Улицы ждут

Объявив перерыв, Джонни плюхнулся на поребрик и зажёг сигарету. Он чувствовал себя усталым, но счастливым. Артём ещё в конце последней песни отошёл, написав Вассе, что через десять минут вернётся. Васса растроилась, что не получится в перерыве поговорить с Артёмом, но его сообщение грело. Оно означало, что Артёму нравится стрит и что ему не безразлична Васса, раз он предупредил её о своей отлучке. К Санычу тем временем подошёл Митя. — Долго ещё? — спросил он сварливо. — Обычно мы играем до девяти-десяти часов, — ответил Саныч. — Это мне что, столько ждать? — судя по всему, Митя не на шутку разозлился. — Я хотел бы уже лечь отдохнуть, а без тебя в дом не попасть! Там эти собаки, злые, как сто чертей. Зачем вообще держать таких огромных и злых собак? — Злых? — удивился Женя. Ему казалось, что собаки Саныча — самые мирные существа на свете. — Как тебе наше выступление? — задал Саныч самый главный вопрос. — Странно. — Митя поморщился. — Вроде и неплохо в плане музыки. А вроде и бесит всё. Жара, толкотня, визги этих фанаток ненормальных. Какой-то странный дед на подтанцовке. И ещё эта идея накидать в толпу лифчики из секонд-хэнда… Какой нормальный человек вообще будет так делать? — Нормальных людей тут нет, — фыркнула Васса. Ей тоже не нравилась идея Джонни с одеждой, но критика со стороны Мити нравилась ещё меньше. Митя посмотрел на часы. — Значит, мне тут ещё два или три часа куковать. Офигеть радость. Джонни стремительно поднялся с поребрика и потянул к себе коробку с деньгами. Вытащив оттуда несколько купюр, он сунул их Мите в руки. — Хватит ныть, возьми бабло и вали в хостел, — сказал Джонни грубо. — Тут рядом хостел «Море», он дешёвый и нормальный. Переночуй там, а нам голову не грей. Или другой хостел выбери. Только не ходи в «Маленький Домик», там клопы. Митя посмотрел на Джонни с отвращением, но деньги взял. Когда Митя исчез в толпе, Васса вся скривилась. — Саныч, напомни, где ты взял этого типа? — Он сам ко мне домой пришёл, — развёл руками Саныч. — Это сын моего брата. Он пока живёт у меня, но если так пойдёт и дальше, то скоро я разозлюсь и его выгоню. — Ни разу не видел злого Саныча, — заметил Женя. — И собаки у него обычно добрые. Но этот Митя, похоже, пробуждает худшие качества. — Такими темпами мы скоро увидим и злого Женю! — Васса сделала страшные глаза. — А я Митю к себе домой звать не собираюсь, — не смутился Женя. Джонни снова сел на поребрик и вытянул ноги. С исчезновением Мити прошла и его злость, и теперь он с благодушным видом докуривал сигарету. Однако Васса всё ещё злилась. — Зачем ты вывалил в толпу это шмотьё? — налетела она на Джонни. — Я себе чуть лицо фейспалмом не пробила. Если планируешь что-то такое, так хоть у нас спроси, можно или нет. — Если весело, значит, можно, — флегматично ответил Джонни. — Откуда ты всё это взял-то? — продолжала сердиться Васса. — Это вещи твоих любовниц? — У меня нет любовниц, — обиделся Джонни. — Я один, как перст, никому не нужный и брошенный судьбой! А вещи от Яны. Они ей малы, и я забрал их для шоу. Только она просила никому не говорить, чьё это. Так что вы ничего не знаете. Женя сел на корточки около коробки с деньгами и принялся просеивать руками содержимое. Он любил находить всякие странные донаты вроде леденцов или сигарет. — Сегодня ничего необычного не положили, — вздохнул Женя, перебрав улов за первый час выступлений. — Я неприхотлив, мне сойдут и деньги, — сообщил Джонни. — Хватит просиживать чужие штаны, давай уже играть, — поторопила его Васса. — Зрители расходятся. The show must go on! — The show must go off, — пошутил Джонни. — Эти зрители уже вкинули донат и больше нам денег вряд ли дадут. Подождём следующих. — Для тебя люди как электричка, — ухмыльнулся Саныч. — Да ладно. Я не всерьёз. Щас будем играть. — Джонни кинул окурок на асфальт. Васса покачала головой. Все знали, что Джонни иногда мусорит на улице. Конечно, улица была его вторым домом, но ведь и в отчем доме он никогда не был аккуратен.

***

Артём появился почти сразу после начала нового блока песен. Когда у Вассы выдалась свободная минутка, она тут же бросилась к нему. — Ну как тебе? — спросила Васса, волнуясь. — Потрясающе! — Глаза Артёма горели восторгом. — Это именно то, что мне нужно! Я сегодня же вечером начну писать новую книгу. Только, наверно, нужно заменить всем имена: всё-таки, это вымышленная история. Какое имя хочешь себе ты? Может быть, Василина? — Пойдёт, — кивнула Васса. Её и так то и дело называли «Васей». Фанатки в пылу дикого танца толкнули Вассу, и та толкнула их в ответ. Полиция ушла, и некоторые снова достали добытые сегодня лифчики и носки. Они махали своими трофеями и громко подпевали Джонни. — Ваши фанаты такие увлечённые! — заметил Артём, когда они отошли от «сцены». — Они ловят кайф, — кивнула Васса. — Иногда мне тоже хочется так потанцевать. Но только без всякой ерунды в руках. — А ты сама часто ходишь на концерты? — поинтересовался Артём. — Реже, чем хотелось бы. До Владивостока не каждая группа доедет, — вздохнула Васса. — Чаще хожу на концерты дружественных групп из нашего же города. — Советуешь тоже сходить? — улыбнулся Артём. — Если будешь писать книгу про музыкантов, то надо сходить, — кивнула Васса. Ей было не очень приятно, что Артём будет ходить ещё на чьи-то выступления, но писать книгу на основе одной группы было бы неправильно. Артём записал названия групп, которые посоветовала Васса. — А у вас в Спасске-Дальнем есть хорошие местные группы? — спросила Васса после небольшой паузы. — Хороших нет, — покачал головой Артём. Васса глянула в сет-лист у себя в телефоне. Следующую песню должна была петь она, а значит, пора было возвращаться к друзьям. — Я попозже ещё приду, — махнула рукой Васса и побежала на «сцену». Артём проводил её влюбленным взглядом.

***

Стрит закончился уже в темноте. Из-за географической широты, во Владивостоке летом темнеет раньше, чем в большинстве других городов России. Это не очень удобно для стритов, зато зимой световой день длится дольше, чем в средней полосе. Васса познакомила Артёма с товарищами по группе и сообщила, что он будет писать книгу. Все сразу оживились: попасть в книгу интересно было всем. Артёма забросали вопросами о том, что ещё он написал, где был и что делал. — Да я работал секретарём в офисе, — признался Артём немного смущённо. — А потом надоело это всё. Понял, что хочу написать свою первую книгу! И не про офис, а про вольную жизнь! — Вольная жизнь — это хорошо, — одобрил Джонни. — Я вот думаю, как вас назвать в книге, — рассуждал Артём, глядя на Джонни. — Если просто Джон, то будет слишком узнаваемо, ведь правда? Может, наоборот, взять что-то русское? — Назови Ивашка, — пошутила Васса. — Из дворца пионеров, — уточнил Джонни. — А вообще, можете назвать меня как угодно. Например, Джеймс. Или Хуан. Или Сунь Хунь Чань. Главное, чтобы было весело. Когда деньги были поделены, аппаратура сложена, а Саныч получил назад свой ремень, все стали прощаться. Васса спросила Артёма, нужно ли его отвезти, но Джонни заявил, что уже обещал подкинуть домой Эша, а потому мест в машине больше нет. — Ничего страшного, я вызову такси, — улыбнулся Артём и помахал всем рукой. Саныч нажал газ, и машина тронулась, разрезая фарами тьму. Фонари горели слабо, но звёзды тоже не было видно. Джонни и Эш на заднем сидении обсуждали всё, что произошло на стрите, веселились и ржали. Женя сидел рядом с ними: ему было забавно слушать друзей. Саныч нудил о том, каким никчёмным человеком вырос Митя и что если ему не понравился стрит, то уже ничем не поможешь. Васса сидела спереди, но не слушала ни Саныча, ни Джонни. Она досадовала на то, что нельзя в открытую уехать с Артёмом, а вместо этого придётся завозить домой Джонни, Эша, а может, ещё и Женю, а потом дома выслушивать волнения Аркадия о том, что она поздно возвращается. — Ничего, скоро всё будет иначе, — говорила себе Васса, водя пальцем по татуировкам на руках. — Всё будет как надо. Новая жизнь уже близко!