Восхождение на трон мира

Передышка после предыдущего боя оказалась обманчиво короткой — всего несколько минут, за которые дыхание так и не успело выровняться, а мышцы продолжали болезненно ныть. В воздухе стоял тяжёлый запах крови и сырой земли, а тишина казалась слишком плотной, словно сама реальность затаила дыхание. Мемастер медленно спрятал кинжал за спину, ощущая, как липкая кровь на пальцах начинает остывать. Его взгляд метался между Теоретиком и Содо — оба выглядели измотанными, но ещё держались. Внутри нарастало тревожное чувство, как будто что-то уже шло к ним, пробираясь сквозь саму ткань пространства. И вдруг — перед глазами Мемастера вспыхнуло окно системы. ┌─────────────────────────────────────────────┐ │ ОБНАРУЖЕН ВРАГ │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Тип: Гибрид │ │ Класс: A │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Особенности: │ │ • Сочетание нескольких типов │ │ • Нестабильные способности │ │ • Адаптация в бою │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Угроза: │ │ • Непредсказуемые атаки │ │ • Возможность мутации во время боя │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Статус: │ │ Частично вне контроля системы │ ├─────────────────────────────────────────────┤ │ Система: │ │ Беги. │ └─────────────────────────────────────────────┘ Слово «Беги» будто врезалось в сознание, эхом отозвавшись где-то глубоко внутри. Но времени осмыслить не было. Пространство перед ними словно треснуло — и из этой трещины вырвалась фигура. Он появился мгновенно, как удар молнии. Ярко-оранжевые, растрёпанные волосы резко контрастировали с чёрными полосами, пересекающими его лицо. Эти метки будто пульсировали, придавая ему хищный, почти безумный вид. Узкие жёлтые глаза смотрели с напряжённой, звериной сосредоточенностью, а на губах застыла кривая, зловещая ухмылка. Его тело было идеально выточено для боя — мускулистое, напряжённое, покрытое чёрными узорами, сходящимися к тёмной, почти живой сфере в центре груди. Сфера слабо пульсировала, будто сердце чего-то чуждого. По бокам головы выступали костяные, рогоподобные отростки. Он не дал ни секунды на реакцию. Резкий удар рукой — и воздух разорвался. Мемастер успел отскочить назад буквально в последний момент, чувствуя, как волна силы прошла в сантиметрах от его груди. Земля под ногами треснула. Инстинкты взяли верх. Мемастер рванул вперёд. Мир вокруг словно замедлился. Он оказался перед гибридом и начал серию ударов — чётких, быстрых, выверенных. Один, второй, третий, четвёртый — по рёбрам. Каждый удар отдавался тупым звуком, но ощущение было странным, будто он бил не по плоти, а по чему-то более плотному. Не останавливаясь, он резко ударил правой ногой по колену монстра, выворачивая его в обратную сторону. Хруст. Гибрид опустился на второе колено. Мемастер с размаха ударил его по лицу. Голова гибрида дёрнулась, брызнула кровь. Он замахнулся для второго удара и в этот момент всё пошло не так. Рука остановилась. Гибрид поймал его кулак. Его пальцы медленно сжались, как тиски. Затем — плавное движение, и запястье Мемастера начало выворачиваться. В глазах мелькнуло недоумение. Затем — страх. Монстр встал. Как будто сломанное колено вообще не имело значения. Удар. Мощный, сокрушительный удар в корпус — и Мемастер отлетел. Его тело с глухим треском врезалось в дерево, кора разлетелась щепками. Он медленно сполз вниз, оставляя за собой тёмный кровавый след. Следующая цель — Содо. Гибрид развернулся резко, почти неестественно, и нанёс удар. Содо едва успела расправить крылья, закрываясь ими. Удар пришёлся по ним — глухой, тяжёлый звук, словно ломались кости. Она отлетела на десятки метров, перекатываясь по земле, оставляя за собой борозду. Оставался Теоретик. Монстр повернулся к нему. Но Теоретик не дрогнул. Он уже держал пистолет. Выстрел. Грохот разорвал воздух. Пуля врезалась в голову гибрида, пробивая череп. Капли крови разлетелись в стороны. Но монстр не упал. Он медленно повернул голову. Его глаза стали ещё уже, ещё холоднее. — Ты умрёшь мучительно, — произнёс он, голосом, полным раздражённой ярости. Шаг. И он уже перед Теоретиком. Рука тянется к его голове, вспышка. Кровавое копьё пронзает руку гибрида насквозь. Он резко оборачивается. Мемастер. Тот стоит, едва держась на ногах. Руки дрожат. Глаза мутные. Но он всё ещё в бою. Это разозлило гибрида ещё сильнее. Он даже не раздумывал. Удар ногой назад — и Теоретик отлетает на десятки метров, врезаясь в огромный камень. Гибрид медленно идёт к Мемастеру. Шаг за шагом. Каждый шаг — как приговор. Мемастер почти ничего не видит. Мир расплывается. Тело не слушается. — Неужели… это ещё один конец…? — прошептал наш герой, голос рвался, как старая ткань. Слёзы выступили на глазах и медленно потекли по щекам, смешиваясь с кровью. Темнота подступала. Последнее, что он увидел — гибрид в нескольких метрах, заносящий руку для удара. И вдруг гром. Резкий, оглушительный. Молния вспорола пространство. Гибрид замер. Его лицо изменилось на страх. На долю секунды позади него появилась фигура — полностью окутанная жёлтыми молниями. Она была там, и в то же время нет. Как будто сама скорость стала её формой. Вспышка. И след. Тонкий, идеально ровный разрез, будто пространство рассекли катаной, покрытой электричеством. Фигура исчезла. Гибрид стоял неподвижно ещё мгновение. А затем его голова медленно соскользнула с плеч и упала на землю. Тело, лишённое жизни, обмякло и рухнуло следом. Кровь начала растекаться по траве, окрашивая её в густой, тёмно-красный цвет. И только слабый треск остаточного электричества в воздухе напоминал о том, что здесь только что произошло нечто, выходящее за пределы понимания. Прошло около получаса с того момента, как всё стихло. Лес снова наполнился звуками — тихим шелестом листвы, редкими стрекотами насекомых и далёким треском веток. Но в этой кажущейся нормальности всё ещё чувствовалось что-то чуждое. Глаза Мемастера медленно приоткрылись. Сначала — лишь размытые силуэты. Свет пробивался сквозь кроны деревьев, рассыпаясь бледными пятнами перед глазами. Затем пришла боль. Резкая. Тяжёлая. Всепоглощающая. Каждая мышца ныла, будто его тело разобрали и собрали заново, не заботясь о том, чтобы всё встало на свои места. Дыхание давалось с трудом, грудь словно сжимали невидимые тиски. Мемастер попытался встать. Безуспешно. Тело не слушалось. Тогда он начал ползти. Медленно. С усилием. Пальцы цеплялись за траву, оставляя слабые борозды. Всё вокруг всё ещё расплывалось, но ощущения возвращались быстрее, чем зрение. И вдруг — липкость под руками. Он остановился. Опустил взгляд. Трава была пропитана кровью. Тёмной, уже начинающей густеть. Память вернулась рывком. Удар, полёт, дерево, гибрид, молния. Сердце резко забилось быстрее. И в этот момент перед ним возникла фигура. Содо. Живая и целая. Она стояла перед ним, слегка запыхавшаяся, с растрёпанными волосами и испачканной в грязи и крови одеждой. Но никаких серьёзных ран видно не было. Она быстро присела на корточки рядом с ним. — Мемка, ты как? — спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо. — Живу… — прохрипел Мемастер, с трудом выдавливая слова. — Но ты… как? Содо усмехнулась краешком губ и слегка потрясла небольшой кожаной сумкой на поясе. — Зелье, Мемка. Зелье исцеления. Она достала небольшую стеклянную колбу с густой красной жидкостью. Та едва заметно светилась изнутри, будто в ней пульсировала жизнь. Она протянула её ему. Мемастер не стал задавать вопросов. Он схватил колбу и залпом выпил содержимое. На мгновение мир взорвался болью. Она прошла через всё тело — от кончиков пальцев до затылка, словно каждая клетка вспыхнула одновременно. Он стиснул зубы. И так же резко, как появилась, боль начала уходить. Сначала ослабла. Затем растворилась, оставив после себя лишь тупое эхо. Он глубоко вдохнул. Силы возвращались. Не полностью — но достаточно. Мемастер медленно поднялся на ноги, слегка пошатнувшись, и огляделся. И сразу заметил его. Теоретик лежал на траве неподалёку, неподвижный. — Как ты? — спросил Мемастер, кивнув в его сторону. Содо выпрямилась и тоже посмотрела на него. — Я-то легко отделалась.— сказала она, пожав плечами. — А вот Теоретик… пробитая голова была. Я думала, всё. Но пульс был. Еле-еле. Она на секунду замолчала, затем добавила: — Сейчас всё зажило. Но… зелья закончились. Мемастер задумался. — Поправимо… — тихо сказал он. Содо кивнула, но тут же прищурилась и указала рукой за его спину. — А где эта тварь? Ты её убил? Мемастер медленно обернулся. Там, где недавно стоял гибрид, теперь была лишь густая лужа крови и обезображенные следы на траве. Ни тела. Ни головы. Он сделал паузу. — Нет, не я… — ответил он холодно. — Что-то другое. Короткая тишина повисла между ними. — Но нам снова повезло. — добавил он, уже тише. Он сделал несколько шагов вперёд, внимательно осматривая местность. Следы боя были повсюду: сломанные ветки, вмятины в земле, разорванная кора на деревьях. Наконец он повернулся к Содо. — Предлагаю разбить здесь лагерь. На одну ночь. А завтра двинемся дальше. — Согласна.— коротко ответила она. Они подозвали коня Теоретика, который всё это время держался неподалёку, нервно фыркая. С одной из сумок сняли свернутую палатку, достали инструменты и начали обустраиваться. Работа заняла почти два часа. Они поставили палатку, развели костёр, притащили тяжёлое бревно, чтобы использовать его как скамью. Постепенно темнота сгущалась, а лес погружался в ночную прохладу. К тому моменту Теоретик уже начал приходить в себя. Ночь окончательно вступила в свои права. Лунный свет пробивался сквозь деревья, ложась серебристыми пятнами на землю и освещая троих выживших. Содо и Мемастер сидели на бревне. Теоретик — на том самом камне, об который недавно разбил голову. В его руках была гитара. Он тихо перебирал струны, извлекая спокойную, почти гипнотическую мелодию. Иногда вокруг инструмента появлялись слабые, полупрозрачные ноты — белые и ледяные, словно сотканные из воздуха. Они медленно поднимались вверх и растворялись среди ветвей. В руках у Мемастера и Содо было по бутылке пива. Мемастер сделал несколько глотков, ощущая горечь и лёгкое жжение, затем поставил бутылку рядом с собой. Он уставился в огонь. Мысли начали медленно всплывать. Содо это заметила. Она повернула голову к нему. — Мем? Всё норм? — Да… — ответил наш герой. — Просто задумался. — О чём же?—спросила Содо, немного странным голосом, сужая глаза. Мемастер помолчал. — Что было бы… если бы не было всего этого. Конца света. Системы. Содо сделала глоток, затем поставила бутылку на землю и пожала плечами. — Да хер его знает. Сейчас уже поздно об этом думать. Она немного поправила штанину и продолжила: — Лучше думать о том, что дальше. Вы вообще слышали про фракции? Мемастер перевёл на неё взгляд. — Фракции? — Ага. В Англии нашли какую-то башню. Огромную прям. Уходит прямо в облака. Местные пытались зайти, но система не пускает. Говорит — без приглашения никак. Теоретик, не прекращая играть, добавил: — И это не всё. В Западной Европе появились символы. Странные. Похоже на культ. Он сделал паузу, поджигая сигарету. — Говорят, «смерть — это только начало». Огонь тихо потрескивал. Мемастер протянул руку. — Дай одну. Теоретик без слов кинул ему сигарету и зажигалку. Мемастер зажал сигарету губами, поджёг её, глубоко затянулся и бросил зажигалку обратно. Теоретик ловко поймал её и убрал в карман. Дым медленно вырвался наружу, растворяясь в холодном ночном воздухе. — Интересный вкус… — сказал Мемастер, бросив взгляд на него. — Что за фирма? — Кэмел. — коротко ответил Теоретик делая затяжку. — Любимые. Тишина снова накрыла лагерь. Но теперь она была другой. Не напряжённой. А спокойной. Хотя бы на одну ночь. Они просидели у костра ещё около часа. Время текло медленно, почти вязко, словно ночь решила растянуть эти редкие минуты покоя. Огонь потрескивал, иногда выбрасывая вверх искры, которые тут же гасли в холодном воздухе. Запах дыма смешивался с ароматом сырой земли и далёкой листвы. Пиво постепенно заканчивалось. Сигареты — тоже. Теоретик продолжал играть на гитаре. Его пальцы двигались уверенно, почти автоматически, будто он уходил в музыку, отрезая себя от всего произошедшего. Мелодии сменяли друг друга — от спокойных и тягучих до слегка тревожных. Иногда среди звуков вновь появлялись те странные ноты — белые, почти прозрачные или с лёгким ледяным оттенком. Они поднимались вверх, кружились в воздухе и исчезали среди ветвей, словно духи, не нашедшие покоя. Содо рассказывала, как в первые дни после появления системы наткнулась на группу заражённых. Она тогда чудом выжила, спрятавшись в перевёрнутом автобусе. Теоретик вспоминал свой город — как всё началось с одного сообщения системы, которое никто не воспринял всерьёз. А потом люди начали умирать. Мемастер почти не говорил. Он слушал. Иногда вставлял короткие фразы, но чаще просто смотрел в огонь, затягивался сигаретой и молча выдыхал дым. В его голове всё ещё крутились события боя, и особенно — та фигура из молний. Он не поднимал эту тему. Пока что. Постепенно разговоры начали стихать. Усталость брала своё. Содо зевнула, потянулась и поднялась на ноги. — Думаю, пора спать… — сказала она, глядя на уже догорающий костёр. — Ага, в сон клонит пиздец — кивнул Теоретик, аккуратно убирая гитару в чехол. Но тут же нахмурился. — Только вот… спать всем сразу — не лучшая идея, как по мне. Мемастер слегка приподнял голову и сказал: — Дежурство? — Именно.—ответила Содо за Теоретика. Теоретик полез в одну из сумок, немного порылся и достал свёрнутый свиток. Бумага выглядела старой, местами потемневшей, а по краям были выведены едва заметные символы. Содо удивлённо подняла бровь. — Это ещё что такое? Теоретик усмехнулся. — Барьер, слабый, правда. Но лучше, чем ничего. — И откуда у тебя такое? — прищурилась она. Он пожал плечами. — Купил. — Где? — В своём городе. У бомжа. Небольшая пауза. — За литровую бутылку водки. Содо тихо хмыкнула. — Ну... звучит как честная сделка. Теоретик развернул свиток. Символы на нём на мгновение слабо засветились, реагируя на прикосновение. Он что-то тихо пробормотал — слова были непонятны, будто на другом языке или вовсе не из этого мира. Свиток вспыхнул мягким светом. И вокруг лагеря начала формироваться оболочка. Полупрозрачная. Слегка белесая. Она словно колыхалась, как тонкая плёнка, натянутая в воздухе. Если смотреть прямо — её почти не было видно. Но стоило изменить угол, и она начинала мерцать, как стекло на солнце. Барьер замкнулся. Лес за его пределами вдруг стал казаться дальше. Темнее. Безопаснее лишь немного. — Долго держится? — спросил Мемастер, внимательно наблюдая за границей. — Если никто не тронет — до утра протянет. — ответил Теоретик. — Если тронет... ну ебать, мы точно заметим. Содо вздохнула. — Всё равно дежурим. Мемастер кивнул. — По три часа. — Я первый.— сразу сказал Теоретик. Никто не спорил. Содо первой ушла в палатку, почти сразу провалившись в сон. Мемастер задержался ещё на пару минут, глядя на барьер, затем лёг рядом с костром, укрывшись плащом. Глаза закрылись быстро. Слишком быстро. Первая вахта прошла спокойно. Теоретик сидел у костра, подкидывая в него ветки и иногда поглядывая на барьер. Он почти не двигался, только изредка затягивался сигаретой. Его взгляд был спокойным, но усталым. Иногда ему казалось, что за границей барьера что-то движется. Но каждый раз, присмотревшись, он видел лишь тени. Через три часа он разбудил Мемастера. Тот поднялся тяжело, но уже без той адской боли. — Всё тихо? — спросил наш герой. — Слишком кажется — коротко ответил Теоретик и, не дожидаясь ответа, лёг спать. Мемастер остался один. Ночь была холоднее, чем казалась раньше. Луна поднялась выше, освещая лес бледным светом. Барьер едва заметно мерцал. Он сидел молча. Смотрел. Слушал. И всё время чувствовал странное напряжение. Словно что-то наблюдает. Но не приближается. Ещё через три часа — Содо. Она ворчала, поднимаясь, но всё же заняла своё место у костра. — Если меня сожрут, я вас прокляну, — пробормотала она, кутаясь в одевало. Мемастер лишь хмыкнул и ушёл спать. Её вахта тоже прошла без происшествий. Но пару раз барьер слегка колыхался, будто от лёгкого прикосновения. Содо каждый раз напрягалась, вглядываясь в темноту. Но там ничего, только лес. Так медленно и начинался новый день. Продолжение следует...