Первый раскол
26 июня 2026 г., 17:36
Огонь в камине яростно трещал за баррикадой из полуопрокинутых кресел, отбрасывая пляшущие тени на разбросанные учебники и наполовину обгоревший экземпляр «Ежедневного пророка», заголовок которого был искажён жаром.
Группы учеников собрались у камина, их голоса звучали то в напряжённом шёпоте, то в открытых спорах. Даже второкурсники выглядели нервными, их взгляды то и дело метались к окнам, будто они ожидали, что в любую минуту оттуда ворвутся фигуры в плащах.
— Вы же знаете, что Паркинсон училась в школе во время нападений Тайной комнаты, да? — сказал Эмори Вэнс, пятикурсник с излишней самоуверенностью и полным отсутствием фильтра.
— Я читал старые статьи в «Пророке», — добавил он громче. — Так и не поймали того, кто это сделал на самом деле. Может, не один Реддл был в этом замешан. Может, это была традиция. Передавалась из поколения в поколение.
— Это безумие, — фыркнул кто-то, но никто не стал ему возражать.
— Мой дядя был здесь во время войны, — резко сказала Клара Вуд. — Говорил, что Паркинсон была самой отвратительной тварью в замке. Она проклинала первокурсников просто ради забавы. Говорил, она сделала Амбридж вежливой.
— Моя мама рассказывала, что Паркинсон работала с Кэрроу. Что она шпионила для Амбридж, — вставил другой голос.
— А Кэрроу охотились на гриффиндорцев, — пробормотал кто-то ещё. — Они считают нас предателями крови.
— МакГонагалл была безумна, когда взяла её в штат. Мой папа говорит, что она выживает из ума.
Другой ученик, его голос терялся в треске камина, добавил:
— Я слышал, она сражалась за Пожирателей Смерти во время Битвы за Хогвартс. Пыталась выдать Поттера.
Тишина, последовавшая за этим, была тяжелее обвинений.
Кто-то опрокинул кубок и даже не попытался его поймать. Он ударился о камень с глухим стуком, закатился под стол и был забыт.
— А что, если это было не о Ливии? — сказал когтевранец, сидевший у лестницы. — Что, если это было о Грейнджер?
— Слизеринцы ненавидят, что она вернулась, — сказал Эмори. — А Грейнджер всегда была для них символом всего, что они ненавидят — маглорождённая, могущественная, неуязвимая.
Тихий голос пробормотал:
— Ливию атаковали за то, что она дружила с двумя маглорождёнными. Именно так всё и начиналось в прошлый раз.
— Паркинсон не защищает нас, — сказала Клара. — Она защищает их.
Несколько учеников кивнули.
Одна четверокурсница так сильно сжимала подлокотник дивана, что её костяшки побелели. Другой ритмично стучал пером по ноге, разбрызгивая чернила по ковру.
— Нам нужно пойти к МакГонагалл, — сказал кто-то. — Нам нужно провести нормальное расследование.
— Мой папа всегда говорил, что война никогда не заканчивается, — пробормотал четверокурсник. — Просто становится тише.
— Похоже, снова становится громко.
Элиас Одейр медленно встал, скрестив руки, челюсть сжата.
— Хватит, — сказал он, его голос чисто прорезал шум. — Всем нужно остыть.
Половина комнаты повернулась к нему. Кто-то выглядел облегчённым, другие — раздражёнными.
— Мы не знаем, кто это сделал, — продолжил он. — Строить теории заговора о профессорах и старых школьных призраках не поможет Ливии.
Клара вскинулась.
— Мы не в безопасности, Элиас. А её атаковали за то, что она дружила с маглорождёнными. Что нам делать? Ждать, пока пострадает ещё один ученик?
Голоса снова взметнулись. Один парень настаивал, что нужно организовать собственные патрули. Другой предложил бойкотировать зелья и ЗОТИ до вмешательства Министерства.
Портрет со скрипом распахнулся. Порыв ветра ворвался следом за Тасмин, разметав несколько клочков пергамента и взволновав пламя в камине.
Тасмин Редмур шагнула внутрь.
Комната затихла, будто кто-то наложил чары. Её мантии всё ещё были в дорожной пыли, волосы растрёпаны ветром, глаза остры и непоколебимы.
Кто-то у камина пробормотал:
— Она просто будет защищать Паркинсон.
Тасмин не моргнула.
— Кто из вас, — тихо сказала она, — был там, когда нашли Ливию?
Никто не ответил.
— Кто из вас видел, что с ней сделали?
Тишина.
— Я была там, — сказала она. — Я видела, как Иша Гринграсс — староста Слизерина — плакала над Ливией.
Её ботинки оставляли влажные следы на каменных плитах, когда она двигалась вперёд, и тяжёлая тишина расступалась перед ней, как вода.
— Я слышала, как она умоляла эту девочку продолжать дышать. Я видела, как профессор Паркинсон упала на колени, будто только что потеряла собственного ребёнка. Я видела, как она умоляла Помфри и Гермиону Грейнджер сделать что-нибудь — всё, что угодно — чтобы спасти её.
Она шагнула вперёд.
— И вы думаете, что они скрывают от вас правду?
Никто не заговорил.
— Одним из величайших инструментов Волдеморта было настраивать факультеты друг против друга. Страх. Недоверие. Отчуждение. Знаете, кто пытается сделать это сейчас?
Она окинула взглядом толпу.
— Мы сами. Эти слухи. Эта ложь. Вот кто разрывает нас на части.
Клара открыла рот, но Тасмин оборвала её.
— Слизеринку атаковали. И я видела двух слизеринок, которые плакали над ней. Я верю в Паркинсон. Я верю в Гринграсс. И я верю в Хогвартс.
Она позволила словам повиснуть.
— Будьте лучше этого.
В комнате воцарилась тишина.
Клара отвела взгляд первой. Её челюсть работала, будто она сдерживала ответ — или слезу. Спустя мгновение она села, спина прямая, глаза прикованы к огню. Она не извинилась. Но и не спорила больше.
Элиас подошёл к ней.
— Она права. Мы не знаем, кто это сделал. Но мы знаем, что это была не Иша. И не Пэнси Паркинсон. И уж точно не каждый слизеринец.
Он обвёл взглядом комнату.
— Так что не бродите по замку в одиночку. Держите глаза открытыми. Если что-то покажется не так, приходите ко мне. Или к Редмур.
Он кивнул Тасмин.
— И оставьте теории за дверью.
Несколько голов кивнули, неохотно. Кто-то пробормотал согласие. Другие смотрели в пол, всё ещё слишком потрясённые, чтобы говорить. Никаких извинений. Никакого тепла. Просто временное перемирие, скреплённое голосом Тасмин, всё ещё звучащим в их ушах.
Примечания:
Ученики начинают проводить свои собственные границы — одни в панике, другие с целью. Эта глава — поворотный момент не только для школы, но и для Тасмин, которая уже некоторое время тихо вырастала в такого рода моральный центр.
Спасибо, как всегда, за чтение. Следующая глава приведёт нас на ещё более опасную территорию.
Когда королева в отъезде, менее совестливая змея выходит поиграть.
