Я вернусь за тобой

Хуа Чэн впервые появился у врат рая спустя тридцать два года после того поцелуя. ‎ ‎Се Лянь как раз спокойно записывал очередную душу в свиток, когда воздух рядом внезапно треснул. ‎ ‎Из чёрного разлома вышел демон. ‎ ‎Высокий. ‎ ‎Красивый до невозможности. ‎ ‎В дорогих чёрных одеждах. ‎ ‎С ленивой ухмылкой. ‎ ‎Се Лянь медленно поднял взгляд. ‎ ‎Замер. ‎ ‎Потом очень устало закрыл свиток. ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— Даже “привет” не скажешь? ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— Жестоко. ‎ ‎— Как ты вообще это сделал?! ‎ ‎Хуа Чэн пожал плечами. ‎ ‎— Стал сильнее. ‎ ‎— Это не ответ! ‎ ‎— Это буквально ответ. ‎ ‎Се Лянь быстро оглянулся по сторонам и тут же схватил его за рукав, утаскивая ближе к колоннам. ‎ ‎— Ты хоть понимаешь, какие у меня будут проблемы?! ‎ ‎— Разберусь. ‎ ‎— Как?! ‎ ‎— Убью всех, кто будет тебе мешать. ‎ ‎— НЕ НАДО НИКОГО УБИВАТЬ! ‎ ‎— Тогда припугну. ‎ ‎— ХУА ЧЭН! ‎ ‎Тот смотрел на него с абсолютно невинным видом. ‎ ‎И это бесило ещё сильнее. ‎ ‎Потому что Се Лянь слишком хорошо видел — под этой расслабленной улыбкой скрывается что-то чудовищное. ‎ ‎Тридцать лет в Аду не прошли бесследно. ‎ ‎От Хуа Чэна теперь буквально веяло опасностью. ‎ ‎Тьмой. ‎ ‎Силой. ‎ ‎Но когда он смотрел на Се Ляня… ‎ ‎Он становился мягче. ‎ ‎Только для него. ‎ ‎— Слушай, — тихо сказал Се Лянь, — тебе правда нельзя здесь находиться. ‎ ‎— Фактически я не заходил за ворота. ‎ ‎— Что? ‎ ‎Хуа Чэн указал вниз. ‎ ‎Он действительно стоял ровно на пороге. ‎ ‎Ни шагом дальше. ‎ ‎— Видишь? Технически я всё ещё снаружи. ‎ ‎Се Лянь уставился на него. ‎ ‎— Ты сейчас пытаешься юридически обмануть Небеса? ‎ ‎— И успешно. ‎ ‎— Это так не работает. ‎ ‎— Пока никто не выгнал — работает. ‎ ‎И, к ужасу Се Ляня… никто действительно не спешил подходить. ‎ ‎Потому что весь Рай уже знал, кто такой Хуа Чэн. ‎ ‎Демон, который за несколько десятилетий подчинил себе половину Ада. ‎ ‎Демон, которого боялись даже древние твари. ‎ ‎Демон, который однажды разрушил семь дворцов подряд потому что кто-то назвал Се Ляня “довольно милым”. ‎ ‎Се Лянь тогда чуть сквозь землю не провалился. ‎ ‎— Ты не можешь просто уничтожать людей за такое! ‎ ‎— Почему? — искренне удивился Хуа Чэн. — Они смотрели на тебя. ‎ ‎— Люди обычно смотрят друг на друга! ‎ ‎— Не так. ‎ ‎И сказал это настолько спокойно, что у Се Ляня снова покраснели уши. ‎ ‎--- ‎ ‎После этого Хуа Чэн начал появляться постоянно. ‎ ‎Сначала раз в месяц. ‎ ‎Потом раз в неделю. ‎ ‎А потом Се Лянь однажды поднял голову и увидел, что демон уже сидит у Врат с чайником и двумя чашками. ‎ ‎— … ‎ ‎— Я принёс чай. ‎ ‎— Ты не можешь просто жить у врат рая! ‎ ‎— Почему? Красивое место. ‎ ‎— Потому что ты демон! ‎ ‎— А ты ангел. Баланс. ‎ ‎Се Лянь тяжело вздохнул. ‎ ‎Но всё равно сел рядом. ‎ ‎Хуа Чэн немедленно налил ему чай. ‎ ‎И улыбнулся так довольно, будто выиграл войну. ‎ ‎Хотя, возможно, так и было. ‎ ‎--- ‎ ‎— Как ты вообще поднимаешься сюда каждый раз? — однажды не выдержал Се Лянь. ‎ ‎Хуа Чэн лениво развалился на ступенях. ‎ ‎— Есть способы. ‎ ‎— Какие способы? ‎ ‎— Незаконные. ‎ ‎— Это не ответ! ‎ ‎Тот засмеялся. ‎ ‎Се Лянь раздражённо отвернулся. ‎ ‎И не заметил, как взгляд демона сразу смягчился. ‎ ‎Хуа Чэн никогда не говорил всей правды. ‎ ‎Не рассказывал, сколько раз его разрывало небесной энергией. ‎ ‎Сколько раз он падал обратно в Ад весь в крови. ‎ ‎Сколько лет потратил, чтобы научиться удерживаться у Врат хотя бы несколько минут. ‎ ‎Потому что каждый раз, когда он видел Се Ляня… ‎ ‎Это стоило всего. ‎ ‎--- ‎ ‎Постепенно Рай… смирился. ‎ ‎Ну, частично. ‎ ‎Ангелы уже просто обходили “демона у ворот”. ‎ ‎Некоторые даже здоровались. ‎ ‎Однажды одна молодая ангелесса принесла Хуа Чэну сладости. ‎ ‎— Спасибо, — вежливо сказал он. ‎ ‎— Господин Хуа, только пожалуйста, не взрывайте сегодня ничего. ‎ ‎— Не обещаю. ‎ ‎— ХУА ЧЭН! ‎ ‎— Хорошо-хорошо. Ради тебя не буду. ‎ ‎Се Лянь всё ещё не понимал, как ситуация дошла до этого. ‎ ‎Как получилось, что самый опасный демон Ада теперь мирно сидит у Врат Рая и ждёт его окончания смены. ‎ ‎Но… ‎ ‎Ему больше не было страшно рядом с ним. ‎ ‎--- ‎У райских врат сегодня снова была очередь. ‎ ‎Се Лянь сидел за столом, перебирая свитки судеб, спокойно объясняя каждой душе, куда ей дальше — на перерождение, в рай  или… в менее приятные места. ‎ ‎Рядом, развалившись прямо на перилах ворот, как будто это был его личный трон, скучал Хуа Чэн. ‎ ‎— Гэгэ, ты опять пропустил обед, — протянул он, лениво крутя в пальцах палочку с засахаренными фруктами. ‎ ‎— Я занят. ‎ ‎— Значит, я тебя покормлю. ‎ ‎— … ‎ ‎Следующая душа — старик в помятой одежде — подошёл к столу и застыл. ‎ ‎Потому что прямо перед ним  демон  с абсолютно довольным видом подносил кусочек фрукта к губам ангела. ‎ ‎Се Лянь тяжело вздохнул и всё-таки откусил. ‎ ‎Старик перекрестился. ‎ ‎— Я… я умер и попал в очень странное место… ‎ ‎Хуа Чэн повернул голову и улыбнулся настолько ласково, что стало страшно. ‎ ‎— Нет, старик, странное место будет дальше, если гэгэ решит отправить тебя ко мне. ‎ ‎Старик побледнел. ‎ ‎— К… к вам?.. ‎ ‎— В ад, — любезно пояснил Хуа Чэн. — Буду мучить вечность. ‎ ‎— Хуа Чен! ‎ ‎— Что? Я просто поддерживаю дисциплину очереди. ‎ ‎Старик чуть не упал в обморок. ‎ ‎Се Лянь быстро поставил печать на свиток. ‎ ‎— Следующая жизнь будет спокойной. Идите. ‎ ‎Душа умчалась так быстро, словно за ней гнались все демоны со всего ада сразу. ‎ ‎Хуа Чэн усмехнулся: ‎ ‎— Видишь? Я эффективнее твоих правил. ‎ ‎— Ты пугаешь людей. ‎ ‎— Уже мёртвых людей. ‎ ‎К столу подошла следующая душа — молодая девушка. Она нервно мяла рукава, пока Се Лянь просматривал её свиток. ‎ ‎И именно в этот момент Хуа Чэн совершенно естественно положил голову ему на плечо. ‎ ‎— Гэгэ, я устал. ‎ ‎— Тогда иди домой. ‎ ‎— Не хочу. ‎ ‎— Почему? ‎ ‎— Тут ты. ‎ ‎Девушка смотрела на них круглыми глазами. ‎ ‎Потом осторожно подняла руку: ‎ ‎— Простите… а демонам… разрешено так делать с ангелами? ‎ ‎Хуа Чэн лениво приоткрыл глаз. ‎ ‎— Только если ангел мой. ‎ ‎Се Лянь прикрыл лицо рукой. ‎ ‎— Не слушайте его. ‎ ‎— Но вы же не отталкиваете его… ‎ ‎— … ‎ ‎— О, — тихо сказала девушка. — Понятно. ‎ ‎Она ушла с таким выражением лица, будто умерла не один раз, а два. ‎ ‎А Се Лянь сожалел о том что при людях он не может нормально сопротивляться обаянию этого демона ‎ ‎Через пару часов очередь стала заметно короче. ‎ ‎Потому что стоило кому-то начать спорить о своих грехах, как Хуа Чэн сразу вмешивался: ‎ ‎— Не согласен с решением гэгэ? Отлично. Тогда забираю тебя в ад. Буду лично придумывать наказания. ‎ ‎После этого души становились удивительно сговорчивыми. ‎ ‎Се Лянь отложил кисть и устало посмотрел на него. ‎ ‎— Хуа Чен. ‎ ‎— Мм? ‎ ‎— Ты не помогаешь. ‎ ‎— Неправда. Я мотивирую их сотрудничать. ‎ ‎— Ты наслаждаешься этим. ‎ ‎Хуа Чэн улыбнулся: ‎ ‎— Немного. ‎ ‎И пока Се Лянь снова вздыхал, очередная душа шёпотом спросила у другой: ‎ ‎— А этот демон точно ужас бедствий? ‎ ‎— Похоже, да… ‎ ‎— Тогда почему он выглядит как его муж ? ‎ ‎Хуа Чэн расхохотался так громко, что эхо пошло по всем райским вратам. ‎ ‎А Се Лянь впервые за весь день захотел действительно провалиться сквозь землю. ‎ ‎Се Лянь сильно устал. ‎ ‎Душ в тот день было слишком много. ‎ ‎Кто-то плакал. ‎ ‎Кто-то кричал. ‎ ‎Кто-то цеплялся за него руками. ‎ ‎Под конец дня у Се Ляня дрожали плечи. ‎ ‎Он тихо сел на ступени у ворот и прикрыл глаза. ‎ ‎Хуа Чэн тут же оказался рядом. ‎ ‎— Гэгэ. ‎ ‎Очень осторожно. ‎ ‎ ‎Очень тихо. ‎ ‎Будто боялся спугнуть. ‎ ‎— Тяжёлый день? ‎ ‎Се Лянь слабо улыбнулся. ‎ ‎— Немного. ‎ ‎Несколько секунд было тихо. ‎ ‎А потом Хуа Чэн вдруг заметил, как дрогнули белые крылья за спиной ангела. ‎ ‎Красивые. ‎ ‎Мягкие. ‎ ‎Светящиеся. ‎ ‎Он замер. ‎ ‎— …можно потрогать? ‎ ‎Се Лянь поперхнулся воздухом. ‎ ‎— ЧТО?! ‎ ‎— Они выглядят мягкими. ‎ ‎— Это… это крылья! ‎ ‎— И? ‎ ‎— Их нельзя трогать! ‎ ‎— Почему? ‎ ‎— Потому что это очень личное! ‎ ‎Хуа Чэн медленно поднял бровь. ‎ ‎— Настолько личное? ‎ ‎Се Лянь уже был краснее заката. ‎ ‎И это окончательно добило демона. ‎ ‎— Гэгэ… ‎ ‎— Нет! ‎ ‎— Один раз. ‎ ‎— Нет! ‎ ‎— Я уничтожу кого-нибудь от грусти. ‎ ‎— НЕ НАДО МАНИПУЛИРОВАТЬ МНОЙ! ‎ ‎Но спустя десять минут уговоров… ‎ ‎Се Лянь всё-таки сдался. ‎ ‎— Только… аккуратно. ‎ ‎Хуа Чэн замер на секунду. ‎ ‎Будто не ожидал, что ему правда разрешат. ‎ ‎А потом медленно протянул руку. ‎ ‎Коснулся белых перьев. ‎ ‎И буквально застыл. ‎ ‎Мягкие. ‎ ‎Тёплые. ‎ ‎Невероятные. ‎ ‎Крылья Се Ляня тут же дрогнули. ‎ ‎А сам ангел тихо вздохнул и резко закрыл лицо руками. ‎ ‎— О нет… ‎ ‎— Что? ‎ ‎— Они чувствительные… ‎ ‎Хуа Чэн медленно перевёл взгляд на его покрасневшее лицо. ‎ ‎Потом снова на крылья. ‎ ‎Потом опять на лицо. ‎ ‎И в его глазу вспыхнуло совершенно ужасающее понимание. ‎ ‎Се Лянь понял это сразу. ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— Гэгэ… ‎ ‎— Нет! ‎ ‎— Это самая полезная информация, которую я получал за последние пятьдесят лет. ‎ ‎— ХУА ЧЭН!! ‎ ‎После этого Рай ещё неделю слышал возмущённые крики Се Ляня у Врат. ‎ ‎ ‎Со временем присутствие Хуа Чэна у Врат Рая стало… привычным. ‎ ‎Настолько, что однажды Се Лянь поймал себя на мысли: ‎ ‎«Почему сегодня так тихо?..» ‎ ‎А потом понял, что Хуа Чэн не приходил уже три дня. ‎ ‎И это почему-то беспокоило. ‎ ‎Очень. ‎ ‎Он тут же нахмурился. ‎ ‎— Нет. Нет-нет. Меня не может волновать демон. ‎ ‎— Кто тебя волнует? ‎ ‎Се Лянь чуть не подпрыгнул. ‎ ‎Хуа Чэн стоял прямо за ним с двумя бумажными пакетами еды. ‎ ‎— ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК ПОДКРАДЫВАТЬСЯ! ‎ ‎— Могу. Я демон. ‎ ‎— Это не аргумент! ‎ ‎— Для меня аргумент. ‎ ‎И улыбнулся. ‎ ‎Се Лянь понял, что обречён. ‎ ‎Потому что раньше эта улыбка его раздражала. ‎ ‎Теперь — нет. ‎ ‎Теперь от неё становилось тепло. ‎ ‎--- ‎ ‎— Ты опять ничего не ел нормально, да? ‎ ‎Се Лянь отвёл взгляд. ‎ ‎Хуа Чэн тяжело вздохнул. ‎ ‎— Гэгэ. ‎ ‎— Я был занят. ‎ ‎— Ты всегда занят. ‎ ‎Он сел рядом прямо на ступени и спокойно начал раскладывать еду. ‎ ‎— Я не голоден. ‎ ‎— Мгм. ‎ ‎— Правда. ‎ ‎— Конечно. ‎ ‎— Хуа Чэн. ‎ ‎— Открывай рот. ‎ ‎— Я не— ‎ ‎И замолчал, потому что ему уже сунули булку. ‎ ‎Се Лянь возмущённо посмотрел на демона. ‎ ‎Хуа Чэн невозмутимо смотрел в ответ. ‎ ‎— Ты ужасен. ‎ ‎— А ты слишком плохо о себе заботишься. ‎ ‎— Я ангел, со мной ничего— ‎ ‎— Се Лянь. ‎ ‎Очень тихо. ‎ ‎Очень серьёзно. ‎ ‎— Даже ангелы устают. ‎ ‎И Се Лянь неожиданно замолчал. ‎ ‎Потому что… никто не говорил ему такого очень давно. ‎ ‎--- ‎ ‎Иногда Хуа Чэн просто сидел рядом. ‎ ‎Пока Се Лянь работал. ‎ ‎Не мешал. ‎ ‎Не шутил. ‎ ‎Только наблюдал. ‎ ‎И почему-то рядом с ним становилось легче. ‎ ‎Однажды Се Лянь устало потёр глаза после очередной длинной смены. ‎ ‎И вдруг почувствовал, как кто-то осторожно коснулся его крыла. ‎ ‎Очень мягко. ‎ ‎Почти невесомо. ‎ ‎Он тут же вздрогнул. ‎ ‎— Хуа Чэн… ‎ ‎— Болит? ‎ ‎Се Лянь замер. ‎ ‎— Что? ‎ ‎— Твоё левое крыло. ‎ ‎Пальцы демона медленно скользнули вдоль основания перьев. ‎ ‎Нежно. ‎ ‎Бережно. ‎ ‎И Се Лянь вдруг понял, что действительно болит. ‎ ‎Старая травма. ‎ ‎Которую он уже давно привык игнорировать. ‎ ‎— Немного, — тихо признался он. ‎ ‎Хуа Чэн нахмурился. ‎ ‎— Почему ты ничего не сказал? ‎ ‎Се Лянь слабо улыбнулся. ‎ ‎— Привычка. ‎ ‎Хуа Чэну это ужасно не понравилось. ‎ ‎--- ‎ ‎— Ты обо мне почти всё знаешь, — однажды сказал он. ‎ ‎Они сидели у Врат поздним вечером. ‎ ‎Небо Рая мягко светилось золотом. ‎ ‎Се Лянь перебирал свитки, а Хуа Чэн лениво лежал рядом, положив голову ему на колени так, будто это уже давно было нормой. ‎ ‎Хотя ещё пару месяцев назад Се Лянь бы умер от смущения. ‎ ‎Сейчас он только вздохнул и автоматически запустил пальцы в чёрные волосы демона. ‎ ‎А потом резко замер. ‎ ‎Потому что Хуа Чэн довольно прикрыл глаз. ‎ ‎— Продолжай. ‎ ‎— Я не специально! ‎ ‎— Но мне нравится. ‎ ‎Се Лянь покраснел. ‎ ‎Хуа Чэн тихо усмехнулся. ‎ ‎А потом повторил: ‎ ‎— Ты видел всю мою жизнь. Мои грехи. Всё, что я делал. ‎ ‎Он повернул голову и посмотрел на ангела снизу вверх. ‎ ‎Необычно спокойно. ‎ ‎— Я хочу узнать о тебе больше. ‎ ‎Се Лянь на секунду замолчал. ‎ ‎— Обо мне нечего рассказывать. ‎ ‎— Неправда. ‎ ‎— Правда. ‎ ‎— Тогда почему у тебя взгляд человека, который носит внутри слишком много боли? ‎ ‎Се Лянь тихо выдохнул. ‎ ‎И впервые за долгое время… начал говорить. ‎ ‎--- ‎ ‎— Раньше я был архангелом. ‎ ‎Хуа Чэн тут же поднял взгляд. ‎ ‎— Правда? ‎ ‎Се Лянь кивнул. ‎ ‎— Очень давно. ‎ ‎Его голос был спокойным, но в нём слышалась старая усталость. ‎ ‎— Я защищал людей. Следил за миром смертных. ‎ ‎Он слегка улыбнулся. ‎ ‎— Мне это нравилось. ‎ ‎— Конечно нравилось, — тихо сказал Хуа Чэн. — Ты слишком добрый. ‎ ‎Се Лянь тихо фыркнул. ‎ ‎— Это не всегда хорошо. ‎ ‎Он ненадолго замолчал. ‎ ‎Потом продолжил: ‎ ‎— Однажды я увидел мальчика. ‎ ‎Хуа Чэн почувствовал странное напряжение внутри. ‎ ‎— Он убегал от других детей. Кажется, они издевались над ним. ‎ ‎Голос Се Ляня стал мягче. ‎ ‎— А потом он сорвался с обрыва. ‎ ‎Хуа Чэн замер. ‎ ‎— Ангелам нельзя вмешиваться напрямую в человеческие судьбы. Это правило. ‎ ‎Се Лянь опустил взгляд. ‎ ‎— Но я всё равно поймал его. ‎ ‎Мир будто остановился. ‎ ‎— Я успел спасти мальчика… но сломал крыло. ‎ ‎Он слабо улыбнулся. ‎ ‎— После этого меня понизили. Отобрали статус архангела и отправили встречать души у Врат. ‎ ‎Хуа Чэн молчал. ‎ ‎Потому что помнил. ‎ ‎Холод. ‎ ‎Страх. ‎ ‎Падение. ‎ ‎И руки, поймавшие его в последний момент. ‎ ‎Белые крылья. ‎ ‎Тёплый свет. ‎ ‎Тогда он был маленьким. ‎ ‎Испуганным. ‎ ‎Никому не нужным. ‎ ‎Но кто-то всё равно спас его. ‎ ‎Се Лянь тихо продолжил: ‎ ‎— Надеюсь, у того мальчика всё было хорошо. ‎ ‎Хуа Чэн медленно закрыл глаз. ‎ ‎Потому что в груди вдруг стало слишком тесно. ‎ ‎Слишком больно. ‎ ‎Слишком тепло. ‎ ‎— Да, — очень тихо сказал он. — Думаю… ты спас его жизнь. ‎ ‎Се Лянь улыбнулся. ‎ ‎Не понимая. ‎ ‎А Хуа Чэн в этот момент окончательно понял: ‎ ‎Он пропал ещё тогда. ‎ ‎Задолго до смерти. ‎ ‎--- ‎ ‎После этого что-то изменилось. ‎ ‎Между ними стало меньше шуток ради шуток. ‎ ‎Меньше неловкости. ‎ ‎Больше тепла. ‎ ‎Хуа Чэн начал оставаться рядом молча. ‎ ‎Поправлял Се Ляню одежду. ‎ ‎Приносил еду. ‎ ‎Следил, чтобы тот отдыхал. ‎ ‎Иногда Се Лянь засыпал прямо у Врат. ‎ ‎И просыпался уже укрытый чужим плащом. ‎ ‎Однажды он сонно пробормотал: ‎ ‎— Ты слишком хорошо обо мне заботишься… ‎ ‎Хуа Чэн посмотрел на него так мягко, что у Се Ляня перехватило дыхание. ‎ ‎— Кто-то должен. ‎ ‎И Се Лянь понял, что больше не может сопротивляться. ‎ ‎Потому что никто никогда не смотрел на него так. ‎ ‎Будто он был самым драгоценным существом во всех трёх мирах. ‎ ‎А Хуа Чэн смотрел именно так. ‎