Ни слова о магии

Спуск в Нижний город после стерильной роскоши архивов Первого сектора ощущался как падение в раскаленную топку. Чугунная клеть шлюзового подъемника со скрежетом пробивала слои вечного смога, пока чистый, озоновый воздух Верхнего города окончательно не сменился удушливой, мазутной гарью трущоб. Эвелин вышла на платформу «Проспекта Свободы» с низко опущенным капюшоном. Контур на её запястье больше не дымился, но старый ожог неприятно покалывал под тканью плаща. Рядом с ней, укрытая в потайном кармане, замерла Ная, стараясь даже не дышать — эфирный фон Нижнего города снова стал тяжелым, давящим и грязным. Первой целью ведьмы был Третий сектор, цитадель банды «Золотой Клапан». Эвелин знала: без их золота и связей с Короной любая попытка штурма Верхнего города захлебнется на первом же блокпосту Ловчих. Кварталы «Клапана» разительно отличались от остального дна. Здесь трубы не свистели от избыточного давления, мостовая была выложена ровным, хоть и покрытым копотью кирпичом, а вместо дешевых кабаков высились заведения побогаче, где контрабандисты и продажные чиновники Магистрата вполголоса делили прибыль. Эвелин свернула в глубокую арку, ведущую к роскошному, по меркам низов, трехэтажному особняку из темного камня. У входа, лениво опершись на паровые карабины, стояли двое громил. На их дорогих жилетах красовались золоченые эмблемы в виде вентилей. — Стой, красавица. Сюда без приглашения господина Блейка нельзя, — один из охранников шагнул наперерез, смерив девушку сальным взглядом. Эвелин медленно подняла голову, позволяя тени упасть с её лица. Из-под капюшона на мужчин глянули холодные, пугающие глаза ведьмы, готовой к убийству. Левая рука девушки демонстративно легла на рукоять алхимического ножа, а из кармана плаща вырвалась короткая изумрудная искра Наи, заставив манометр на карабине охранника бешено задергаться. — Передай Блейку, что пришла Эвелин, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Скажи, что у меня есть чертежи Главного Компрессора Короны и способ перекрыть вам воздух сверху. Буквально. Громилы переглянулись. Озорной тон мигом испарился. Тот, что был повыше, коротко кивнул и скрылся за тяжелой дубовой дверью. Через минуту он вернулся, заметно подобрев в лице, и молча открыл дверь, приглашая ведьму войти. Кабинет главы «Золотого Клапана» больше напоминал приемную высокопоставленного чиновника Верхнего города: ковры, лакированная мебель и огромный механический хронометр на стене. Сам господин Блейк — грузный мужчина средних лет в безупречном шелковом сюртуке и с кучей золотых перстней на пальцах — сидел за столом, потягивая дорогой бренди. — Эвелин... Беглая ведьма из Четвертого сектора, — Блейк прищурился, разглядывая гостью. — Ловчие обыскивают каждый закоулок ради тебя и твоего дружка-инженера. И ты пришла прямо ко мне? Ты ведь знаешь, что за твои головы Магистрат обещал сумму, на которую я могу купить еще пару этих кварталов? — Ты не сдашь нас, Блейк, — Эвелин уверенно подошла к столу и с глухим стуком опустила на полированное дерево сложенный чертеж Лиама. — Потому что Торн достраивает Центральный Компрессор. И как только он его запустит, ему больше не понадобятся рабочие Нижнего города. Он просто выкачает из низов весь воздух, чтобы запустить новые турбины Первого сектора. Твоя дипломатия с Короной превратится в пшик, когда твои люди начнут задыхаться прямо на улицах. Блейк нахмурился, его холеные пальцы замерли на бокале. Он потянулся к чертежу, осторожно развернул его и впился взглядом в сложные инженерные расчеты Лиама и царапину, указывающую на вентиляционные шахты Департамента. — Допустим, я верю, что Торн способен на такое безумие, — медленно произнес главарь синдиката. — Но что ты предлагаешь? Штурмовать Первый сектор силами моих контрабандистов? Они умеют прятать товар, а не воевать со штурмовиками Магистрата. — Ваша задача — оплатить эту войну и обеспечить нам проход через верхние шлюзы, — Эвелин оперлась руками о стол, наклоняясь вперед. — Воевать будут другие. Те, кому Торн уже заменил плоть на ржавое железо, и те, кто умеет убивать без единого звука. Блейк долго молчал, переводя взгляд с чертежа на решительное лицо ведьмы. Наконец, на его лице появилась хищная, чисто деловая усмешка. — Золото и пропуска будут, ведьма. Но если «Ржавые Сердца» и «Серые Тени» не подпишутся на это безумие... я сам сдам тебя Торну до того, как этот компрессор сделает первый вздох. — Договорились, — сухо ответила Эвелин. Первый шаг был сделан. Капкан вокруг Департамента Экспериментальной Механики начал медленно, со скрежетом разжиматься, и Эвелин готова была спуститься еще глубже в ад трущоб, чтобы собрать остальные шестеренки своего карательного механизма.