Касл и Беккет

Кейт Беккет никогда не считала себя трусихой, но сейчас её пальцы так сильно сжимали ремешок сумки, что побелели костяшки. На самом дне, спрятанные в плотный конверт, лежали чёрно-белые снимки УЗИ — её личная точка невозврата. Собраться с духом и приехать в Сохо оказалось сложнее, чем пойти на вооружённое задержание. Она уже пять минут стояла перед дверью лофта, гипнотизируя взглядом кнопку звонка. Сердце колотилось где-то в горле. Наконец, сделав глубокий вдох, она решительно постучала. В глубине прихожей послышались лёгкие шаги, задорно щёлкнул замок. Кейт приготовилась увидеть Рика — взъерошенного, обиженного или, что хуже всего, равнодушного. Но створка распахнулась, и на пороге возникла Марта. — Кэтрин, — довольно холодно произнесла актриса, застыв в проёме. Никаких объятий, никакого привычного театрального всплеска рук. — Марта, привет, — Кейт с трудом сглотнула ком. — Мне... мне нужно поговорить с Риком. — Он уехал. Его не будет в городе до осени. Слова Марты прозвучали как пощёчина. Воздух в груди Кейт мгновенно закончился. — Уехал? — переспросила она, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Куда? — В Хэмптонс. В летний домик, — Марта чуть смягчила тон, но её взгляд оставался пронзительным. — Он ездит туда почти каждое лето. А этим летом... ему просто незачем было оставаться в городе. Кейт опустила голову. Каждое слово матери Рика било наотмашь. «Незачем оставаться». Из-за неё. Из-за её глупой, панической лжи. — Марта, я... я хотела перед тобой извиниться, — тихо, но искренне произнесла Кейт, заставляя себя посмотреть ей в глаза. — Мне действительно не следовало так поступать с ним. И с вами. Я была не права. Марта вздохнула, и в её глазах на секунду промелькнула прежняя мягкость, смешанная с глубокой грустью. — Кэтрин, извинишься перед ним лично. Хотя, признаться, я так и не поняла, что именно он тебе сделал. Кроме своего неуёмного любопытства и желания быть рядом. — Сначала мне действительно нужно поговорить с ним, — Кейт судорожно прижала сумку к животу, словно пытаясь защитить свою тайну. — Ты... ты можешь сообщить мне, когда он вернётся в город? — Конечно, дорогая, — кивнула Марта. — Мне передать ему, что ты приходила? Кейт на мгновение представила, как Рик, полный обиды и уязвлённой гордости, услышит о её визите. Заставит ли это его вернуться? Или он решит, что это очередная попытка поиграть с его чувствами, и замкнётся ещё сильнее? Вернётся он или нет, но этот разговор нужно вести глаза в глаза. — Нет, — качнула головой Кейт. — До осени это подождёт. Она натянуто улыбнулась, попрощалась и вышла из дома в Сохо. На улицах Нью-Йорка стоял удушливый июльский зной, но Кейт знобило. Кое-как добравшись до своей квартиры, она повернула ключ в замке, заперла за собой дверь и… сломалась. Беккет опустилась прямо на пол в прихожей, обняла колени и беспомощно, навзрыд разрыдалась. Горькие слёзы душили её. Страх, который она так долго подавляла, теперь накрыл с головой. Что, если за эти два месяца в Хэмптонсе он найдёт себе кого-то другого? Очаровательную, лёгкую женщину, которая не станет выставлять его за дверь? Как он вообще сможет её простить после той жестокой лжи? И самое страшное — как поверить, что это действительно его ребёнок, если всё это время она упорно молчала?

***

Марта Роджерс никогда не отличалась излишним послушанием, особенно когда дело касалось её сына. Стоило тяжёлой створке лофта закрыться за Кейт, как актриса уже держала в руках мобильный телефон. Она слишком хорошо знала своего мальчика, чтобы просто оставаться в стороне. В Хэмптонсе в этот час дул прохладный океанский бриз. Рик Касл сидел на террасе своего летнего дома, лениво прокручивая на экране ноутбука черновик рукописи. Звонок матери заставил его отвлечься. — Ричард, малыш. Как у тебя дела? — вкрадчивый, слегка театральный голос Марты ворвался в тишину побережья. — Всё хорошо, мама, — Рик устало потёр переносицу. — Последнюю книгу вернули из издательства. Просят немного переделать концовку. Но, честно говоря, особого желания заниматься этим сейчас нет. — Ну, может, мои новости придадут тебе мотивации. Знаешь, кто только что приходил к нам в гости? Касл замер. Пальцы над клавиатурой дрогнули. Он попытался придать своему голосу максимум безразличия, хотя сердце предательски забилось чаще. — Кто? — Кэтрин. На секунду на линии повисла тяжёлая тишина. Рик покрепче перехватил трубку, чувствуя, как внутри поднимается волна старой обиды, наспех прикрытая цинизмом. — Что ей нужно было? — хмыкнул он. — Хотела подать иск о домогательствах? Или ещё раз напомнить, чтобы я держался от неё подальше? — Ричард! — строго осадила его Марта. — Она хотела поговорить. И, надо сказать, выглядела довольно пристыженной. На ней лица не было. Касл закрыл глаза, борясь с диким желанием расспросить мать обо всех деталях. Но задетая мужская гордость, которую так жестоко растоптали весной, оказалась сильнее. — До осени в Нью-Йорке меня всё равно не будет, — отрезал он, выпрямляясь в кресле. — Девятого сентября у Алексис начинаются занятия в школе, мы приедем чуть пораньше. Но сразу после этого я на пару недель уеду в небольшой промотур в поддержку романа. И ради Беккет возвращаться раньше времени не собираюсь. Марта тихо вздохнула на том конце провода, понимая, что сейчас переубеждать сына бесполезно. — Хорошо. Если она зайдёт ещё раз, я ей всё передам. Отдыхай. Пока, малыш. — Пока, мама. Рик отложил мобильный и уставился на бушующий океан. Пермым, самым глупым позывом было снова схватить телефон и набрать её номер. Но воспоминание о том, как холодно она выставила его за дверь, мгновенно остудило пыл. За эти несколько недель в Хэмптонсе он честно пытался отвлечься. Пару раз соглашался на свидания с местными загорелыми блондинками, ходил на ужины, но всё это казалось пресным и фальшивым. Ему не хотелось продолжения. Единственным утешением было время, проведённое с дочерью. Из-за бешеного ритма последних месяцев — с бесконечными выездами на убийства, ведением блога и написанием «Никки Хит» — они с Алексис почти не общались толком. Теперь он пытался восполнить этот пробел. Но образ Кейт — упрямой, сильной и, как сказала Марта, «пристыженной» — никак не выходил из головы.

***

Кейт аккуратно выровняла стопку бумаг, скрепила их скрепкой и глубоко вздохнула. Поверх стандартного рапорта белела официальная справка из клиники с печатью гинеколога. Путь назад был отрезан. Собравшись с мыслями, она подошла к стеклянной двери и коротко постучала. — Капитан. Можно поговорить? Монтгомери оторвался от изучения рапортов, поднял голову и добродушно улыбнулся: — Конечно, Беккет. Заходи. О чём ты хотела поговорить? Кейт молча прошла к его столу и положила перед ним бумаги. Рой бегло скользнул взглядом по шапке заявления, и его улыбка мгновенно исчезла. Глаза капитана округлились. Он перевёл ошеломлённый взгляд на Беккет, а затем инстинктивно опустил его на её живот, скрытый под свободной блузкой. — Ты беременна?! — голос Монтгомери на секунду сорвался. — Как?.. В смысле, как долго? — Врачи ставят шестнадцатую неделю, — ровно, сохраняя профессиональную отстранённость, ответила Кейт. Монтгомери тяжело выдохнул, снял очки и откинулся на спинку кресла. Как руководитель, он мгновенно переключился на должностные инструкции. — Хм. Беккет, ты же понимаешь, что я обязан отстранить тебя от оперативной работы, — его тон стал строгим, но в нём отчётливо слышалась отцовская забота. — Прямо сейчас ты должна сдать свой бронежилет, тактический пояс, рацию и ключи от служебной машины. Пистолет и значок остаются при тебе. Поскольку в данный момент ты обходишься без напарника, я перевожу тебя на бумажную работу. Будешь закрывать «висяки», оформлять отчёты и координировать выезды Эспозито и Райана. По поводу декретного отпуска поговорим позже. — Да, сэр, я изучила правила, — спокойно кивнула Кейт. Она была готова к этому. Рой внимательно вгляделся в её непривычно бледное лицо. За годы совместной службы он научился читать своего лучшего детектива как открытую книгу. — Ты расскажешь мне что-нибудь ещё? — тихо спросил он, надеясь на откровенность. — Нет, сэр. Рассказывать больше нечего, — отрезала Кейт, давая понять, что личная жизнь останется за порогом этого кабинета. — Я сейчас пойду и скажу парням. — Иди, Беккет. Когда дверь за ней закрылась, Монтгомери тяжело вздохнул и устало потёр лицо. Он задумчиво побарабанил пальцами по столешнице, глядя на оставленный рапорт. В его голове, как у старого, опытного сыщика, мгновенно начали складываться детали головоломки. Шестнадцатая неделя — это значит, зачатие произошло где-то в середине апреля. Как раз тогда Касл перевозил вещи в свой новый лофт. А уже в мае писатель внезапно и скомканно исчез из участка, закрыл свой блог и уехал в Хэмптонс. Сроки сходились идеально, с точностью до пары недель. Рой прищурился, задаваясь вопросом: связано ли исчезновение писателя с этой беременностью и если да, то какая драма разыгралась между этими двоими за закрытыми дверями?

***

Выйдя из кабинета Монтгомери, Кейт на секунду прикрыла глаза. Самое сложное было впереди. Она медленно подошла к столам своих ребят. Хавьер и Кевин о чём-то негромко спорили, сверяя данные в планшетах. — Эй, парни, — негромко позвала Кейт, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Давайте зайдём в комнату отдыха. Есть разговор. Эспозито отвлёкся от экрана и выдал свою привычную ухмылку: — Что, Беккет, без Касла некому тебе кофе сделать? — Эспо! — резко обрубила Кейт, и в её взгляде промелькнуло что-то такое, от чего ухмылка Хавьера мгновенно сползла. — Пошли. Парни переглянулись и молча двинулись за ней. Едва за ними закрылась дверь комнаты отдыха, Кейт повернулась к ним. Опершись о край стола, она скрестила руки на груди. — Не буду ходить вокруг да около — парни, я беременна. В комнате повисла звенящая, оглушительная тишина. — Что?! — хором воскликнули оба. Райан от неожиданности аж покраснел, растерянно переводя взгляд с её лица чуть ниже. — И кто отец? — первым пришёл в себя Эспозито. Его взгляд мгновенно стал жёстким, профессиональным. — Отец не важен. — Кейт качнула головой, глядя куда-то в сторону. — Это произошло случайно. Хавьер нахмурился, в его голове мгновенно выстроилась своя логическая цепочка. Он шагнул ближе: — Случайно? И ты прогнала Касла при этом... Погоди. Это он? Это Касл? Он отказался от ребёнка и трусливо исчез, когда ты ему об этом сказала?! — Эспозито!!! — Кейт почти выкрикнула это. Внутри неё всё перевернулось от кричащей несправедливости его слов. — Нет! Касл вообще ничего не знает о моей беременности. И он никогда, слышишь, никогда бы не бросил своего ребёнка. Просто посмотри на Алексис! Рик же звонил вам после нашей ссоры, пытался узнать, в чём дело, помнишь? Он ни в чём не виноват. И он... он даже не отец. Это была случайная связь в баре. Парни опешили. Райан растерянно захлопал глазами, а Эспозито скрестил руки на груди, не сводя с неё пытливого взора. — Тогда что он тебе сделал, что ты его выгнала с треском? Кейт замерла. Внутри бушевала паника. Мозг лихорадочно искал выход, и она выдала единственное, что могло логично связать воедино все их прошлые зацепки. Ей пришлось переступить через собственную гордость. — Он приглашал меня на свидание, не спорю, — выдохнула она, чувствуя, как к горлу подступает тошнотворная горечь. — А на следующий день... переспал со своей первой женой. Меня это просто взбесило. В тот же вечер я пошла в бар. Хотела доказать самой себе, что я не хуже, что мне плевать... И выцепила первого попавшегося парня. А когда узнала о беременности, просто сделала Касла виноватым в собственной голове. Сорвала на нём всю злость. Так что больше не обвиняйте его ни в чём. Это моя ошибка. Только моя. А не его. — Воу... — протянул Эспозито, переглянувшись с Райаном. Весь его боевой настрой против писателя мгновенно сошёл на нет. Разбираться в чужих любовных многоугольниках парням явно не хотелось. — Ладно. Дело прошлое. И он действительно ничего не знает? — Нет. — Кейт качнула головой. — Его и в городе-то нет. Я ходила к нему в лофт, чтобы извиниться, но он уехал в Хэмптонс. Если будете созваниваться с ним, я очень прошу вас: не упоминайте о моей беременности. Не нужно, чтобы он срывался с места. Я сама ему всё скажу. Когда придёт время. На секунду в комнате повисла неловкая пауза, и Кейт, попытавшись выдавить слабую улыбку, добавила: — И вообще, парни, вы должны радоваться. Капитан перевёл меня на аналитику, так что вся ваша бумажная работа теперь официально на мне. Эспозито хмыкнул, оценив её попытку держать лицо, а Райан понимающе кивнул. — Ну, против такого аргумента не попрёшь, Беккет. Твоё дело. Наше слово — кремень, писателю ни звука. А если что-то понадобится принести или дотащить, мы на подхвате.

***

Лето пролетело как в тумане. Наступил сентябрь. Касл вернулся в Нью-Йорк, уставший и изрядно вымотанный бесконечными интервью и автограф-сессиями. Марта, державшая руку на пульсе, сдержала обещание: едва Ричард переступил порог лофта, она тайно набрала номер Кейт и коротко сообщила, что сын дома. Рик сидел в гостиной, внезапно ощутив оглушительную пустоту. Презентации закончились, дата выхода «Невыносимой жары» была утверждена, а у Алексис начались занятия в школе. Писатель лениво крутил в руках мобильный. За четыре месяца уязвлённая гордость изрядно поистрепалась, уступив место глухой, изнывающей тоске. Он уже всерьёз подумывал наступить на собственное эго, позвонить Беккет и прямо спросить, зачем она приходила к нему в июле. Его размышления прервал короткий, но решительный стук. Рик поднялся, подошёл к двери и потянул ручку на себя. Увидев на пороге Кейт, он даже не удивился. Внутри всё привычно перевернулось, но он заставил себя нацепить равнодушную маску. — Беккет. Что тебе нужно? — Голос оставался сухим, чужим и ровным. — Ты, — выдохнула Кейт. Прежде чем он успел хотя бы моргнуть, она шагнула вперёд, сбивая дистанцию, обхватила его лицо ладонями и отчаянно, с головой ринулась в поцелуй. Рик напрочь опешил. Сердце сделало кульбит. Тело среагировало быстрее разума, и он машинально ответил — жадно, ловя губами её тепло, по которому так мучительно скучал все эти месяцы. Но уже через секунду в голову болезненно вернулись воспоминания о мае и резком разрыве. Касл пришёл в себя и, мягко перехватив её за запястья, решительно отстранил Беккет от себя. Только сейчас, когда между ними образовалось расстояние в пару шагов, он наконец осмотрел её полностью. И в ту же секунду потерял дар речи. Осенний плащ Кейт был расстёгнут, а под лёгким джемпером отчётливо, бескомпромиссно округлялся аккуратный пятимесячный живот. В лофте повисла оглушительная тишина. Кейт смотрела на него снизу вверх, и в её глазах, полных слёз, читался такой страх и отчаянная мольба, каких Рик не видел у неё никогда. — Прости меня, Касл, — прошептала она, и первая слеза покатилась по её щеке. — Мне так жаль. Прости меня. Касл переводил ошарашенный, абсолютно дикий взгляд с её лица на живот и обратно. Его мозг, обычно генерирующий миллион идей в секунду, сейчас просто выдавал критическую ошибку. — Что случило... В смысле... Ты беременна?! — Рик судорожно сглотнул, выдавая первое, что пришло в его защищающуюся голову: — Ты же... ты же не налегла в моё отсутствие на пончики, верно? Кейт шмыгнула носом, сквозь слёзы слабо и вымученно улыбнувшись этой глупой шутке. — Рик... Я могу зайти? — тихо спросила она. Касл отступил на шаг, освобождая проход и всё ещё не в силах отвести взора от её изменившейся фигуры. — Да... Да, конечно, — пробормотал он, чувствуя, как у самого пересохло во рту. — Может... воды? Мне вот точно надо. — Было бы неплохо. — Ответила Беккет, заходя в гостиную. Рик на неслушающихся ногах дошёл до кухни. Налив ледяной воды в два стакана, он вернулся к ней. Руки заметно дрожали, и стекло тихонько звякало. Кейт натянула полы плаща плотнее, словно пыталась отгородиться от обрушившихся эмоций, и они сели на диван. Касл протянул ей стакан. Кейт благодарно кивнула, сделав лишь крошечный глоток, чтобы унять спазм в натянувшемся горле. — Беккет, я не хочу давить. — Рик поставил свою порцию на кофейный столик и повернулся к ней всем корпусом. Его голос слегка хрипел. — Но мне чертовски нужны ответы. Моя голова сейчас просто лопнет. — Я поэтому здесь. — Кейт опустила взгляд на свои пальцы, судорожно сжимающие стекло. — И была здесь ещё в июле. Но тебя не было в городе. — Не ставь мне это в вину, Кейт, — в голосе Рика промелькнула тень прежней обиды. — Я уехал, потому что мне в буквальном смысле перекрыли кислород в этом городе. — Я не ставлю, — поспешно перебила она, подняв на него глаза. — Лишь обозначаю сроки, когда я наконец одумалась. — Одумалась? — Касл горько усмехнулся, потирая лицо ладонями. — То есть вся та история... Ты поэтому меня выгнала? Я ведь долго на уши поднимал свои связи, пытался найти тех чёртовых папарацци у твоего дома. Не было ни статей, ни снимков, вообще ничего! Кроме тех материалов, что я сам выдавал прессе под твоим контролем. — Никого не было, Касл. Ни единого репортёра, — Кейт заставила себя произнести это вслух, чувствуя, как с души наконец-то свалился огромный камень лжи. — Я так виновата перед тобой. Когда я увидела эти полоски... когда узнала о беременности, это просто перевернуло весь мой привычный мир. Меня накрыла такая паника, Рик. Я до смерти испугалась, что ты останешься со мной только из-за чувства долга и этого ребёнка. До ужаса боялась, что пресса или твоя семья сочтут меня расчётливой охотницей за твоими миллионами. Что я стану для тебя второй Мередит — обузой, которая привязала тебя к себе залётом... Все эти мысли крутились у меня в голове, доводя до подлинного безумия. И в этом паническом бреду я совершила самое худшее — трусливо выставила тебя из своей жизни, выдумав нелепый предлог. Рик слушал её, и его дыхание становилось всё тяжелее. Ярость, обида, непонимание — всё это медленно таяло, уступая место осознанию той глубины страха, в которой Кейт варилась все эти четыре месяца в одиночку. — Хм. — Касл качнул головой, шумно выдохнув. — Ты ведь понимаешь, какая ты глупая? Ты понимаешь, что я всё равно бы всё узнал? Рано или поздно. А даты я сопоставлять умею. — Честно говоря, мои мозги в то время в этом направлении вообще не работали. — Кейт вымученно, слабо улыбнулась, и из её глаз снова брызнули слёзы. — Лишь к середине лета до меня дошло, что то, что я сделала, — эгоистично, глупо и жестоко. Оставлять кроху без отца, а тебя — без твоего малыша... Это была худшая идея в моей жизни. Особенно зная, какой ты замечательный, потрясающий отец для Алексис. Подожди... Я взяла их с собой. Она дрожащими пальцами расстегнула сумку, достала плотный белый конверт и протянула Рику. Касл бережно, словно это был хрупкий хрусталь, вытащил чёрно-белые распечатки. На глазах писателя мгновенно заблестели слёзы. Он всматривался в крошечный, едва различимый силуэт на снимке УЗИ, и внутри него зарождалось совершенно новое, космическое чувство. Это был его ребёнок. Их общий малыш. — Ты... ты ещё не узнавала пол? — тихо, почти шёпотом спросил он, не поднимая взора от кадра. — Нет, Рик. — Кейт мягко дотронулась до его колена, привлекая к себе внимание. — Я надеялась сделать это вместе с тобой. Если ты, конечно, разделишь это со мной... И я надеюсь, ты ни на секунду не сомневаешься, что отец — это ты. Но тест ДНК я всё равно сделаю. Чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда. — Зачем, Беккет? — Рик наконец поднял на неё глаза, и в них не было сомнения, только глубокая, выматывающая усталость. — Я тебе верю. Мне не нужен этот чёртов тест. Кейт с облегчением выдохнула, но её плечи тут же снова напряглись. Главное признание было ещё впереди. — Я делаю его не для того, чтобы доказать отцовство тебе. Дело в том, что я... я всем солгала в участке. Сказала парням, что отец — случайный парень из бара. Якобы я пошла туда назло, после того как узнала о твоей ночи с Мередит. Рик нахмурился, переваривая услышанное. Логика Кейт была извращённой, но для Райана и Эспозито, знавших о приезде его бывшей, эта история, должно быть, выглядела безупречно. — Ну, допустим, это я могу понять, — медленно произнёс он, скрестив руки на груди. — Пыталась защитить свою гордость перед коллегами. Но что дальше? — Касл... Я хочу, чтобы ты поддержал эту ложь перед всеми. Пока поддержал. — Что?! — Рик резко выпрямился, и его голос взлетел на октаву. — Как ты смеешь этого от меня требовать, Кейт? Ты хочешь, чтобы я притворялся чужим человеком для собственного ребёнка? Чтобы я смотрел, как мои друзья косятся на меня, думая бог весть что? — Касл, пожалуйста. — Кейт перевела дыхание, вцепившись пальцами в ткань его брюк чуть выше колена. В её голосе звенела отчаянная готовность пойти на любые уступки. — Я сделаю всё, что угодно! Слышишь? Хочешь возобновить свой блог и писать там всё, что тебе вздумается, — ради бога, я не скажу ни слова. Хочешь продолжать серию книг о Никки Хит — я только за. Назови следующую книгу хоть «Голой Жарой», выставляй меня там в любом свете — я не против! Только, умоляю, подыграй мне сейчас. Касл горько, разочарованно усмехнулся, глядя на её ладонь на своём колене. — То есть, по-твоему, для твоего окружения случайный, безымянный парень из кабака — это лучший вариант, чем известный писатель? Моё имя настолько портит твою безупречную репутацию? — Рик, ещё раз говорю: я боюсь не тебя! — воскликнула она, и в её глазах снова заблестели слёзы. — Я боюсь твоей известности. Прессы, сплетен, косых взглядов за спиной. И это не навсегда, клянусь. Если... если у нас всё наладится, мы откроемся всему миру, и мне будет плевать на любые статьи. Но если же нет... то и устраивать шоу из нашей драмы на потеху папарацци просто нет смысла. — Что наладится, Беккет? — Рик решительно разомкнул её пальцы, убирая руку со своего колена, и поднялся с дивана, начиная мерить шагами гостиную. — Ты вообще думала о том, что за эти четыре месяца я мог найти себе кого-нибудь другого? Я ведь, цитирую твои прошлые слова, «плейбой-миллионер», который не пропускает ни одной юбки. Тебе не приходило в голову, что моё сердце уже занято? Кейт стыдливо опустила голову, пряча лицо в тени распущенных волос. Её плечи мелко задрожали. — Думала, конечно… — едва слышно прошептала она. — Каждый день об этом думала. Вид её беззащитной фигуры, подчёркнутой округлившимся животом, болезненно ударил по сердцу Касла. Он остановился у окна, всматриваясь в шумную нью-йоркскую улицу, и тяжело вздохнул. Злость ещё бурлила в нём, но благородство и зародившееся чувство отцовства перевешивали всё остальное. — Кейт, — уже спокойнее произнёс он, повернувшись к ней. — Ребёнка я не брошу. Никогда. Я буду заботиться о нём и о тебе, чего бы мне это ни стоило. Но я просто не понимаю, как нам быть дальше друг с другом. Я всё ещё очень зол на то, как ты со мной поступила. Мне нужно время. Надо остыть и всё обдумать. Кейт подняла на него заплаканное, но слегка просветлевшее лицо. Это был не полный триумф, но это был шанс. Самый главный шаг они сделали. — Я понимаю, — она шмыгнула носом и вымученно улыбнулась. — Но... ты пойдёшь со мной на УЗИ? На этой неделе. Я специально откладывала, я очень хочу узнать пол ребёнка вместе с тобой. И, кстати... в официальных документах в клинике и в свидетельстве о рождении ты в любом случае будешь указан как единственный отец. Там мне чужое мнение безразлично. — Конечно, я пойду, — Рик вздохнул, и напряжение в его плечах наконец немного спало. — Ты никогда не хотела, чтобы это осталось для нас сюрпризом? — Я терпеть не могу сюрпризы, ты же знаешь. — Кейт слабо улыбнулась, кончиками пальцев вытирая дорожки от слёз на щеках. — Что же, один огромный сюрприз ты мне сегодня всё-таки преподнесла. — Писатель снова выразительно скользнул взглядом по её животу, всё ещё пытаясь до конца поверить в происходящее. — Ладно. Что насчёт твоей работы? Монтгомери ведь не оставил тебя на выездах? — Нет, я теперь сижу на аналитике. — Кейт вздохнула, поудобнее устраиваясь на диване. — И, кстати, Рик, из-за всей этой истории департамент лишил меня служебного автомобиля. По инструкции мне его больше не положено. Приходится добираться до участка на своей старой развалюхе. На мотоцикле в моём положении ездить уже как-то боязно. Рик округлил глаза и резко повернулся к ней, напрочь забыв про свою маску безразличия. — Погоди... У тебя есть мотоцикл?! — В его голосе проснулся чистый, детский восторг. — Серьёзно, Беккет? Настоящий байк? Я просто обязан увидеть это чудо! — Позже, Касл, обязательно посмотришь. — Кейт чуть покраснела под его восхищённым взглядом и поспешила перевести тему. — Я хотела спросить... ты вернёшься в участок? Нам... мне бы этого хотелось. Если ты, конечно, сам не против. — Ну, раз ты мне теперь официально разрешаешь и подписываешься под каждым моим словом, то обязательно вернусь. — Рик хмыкнул, но тут же посерьёзнел. — Что парни обо мне думают после всей твоей... альтернативной истории? — Я им всё объяснила. — Кейт отвела взгляд, чувствуя укол совести за свою грандиозную ложь в комнате отдыха. — На тебя они зла не держат. Они ведь тебе не звонили за это лето? — Нет. — Качнул головой Рик. — Ладно, Беккет, давай пока действовать по обстоятельствам. Притворимся перед ребятами, что ничего не произошло. Но... «Голая жара», говоришь? — На губах писателя медленно поползла его фирменная, чертовски обаятельная и каверзная ухмылка. — Откуда такие познания? Ты что, уже успела где-то подсмотреть эскиз обложки моего первого романа? Кейт замерла, и её глаза опасно сузились. — Ты о чём вообще? — Её голос упал на октаву. — Никки Хит... что, реально будет голая на обложке? Рик, клянусь, если это так, я тебя убью прямо в этом лофте. — Помни, Беккет, ты передо мной кругом виновата, и это твоя плата за молчание. — Писатель открыто рассмеялся, впервые за четыре месяца почувствовав, что жизнь наконец-то возвращается в нормальное, привычное русло.