Ни слова о магии

Слова Торна повисли в сухом воздухе архива тяжелым, удушливым прессом. Лиам стоял неподвижно, глядя на человека — нет, на чудовище — перед собой. Взгляд инквизитора сквозь прорези вороненой маски оставался леденящим, почти ласковым, и это пугало сильнее любого багрового пламени. Восемнадцать лет. Лиаму только-только исполнилось восемнадцать, его жизнь в Академии должна была только начинаться. А вместо этого его превратили в полигон для испытания «Протокола Аномалия». И сделал это собственный отец. — Ты лжешь, — выдохнул Лиам, и его левая рука, сжимавшая край стола, побелела в суставах. — Мой отец погиб на южных границах, когда я был ребенком. Мне так говорили в приюте Магистрата. — Магистрат говорит то, что выгодно Короне, — Торн медленно убрал руку от его воротника и снова оперся на латунную трость. Раздался тихий, свистящий хрип его поврежденных легких. — Им нужен был послушный студент, сирота, за которого некому заступиться, если эксперимент пойдет прахом. Я сам стер твое имя из имперских метрик, Лиам. Я наблюдал за тобой с первого курса. Твоя страсть к механике, твои безупречные чертежи… это не просто талант. Это генетика Торнов. Я дал тебе жизнь, и я же дал тебе силу, способную переписать законы этого дымного мира. За бархатной портьерой послышался едва уловимый, рваный вздох Эвелин. Она сжимала рукоять ножа так, что пальцы сводило судорогой, но помнила приказ Лиама — не выпускать эфир. Лиам медленно опустил голову. Внутри черной кожаной перчатки, скрывающей его обновленный протез, хрустальный жидкий эфир профессора работал безупречно, сдерживая багровые импульсы ярости. Система охлаждения не выдавала ни единого такта давления, датчики Торна молчали. Но внутри самого парня все горело. — Ты сделал из меня калеку, — тихо, с леденящей ненавистью произнес Лиам, поднимая взгляд. Его серые глаза, обычно спокойные и расчетливые, сейчас напоминали грозовое небо. — Ты заставил меня гнить в подвалах Нижнего города. Ты убил Майю… сестру Эви… Ты уничтожил сотни жизней ради своих компрессоров. И ты думаешь, что я встану на твою сторону только из-за капли общей крови? Торн разочарованно качнул головой. Металлические пластины на его лице глухо звякнули. — Майя была бракованным материалом, её ядро изначально не держало стабилизацию, — сухо отрезал инквизитор, словно говорил о сломанной шестеренке. — А ты — нет. Твоя перчатка в Четвертом секторе… она выдала колоссальную мощность и не выжгла твой мозг. Ты выжил там, где другие превращались в пепел. Ты нужен мне, Лиам. Вместе мы достроим центральный компрессор Королевского Совета. Мы подчиним Свободный Эфир раз и навсегда. Торн сделал шаг назад, к выходу, и поднял трость, указывая на дубовую дверь, за которой замерли гвардейцы. — Я даю тебе выбор, сын. Ты можешь пойти со мной добровольно, как полноправный преемник Главного Инженера. Мы вернем тебе титул, лаборатории, чертежные классы Верхнего города. Или мои люди возьмут тебя силой, но уже как опасного еретика. И тогда обратный процесс интеграции будет куда менее… деликатным. Лиам посмотрел на дверь, затем на портьеру, за которой пряталась Эвелин с раненой Наей. Бежать через крышу поздно. Сражаться в замкнутом пространстве архива против четырех гвардейцев с паровыми карабинами — самоубийство, особенно когда за спиной ведьма, которая только ночью едва не лишилась своей магии. Новая перчатка под черной кожей мягко пульсировала, готовая к бою в любую секунду, но академический ум Лиама уже просчитывал траекторию. Нужно было выиграть время. Нужно было увести Торна подальше от этого архива, чтобы дать Эвелин и Нае шанс уйти. Лиам сделал глубокий вдох, расправил плечи синего сюртука и сделал шаг вперед, выходя из-за стола. Он медленно протянул вперед левую руку, оставляя правую, латунную, за спиной. — Хорошо, — холодно произнес он, глядя прямо в единственный уцелевший глаз своего отца. — Я пойду с тобой, Торн. Покажи мне свои лаборатории. Но если твои люди тронут этот архив или сунутся на территорию Совета — сделки не будет. Торн довольно прищурился. Из-под его стальной маски вырвалось облачко ментолового пара. — Разумный выбор, барон. Кровь действительно не обманет. Гвардия! Взять объект под охрану. Дверь архива с грохотом распахнулась, и двое тяжелых солдат шагнули внутрь, беря Лиама в кольцо. Парень шел с гордо поднятой головой, ни разу не обернувшись в сторону портьеры. Он знал, что Эвелин смотрит ему в спину. И он знал, что эта ночь в подземелье Пятого сектора, их разговоры о двухэтажном доме в далеких чистых землях — это единственное, ради чего стоит выжить в лапах чудовища, подарившего ему жизнь.