У Грейнджер есть свой тип женщин

— Дафна. Мне нужна твоя помощь. Дафна ахнула. — О боже. Я унаследовала проклятое шато с виноградником и криминальным прошлым? Пэнси моргнула. — Нет? — Чёрт. Тогда второй по привлекательности вариант — ты хочешь, чтобы я подобрала тебе стиль? — Что? Нет. Твой стиль ужасен. Мне нужны сплетни. Дафна прищурилась, уязвлённая, но не побеждённая. — Во-первых, я выгляжу потрясающе. Всегда. Во-вторых, ты не появлялась в Англии три года, а теперь врываешься и просишь сплетни, будто мы в прошлый четверг просто пили вино? — Ты однажды сказала, что сплетни правдивее реальной жизни. Я до сих пор не знаю, что это значит, даже спустя годы... Со вздохом трагических пропорций Дафна откинулась на спину на своей лавандовой софе, словно падающая в обморок наследница. — Я не сплетничаю. Я курирую прошептанные истины. Итак. Кого раскапываем? — Гермиону Грейнджер. Нос Дафны сморщился. — Оооу. Фу. Зачем вообще? — Я хочу знать, чем она занималась. Вернулась ли в Англию. В общем, всё. Дафна медленно моргнула. — Ладно, вау. Это совсем не то, чем, как я думала, мы сегодня занимаемся. Я думала… ну, я надеялась, что наконец настал тот день, когда ты признаешь, что я всё это время была права, и ты готова остепениться с хорошим мальчиком… например, с Драко. — Дафна. Я самая лесбийская женщина в Англии. Дафна отмахнулась от этого, как от личного неудобства. — Или с хорошей девочкой. — Я не особенно увлекаюсь хорошими девочками. — Что подводит нас к вопросу, — сказала Дафна, наставив на неё идеально наманикюренный палец, — с какой стати ты вообще спрашиваешь о Гермионе Грейнджер? Она же святая покровительница удобной обуви. Как ходячая благотворительная распродажа с комплексом морального превосходства. — Даф. Ну пожаааалуйста. — Пэнси растянула слово, как умирающее сопрано. Дафна закатила глаза так сильно, что они едва не щёлкнули. Но всё же она наклонилась, поставив локти на колени. — Ладно. Ты очаровательна, когда умоляешь. Я мало что слышала, но ходили слухи, что она занималась чем-то до ужаса серьёзны в области создания заклинаний (I haven't heard much, but there were rumors she was doing something mind-numbingly earnest with spellcraft). Исцеляющие чары, возможно. И кто-то сказал, что она изобрела зелье для кошек. Ну, чтобы их успокаивать. Или читать их мысли. Или, может быть, чтобы они не блевали на бархатные подушки. Честно говоря, это было слишком скучно, чтобы проверять. — Звучит интересно, — сказала Пэнси, пытаясь проявить интерес. — Вообще нет. Я предположила, что она наконец стала одной из тех странных женщин, у которых тридцать кошек, которые носят дурацкие носки и на вечеринках поправляют твоё произношение «Акцио». — Ты знаешь, где предположительно находится этот кошачий коттедж? — Франция, наверное. Малфои видели её. Или как они там себя сейчас называют. Перерождённые Блэки. — Как давно? — Месяцев девять, может быть. Она была с Габриэль Делакур. Они играли в какую-то игру с чарами и мыльными пузырями. Грейнджер выдувала их, девушка зачаровывала… цвета, блёстки, парящие узоры. Было хихиканье. Драко сказал, Нарцисса выглядела расстроенной. — Грейнджер хихикала? — Неясно. Могла быть Габриэль. Могли обе. Хотя Драко сказал, что Гермиона сверлила Нарциссу взглядом, пока та не покраснела и не утащила его прочь, как расшалившуюся болонку. — Не говорили, во что она была одета? Дафна прищурилась на неё. — Ты ведёшь себя очень странно в этом вопросе. — Ответь на вопрос. — Нет, они не упоминали её наряд. А что? Что на ней было надето? То страдальческое выражение, которое она приберегает для неэтичного колдовства и общественных мероприятий? — Мне просто интересно… может, она монашка? Дафна замерла на ползакатывания глаз. Затем расхохоталась — раскатисто, безудержно, великолепно. — Я имею в виду… разве она не была уже монашкой в Хогвартсе? Не думаю, что она хоть раз переспала за шесть лет. А пожизненное безбрачие — это же главный принцип монашества, разве нет? — Не думаю, что это так работает. — Ой, да ладно. Ты вообще можешь представить секс с Гермионой Грейнджер? Она бы исправила твою технику с цитированием. «Ты делаешь неправильно, надо взмах, а не тык!» Пэнси фыркнула, несмотря на себя, но… в то же время она могла как бы представить секс с Гермионой Грейнджер. Дафна наклонилась ближе, всё ещё посмеиваясь. — А если серьёзно, к чему всё это? Ты исчезаешь на годы, а теперь возвращаешься вся мрачная и таинственная и спрашиваешь о Грейнджер? Пэнси заколебалась. — Я была в Бразилии. И услышала слух об одной британской ведьме, которая… напомнила мне её. Мне стало любопытно, вот и всё. Я просто не могла представить её в Бразилии. — А я могу. — Дафна усмехнулась. — Гермиона Грейнджер, марширует по пляжу, полному полуголых людей, в уродливом свитере, раздавая листовки об опасности солнечных ожогов и скромности. Пэнси не засмеялась. Она уставилась в пространство, челюсть слегка отвисла, очевидно, представляя Грейнджер на пляже в чём-то другом, нежели Дафна. Она видела это слишком чётко: Грейнджер, босую и залитую солнцем, с нечитаемым выражением лица. Недосягаемую. А Пэнси — смотрящую с дюн, будто она уже была виновата только за то, что смотрит. — Что происходит у тебя в голове? — спросила Дафна. — Потому что это была шутка, а ты выглядела так, будто созерцала религиозный опыт. — Всё в порядке. Просто пытаюсь сложить кусочки головоломки. — Головоломки о том, как Виктор Крам, который был очень даже горяч, пригласил Гермиону Грейнджер на свидание. Пэнси не знала, как ответить на это, поэтому не ответила. Дафна теперь смотрела на неё внимательнее, юмор угасал, сменяясь чем-то более мягким. — Эй. Тебя долго не было. — Я знаю. — Я скучала по тебе. — Её голос понизился. — Ты единственная, кто когда-либо говорил мне, что мой стиль ужасен, и каким-то образом умудрялся делать это похожим на комплимент. Пэнси моргнула. Это слово — «скучала» — приземлилось где-то глубже, чем ей хотелось бы. — Обещаю тебе… это не был комплимент. Твой стиль ужасен. Дафна пожала плечами, улыбаясь. — Уверена, ты имела это в виду как комплимент. Даже если сама не знала, что имела. Она наклонила голову. — Но ты здесь сейчас. Вроде того. — Вроде того… но я ещё не готова вернуться. Я не могу, Даф. Дафна толкнула её коленом. — Ты всё ещё должна мне чай у Фортескью, так что ты не можешь уйти, пока не отдашь этот долг. — Это же кафе-мороженое. — Да ну? Я там никогда не была. Пэнси улыбнулась. — Ладно. Я куплю тебе большую порцию мороженого, если раскопаешь что-нибудь ещё о Грейнджер. Дафна оживилась. — Договорились. И я, возможно, пофлиртую с Флёр ради информации. — Это не похоже на жертву. Флёр — вау. Смех угас, но Грейнджер осталась — незваная и неотступная — в глубине её сознания. Она не могла произнести это вслух. Ни Дафне. Никому. Это звучало безумно. Или, что ещё хуже, — проникновенно. Примечания: Писать эту главу было одно удовольствие — в равной степени чушь и тоска, что для Пэнси на данном этапе вполне себе норма. Она задаёт не те вопросы совсем не тем людям, что, честно говоря, половина удовольствия. Если вы думали, что Дафна — ненадёжный рассказчик… просто подождите, кого она опросит следующим. (Да, это Драко. Нет, он не поможет. Или поможет?) Спасибо за чтение — дальше будет ещё безумнее.