Ни слова о магии

После трех суток, проведенных в угаре среди латунной стружки и запаха паленого алхимического масла, в комнате наконец-то стало тихо. За окном Нижний город лениво ворочался в утренних сумерках, глухо поплевывая в небо густым черным дымом фабричных труб. Лиам сидел на краю кровати, медленно сгибая и разгибая правую руку. Механические сочленения перчатки отзывались приятной тяжестью и тихим, едва слышным сытым урчанием поршней. Багровые нити под кожей больше не пульсировали дикой болью — заговоренное масло синеглазок держало запретный дар в железной узде. На кухонном столе, прямо поверх разбросанных чертежей и латунных обрезков, сидела Эвелин. На ней снова был её привычный, пахнущий порохом и сухой полынью черный плащ ведьмы, а в руках она лениво крутила пустую глиняную кружку, глядя на темный осадок от горького кофе на самом дне. — Ну что, обкатал свою игрушку, инженер? — не оборачиваясь, спросила она, и в её голосе снова прорезались знакомые холодные, саркастичные нотки. Правда, теперь в них больше не было прежней злости. — Пальцы не отвалятся, если придется держать что-то тяжелее чертежного угля? — Работает как часы, — Лиам поднялся, и когти на его перчатке тихо звякнули, когда он опустил руку. — Давление в норме, откат уходит в заземлители. Спасибо тебе. Без твоей мази я бы не смог её даже примерить. Эвелин коротко хмыкнула, наконец повернувшись к нему. Её темные глаза сузились, изучая его обновленный силуэт. Лиам больше не выглядел тем испуганным, сломленным дворянином, которого она вытащила из петли. Свободная хлопковая рубашка, серые штаны и массивная, хищная латунная рукавица, доходящая почти до локтя, делали его похожим на какого-то подпольного наемника или беглого механика-еретика. — Оставь благодарности для Короны, Эверхарт. Они нам скоро пригодятся, — она спрыгнула со стола, и полы её плаща взметнулись, подняв облачко графитовой пыли. — Мы выиграли немного времени, пока ты валялся в коме и пока мы собирали этот твой протез. Но Торн — не тот человек, который спишет разгром Центральной Лаборатории на «несчастный случай». Он перевернет Нижний город вверх дном. Ловчие уже ищут мага с багровым пламенем и ведьму с кулоном-шестеренкой. Наше убежище пока держится на заговорах путаницы, но это ненадолго. Машины Департамента умеют вычислять эфирные аномалии по частоте. Маленькая фея Ная, которая до этого мирно грызла корочку подгоревшего хлеба на полке, испуганно пискнула и мгновенно спряталась за воротник ведьмы, оставив снаружи только блестящие глазки-бусинки. Лиам подошел к столу, внимательно глядя на остатки их скромного ужина. — Нам нужен план, — твердо сказал он. — Просто бежать из города бессмысленно — инквизиция перекроет все паровые магистрали и вокзалы. К тому же… я обещал Майе. Мы должны закончить это. Торн должен ответить за то, во что он превращает людей. За то, что он сделал с твоей сестрой, и за то, что он сделал со мной. При упоминании Майи в комнате на секунду повисла тяжелая, звенящая тишина. Эвелин крепче сжала кулаки, её челюсть упрямо заострилась, а в глубине зрачков на долю мгновения вспыхнуло опасное синее пламя Свободного Эфира. — Чтобы добраться до Торна, нам нужно понять, как работает его Новая Технология, — ведьма подошла ближе, опираясь ладонями о край стола и наклоняясь к Лиаму. — Та тварь, в которую они превратили мою мелкую… Она работала на каком-то особом топливе. Это был не обычный эфир из ведьминских котлов. Он был густым, неестественно синим и пах мертвечиной. — Биологический субстрат высокого давления, — автоматически выдал Лиам, включая инженерное мышление. — Я видел краем глаза спецификации, когда еще учился в Академии. Департамент использует живых магов не просто как батарейки. Они выкачивают из них эфир, смешивают его со стабилизаторами на основе тяжелых металлов и конденсируют под давлением в несколько сотен атмосфер. Торн называл это «Протокол Аномалия». Ему нужны ведьмы Нижнего города, потому что у вас эластичные каналы души. Ваш эфир не распадается при сжатии в поршнях. Эвелин яростно выдохнула, и её дыхание коснулось щеки Лиама. — Ублюдки… Они делают из нашей крови топливо для своих паровых монстров. — Да. И вся эта сеть снабжения завязана на один узел, — Лиам указал латунным когтем на старую, грязную карту Нижнего города, которая была приколота к стене возле кухонного уголка. — Склад очистки Департамента в Четвертом секторе. Туда свозят всех пойманных ведьм перед тем, как отправить их на конвейер в Центральную Лабораторию. Если мы перекроем им поставки «сырья» и взорвем основные компрессорные станции, вся гидравлика Торна встанет. Он останется без своих био-роботов и без защиты. Эвелин долго смотрела на точку на карте, куда указывал его латунный палец. Затем она медленно перевела взгляд на самого Лиама, и на её губах появилась та самая, едва заметная колючая улыбка, которая так нравилась бывшему барону. — Знаешь, Эверхарт, а в твоей умной аристократической башке иногда рождаются действительно паршивые, опасные и безумные идеи. Мне нравится. Она отошла к ширме, сорвала с крючка свой походный пояс, на котором в кожаных петлях покачивались десятки пустых и заполненных разноцветными жидкостями флаконов, и ловко застегнула его на талии. Ная, почувствовав движение, сердито зажужжала крыльями, устраиваясь поудобнее в складках ее капюшона. — Значит так, инженер. На подготовку у нас есть ровно до полуночи, — Эвелин обернулась, закидывая за спину сумку со своими гримуарами. — Мне нужно сварить три порции взрывной алхимии на основе гремучей ртути и заговорить твои латунные трубки на перчатке свежим слоем масла — чтобы они не лопнули, когда ты решишь выпустить свое багровое пламя на полную мощность. А ты пока проверь свои шестеренки. В Четвертом секторе нам придется не просто чертить — нам придется ломать хребты механическим Ловчим. Лиам посмотрел на свою правую руку. Латунь поблескивала в лучах восходящего солнца, словно предвкушая скорую битву. Впервые за долгое время он чувствовал, что больше не боится своего дара. Он был готов. — Но перед этим, — Эвелин вдруг остановилась у двери и саркастично выгнула бровь, — ты помоешь ту лиловую гадость, которую вчера сварил в моем котелке. Я не собираюсь идти на штурм склада Короны, зная, что у меня на кухне зародилась новая биологическая жизнь по вине одного неумелого барона. Лиам не выдержал и тихо рассмеялся, поднимая левую руку в примирительном жесте. — Понял, сдаюсь. Котелок будет блестеть. Утро Нижнего города окончательно вступило в свои права, но этот день они собирались прожить по совершенно новым, своим собственным правилам.