У Грейнджер есть свой тип женщин

Завтрак в Большом зале всегда был любимым часом Гермионы в Хогвартсе. Не из-за еды, хотя тосты были хрустящими, а чай сносным, а из-за самого театра. Маленькие драмы разыгрывались за факультетскими столами в сиропе и чернильных пятнах. Сплетни расцветали рядом с кубками тыквенного сока. Власть сменялась не через палочки, а через взгляды и то, кто где сидел. И этим утром эпицентром гравитационного поля Слизерина была Иша Гринграсс. Гермиона потягивала чай, тихо наблюдая с преподавательского стола. Иша сидела на середине слизеринской скамьи. По бокам её окружали младшие ученики, добивающиеся её внимания: Амелия Колдуэлл принесла ей редкий цитрус из теплицы, а Элеонора с заговорщицким восторгом шептала что-то на ухо Ише. Напротив, Кассиус Бёрк подался вперёд, с трудом сдерживая улыбку, а Ливия Вейзи сжимала расписание, будто священное писание. Завтрак за столом, полным гиперактивных детей, должен был выглядеть хаотичным. Но не выглядел. Иша слушала с достоинством, исправляя ошибку в расписании одним словом и разгоняя назревающую ссору из-за мест одним взглядом. Даже семикурсники уступали ей. Когда один из них бросил проходящему первокурснику грубое замечание, Иша не повысила голоса. Она просто произнесла его имя. Он выпрямился и пробормотал извинение. — Она не управляет факультетом, — пробормотала рядом Лайра Фэйрберн. — Она управляет королевством. Гермиона издала неопределённое хмыканье. Лайра наклонилась ближе, усмехаясь. — Высматриваешь протеже своей соперницы? — Я наблюдаю за своими учениками, — сказала Гермиона, не поддаваясь на провокацию. — Ммм, — ответила Лайра, явно забавленная. — И что ты думаешь о Её Светлости, герцогине Слизерина? Гермиона не ответила. Её взгляд сместился к группе учеников в конце стола. Восемь слизеринцев, не попавших под гравитационное влияние Иши. Торн сидел со старшим братом Бёрка и ещё несколькими. Они не хулиганили, но выбивались из ритма остального стола. Они ели молча, плечи напряжены, разговоры минимальны. Разрыв был виден. И тревожил. Проблема была не просто во влиянии, а во включённости. Сможет ли Иша когда-нибудь привлечь их? Или она, как и многие до неё, позволит окраинам ожесточиться? Если это было будущее Хогвартса, подумала Гермиона, она хотела его понять. Возможно, даже сформировать. Но сначала ей нужно было увидеть его ясно. Позже тем же днём её урок трансфигурации у шестикурсников проходил хорошо. Она ввела заклинание «Двухточечная точность» — чары среднего уровня, которые уточняли результаты изменения формы: использовались для корректировки размера, текстуры или отделки объекта после трансфигурации. Большинство учеников разбились на пары и старательно колдовали. Гермиона перемещалась между ними, поправляя углы наклона палочек и переформулируя теорию. Иша, как и следовало ожидать, освоила заклинание почти мгновенно. Они с партнёршей — Калли Уилкс, собранной когтевранкой с аккуратным почерком и любопытным взглядом, — теперь обсуждали коэффициенты трения с поразительной беглостью. Калли записывала каждое заклинание в аккуратную тетрадь на пружинке и однажды, без просьбы, переписала по памяти сноски к эссе Гермионы. Гермиона уже собиралась подойти и похвалить обеих, когда заметила пару хаффлпаффцев в дальнем конце комнаты, которые отчаянно пытались справиться с заданием. Один из них умудрился превратить перо в плитку; второй — в нечто, отдалённо напоминающее сдувшуюся медузу. Затем у неё возникла идея. Она повернулась к Ише. — Отличный контроль, — сказала Гермиона, рассматривая парящую между ними плитку. — Можно… позаимствовать твой опыт? Иша моргнула. — Конечно. Гермиона указала на пару хаффлпаффцев. — Не хотите ли поменяться партнёрами для небольшого упражнения? Я хочу проверить, улучшает ли обучение со сверстниками результаты. Калли с вежливым интересом кивнула. Иша направилась через комнату к краснеющему, широко раскрывшему глаза хаффлпаффцу Майлзу Данвуду, который уже дважды провалил это заклинание и избегал зрительного контакта с большинством класса. Гермиона тихо наблюдала, как Иша опустила палочку, села рядом с Майлзом, откинулась назад, скрестила ноги и просто заговорила. — …и тут котёл взорвался, — бесстрастно сказала Иша, — и всё, что я могла думать: «О нет, у меня в обуви эссенция паслёна, Пэнси меня проклянёт». Майлз фыркнул. Иша усмехнулась. — Серьёзно — это должно было быть Успокаивающее зелье для экзаменационной тревожности. Но я утроила дозу валерианы, и вся штука начала пениться и издавать звук, похожий на туманный горн. Я запаниковала, попыталась наложить стазис-чары и уронила палочку прямо в котёл. Она изобразила всплеск. Майлз уже закрывал рот рукой, его плечи тряслись от смеха. — Произошла реакция вспышечного кипения. Меня с ног до головы залило этой сиропообразной синей субстанцией. Класс наполнился лавандовым туманом. Одна когтевранка уснула прямо над своим котлом, а один слизеринец начал рыдать о том, что мама его никогда не обнимает. Гермиона моргнула. — Я поскользнулась в этой субстанции, сбила два других стола, а затем пробка из моего запасного флакона вылетела через всю комнату, отскочила от доски и приземлилась в кубок Кабиолы. Майлз издал внезапный, пронзительный смех. — А затем, — радостно продолжила Иша, — профессор Паркинсон подходит — скользит, прямо как рок в туфельках на каблуках — и просто смотрит на меня, пока всё подземелье всё ещё в тумане. Десять полных секунд тишины. А затем она говорит: «Мне нравится, как ты прониклась атмосферой. Успокаивающее зелье, действительно. Полкласса впало в кому. Это размах, дорогая». Майлз смеялся так сильно, что икал. Гермиона чуть не уронила палочку. Иша сделала это. Она полностью обезоружила его. Не теорией. Не похвалой. Провалом. Нелепостью. Честностью. Историей, которая раскрыла нечто важное: что она тоже паниковала, тоже хотела произвести впечатление, тоже провалилась — и ей всё равно предложили достоинство. В тот момент Гермиона увидела это ясно. Это был не просто протеже Пэнси — это был новый тип слизеринского лидерства. Тихий, умный, эмоционально точный. Отражение остроты самой Пэнси, преломлённое через другую эмпатию. Через десять минут Майлз успешно применил заклинание — не идеально, но лучше, чем всё, что ему удавалось под руководством самой Гермионы. Когда плитка слабо засветилась серебром по углам, он издал восторженный крик. Иша хлопнула его по спине и вернулась к Калли как раз к звонку. — Гринграсс? — окликнула Гермиона, когда ученики начали собираться. Иша подошла, спина прямая, выражение лица спокойное. — Да, профессор? Гермиона посмотрела на неё. Она всё ещё была раскрасневшейся от смеха. Её коса снова растрепалась. — Мисс Гринграсс, если у вас есть время… не могли бы вы зайти в мой кабинет? Иша моргнула, удивлённая. — Конечно. Гермиона не была уверена, что хочет сказать. Только одно она знала точно: ей нужно было что-то сказать. Примечания: Спасибо за чтение! Эта глава позволила нам поближе рассмотреть избранницу Пэнси Паркинсон — и тот тип слизеринского лидерства, который может сформировать будущее школы. Гермиона пришла скептически настроенной. Ушла… задумчивой. Следующая глава: взгляд смещается. Иша Гринграсс обращает своё внимание на саму легенду — Гермиону Грейнджер — и начинает видеть то, что скрывается за мифом. Скоро увидимся. 🐍🦁