У Грейнджер есть свой тип женщин

Класс продвинутого зельеварения всегда слабо пах металлом и дымкой. Свет факелов и магическое освещение мерцали на полированных котлах, словно полусхваченный огонь. Тасмин Редмур вошла внутрь вместе с Элиасом Одейром, прижимая сумку к боку. Вокруг них другие семикурсники расходились по своим местам, перешёптываясь, вздыхая, устраиваясь. Она едва успела дойти до их котла, как голос прорезал комнату. — Неудивительно, что Редмур ухмыляется, наверное, трахается с Одейром. Слова упали, как оглушающее заклинание. Тасмин замерла. Жар мгновенно пополз по шее. Она не ухмылялась. И уж точно не интересовалась… Она метнула взгляд на Элиаса, который выглядел убийственно. Его челюсть сжалась так сильно, что было слышно. На мгновение Тасмин искренне подумала, что он запустит в Торна заклинанием, вызывающим рвоту слизнями. Но ему не пришлось. Пэнси не повысила голос. Даже не взглянула на парящий список ингредиентов за своей спиной. — Спасибо за этот ничем не обоснованный слух, мистер Торн, — плавно сказала она. — Я бы посоветовала вам сосредоточиться на собственных партнёрствах, но я видела вашу работу с котлом. Мне бы не хотелось отвлекать вас от посредственности. По комнате прокатилась рябь смеха — быстрая и напряжённая. — 10 очков со Слизерина, — добавила она почти небрежно. — И 20 с вашего достоинства. А теперь, страницы 211–213. Начинайте. Тасмин медленно выдохнула. Профессор Паркинсон была устрашающей в той единственной манере, которая свойственна только элегантности… как быть освежёванной шёлковой лентой. Они с Элиасом принялись за работу молча. Зелье было не сложным, но требовало синхронности. Элиас подготовил чешую огненного змея, пока она регулировала высоту пламени. Гриффиндорская девушка, кажется, Дэвис, подняла руку, затем опустила, затем выпалила: — Профессор Паркинсон? Вы с профессором Грейнджер действительно ненавидели друг друга в школе? Комната замерла. Пэнси молчала чуть дольше, чем ожидалось. Её пальцы барабанили по краю котла. Затем она заговорила, не совсем чтобы ответить на вопрос, а скорее так, будто ждала, когда кто-нибудь спросит. — «Ненависть» — это одно из слов для этого, — мягко сказала она. Ученики напряглись. Она рассеянно стукнула палочкой по краю доски один раз. Её голос, когда она заговорила снова, стал тише. Не театрально, просто обдуманно. — Мы думали, что факультетское соперничество — это судьба, — продолжала Пэнси, лениво вычерчивая палочкой в воздухе диаграмму перемешивания. — Гриффиндорцы считали нас тёмными маленькими фанатиками, а мы считали их самодовольными лунатиками с комплексом мучеников. Несколько учеников фыркнули. Элиас чуть не уронил серебряную ложку для перемешивания. — Доля правды есть и в том, и в другом, конечно, — добавила она с лёгкой улыбкой. Пока класс вернулся к варке, Пэнси продолжала говорить… не легкомысленно, а целенаправленно. — Большинство моих сверстников-слизеринцев были воспитаны в вере, что кровь — это всё, что имеет значение. Что власть передаётся по наследству. Что амбиции делают тебя достойным. Тасмин перемешивала по часовой стрелке, осторожно, сердце билось быстрее. Это заставляло её нервничать. И любопытствовать. Как будто она вступила в разговор, который не должна была слышать, но не могла перестать слушать. — Мои родители рассчитывали на возвращение Волдеморта, — сказала Пэнси. — Они думали, что он победит. Будучи умными, коварными слизеринцами, они соответственно выстраивали наши союзы. Мне было двенадцать, когда мне сказали, за кого я выйду замуж, кого соблазнять, какие альянсы будут иметь значение. Несколько учеников ахнули. На этот раз Одейр действительно уронил стеклянную ложку. — Меня воспитывали не для романтики, а для стратегии. Парень с задней парты, Белби, конечно же, заговорил, не поднимая руки. Белби откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Значит, вы сожалеете о выборе вашей семьи… потому что ваша сторона проиграла? Кто-то испуганно выдохнул. Даже Элиас замер, его взгляд был прикован к передней части комнаты. Пэнси не дрогнула. Она не взорвалась. — Нет, — спокойно сказала она. — Я сожалею, что у меня не хватило смелости оторваться от того, что от меня ожидали. Но если быть справедливой к маленькой Пэнси, тогда нужно было многое пережить, чтобы выжить. — Я насмехалась над маглорождёнными. Точнее, я обзывала Гермиону. Я нападала на гриффиндорцев не по убеждению, а из страха. И глупости. Почти как мысль вслух, она добавила: — О, и я ненавидела профессора Грейнджер, потому что она была гораздо более могущественной ведьмой, чем я. Она позволила этим словам повиснуть в воздухе на мгновение, затем добавила: — Но даже трусы могут в конечном итоге оказаться в выигрыше, если проживут достаточно долго, чтобы вырасти. Она указала на комнату. На учеников. На себя. — Я живу в Хогвартсе. Я пью вино с Минервой МакГонагалл, и я имею честь преподавать тем же ученикам, что и профессор Грейнджер. Это не проигрыш, мистер Белби. Это переосмысление… я думаю. Никто не засмеялся. Несколько учеников откровенно уставились на неё. Кто-то что-то записал на полях книги, боясь забыть. Даже котлы, казалось, притихли. Тасмин едва осознавала, что добавила последний корень. Она смотрела на Пэнси всё это время, пытаясь сопоставить женщину перед собой с той ледяной, насмешливой карикатурой, о которой взрослые шутили. Она не совпадала. Даже близко. Когда Пэнси проходила мимо них, она остановилась, оценив их зелье одним взглядом. — Исключительная работа, — сказала она. — 10 очков Гриффиндору. Тасмин подняла взгляд, удивлённая. Пэнси встретилась с ней глазами, всего на секунду. Что-то нечитаемое проскочило между ними. Не одобрение, не жалость. Узнавание, может быть. Затем она ушла. Тасмин смотрела ей вслед, мысли кружились. Не просчитывая. Не усмехаясь. Просто гадая, сколько историй им рассказали неправильно. И как трудно может быть переписать свою собственную. Примечания: Надеюсь, вам понравилось читать, как Пэнси управляет классом — одновременно как справляется с дуэльной ареной и как исповедальней (так и местом для исповеди). В следующий раз: Гермиона воссоединяется с Гарри впервые почти за десять лет, и это оказывается тем, о чём она даже не подозревала, что ей нужно.