Ни слова о магии

Время до ультиматума Торна не бежало — оно испарялось, как перегретый пар из треснувшего котла. Убежище, еще вчера казавшееся уютным гнездом, превратилось в перевалочный пункт перед казнью. На полу валялись пустые ящики, обрывки бечевки и бинты. Лиам и Эвелин почти не разговаривали — каждое слово казалось лишним, когда в кармане инквизитора тикала маленькая крылатая жизнь. Лиам стоял у верстака, методично вгоняя в пазы на предплечье латунной перчатки дополнительные регуляторы давления. Его движения были быстрыми, точными. Он знал: если в Четвертом секторе система поршней откажет хоть на секунду, багровый огонь сожрет его собственное сердце раньше, чем до него доберутся Ловчие. Эвелин вышла из кладовой, закидывая на плечо походную сумку. Она глухо звякнула — внутри плотными рядами стояли флаконы с гремучей ртутью и едким ведьминским концентратом, способным разъедать обшивку паровых доспехов. Лицо ведьмы казалось бледной маской, высеченной из камня, и только под глазами залегли глубокие тени. — Готов, инженер? — коротко спросила она, проверяя, легко ли алхимический нож выходит из ножен на бедре. — Готов, — Лиам с силой сжал латунный кулак. Когти со скрежетом сошлись, выдав короткую, послушную багровую искру. — Пора вернуть нашу мелочь. Четвертый сектор Нижнего города встретил их удушливой вонью жженого угля и кислых химикатов. Это был промышленный аппендикс мегаполиса — лабиринт из глухих кирпичных стен, переплетенных ржавыми эстакадами паропроводов, которые тянулись к Складу Очистки Департамента. Сам Склад возвышался посреди сектора огромной, приземистой цитаделью из темного бетона и листового железа. Из его четырех массивных труб в ночное небо с хриплым воем вырывались столбы грязно-синего дыма — верный знак того, что компрессорные станции работали на пределе, конденсируя Биологический Эфир для нужд Короны. Они пробрались через пролом в бетонном заборе со стороны заброшенного депо. Вокруг царила подозрительная, звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным, тяжелым вздохом гидравлических прессов где-то в недрах комплекса. — Чисто, — прошептал Лиам, прижимаясь спиной к стальной цистерне с мазутом. Его латунная рукавица была теплой, готовой к бою. — Слишком чисто. Торн убрал внешние патрули Ловчих. Нас ждут внутри. — Мне плевать, сколько их там, — Эвелин шагнула из тени, её пальцы уже окутало едва заметное, ледяное синее свечение Свободного Эфира. — Я чую её. Ная там, за этими железными дверями. И её эфир… его начинают сжимать. Нам нужно торопиться. Они рванулись к боковому техническому входу. Лиам на ходу оценил замок — тяжелый латунный засов с кодовым паровым клапаном. Обычный вор ковырялся бы здесь час, но для бывшего студента Военно-инженерной Академии это было делом пяти секунд. Он с силой вогнал острые латунные когти перчатки прямо в щель между дверью и косяком. — Эви, добавь тепла на поршни, — выдохнул он. Ведьма коротко кивнула, коснувшись его плеча. Синяя искра перетекла на медные трубки перчатки, давление внутри системы мгновенно подскочило, и миниатюрные поршни на предплечье Лиама сжались с чудовищной, неестественной силой. Латунные когти с жутким металлическим визгом перебили стальной засов. Дверь жалобно звякнула и сорвалась с петель, открывая проход в темный, дымящийся коридор. Они вошли внутрь, и их мгновенно оглушил грохот работающих машин. Это был конвейер смерти. Вдоль стен огромного цеха тянулись прозрачные стеклянные трубки, по которым лениво текла пульсирующая синяя жидкость — выкачанная магия пойманных ведьм. В самом центре зала, на массивной железной платформе, возвышалась компрессорная установка, окруженная десятками манометров и регуляторов давления. — Внимание! Нарушение периметра в техническом секторе! — из рупоров под потолком раздался сухой, знакомый голос Элиаса Торна. В нем слышалось искреннее, почти детское торжество ученого, чья ловушка наконец захлопнулась. — Барон фон Эверхарт, вы пунктуальны. И ваша спутница тоже здесь. Замечательно. Фаза испытаний объявляется открытой. Из темноты дальних проходов, тяжело топая подкованными железом сапогами, начали выходить Ловчие. Но это были не обычные патрульные. Эти солдаты были закованы в тяжелые, штурмовые гидравлические экзоскелеты, из которых во все стороны шипел перегретый пар. Вместо карабинов их руки венчали массивные пневматические молоты и огнеметы, подключенные к резервуарам с эфирным конденсатом. — Лиам, займись жестянками! — крикнула Эвелин, срывая с пояса сразу два флакона со взрывчаткой. — Я заглушу компрессор! — Понял! — Лиам шагнул вперед, перекрывая ей дорогу. Первый тяжелый Ловчий рванулся к нему, с гулом занося огромный пневматический молот. Скорость машины была пугающей, но Лиам больше не был тем испуганным мальчиком из трущоб. Он позволил багровому пламени вспыхнуть внутри перчатки на полную мощность. Латунные трубки на его руке мгновенно раскалились докрасна, заговоренное масло закипело в искусственных венах, но поршни удержали удар. Лиам резко выкинул правую руку вперед, ловя летящий в него молот прямо в латунный кулак. БАМ! — металлический скрежет оглушил цех. Тяжелая гидравлика Ловчего взвыла от перегрузки, но Лиам устоял на ногах. Его когти намертво въелись в обшивку вражеского оружия. — Мой чертеж не ошибается, — сквозь зубы прорычал Лиам. Он резко довернул кисть, активируя систему заземления. Вся накопленная ярость его запретного багрового пламени мощным, направленным импульсом ударила сквозь латунные когти прямо в металлический доспех солдата. Багровые молнии прошили гидравлические приводы Ловчего, выжигая паровые клапаны и плавя внутренние шестеренки. Энергетическая волна была такой силы, что тяжелого штурмовика буквально отбросило назад, и он с грохотом повалился на бетонный пол, извергая тучи черного дыма и искр. Второй Ловчий уже вскидывал огнемет, направляя струю жидкого синего эфира прямо в Лиама. Но в этот момент над его головой пролетела Эвелин. Её плащ взметнулся, и она с размаху швырнула флакон с гремучей ртутью точно в резервуар за спиной солдата. — Гори в своем топливе, сука! — выкрикнула ведьма. Взрыв ослепил цех. Синее эфирное пламя смешалось с багровыми искрами Лиама, превращая Четвертый сектор в филиал преисподней. Но сквозь грохот разрывов и вой сирен Лиам отчетливо услышал тонкий, отчаянный писк, доносившийся с верхнего яруса управления, где за бронированным стеклом стоял Элиас Торн, удерживая в руке капсулу с Наей. Игра закончилась. Пришло время забрать свое.