У Грейнджер есть свой тип женщин

Дуэльная галерея гудела от предвкушения. Ярусы балконов, заполненные профессорами, старостами и глазеющими учениками, возвышались над полированным полом Большого зала. Зачарованный потолок клубился мягкими грозовыми облаками, отбрасывая драматичный отсвет на светящийся дуэльный круг внизу. Несколько зачарованных летучих мышей, оставшихся с Хэллоуинского пира, всё ещё лениво кружили под сводами, иногда спикируя вниз, будто у них было своё мнение о турнирных парах. Гермиона стояла в дальнем конце галереи, рядом с профессорами Пэнси Паркинсон и Лайрой Фэйрберн. Лайра, закутанная в лавандовый плащ, была на полпути к тираде о последней катастрофе на уроке «Магическая гражданственность» Клавдия Хайкома. — Почтовая этика, — объявила она с ужасом. — Он преподаёт волшебную почтовую этику. Пэнси сделала долгий глоток чая. — Единственный предмет, который мог бы вызвать у студентов ностальгию по Амбридж. Гермиона не рассмеялась вслух, но уголок её рта дёрнулся. Она всё ещё пыталась разобраться в своём восприятии к Пэнси Паркинсон. Эта версия Пэнси — лёгкая в общении с учениками, язвительная с коллегами, странно… любимая — не была той девушкой, которую она помнила. Лайра понизила голос, заговорщически: — И он добавил целый раздел о магических иерархиях. Он учит, что у гоблинов, кентавров и вампиров нет темперамента для демократии. Глаза Пэнси сузились. — Ах. Значит, обычное превосходство крови, но со сносками. Пальцы Гермионы сжались на перилах. Она сделала мысленную пометку запросить полный обзор учебной программы. В этот момент к галерее подошёл пятикурсник-слизеринец с развязной походкой. — Профессор Грейнджер, — крикнул Миле, — я готов поспорить, что наша глава факультета победила бы вас в дуэли. Пэнси даже не моргнула. — Иша. Уничтожь этого наглеца за то, что он своей наглостью побеспокоил профессора Грейнджер. От стены, где она стояла, оттолкнулась Иша Гринграсс и протянула свой планшет Элеоноре. — Пошли, засранец. Вместо того чтобы разозлиться, Миле улыбнулся. — У тебя нет шансов против меня, Гринграсс. Гермиона приподняла бровь в ответ на эту перепалку. Никакого реального напряжения, только гул возбуждения. Она мельком взглянула на толпу и заметила МакГонагалл, которая наблюдала за галереей со своего директорского балкона — руки скрещены, но уголки губ изогнуты. Рядом с местом для профессоров Ливия и Амелия вели свой собственный непрерывный разговор. — У Миле дрожит палочка. Он не готов. — Она вмажет ему так, что его перераспределят на другой факультет. — Не делай этого, Миле! У тебя полно обещаний и есть мечты, к которым стоит стремиться! Гермиона слушала их перепалку с растущим изумлением. Слизеринцы были игривыми. Игривыми друг с другом. Игривыми со своими профессорами. В их поддразнивании не было злобы, никакой холодности. Это было поразительно. Пэнси, тем временем, вернулась к Гермионе и Лайре. — Тем временем профессор Грейнджер совершает педагогическую революцию и случайно создаёт культ среди учеников. Гермиона приподняла бровь. — Я слышала от анонимных первокурсников, что твои уроки даже веселее и интереснее моих, — сказала Пэнси с надменным тоном. — Это полное дерьмо, разумеется, но я слышала такое мнение. Откуда-то из-за спин донёсся возмущённый крик Ливии: — Я сказала тебе это по секрету! И только чтобы ты начала больше стараться! Гермиона не удержалась и рассмеялась. Пэнси уловила этот звук и заметно оживилась. — Ты делаешь что-то на этих уроках, — добавила она. — Они возвращаются жужжащие. Даже те, кто в прошлом году не мог трансфигурировать чайную чашку, теперь говорят о Формуле трансфигурации, будто это ключ к магии. Гермиона согласно кивнула, с удовлетворением. Её ученики менялись. Даже слизеринцы. Она снова взглянула вниз, когда Миле и Иша приготовились к дуэли. Дуэль была быстрой, чистой и совершенно однобокой. Ливия прошептала: — Иногда, чтобы быть добрым, приходится быть жестоким. Когда Миле собрался и ускользнул прочь, Иша вернулась в галерею. — Ты лучший дуэлянт в школе! — с гордостью объявила Амелия. Иша, всегда невозмутимая, ответила: — Ерунда. Тасмин Редмур — лучший дуэлянт в школе. Она заколебалась. — Её выбор заклинаний интеллектуально строг. А её техника колдовства… великолепна. Змеюки взорвались от последнего слова. Элеонора подалась вперёд с дьявольской ухмылкой. — Техника колдовства, да? Это мы так это называем? Ливия фыркнула. — Классика. Первые признаки эмоционального краха. Амелия драматично перекинулась через перила. — Она влюблена и обречена навечно! Затем она принялась издавать преувеличенные чмокающие звуки. Иша, сохраняя каменное лицо, забрала свой планшет обратно. — Десять очков со Слизерина за использование грязных чмокающих звуков для эмоционального шантажа. Гермиона наблюдала за этой перепалкой с медленным, изумлённым благоговением. Когда Слизерин стал таким… общительным? Когда-то они были такими колючими друг с другом. Соперничающими. Скрытными. Но теперь они подшучивали друг над другом, наставляли и поддерживали друг друга с теплотой старых друзей. И Пэнси. Пэнси была в центре всего этого. Да, их дирижёр, но также и их якорь. (And Pansy. Pansy was at the center of it all. Their ringmaster, yes, but also their anchor). Непроизвольно Гермиона вспомнила последний раз, когда видела Пэнси до Хогвартса — больше трёх лет назад, в монастырской трапезной. Та была хрупкой, измождённой и жестокой. Пэнси не заслуживала того эмоционального срыва Гермионы. И всё же теперь они стояли здесь, бок о бок, смеясь, будто того момента никогда и не было. — Благодаря тебе, — сказала Пэнси, толкнув Гермиону плечом, — теперь у меня четверокурсники соревнуются, кто прочитает самые скучные магические теоретические журналы. — Я бы не сказала, что эти журналы скучные. — Нет, я проверила. Они до ужаса скучные. Но ты заставила этих маленьких уродцев читать их ради удовольствия, так что, полагаю, молодец. Лайра вставила: — Я видела, как одна цитировала тебя, чтобы оправдать сдачу исследовательского эссе на три недели раньше срока. Гермиона покраснела и опустила голову. Затем подошла взволнованная девушка-слизеринка. — Я проиграла. Хаффлпаффцу. Пэнси притянула её в краткие объятия. — Всегда будьте добры к хаффлпаффцам. Они застенчивые, таинственные создания. Девушка торжественно кивнула и произнесла нараспев: — Всегда будьте добры к хаффлпаффцам. Их пути странны, но умилительны. Прибежал мальчик, чтобы доложить о своей победе. Пэнси похвалила его защитные чары и точность движений. Они оба ускакали. Ливия, ледяная, пробормотала: — Его защитные чары были слабыми. — Я могла бы наложить лучший защитный щит, чем этот сквиб, — заявила Элеонора. — Заткнитесь, змеюки, — ответила Пэнси. — Мы ещё даже не умеем накладывать защитные чары, — прошептала Амелия сестре. — Именно! — триумфально воскликнула Элеонора. Иша приподняла бровь. — Пять очков со Слизерина. Разразились крики протеста. — Ты не можешь постоянно снимать очки, Иша! — Может, — сказала Пэнси, не оборачиваясь. — Она староста. Кроме того, ещё пять очков за то, что вы не такие тихие, как стулья. Мне обещали стульеобразную тишину. Профессора пытаются поговорить. — Скорее флиртуют с врагом, — обвинила Ливия под нос. — Иша, обуздай своих подопечных, — сказала Пэнси. Затем, обращаясь к Гермионе: — Игнорируй их. Любовь и флирт — понятия абстрактные для таких маленьких созданий. — Не уверена, что это правда, — ответила Гермиона. — Может, это просто хладнокровные создания, — легкомысленно сказала Пэнси. Гермиона снова улыбнулась, на этот раз мягче. Что-то изменилось. Пэнси изменилась. Или повзрослела. И дети, её подопечные, своим хитрым, язвительным способом становились чем-то лучшим, чем Слизерин когда-либо позволял себе раньше. Гермиона наблюдала, как хаос успокаивается вокруг Пэнси, её ученики вращаются вокруг неё, будто она была осью, вокруг которой они научились вращаться. Она не ожидала почувствовать это… то маленькое, изумлённое ощущение в груди. Будто она стала свидетелем чего-то редкого и тихо чудесного. Возрождённый факультет. Не по образу Салазара, а по образу Паркинсон: остроязычный, верный и не боящийся смеяться. Примечания: Спасибо за чтение — особенно тем из вас, кто выжил после эмоционального шантажа змеюков, лавандового хаоса Лайры и неумолимой тени Пэнси. Следующая глава? Скажем так, библиотека не так тиха, как рекламируется. Там будет романтическая встреча, много чувств и три глубоко любопытных свидетеля, которые абсолютно не занимаются своими делами. Будут ли это Гермиона и Пэнси? …Может быть. Сделает ли ход третья сторона? ...Да. Будет ли это некомфортно публично? Абсолютно. Увидимся там — и ещё раз спасибо за каждый лайк, каждый комментарий и каждый момент, проведённый в этом нашем маленьком Хогвартсе. 💚📚✨