Ни слова о магии

Сирена резала слух, заполняя подземный ярус Лаборатории удушливым, паническим воем. Вспышки багровых прожекторов окрашивали стены в цвет свежей крови. — Нарушители в секторе «Аномалия», — раздался из рупоров под потолком холодный, механически усиленный голос. В нем не было паники — лишь профессиональный интерес ученого, заметившего сбой в системе. — Зафиксирован синергетический всплеск. Барон фон Эверхарт и… выжившая ведьма. Какая любопытная встреча. Эвелин не слышала его. Она рванулась вперед, к перилам мостика, но Лиам успел перехватить её за плечо, силой удерживая на месте. — Пусти! Пусти меня, Лиам! — ведьма дико закричала, оборачиваясь к нему. Её лицо, всегда ледяное и собранное, сейчас было искажено такой безграничной болью, что у него перехватило дыхание. — Это Майя! Это моя мелкая! Я должна вытащить её из этих кабелей! — Эвелин, стой! — Лиам дернул её на себя, заставляя прижаться к кирпичной стене коллектора. — Посмотри на её приводы! Это ловушка! Внизу, в стеклянном резервуаре, био-механический гибрид пришел в движение. Тяжелые поршни, заменившие тринадцатилетней девочке ноги, с оглушительным шипением выпустили струю перегретого пара. Металлический захват вместо левой руки скрежетнул по бетонному полу, выбивая снопы искр. Линзы на обруче, намертво ввинченном в череп Майи, сфокусировались на беглецах. — Протокол «Аномалия-1», — спокойно продолжал голос Элиаса Торна из динамиков. — Защита периметра. Фаза ликвидации. Уничтожить цели. Майя дернулась. Толстые медные кабели, уходившие в стены, натянулись и с мясом вырвались из распределительных щитов. Из оборванных проводов забили фонтаны синего электричества. Тяжелая гусеничная платформа гибрида с грохотом покатилась вперед, легко ломая стальные перегородки. — Эви… Спрячься… Живи… — вдруг раздался из динамиков на груди монстра искаженный, хриплый девичий голосок. Это была запись. Старый звуковой лог, который Торн цинично использовал как звуковой маркер запуска системы. — Сука! Тварь! — Эвелин выхватила из сумки сразу три флакона, её пальцы дрожали, разбивая стекло. Черное ведьминское пламя вспыхнуло на её ладонях, и она швырнула его вниз, целясь в смотровое окно Торна на верхнем ярусе. Но огонь лишь бесполезно разбился о тяжелое бронированное стекло. Из-за стекла на них спокойно смотрел человек в безупречном черном сюртуке и серебряной маске-ограничителе. В этот момент Майя вскинула правую, живую руку. Её пальцы судорожно скрючились, и над механическим захватом распустился огромный, уродливый, пульсирующий бутон светящейся синеглазки, сотканный из чистого, смертоносного эфира. — Ложись! — Лиам толкнул Эвелин на пол. Эфирный заряд врезался в металлический мостик прямо над их головами. Конструкция жалобно зазвенела, металл начал стремительно плавиться, превращаясь в шипящую кашу. Ная с писком забилась глубоко в капюшон Лиама. Монстр внизу уже перезаряжал приводы. Поршни ходили ходуном, гидравлика выла на пределе возможностей, а из глаз девочки, скрытых за красными фасеточными линзами, текли черные струйки машинного масла, смешанные со слезами. Система Короны буквально выжигала остатки её живого мозга, чтобы выжать максимум магии для следующего удара. Она убивала её прямо сейчас. — Она не выдержит второго залпа, её ядро нестабильно! — Лиам, тяжело дыша, посмотрел на распределительный блок на груди Майи, скрытый под серебряной шестеренкой-кулоном. Будучи инженером, он мгновенно считал схему. — Эвелин! Шестеренка на её груди — это регулятор потока! Если его разбить, магия замкнет поршни, но… Он осекся, встретившись взглядом с ведьмой. Эвелин сидела на грязном полу, прижимая руки к ушам. Её пальцы были в крови, губы искусаны. Великая, опасная ведьма Нижнего города сейчас превратилась в ту самую семнадцатилетнюю девочку, у которой на глазах увозили сестру. Она не могла поднять руку на этот кошмар. Рука с флаконом боевого зелья бессильно опустилась. — Я не могу… Лиам, я не могу её убить… — прошептала она, и её глаза застелила пелена слез. — Пожалуйста… Тук-тук… Шииих… Тук-тук… Шииих… — бешено колотилось механическое сердце внизу. Новый эфирный бутон на руке Майи уже разрастался, готовый превратить весь сектор в пепел. Лиам молча поднялся. Внутри него что-то щелкнуло. Тот липкий страх, который заставлял его стоять на коленях перед Виолеттой и её флаконом с миндальным ядом, бесследно исчез. Значение имела только эта сломленная ведьма, которая спасла его из петли, а теперь сама тонула в безумии. Он заберет этот грех себе. Чтобы ей не пришлось с этим жить. Лиам сорвал обгоревшие бинты с правой руки. Язвы на коже мгновенно вскрылись, но вместо крови из них вырвалось уродливое, багровое пламя его запретного дара. — Прости меня, — тихо сказал Лиам. Он перемахнул через перила разрушенного мостика и камнем упал вниз, прямо на платформу био-робота. Тяжелый стальной захват Майи едва не перебил ему хребет, пройдясь по касательной, но Лиам удержался. Он с силой вогнал свою правую, горящую багровым огнем руку прямо в центр серебряной шестеренки на её груди. Металл под его пальцами оглушительно хрустнул. Эфирные кабели внутри конструкции вспыхнули ярким, ослепительно-белым светом. И в это же мгновение мир вокруг исчез. Звук воющей сирены, шипение пара, грохот ломающегося металла и крик Эвелин — всё отрезало в одну долю секунды. Лиам ожидал почувствовать взрывную волну или боль, но вместо этого провалился в абсолютную, звенящую тишину. Он стоял посреди бескрайнего, ослепительно белого пространства. Здесь не было ни верха, ни низа, ни времени. Но стоило его подошве коснуться этой белизны, как от неё, словно круги по воде, побежали краски. За долю мгновения, быстрее, чем успело бы забиться его собственное сердце, мертвая пустота вокруг начала стремительно меняться. Под ногами мягко зашелестела сочная зеленая трава, до самого горизонта раскинулось бескрайнее поле синеглазок, а где-то вдали зашумели вековые деревья и послышался ласковый всплеск чистой реки. Это был Лимбо. Ментальный слепок, созданный древним ведьминским заговором, который Майя успела сотворить на самой грани своего пленения — заговор, срабатывающий только в момент смерти от рук человека. — Спасибо тебе. Лиам резко обернулся. Посреди цветочного поля стояла девочка. На ней не было ни тяжелых стальных гусениц, ни ввинченного в череп обруча, ни трубок, качающих токсичный эфир. Обычная тринадцатилетняя девчонка в простом, чистом белом платье, с живыми, карими глазами и мягкой улыбкой. Это была частичка её былой, настоящей души, сокрытая глубоко внутри изувеченного разума. — Кто ты?.. — хрипло спросил Лиам, хотя внутри уже знал ответ. — Я Майя, — она сделала пару шагов навстречу, и под её босыми ногами распускались цветы. — Эви звала меня «мелкая». Моё время вышло, и этот замок на моем сердце... ты всё сделал правильно. Ты подарил мне покой, который эти люди у меня отобрали. Она остановилась в шаге от него и заглянула прямо в его уставшие глаза. В её взгляде не было обиды — только бесконечная, взрослая не по годам мудрость. — Послушай меня, инженер, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Моя сестра... Эви. Она кажется сильной. Она умеет поджигать города своим гневом и закрывать сердце на засов, но внутри она совсем одна. Ей не ради кого было жить все эти три года, кроме моей призрачной тени. Теперь меня нет. Пообещай мне... пообещай, что вытащишь её отсюда. И не дай ей замерзнуть в своей ненависти. Лиам хотел ответить, хотел сказать, что он сам едва держится на ногах и не знает, как выжить, но Майя лишь мягко коснулась ладонью его груди. Её рука была теплой и невесомой. — Беги, Лиам. И присмотри за моей сестрой. Мир Лимбо мгновенно подернулся дымкой. Белое платье девочки, река и бескрайние синие цветы начали рассыпаться светящимися искрами. Последнее, что успел увидеть Лиам перед тем, как его сознание окончательно рухнуло в бездну — это то, как Майя, обернувшись уходящим светлым силуэтом, помахала ему рукой. Реальность вернулась сокрушительным ударом. Поршни гибрида в лаборатории окончательно заклинило, изрыгая клубы черного дыма. Лиам упал навзничь на холодный бетонный пол рядом с затихшей машиной. Мощнейший ментальный откат от заговора Лимбо и полное истощение его собственного эфира выжгли его нервную систему дотла. Из рупоров над потолком донесся тяжелый вздох Элиаса Торна: — Какая досадная потеря. Активировать протокол очистки сектора. У вас ровно три минуты... Но Лиам уже ничего не слышал. Его разум полностью отключился, погружаясь в глубокую, глухую кому...