Это был именно страх. И почему-то внутри от этого неприятно сжималось. — Она бы сказала, если бы что-то случилось, — попытался логично рассуждать Карло. — Нет, — одновременно ответили Маттео и Леон. Все замолчали. Потому что оба сказали это слишком уверенно. Маттео тяжело провёл рукой по лицу: — Dalia ненавидит быть слабой. Особенно перед близкими. — Мы заметили, — пробормотал Марко. Леон всё ещё смотрел в окно. Сам не понимая, почему настолько зациклился на этом. Это не его проблема. Не его жизнь. Не его девушка. Последняя мысль появилась слишком резко, и он мгновенно нахмурился ещё сильнее. Чёрт. — Ты можешь просто написать ей, — вдруг сказал Маттео. Леон повернул голову: — С чего ты решил, что она ответит мне? Маттео усмехнулся. Очень слабо. — Потому что тебе она почему-то врёт меньше, чем нам. Это прозвучало странно. И слишком правдиво. Леон уже хотел съязвить что-то в ответ, но телефон Маттео снова завибрировал. Сообщение от Далии. Все автоматически уставились на экран. Маттео открыл чат. «Мэй заставляет меня мерить ещё обувь. Если я не выживу — это было убийство.» Марко мгновенно выдохнул: — Вот. Живая. Драматичная. Всё нормально. Клео тоже чуть расслабилась. Только Леон продолжал смотреть на сообщение слишком внимательно. Потому что заметил: она специально шутит. Специально делает всё, чтобы они не волновались. И это почему-то тревожило ещё больше. Маттео быстро напечатал: «Фото обуви.» Ответ прилетел почти сразу: «Ты больной.» Марко довольно закивал: — Да, это точно наша Далия. Но Леон уже почти не слушал их. Потому что в голове крутилась совсем другая мысль. Если она настолько старательно скрывает страх — значит всё гораздо серьёзнее, чем кажется. Позже вечером квартира постепенно затихла. Марко всё ещё спорил с Ноа в переписке, Клео уснула прямо на диване, Карло лениво листал новости, а Маттео уже в третий раз заходил в чат с Далией, будто проверяя — не исчезла ли она снова. Леон молча наблюдал за этим со стороны. И чем дольше думал, тем сильнее внутри крепло неприятное ощущение. Что-то не сходилось. Слишком резкая тревога Далии. Слишком явный страх. Слишком отчаянное желание делать вид, что всё нормально. Он видел таких людей раньше. Людей, которые начинают шутить именно тогда, когда ситуация становится действительно плохой. Телефон в его руке коротко загорелся новым письмом. Рабочим. Леон открыл его автоматически, но взгляд почти сразу зацепился за знакомую фамилию. Бергер. Виктор Бергер. И внутри что-то неприятно щёлкнуло. Несколько секунд он просто смотрел в экран, не двигаясь. Потом медленно открыл файл. Фотографии. Отчёты. Старые жалобы. Закрытые дела. Женщины. Много. Слишком много. Но каждый раз всё заканчивалось одинаково: недостаточно доказательств, отказ от показаний, давление, деньги, связи. Виктор Бергер всегда выходил сухим из воды. Потому что был осторожен. Потому что умел выбирать жертв. Потому что прекрасно понимал, как работает страх. Леон медленно откинулся на спинку кресла. Холод внутри становился всё тяжелее. Он вёл это дело уже несколько месяцев. Очень аккуратно. Очень тихо. И всё это время Виктор оставался недосягаемым. Слишком влиятельный. Слишком умный. Слишком чистый на бумаге. Но теперь перед глазами почему-то стояло не досье. А лицо Далии. Её резкая улыбка. Взгляд в сторону после уведомления. Пальцы, слишком сильно сжимающие телефон. Чёрт. Он резко закрыл ноутбук. Нет. Это плохая идея. Очень плохая. Смешивать работу и личное — всегда ошибка. Особенно когда речь идёт о человеке вроде Виктора Бергера. Но мысль уже засела слишком глубоко. Леон уже понимал: ему придётся заняться этим лично. И не только ради дела. Эта мысль раздражала сильнее всего.Не факт, что они пересекутся с Далией, Швейцария такая большая…Каков шанс? И он не обязан беспокоиться о Далии. Не обязан вмешиваться. Но почему-то уже знал: если с ней что-то случится — он себе этого не простит. Из кухни послышался голос Марко: — Leon, ты чего такой мрачный? Ты выглядишь так, будто собираешься кого-то убить. Леон спокойно закрыл ноутбук: — Работа. — Ааа. То есть да, собираешься. — Примерно. Марко подозрительно прищурился: — Ты опять что-то задумал. — Нет. Это прозвучало слишком быстро. Марко сразу довольно заулыбался: — О, точно задумал. Но Леон уже поднялся с кресла, беря телефон и ключи. — Ты куда? — нахмурился Маттео. — Домой. Нужно закончить кое-какие дела. Маттео несколько секунд смотрел на него, словно пытался понять, что именно тот скрывает. Но Леон, как обычно, выглядел абсолютно спокойным. Слишком спокойным, чтобы кто-то заподозрил, что в голове у него уже складывается план.