Касл и Беккет

Накануне вечером они добрых десять минут спорили по телефону о том, как именно доберутся до клиники. — Касл, это не обсуждается. Я доеду сама, моя машина в полном порядке, — упрямо настаивала Кейт, раздражённо расхаживая по своей гостиной и прижимая трубку к уху. — Беккет, твоя колымага развалится от одного взгляда на нью-йоркские выбоины! — возмущался на другом конце провода писатель. — Я не позволю нашему малышу проходить тест на прочность в этом тренажёре по вытрясанию души. Я, конечно, мог бы предложить поехать на моей «Феррари»... Скорость, стиль, эффектное появление под вспышки папарацци? Как тебе идея? — Очень смешно, Касл, — фыркнула она, но на губах вопреки воле промелькнула улыбка. — Давай без твоего фирменного пафоса. Нам нужны тишина и максимальная маскировка. — Именно поэтому я, так и быть, готов проявить чудеса скромности и взять «Мерседес», — великодушно, с явной усмешкой в голосе уступил Рик. — Он серый, абсолютно неприметный — обычная рабочая лошадка для среднего класса. Завтра ровно в девять я просто подкачу к твоему подъезду. В итоге Кейт пришлось капитулировать.

***

Утро встретило её не самым приятным образом. Токсикоз, казалось, остался далеко в первом триместре, но сегодня, на двадцать третьей неделе, внезапный приступ дурноты всё же настиг её — сказалось дикое нервное напряжение перед важным УЗИ. Кейт побледнела и на пару минут прислонилась лбом к прохладной деревянной панели в прихожей, дожидаясь, пока утихнет головокружение и вернётся равновесие. Когда тошнота наконец отступила, она нацепила широкие солнцезащитные очки, накинула плащ и спустилась на улицу. Отыскав глазами машину у обочины, Кейт скептически изогнула бровь. «Обычной рабочей лошадкой» Касла оказался новейший Mercedes S-Класса — антрацитово-серый гигант, сверкающий полированными хромированными дисками и абсолютно глухой, непроницаемой тонировкой. Кейт обречённо вздохнула, открыла тяжёлую дверцу и скользнула на роскошное кожаное сиденье. Но стоило ей повернуться к водителю, как она буквально опешила. Мужчина за рулём меньше всего напоминал знаменитого Ричарда Касла. Из-под спортивной кепки во все стороны торчали длинные, неестественно соломенные пряди дешёвого синтетического парика. Нижнюю половину лица скрывала огромная, кустистая бутафорская борода, а завершали этот шедевр шпионской маскировки огромные зеркальные очки-авиаторы. — Касл? — растерянно протянула Кейт, чувствуя, что дар речи окончательно покинул её. — К твоим услугам, — глухо отозвался писатель. Накладные усы при этом забавно перекосились. — Во что ты вырядился?! И... серьёзно? Это, по-твоему, скромная машина?! — Ну ты же сама просила без пафоса и потише! Я честно выбрал седан, а не двухместный спорткар, — абсолютно серьёзно заявил Рик, плавно трогаясь с места. — А парик с бородой... Понимаешь, я решил: раз машина всё-таки выглядит слишком солидно, мне экстренно нужен образ простого и сурового парня с рабочих окраин Бруклина. Попросил маму достать что-нибудь для маскировки из её театральных закромов. К сожалению, я забыл уточнить детали, и она выдала мне реквизит из постановки про викингов. Кейт из последних сил сдерживала смех. Всё её утреннее напряжение вдруг лопнуло, как мыльный пузырь. — Слушай, суперагент, компромисс: либо ты убираешь бороду, либо парик. Я хочу, чтобы в клинике со мной был отец моего ребёнка, а не сбежавший из цирка асгардец. — Ладно, признаю, борода немилосердно колет подбородок, — усмехнулся Рик. Он одним движением сорвал бутафорскую щетину и забросил её на заднее сиденье. Мощный V8 отозвался глухим, породистым рокотом, когда писатель уверенно влил огромный «Мерседес» в плотный городской поток. — Но парик ради конспирации оставлю до самой больницы. В кабинете врача сниму, обещаю. — Идёт. Прибавь газу, Тор.

***

Спустя двадцать минут томительного ожидания в прохладном коридоре дверь наконец отворилась. Забавная парочка в тёмных очках мгновенно подобралась. — Кейт? — доброжелательно улыбнулась доктор Эванс, выходя из кабинета с медицинской картой в руках. — Заходи, дорогая. Ты сегодня не одна? — Нет, — Кейт глубоко вздохнула, поднимаясь со стула и чувствуя, как внутри всё сжимается от сладкого волнения. — Со мной... отец ребёнка. Рик... Роджерс. Рик, знакомься, это доктор Эванс, мой лечащий врач. — Очень приятно, доктор, — отозвался Касл. Шагнув вслед за Кейт в кабинет, он плавным театральным жестом стянул с головы соломенный парик, мимоходом взъерошив привычные каштановые волосы. Доктор Эванс на секунду замерла, переводя ошеломлённый взгляд с эксцентричного блондина на притихшую Беккет, а затем понимающе усмехнулась. Из утренних газет и светской хроники она, как и весь Нью-Йорк, прекрасно знала о ярком появлении писателя-бестселлера в убойном отделе. — Рик Роджерс, значит? Ну разумеется, — в её глазах заплясали весёлые смешинки. — Что же, мистер Роджерс, проходите. — Доктор, мы вынуждены соблюдать строжайшую конспирацию, — серьёзно добавила Кейт, когда за ними закрылась дверь. — Ради безопасности моей работы и... покоя нашей семьи. Поэтому настоящее имя отца должно остаться исключительно в медицинских картах клиники. Никаких утечек прессе. — Разумеется, Кейт. Врачебная тайна для меня свята, — Эванс жестом указала на мягкую кушетку у стены. — Ну что, будущие родители, готовы? Ложись, Кейт. Джемпер поднимай повыше, а джинсы чуть приспусти. Предупреждаю, гель будет немного прохладным... Касл тут же оказался рядом, буквально нависнув над кушеткой. На мгновение в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным шорохом медицинской аппаратуры. — Так, посмотрим... — доктор Эванс сосредоточенно всматривалась в монитор, плавно водя датчиком по животу Кейт. — Малыш лежит абсолютно правильно. Черепные структуры развиваются без отклонений, позвоночник ровный, всё в полном порядке. А сейчас... давайте послушаем сердечко. Через секунду тишину кабинета заполнил быстрый, ритмичный, ни на что не похожий звук. Тук-тук-тук-тук. Словно где-то в самой глубине Кейт во весь опор скакал крошечный, яростный скакун. Пульс отличный — 145 ударов в минуту. У Беккет перехватило дыхание, а к горлу подступил горячий ком. Этот стремительный стук окончательно развеял последние остатки её страхов. Всё было по-настоящему. Их ребёнок был жив, здоров и уверенно заявлял о себе миру. Она скосила глаза на Касла и увидела, что писатель смотрит на экран с таким благоговением, будто перед ним разворачивалось величайшее чудо во Вселенной. В его глазах подозрительно блестели слёзы. Не отдавая себе отчёта, Кейт протянула руку, и Рик мгновенно, крепко переплёл свои пальцы с её. — Вы хотите узнать пол? — мягко прервала их молчание врач. — Да! — в один голос, не сговариваясь, выдохнули они. — Ну что, конспираторы, ваш главный секрет раскрыт, — улыбнулась Эванс. — Поздравляю, у вас будет девочка. — Беккет... у нас дочка! — Рик буквально просиял, его лицо озарила та самая невероятно счастливая, мальчишеская улыбка, по которой она так скучала. — Ты слышала? Дочка! Настоящая маленькая принцесса. У Алексис будет младшая сестрёнка! — Девочка, Касл... — Кейт тепло, открыто улыбнулась, чувствуя, как по щеке всё-таки катится одинокая слеза счастья. — Жаль, мы не поспорили перед УЗИ. Ты наверняка поставил бы на мальчика. — Всё может быть, — хмыкнул писатель. Его голос заметно дрожал, а взгляд оставался намертво прикован к крошечному чёрно-белому силуэту на экране. — Но, видит бог, это лучший проигрыш в моей жизни. — Сколько вам сделать снимков, счастливые родители? — с улыбкой спросила доктор Эванс, нажимая кнопки на панели управления. — Сделайте пять, — тут же сориентировался Рик, бережно отпуская ладонь Кейт, чтобы не мешать осмотру. — Нет, лучше шесть. — Конечно, сейчас всё распечатаю. Держи салфетку, Кейт, можете вытирать гель.

***

В понедельник утром участок гудел в своём привычном, ленивом ритме: надрывались телефоны, шуршали свежие ориентировки, а детективы убойного отдела медленно потягивали паршивый утренний кофе. Но стоило дверям лифта открыться, как в буллпене на секунду стало ощутимо тише. Ричард Касл вернулся. Правда, в этот раз их привычный многолетний ритуал изменился. Вместо ароматного ванильного латте писатель бережно нёс закрытый картонный стакан с горячим фруктовым чаем, из-под пластиковой крышки которого наружу свисал бумажный ярлычок пакетика. Он целенаправленно прошагал через весь зал к столу Беккет и мягко опустил напиток прямо рядом с кипой свежих рапортов. Кейт подняла голову, устало заправила выбиравшуюся прядь волос за ухо и, уловив тонкий аромат гибискуса и лесных ягод вместо привычного кофеина, тепло улыбнулась. И эта мимолётная улыбка не укрылась от двух пар внимательных глаз. Эспозито и Райан, сидевшие за своими столами напротив, её приветливости не разделили. На их лицах застыло мрачное, подчёркнуто подозрительное выражение. Обменявшись короткими красноречивыми взглядами, Хавьер резко поднялся с кресла, а Кевин хмуро кивнул в сторону стеклянных дверей комнаты отдыха, недвусмысленно требуя мужского разговора. Касл мысленно вздохнул, поправил лацканы пиджака и покорно последовал за детективами.

***

В узкой, пропахшей кофе комнате отдыха мгновенно стало тесно от глухого мужского напряжения. — Касл, ты действительно решил вернуться? — без лишних предисловий начал Райан, встав у двери и воинственно скрестив руки на груди. — Вообще-то, это мне предложила сама Беккет, — спокойно ответил Рик, опёршись поясницей о край кухонной стойки и пряча руки в карманы брюк. — И пока я не вижу ни одной веской причины отказываться. — Слушай сюда, писатель, — Эспозито сделал шаг вперёд, приближаясь к Каслу почти вплотную. Разница в росте была в пользу Рика, но Хавьер упрямо попытался нависнуть над ним, пустив в ход весь свой армейский авторитет и тяжёлый взгляд исподлобья. — Мы без понятия, чёрт возьми, какие у вас там отношения. Но если ты ещё хоть раз её обидишь... — Стоп. Притормози, Эспо, — Касл выставил вперёд ладони, и в его обычно мягком голосе впервые прорезались стальные нотки. — Давай проясним одну вещь: я её не обижал. Подчеркну особо, для протокола — она сама пришла ко мне в лофт. Она извинилась. И она лично попросила меня вернуться в участок. Парни на секунду замешкались, переваривая неожиданную информацию. Контур их безупречной защитной теории дал заметную трещину. — Но ведь из-за всей этой истории... она теперь в таком положении, — тише, но всё ещё с явным упрёком вставил Райан. — А вы лично её спрашивали, устраивает ли её это положение? — Касл чуть прищурился, глядя детективам прямо в глаза. — Я за чужие фантазии не отвечаю. Что она вам вообще говорила весной, раз вы устроили мне бойкот? — Она ничего толком не рассказывала, — буркнул Эспозито, слегка сбавляя обороты и отступая на полшага. — Но было и так ясно, что Беккет раздавлена. И вся эта каша заварилась из-за тебя. — И вы благородно решили повести себя как её старшие братья? — Касл хмыкнул, позволив себе долю горькой иронии, и на его губы вернулась привычная каверзная ухмылка. — Трогательно. Хотя обычно в сложных ситуациях вы предпочитаете прятаться за её спиной. — Касл! — взревел Хавьер, сжав кулаки. — Что «Касл»? — Рик даже не шелохнулся, его взгляд оставался твёрдым. — Знаете, парни, я искренне думал, что могу завести в этом участке настоящих друзей. Но если ваша дружба напрямую зависит от сиюминутного настроения Беккет, то грош ей цена. Мне она такая не нужна. Друзья хотя бы выслушивают обе стороны конфликта, прежде чем выносить приговор. Кейт хочет со мной общаться, и это, поверьте, никак не связано с моим появлением в участке. И в любом случае — я её поддержу. Абсолютно во всём. Писатель сделал паузу, давая им прочувствовать свои слова, и уже мягче добавил: — И её саму я прекрасно могу понять. Дикий стресс в мае на фоне... её гормонального сбоя привёл к нашей глупой ссоре. Хотя, если честно, ссорилась исключительно она. Кейт отказывала мне в свиданиях с самого первого дня нашего знакомства, а стоило мне один раз оступиться с Мередит, как она затаила обиду. То, что она после этого пошла в бар и... случилось то, что случилось... Ну, извините, моя мужская гордость — штука довольно хрупкая. Райан и Эспозито переглянулись. Гнев в их глазах уступил место замешательству. — И что... вы теперь вместе? — осторожно поинтересовался Кевин. — Нет, — отрезал Касл. — И то, как мы будем дальше развивать наши отношения, касается исключительно нас двоих. Поверьте, если вы полезете с расспросами к ней, она скажет вам ровно то же самое, только в гораздо более жёсткой форме. Сейчас меня интересует лишь одно: будет ли ко мне нормальное, рабочее отношение в участке? Или мне стоит прямо сейчас развернуться, уйти и заняться новой книгой, в которой детективов Рейли и Очоа жестоко убивают в самой первой главе? — Ты же знаешь, что нам плевать на твою книгу, — без прежней злости хмыкнул Эспозито. — Знаю. Это просто информация к размышлению. В комнате отдыха повисла неловкая тишина. Райан почесал затылок, переступил с ноги на ногу и первым нарушил молчание: — Ладно, Касл... Извини. Но у нас реально не было никакой информации о вашей весенней ссоре. Мы видели только результат. — Всего я и сам тогда не знал, — признался Рик, и в его голосе проступила искренняя усталость. — Я даже не понимал, почему Беккет меня выгнала. Она приходила в лофт летом, пыталась поговорить, но меня не было в городе, я торчал в Хэмптонсе. Так что я вам при всём желании не мог помочь. — Но учти, — Эспозито ткнул в него указательным пальцем, возвращая себе привычный грозный вид. — Если ты реально сделаешь ей больно или навредишь... — ...то меня найдут на дне Гудзона, я в курсе, — усмехнулся Касл, окончательно разряжая обстановку. — Парни, я дважды был женат. Меня такими разговорами не проймёшь, у меня на это уже иммунитет. Беккет сама меня пристрелит, если я ей наврежу. Пойдёмте уже, а то она скоро ворвётся сюда.

***

Стеклянная дверь комнаты отдыха тихо затворилась, и троица мужчин вернулась в буллпен. Касл едва успел перевести дух после тяжёлого разговора с парнями, как тут же наткнулся на внимательный, изучающий взгляд. Возле стола Кейт, скрестив руки на груди, писателя уже поджидал капитан Монтгомери. — Касл. Зайди ко мне в кабинет, — ровным, не терпящим возражений тоном произнёс шеф и, развернувшись, направился к себе. «О боже. Ещё один разговор. Да они сговорились», — обречённо подумал Рик, провожая глазами его спину. На секунду он пересёкся взглядом с Беккет. Кейт смотрела на него со смесью тревоги и сочувствия, но Касл лишь ободряюще подмигнул ей и покорно двинулся на ковёр к начальству. Зайдя в кабинет, Рик мягко прикрыл за собой дверь. Монтгомери уже сидел за своим массивным столом. Несколько секунд капитан молча и строго разглядывал писателя поверх сцепленных в замок пальцев, словно взвешивал его на невидимых весах. Наконец, его взгляд заметно смягчился, а на губах появилась едва заметная, усталая улыбка копа с многолетним стажем. — Итак, ты всё-таки решил вернуться? — нарушил тишину капитан. — Мне разрешила вернуться Беккет, — спокойно ответил Касл, присаживаясь на стул напротив. — Сказала, что я обязан продолжить блог ради полиции Нью-Йорка. — Да, она меня предупреждала, — Монтгомери кивнул, откидываясь на спинку кресла. — Но ты ведь понимаешь, что её положение изменилось? Ближайшие месяцы она проведёт исключительно на бумажной работе, никаких выездов на места преступлений и погонь за подозреваемыми. — Да, капитан. И, если честно, я этому только рад. Капитан прищурился, уловив искренние нотки в голосе писателя. — Переживаешь за ребёнка? Внутри у Касла на долю секунды всё похолодело, но он вовремя взял себя в руки, сохранив невозмутимое лицо. — Я всегда переживаю за детей, кэп, — Рик развёл руками, слегка улыбнувшись. — Ты намекаешь на то, что этот ребёнок мой? Не знаю, что именно тебе наговорили, но уверяю — это не так. — Беккет мне как раз ничего не сказала, — ровно отозвался Монтгомери, пристально следя за его реакцией. — Кейт умеет хранить секреты лучше, чем ЦРУ. Но я руковожу этим участком не первый год и прекрасно слышал разные слухи, которые бродят по коридорам. В одних сплетнях ты фигурируешь как отец, в других — утверждается, что ты ни при чём. — Слушай, капитан, — Касл подался вперёд, и его лицо снова стало серьёзным. — По большому счёту, сейчас абсолютно неважно, отец я или нет. Беккет в любом случае получит от меня максимальную поддержку. Она моя подруга. И я совершенно точно не позволю ей проходить через всё это в одиночку. В конце концов, свободного времени у меня гораздо больше, чем у любого из вас. Если ей нужно будет привезти обед, подбросить до дома или просто выговориться — я буду рядом. Рой Монтгомери внимательно выслушал его, не перебивая. Напряжение, висевшее в кабинете, окончательно рассеялось. Капитан удовлетворённо кивнул, и в его глазах промелькнуло искреннее уважение. — Именно это я и хотел от тебя услышать, Касл. Можешь идти к ней. — Спасибо, кэп, — Рик поднялся со стула, чувствуя, как с плеч свалилась огромная гора, и направился к выходу.

***

Касл медленно вышел из кабинета Монтгомери, незаметно вытирая со лба воображаемый пот. Сделав глубокий вдох, он дошёл до стола Кейт и аккуратно опустился на край соседнего стола, наклоняясь к ней чуть ближе, чтобы их голоса не разносились по буллпену. — Фух... Ну и утро, — негромко выдохнул писатель, косясь на Райана и Эспозито, которые демонстративно изучали какой-то рапорт на другом конце зала. — Я искренне надеюсь, что на сегодня лимит мужских разговоров окончен. Иначе моя нервная система просто капитулирует. Кейт сочувственно улыбнулась, придвигая к себе стакан с фруктовым чаем, который к этому моменту как раз остыл до идеальной температуры. — Беккет, я хотел спросить... — лицо Рика стало серьёзным, он понизил голос до полушёпота. — А что с твоим отцом? Что ему вообще известно обо всей этой ситуации? — Ничего, — Кейт мгновенно помрачнела, утыкаясь взглядом в бумаги. — Он даже не знает, что я беременна. По крайней мере, я ему этого точно не говорила. — Как? — Касл округлил глаза от изумления. Он непроизвольно опустил взгляд на её прикрытый свободным блейзером живот. — Кейт, двадцать третья неделя. Такой живот уже чисто физически невозможно спрятать. — Я просто избегала встреч последние пару месяцев. Может, даже чуть больше, — она со вздохом потёрла переносицу. — Мы общались только по телефону. Я придумывала бесконечные завалы на работе, ночные дежурства, сложные дела... — И он абсолютно ничего не заподозрил? — недоверчиво хмыкнул писатель. — Конечно, он что-то заподозрил. Решил, что у меня очередная депрессия или эмоциональный кризис, — Кейт горько усмехнулась. — Но поверь, беременность — это последнее, что вообще может прийти ему в голову в контексте моей сумасшедшей жизни копа. Ладно, оставим пока папу. А что насчёт Алексис и Марты? — Я им тоже пока ничего не говорил, — признался Рик, и в его глазах загорелись привычные тёплые искорки. — Но скрывать от них свою роль в этой истории я не собираюсь ни секунды. Я безумно хочу им всё рассказать. Но, разумеется, сначала хотел обсудить это с тобой. Спросить твоего разрешения. Кейт подняла на него взгляд, и её суровый фасад на мгновение дал трещину. В глазах промелькнула искренняя благодарность за его чуткость. — Спасибо, Касл. Это даже не обсуждается, они имеют полное право знать, — тихо произнесла она, постукивая пальцами по столу. — Давай договоримся так: сначала мы во всём признаемся моему отцу. А уже потом я приду к тебе в лофт на ужин, и мы расскажем всё Марте и Алексис. Вместе. Или тебе настолько не терпится похвастаться перед ними статусом будущего отца? — Хвастовство тут ни при чём, — Касл мечтательно улыбнулся, закинув руку за голову. — Мне просто уже не терпится начать масштабную перепланировку гостевой спальни в лофте. Я мысленно выбираю цвет обоев, мебель и присматриваю краску для стен. Нужно сделать лучшую детскую в Нью-Йорке! Но... ладно, признаю, это может пару дней потерпеть. Кейт едва заметно покраснела и поспешно оглянулась по сторонам, проверяя, не слушает ли их кто-нибудь из коллег. — Я не собираюсь к тебе переезжать, Касл, — осадила она его фонтанирующий энтузиазм. — Ты думаешь, я этого не знаю? Прекрасно знаю, Беккет, — Рик мягко подмигнул ей, поднимаясь на ноги. — Но спальня у нашей малышки в моём доме точно будет. Хочешь ты этого или нет. — Касл, я вовсе не против детской, — Кейт тепло улыбнулась, провожая его взглядом, но тут же добавила шипящим шёпотом: — Но ради всего святого, давай обсуждать дизайн колыбели не посреди буллпена убойного отдела. — Хорошо, Беккет. Ловлю на слове, — усмехнулся Рик, довольный своей маленькой победой, и наконец-то направился к своему законному стулу.

***

Встретиться с отцом Беккет решила у себя дома. На её родной, привычной территории всё должно было пройти спокойнее. Касл, разумеется, не смог остаться в стороне и настоял на приготовлении пасты карбонара, мотивируя это тем, что сытый мужчина — это мирный мужчина, а перед тяжёлыми расспросами Джима Беккета нужно как следует задобрить. Пока на плиту отправлялась кастрюля для пасты, Рик в сотый раз обернулся к Кейт, которая нервно перекладывала салфетки на обеденном столе. — Беккет, ты хотя бы намекни своему отцу, что предстоит важная беседа, а то мне совсем не хочется везти его в больницу с сердечным приступом. Подготовь его хоть чуть-чуть. — Ничего, Касл. Папа у меня крепкий, — Кейт слабо улыбнулась, стараясь унять внутреннюю дрожь. — Да и не так долго я оттягивала новость. — Серьёзно? — Ага. Саша рассказывал, что до Киева жил на Дальнем Востоке России. В небольшом городке с труднопроизносимым названием в пятистах километрах от регионального центра — Владивостока. А его старший брат жил именно там. — И что дальше? — Касл замер со щипцами для спагетти в руке, заинтригованный внезапным экскурсом в историю. — Однажды брат привёз в гости без предупреждения своего сына. Тому было полгода. — Погоди, привёз за пятьсот километров? Без предупреждения? — Рик округлил глаза, мысленно прикидывая масштабы. — И как они добирались? — На машине. Сели и поехали. Для них шесть часов за рулём по трассе — это вообще обычное дело, нормальная дорога. Брат просто приехал из Владивостока в их городок, переступил порог дома, молча протянул Саше завёрнутый в одеяло свёрток и сказал: «Это твой племянник, познакомься. Ему шесть месяцев». — И какова была реакция? — Касл аж подался вперёд от любопытства. — О, родители Саши были в абсолютном шоке! У них челюсти на пол упали, — Кейт тихо рассмеялась, и это воспоминание заметно сняло её собственное напряжение. — Мама чуть чайник из рук не выронила, отец долго не мог понять, откуда посреди дня в доме взялся ребёнок, про которого никто не предупреждал. Дом на уши встал. Но знаешь что? В обморок никто не упал. Поахали, пошумели, а потом пошли на кухню обедать. Потому что это семья, и какие бы сюрпризы они друг другу ни подкидывали, в итоге всё равно всё заканчивалось хорошо. Так что мой папа тоже справится. Удивится, конечно, но примет это. — Этот твой Саша оказал на тебя дурное влияние, — вынес вердикт Касл, сокрушённо качнув головой.

***

Раздался негромкий стук в дверь. Касл и Беккет мгновенно переглянулись. Кейт сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить взлетевший пульс, и пошла открывать. На пороге стоял Джим Беккет — как всегда подтянутый, одетый в серое полупальто поверх строгого костюма. Он улыбнулся, шагнул вперёд, чтобы обнять дочь, но в следующую секунду его взгляд скользнул вниз, и руки мужчины замерли в воздухе. — Кэти, привет, я скучал по тебе… и ты… изменилась… — Джим растерянно моргнул, глядя на отчётливый, округлившийся живот дочери, который уже невозможно было списать на свободный крой. — Папа, привет. Да, это небольшой сюрприз! — Кейт неловко улыбнулась, инстинктивно придерживая подол платья. Джим немного пошатнулся, словно от внезапного толчка, и ухватился за дверной косяк, но быстро взял себя в руки, шумно выдохнув. Профессиональная адвокатская выдержка отчаянно пыталась вернуть ему контроль над ситуацией. Из-за угла кухни, нарушая повисшую немую сцену, бодро вышел Рик в фартуке. — Надо было мне дверь открывать, — с лёгким укором произнёс Касл, глядя на бледного отца и замершую Кейт. — Мистер Беккет, добрый день. Рад личному знакомству, пусть и при таких… ошеломляющих обстоятельствах. Джим медленно посмотрел на писателя, потом снова на Кейт, переводя дыхание, но не мог произнести ни звука. В его голове, привыкшей к строгой логике, сейчас явно происходил тектонический сдвиг. Известный писатель на кухне его дочери готовит обед и ведёт себя так, будто имеет на это полное право. Кейт сделала шаг ближе к Рику и, мягко коснувшись его локтя, прямо посмотрела на отца. — Папа, это Ричард Касл. Отец моего ребёнка. Касл — это мой отец, Джим Беккет. — Очень приятно, мистер Касл, — наконец обрёл голос Джим, протягивая руку. Его ладонь всё ещё немного подрагивала, но рукопожатие вышло крепким, чисто мужским. — Рик, — тепло поправил его писатель, принимая приветствие. — Просто Рик, пожалуйста. — Тогда зови меня Джим, — адвокат снял пальто, аккуратно устроил его на вешалке и снова пристально посмотрел на дочь. — Кэти… ты ничего не хочешь мне рассказать? Подробнее? — Ты станешь дедушкой, если ещё этого не понял, — Кейт попыталась перевести всё в шутку, хотя её пальцы заметно подрагивали. — Угу, — Джим глубокомысленно кивнул, складывая руки на груди. — Это я как раз понял, визуальный ряд вполне исчерпывающий. А можно подробности? Например, как так вышло, что я узнаю обо всём только сейчас? — Конечно, папа. Но давайте лучше сядем за стол, — Кейт кивнула в сторону уютно накрытого обеденного стола. — Касл как раз приготовил потрясающую карбонару. Нам действительно нужно многое обсудить.

***

Они прошли в комнату. Джим аккуратно накрутил спагетти на вилку, отправил в рот первый кусочек пасты и одобрительно кивнул. Касл облегчённо выдохнул. Но профессиональная натура адвоката не позволила Джиму долго наслаждаться едой. Он отложил приборы и прямо посмотрел на дочь. — Мы с Каслом начали встречаться весной, — Кейт сделала глоток воды, стараясь говорить ровно. — Именно тогда всё и произошло. — Но я заметил заминку, когда ты представляла Рика у порога, — Джим перевёл взгляд с дочери на писателя. — Каков ваш статус сейчас? — Статус «Всё сложно», папа, — Кейт опустила глаза, вертя в пальцах салфетку. — Это моя вина. Я поступила как обычно. — В смысле, когда отношения стали принимать серьёзный оборот, ты просто сбежала? — Джим грустно и понимающе вздохнул. Он слишком хорошо знал эту защитную реакцию дочери, оставшуюся после трагедии с матерью. — Я даже не хотела этого, — тихо призналась Кейт, и в её голосе звякнули слёзы. — Но узнав о беременности, я запаниковала. Приняла абсолютно неправильное решение. И разорвала отношения, выставив Касла из участка. Мы возобновили общение только около недели назад. В комнате повисла тяжёлая тишина. Джим долго смотрел на свою единственную дочь, осознавая, через какой ад одиночества и страха она прошла за это лето по собственной глупости. Затем он повернулся к Рику. — Рик, не могу не спросить. Я обычно не лезу в такие дела, но… каковы ваши намерения по отношению к моей дочери? Понимаю, вопрос банальный, но сейчас он актуален как никогда. Касл отложил вилку, убрал с лица привычную маску весельчака и ответил Джиму абсолютно серьёзным, взрослым взглядом: — Джим, скажу честно, разрыв в мае был для меня полнейшей неожиданностью, я долго не мог понять, в чём виноват. И сейчас, когда мы только-только начинаем разговаривать заново, я могу пообещать лишь одно. Что касается ребёнка, то я буду с ней столько, сколько смогу… — С ней? — Джим удивлённо приподнял брови. — Да. У тебя будет внучка, папа, — на губах Кейт наконец-то появилась робкая улыбка. На лице Джима на мгновение промелькнула чистая, мальчишеская радость, но он быстро вернул себе серьёзный вид, продолжая слушать писателя. — И я окажу Кейт всю поддержку, которую она мне позволит оказать, — твёрдо продолжил Рик. — А также ещё столько же той, которую она мне оказать не позволит. — Касл! — возмущённо шикнула Кейт, хотя в глубине души эта фраза отозвалась невероятным теплом. — Что? — Рик невинно развёл руками. — Будто я не знаю твои самостоятельность и упрямство, Беккет. Тебе только дай волю, ты и рожать пойдёшь в комнате для допросов. Джим не выдержал и негромко рассмеялся. Это была чистая правда, и этот мужчина, кажется, понимал его дочь лучше, чем кто-либо другой за последние годы. — Ну, Кэти у меня действительно упрямая, вся в мать, — Джим покачал головой, и атмосфера за столом наконец-то стала тёплой и семейной. — Но всё-таки, как получилось, что любимый писатель Кэти вообще попал в её круг общения? Я слышал о блоге и о слухах про новую книгу в новостях, но так и не понял, с чего всё началось. Кейт и Рик переглянулись, и на этот раз в их глазах заплясали задорные искры. — О, папа, это отдельная история, — улыбнулась Кейт. — Всё началось с подражателя, трёх мёртвых тел и одного безумно наглого автора детективов, который решил, что убойный отдел нашего участка — это его личная творческая студия... — Любимый писатель? Этого ты мне не говорила, Беккет, — Рик мгновенно просиял, и на его лице расплылась самая самодовольная улыбка из его арсенала. — Хотя, признаться, я всегда догадывался. Твой холодный взгляд при первой встрече буквально кричал о скрытом обожании. — Успокойся, Касл. У тебя и так самомнение в дверь не пролезает, скоро лофт придётся расширять, — Кейт картинно закатила глаза, хотя лёгкий румянец на щеках выдал её с головой. — Это была случайность, папа. Честно говоря, я сама до сих пор не знаю, почему Касл решил остаться в участке после того, как мы закрыли дело Тисдейла. — Всё просто, Беккет. Из-за тебя, — Рик вдруг перестал улыбаться. Его голос прозвучал удивительно мягко и серьёзно. — Ты настолько меня вдохновила, что я не только мгновенно очнулся от затяжного писательского застоя, но и параллельно веду блог на сайте, и помогаю вам в полиции. Столько энергии у меня, кажется, вообще никогда в жизни не было. Кейт на секунду замерла, тронутая его прямотой, но быстро взяла себя в руки и повернулась к отцу. Настало время для самой сложной части разговора. — Папа, у меня только одна просьба — держи личность отца ребёнка в секрете. Об этом будут знать только наши семьи. Для парней из участка и прессы у нас… другая версия. — А к чему такая скрытность? — Джим нахмурился, переводя взгляд с дочери на писателя. — И ты согласен с этим, Рик? — Нет, — честно ответил Касл. — Я считаю это глупым. Но уважаю решение Кейт и подчиняюсь её правилам. Джим глубоко вздохнул и посмотрел на дочь взглядом, в котором строгость юриста уступала место отцовской любви. — Дочка, ты всегда поступала так, как считала нужным. Но ты уверена, что эти прятки действительно необходимы? — Я не мешаю Каслу быть отцом, папа, — твёрдо отрезала Кейт, поджав губы. — Я лишь не хочу сейчас лавины грязных сплетен и шумихи в жёлтой прессе. Мне нужно спокойно доносить малышку. В будущем, когда всё уляжется, мы всё расскажем. И давайте пока закроем эту тему, пожалуйста. — Извини, Кэти, это действительно важно, — Джим примирительно поднял ладони, понимая, что стресс делает дочь взрывоопасной. — Хорошо, замяли. А что у тебя с работой? Монтгомери в курсе? — Только бумаги, папа. Капитан снял меня с полевой работы ещё в июле. Так что можешь спать спокойно, я больше не бегаю за вооружёнными преступниками. — Вот это действительно хорошая новость, — Джим заметно расслабился и искренне улыбнулся. — Абсолютно согласен, Джим, — подмигнул ему Касл, подкладывая адвокату ещё немного пасты. — Сидячая работа — это безопасно. Но учти, она довольно сварлива без утреннего кофе, который ей сейчас нельзя. Так что отделу сейчас приходится несладко. — Касл! — Кейт возмущённо пихнула его локтем в бок, но сдержать ответную улыбку уже не смогла.