Касл и Беккет

Сентябрь пролетел для участка в бешеном, но продуктивном темпе. Ричард Касл официально вернулся на привычное место по левую руку от детектива Беккет. На задержания он, как и прежде, не ездил, но его рабочий ритм стал намного насыщеннее. Касл буквально метался по отделу: часами сидел в комнате наблюдения, впитывая, как парни ведут допросы, или устраивал вместе с командой штурмы у магнитной доски. Но главной частью дня оставались их тихие разговоры с Кейт. Сидя за одним столом, они анализировали материалы дел, спорили над зацепками и выстраивали логические цепочки, которые раньше ускользали от других. Иногда посреди этого процесса Кейт тихо просила у него чего-нибудь вкусного. Касл тут же срывался с места, готовый достать из-под земли редкий десерт или экзотические фрукты. Райан и Эспозито провожали его ехидными взглядами. Интерактивный блог Касл открыл заново. Каждый пост теперь начинался с жирного дисклеймера: «Дорогие читатели! Напоминаю, что персонажи этого блога живут вымышленной жизнью. Пожалуйста, не переносите действия героев на живых людей. Любые совпадения — чистая случайность, магия слова и совсем немного фактов из их биографии».

***

Ужин в лофте на Брум-стрит пришлось отложить: Марта Роджерс умчалась на гастроли с новым антрепризным спектаклем. Проходить через эмоциональное признание дважды — сначала для Алексис, а потом для Марты — у Кейт не хватило бы сил. В итоге вечер перенёсся на начало октября. К этому моменту свободные блузки Беккет уже не справлялись со своей задачей. До последнего дня Касл мучился вопросом, что приготовить для такой важной встречи. Но Беккет проявила твёрдость и настояла, что организует ужин сама. Дело было в капризах беременных: вкусы Кейт сейчас менялись непредсказуемо. Касл мог весь день готовить изысканное французское фрикасе из кролика, а в последний момент её бы просто отвернуло от этого запаха. Каслу милостиво позволили отвечать только за десерт. С самого утра огромная кухня лофта превратилась в кондитерскую. Рик аккуратно взбивал маскарпоне, пропитывал печенье савоярди крепким эспрессо с капелькой коньяка и выкладывал слои домашнего тирамису. Касл знал, как сильно Беккет скучает по утреннему кофе. Десерт должен был стать для неё настоящим праздником — крошечной уступкой её строгой диете. Закончив с десертом, Рик переоделся и поехал забирать Кейт. Вместо привычных ресторанчиков Манхэттена их маршрут сегодня лежал на самый юг Бруклина — в Маленькую Одессу. К удивлению Касла, Беккет наотрез отказалась от китайской лапши или итальянской пасты. Сегодня её организму требовалось нечто совершенно иное. — Касл, если я скоро не поем чего-то сытного и мясного, я кого-нибудь укушу, — ворчала Кейт, пока они стояли в бруклинской пробке.

***

Заказ они забирали в одном из колоритных ресторанчиков прямо под грохочущей линией надземного метро на Брайтон-Бич Авеню. Салон «Мерседеса» мгновенно заполнился умопомрачительными ароматами, от которых у Касла потекли слюнки. В плотных контейнерах дымились горячие, истекающие соком вареники. Рядом лежали золотистые хрустящие драники со свежей сметаной и несколько порций шашлыка, пахнущего специями и настоящим дымком. — О, боги, Кейт... — Касл шумно втянул носом воздух, выруливая обратно в сторону Манхэттена. — Этот запах шашлыка — чистая поэзия. Я готов написать ему оду. — Потерпи, писатель, — улыбнулась Беккет, придерживая рукой пакеты, чтобы ничего не перевернулось. — Скоро приедем. Главное, чтобы Марта и Алексис оценили меню. — Мама оценит всё, к чему идёт хороший алкоголь, — Рик весело хмыкнул, но тут же его голос стал на тон ниже. — А Алексис... Алексис просто будет счастлива, что мы снова на одной волне. Лето выдалось не из лёгких. На этих словах весёлая улыбка Кейт мгновенно угасла. Она повернула голову к окну, разглядывая бегущие огни бруклинских вывесок. Касл заметил, как судорожно сжались её пальцы на ремешке сумки. Лето, проведённое в изоляции от него и удушающем страхе собственной лжи, эхом отозвалось в груди. — Прости, Касл, — едва слышно, но удивительно надрывно произнесла она, поворачиваясь к нему. В её глазах читалась такая искренняя горечь, что у Рика на секунду перехватило дыхание. — За всё это. Я действительно не должна была так с тобой поступать.

***

К дому на Брум-стрит они подъехали как раз в тот момент, когда солнце плавно опускалось на западе Нью-Йорка, окрашивая окна лофта в тёплые янтарные тона. Поднявшись на лифте, они вошли в прихожую. В руках они бережно держали пакеты с ещё горячей едой с Брайтон-Бич. В гостиной уже горел мягкий свет. Из глубины квартиры доносился весёлый смех вернувшейся с гастролей Марты и тихий голос Алексис. — О, Кэтрин, дорогая! — Марта Роджерс в шёлковом домашнем кимоно выплыла из гостиной, покачивая бокалом белого вина. — Какое счастье! Мы так соскучились. Но... боже мой, Ричард, чем это пахнет? Вы ограбили коптильню? Она замерла на полпути. Её намётанный глаз инстинктивно опустился ниже. Лёгкий джемпер Кейт отчётливо обрисовывал аккуратный, округлившийся живот. Марта едва не выронила бокал. Алексис показалась из-за поворота, сделала шаг в прихожую и застыла как вкопанная. Весь её рассудительный вид в секунду испарился. Девушка широко раскрытыми глазами переводила взгляд с живота Кейт на лицо отца, словно не веря собственному зрению. На мгновение в лофте повисла оглушительная пауза. — Хм. Бабушка. Ты ничего другого не заметила? — севшим от шока голосом выдавила Алексис, так и не сумев отвести взгляда от Кейт. — О, боже! Ричард, Кэтрин! — театрально, но с самой искренней радостью воскликнула Марта, прижимала ладонь к груди. — Мама, у нас сегодня восточноевропейская кухня, — усмехнулся Касл. Он прошёл на кухню и бережно выставил контейнеры на гранитный остров. — И да, у нас для вас новости. Алексис, ты станешь старшей сестрой. Алексис застыла. Она растерянно переводила взгляд с сияющего отца на смущённую Кейт. Радость в её глазах на секунду смешалась с лёгкой девичьей обидой. Скрывать её девушка даже не пыталась. — Как?.. Подожди, папа, не отвечай на этот вопрос. Я перефразирую. Почему? Почему мы узнаём только сейчас? — Тыковка, я сам узнал об этом всего месяц назад, — мягко пояснил Рик. Он развёл руками, словно прося дочь не сердиться. Кейт сделала глубокий вдох. Она нашла в себе мужество встретить взгляд обеих женщин. Юлить или скрывать что-то перед этой семьёй ей больше не хотелось. — Алексис, потому что я была дурой, — искренне призналась Кейт, глядя девочке прямо в глаза. — Я запаниковала. Приняла худшее решение в жизни — оттолкнуть людей, которые стали мне близки. Я не считалась с вашим отцом и с вами. Марта медленно подошла ближе. Она замерла в шаге от Кейт, задумчиво крутя в пальцах ножку бокала. В её глазах промелькнуло воспоминание о душном июльском дне. — Значит, когда ты приходила в лофт летом?.. — тихо спросила она, пронзительно глядя на Беккет. — Я шла сказать Рику, что он станет отцом, — мягко ответила Кейт. Её ладонь инстинктивно легла на живот. — Принесла первые снимки УЗИ. Но его не было. Портить ему отпуск я не хотела, а он должен был узнать об этом самым первым.

***

Они сели ужинать. Ароматный пар от горячего шашлыка и драников поднимался над столом. Праздничный настрой испарился, уступив место глухому напряжению. Алексис почти не прикоснулась к еде. Она сидела прямо, сцепив пальцы, и смотрела на гостью долгим, серьёзным взглядом. — Детектив Беккет, не поймите неправильно, — нарушила тишину Алексис. Её голос прозвучал пугающе спокойно. — Но вы появляетесь в его жизни на два месяца, потом пропадаете, а возвращаетесь уже беременной. Вы уверены, что это ребёнок моего отца? — Алексис! — Касл резко опустил вилку. Его лицо мгновенно полыхнуло краской от возмущения и желания защитить Кейт. — Касл, молчи, — Кейт мягко коснулась его предплечья, останавливая писателя. Она не отвела взгляда, приняв удар прямо и мужественно. — Она права. Алексис, называй меня Кейт. Я абсолютно уверена, что это твоя сестра. — Сестра? — Марта, которая до этого тихо сидела с бокалом, подалась вперёд. — Да, Марта, мы узнавали, — Кейт на секунду тепло улыбнулась, но тут же снова повернулась к замершей девушке. — Алексис, именно поэтому я и исчезла. Мой страх перед известностью твоего отца сыграл со мной злую шутку. То, о чём ты сейчас спросила, придёт в голову не только тебе. Так подумают все его знакомые и пресса. Меня начнут считать меркантильной особой, которая поймала миллионера на ребёнка. Рик мне верит, но чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда перед всем миром, я сама настояла на тесте ДНК. Мы сделаем его сразу же, в роддоме. — Кейт, это не нужно, — глухо перебил её Касл. На его скулах заиграли желваки; сама мысль о том, что Кейт придется оправдываться какими-то справками, была ему отвратительна. — Нет, Касл. Нужно, — Кейт покачала головой, и в её голосе звякнула привычная детективная твёрдость. — Я уверена, что это твоя девочка. На самом деле, до тебя у меня очень долго никого не было. Со мной сложно общаться, я тяжело подпускаю к себе людей. Но когда настанет время, я хочу заявить об этом с гордостью. В конце концов, если со мной вдруг что-то случится на службе, этот тест защитит малышку от любых грязных сплетен и судов с прессой. — Что значит, когда сможешь? — Алексис нахмурилась, уловив в её словах странную горечь. Обида в душе девочки начала уступать место какому-то новому, взрослому пониманию чужой боли. — Алексис, сейчас я скрываю ото всех, кроме семьи, что ребёнок от твоего отца, — тихо вздохнула Кейт, и её ладонь привычным защитным жестом легла на округлившийся живот. — Я не могу открыть правду коллегам и прессе. Умом понимаю, что прятаться глупо, но ничего не могу с собой поделать. Мне нужно время. — А что будет после рождения девочки? — настойчиво спросила Алексис, внимательно вглядываясь в лицо Кейт. — Я ещё не знаю, — Кейт устало потёрла виски, на секунду прикрыв глаза. — Боюсь пока и думать об этом. У меня по закону есть всего двенадцать недель на декретный отпуск. И я хочу полностью использовать его уже после появления малышки на свет. До самых родов планирую протянуть на рабочем месте, в участке. — А когда планируются роды? — спросила Марта, задумчиво пригубив вино. В её тоне теперь звучало только искреннее женское беспокойство. — Врачи ставят третье января, — ответила Кейт, бросив короткий взгляд на притихшего Касла. — Вы уже задумывались, как назвать малышку? — полюбопытствовала Марта, переводя взгляд с сына на Беккет. — Пока нет, — Кейт мягко улыбнулась. — Но я точно хочу, чтобы второе имя было Джоанна, в честь моей мамы. А первое мы выберем вместе с Каслом. — Между прочим, я уже предложил отличный вариант! — тут же вклинился Рик, гордо приосанившись. — Не Космо, Касл. Точно не Космо, — Беккет даже не повернула головы, пресекая его порыв на корню. — К тому же это мужское имя. Если это вообще имя. — Так звали… — оскорблённо начал было писатель. — Я знаю, кого так звали, — безжалостно перебила его Кейт, и на её губах промелькнула знакомая ехидная усмешка. — Собаку в комиксах. Собаку, Касл. Придумай что-нибудь нормальное. Рик картинно надул губы и шумно выдохнул, демонстрируя крайнюю степень творческого разочарования. — Это не просто собака, Беккет, это советский пёс-телепат со сверхспособностями! — в его голосе прорезались искренние фанатские нотки. — Да любая девочка в школе мечтала бы о таком! Ладно, раз уж у нас тут диктатура, я вычёркиваю этот шедевр. Но учти, у меня в запасе есть ещё Инара и Галадриэль. Сдавайся сразу, Кейт. — Называть дочь в честь эскортницы из фантастического сериала? Ни за что, — отрезала Беккет. — И эльфийского имени у неё тоже не будет. Алексис тихо хмыкнула в кулак, а Марта сочувственно покачала головой, безмолвно соболезнуя «писательскому гению» сына.

***

В столовой на пару мгновений воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим звяканьем приборов. Алексис сделала глоток воды, аккуратно опустила стакан на стол и глубоко выдохнула, возвращаясь к теме. — А что ты будешь делать, после того как выйдешь обратно на работу? — Я хотела нанять няню, — ровно произнесла Беккет. — Нет, Беккет, — Касл резко отодвинул тарелку, и его голос прозвучал на редкость безапелляционно. — Никаких нянь. Я не позволю нанимать чужого человека, когда есть я. Не собираюсь сидеть в лофте сложа руки, пока посторонний воспитывает мою дочь. — Касл, тогда проще сразу объявить всем, чей это ребёнок, — Кейт вспыхнула, раздражённо сжав вилку. — Ты понимаешь, какие слухи поползут по участку, если миллионер станет нянчить младенца обычного детектива? — Выпутывайся как хочешь! Говори коллегам всё, что вздумается, — Рик подался вперёд, упрямо выставив подбородок. — Но няни не будет. Если тебя это так смущает, я скажу, что просто безумно люблю детей — что, кстати, абсолютная правда, — и по-соседски решил помочь другу. У тебя просто нет выбора, Кейт. — В таком случае я напишу рапорт на продлённый отпуск и уйду со службы на год, — Беккет тоже упрямо вскинула голову, хотя её броня уже шла трещинами от его напора. — И из-за этого ты готова потерять своё место в участке? — Касл нахмурился, в его глазах вспыхнуло искреннее возмущение. — Ради чего всё это? Нет, слушай, ты можешь хоть уволиться прямо сейчас, я полностью поддержу вас с малышкой и обеспечу всем необходимым. Но разве это выход? Разве это решение проблемы? — Я не буду твоей содержанкой, Касл! — отрезала Кейт, и её щёки полыхнули густым румянцем. — У меня есть гордость. И собственные деньги. — Кейт, — Рик внезапно смягчил тон, но его взгляд оставался непреклонным. — Я не хочу давить. Но ты опять ставишь страхи и упрямство выше интересов нашей дочери. До родов ещё далеко, мы всё успеем обсудить, но про наёмную няню забудь раз и навсегда. В столовой повисло тяжёлое, давящее молчание. Марта и Алексис переглядывались, не вмешиваясь в спор. Кейт тяжело дышала, глядя на Касла. Внутри неё шла яростная борьба между привычкой со всем справляться в одиночку и осознанием, что этот невыносимый писатель сейчас абсолютно прав. — Хорошо, Касл. Ты прав. Извини, — наконец тихо выдохнула она, сдаваясь. Кейт аккуратно положила салфетку на стол и поднялась со стула, бережно придерживая живот. — Я отойду ненадолго. Она быстрыми шагами направилась в сторону ванной комнаты, чтобы просто побыть в одиночестве и перевести дух.

***

Спустя некоторое время Кейт вернулась к столу. Она уже полностью взяла себя в руки, но неловкая тишина так и не исчезла. Все молча ковырялись в тарелках, не зная, как перевести тему после недавней вспышки. Наконец Алексис отложила вилку, хитро прищурилась и посмотрела на отца. — Кстати, о нянях, — звонко произнесла она, заставив всех вздрогнуть. — Папа, может тебе уже поздно иметь детей, а то тебя уже память подводит. — Почему, тыковка? — Касл удивлённо моргнул, радуясь, что тяжёлая тема закрыта, но ещё не подозревая, какой подвох его ждёт. — В марте ты писал в блоге, что у меня никогда в жизни не было няни. И это чистая правда, — невинным тоном пожала плечами Алексис. — А во вчерашнем выпуске вдруг упоминаешь какую-то модель Рину, которая является — какое поразительное совпадение! — моей бывшей няней. Кейт, которая как раз делала глоток воды, едва не поперхнулась. Она медленно опустила стакан и с чисто детективным прищуром уставилась на писателя. — Да, Касл. Это как? — Хм. Даже не знаю, что сказать… — Рик завертелся на стуле, лихорадочно пытаясь придумать оправдание и переводя взгляд с дочери на Беккет. — И ещё кое-что, — добила его Алексис, победоносно скрестив руки на груди. — Ты упоминаешь в этом посте «Классный мюзикл». Папа, этот фильм вышел всего три года назад. То есть мне было уже двенадцать лет! Зачем мне в двенадцать лет вообще была нужна няня? Чтобы контролировать, как я смотрю телевизор? — Ну... — Касл беспомощно открыл рот, судорожно пытаясь на ходу придумать адекватное обоснование для своей писательской фантазии, но логика Алексис безжалостно разносила его выдуманный сюжет в пух и прах. — К тому же, — Кейт откинулась на спинку стула, подперев подбородок ладонью и с явным наслаждением наблюдая за тем, как писатель загоняет сам себя в угол. — Если эта твоя Катрина тогда сама была угловатым подростком в брекетах, то ты нанимал одного ребёнка, чтобы приглядывать за другим? Касл, я начинаю всерьёз подозревать, что все книги за тебя пишет твой редактор. А тебя лишь выбрали из-за красивого фото на обороте. — Я абсолютно, глубоко оскорблён! — Рик театрально прижал ладонь к сердцу, надувшись как обиженный мальчишка. — Мой писательский гений подвергся жестокой и несправедливой критике за моим же собственным столом! — Ага, — безжалостно подытожила Алексис, обмениваясь с Кейт понимающим взглядом. — Ты скоро в сюжете одной книги путаться начнёшь. Пожалей своих читателей, папа. — Только поэтому десерт вы не получите! — Рик демонстративно отвернулся, картинно скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, как глубоко уязвлено его авторское самолюбие. — А что на десерт, Касл? — Кейт улыбнулась, проигнорировав его напускную обиду. В её глазах заплясали знакомые озорные искорки. — Твоё любимое тирамису, конечно, — буркнул писатель, но уголки его губ предательски дрогнули. — Эх… Надеюсь, мне от него не станет плохо, — Кейт слегка прижала ладонь к животу, вспоминая непредсказуемость своего организма в последние недели. — Я же сказал, что вы его не получите, поэтому не станет, — Касл непоколебимо остался сидеть на месте, задрав подбородок. — Касл! Неси сюда десерт, — шутливо-приказным тоном, каким она обычно отправляла его за кофе в участке, потребовала Кейт. — Уговорила, — Рик тут же сдался, легко поднялся со стула и направился к холодильнику. — К тому же, если тебе и будет плохо, то точно не от нежнейшего маскарпоне, а от тех гор шашлыка, которые ты только что уплетала за обе щёки. — Я вообще-то попросила повара сделать блюдо нежирным, — крикнула она ему вслед, оправдываясь. — То есть обычно они ещё жирнее?! — Касл вернулся к столу, бережно неся на подносе стеклянные креманки с идеальными слоями тирамису, щедро присыпанными какао. — Нет, это, конечно, безумно вкусно, спорить не буду… Но калорийно до ужаса. — Тогда и не привередничай, — Беккет с явным наслаждением потянулась к ложке. — Лучше в спортзал начни ходить, Касл. А то писательский образ жизни начинает сказываться на твоей талии. — О, вот уже и оскорбления пошли! — Рик театрально всплеснул руками, усаживаясь обратно. — И это говорят человеку, который с самого утра взбивал крем ради неё. Не говоря уже о том, что я, на минуточку, отец твоего ребёнка! — Партнёр, Касл. Партнёр, — мягко поправила его Кейт, сделав первую пробу и зажмурившись от удовольствия. — А дружеские подколки в адрес партнёра жизненно необходимы для поддержания его тонуса. Марта, наблюдавшая за этой сценой с тихой улыбкой, наконец нарушила молчание, тепло посмотрев на сына и Кейт. — Знаешь, Кэтрин, дорогая, — Марта грациозно потянулась за своей порцией. — Добро пожаловать в нашу семью. Только тебе под силу с ним справиться.

***

Десерт был съеден. Остатки бруклинского ужина общими усилиями убрали в холодильник. Марта и Алексис, мягко извинившись, ушли к себе наверх. Большая гостиная погрузилась в уютную полутьму. Кейт нерешительно переминалась с ноги на ногу, всё ещё чувствуя ту невидимую стену, которую Рик выстроил между ними после возвращения из Хэмптонса. — Наверное, мне пора, — тихо произнесла она, потянувшись к сумке. — Останься, Беккет, — Касл нарушил молчание, останавливая её спокойным, ровным голосом. — Касл, уже поздно, я устала, — она повернулась, готовая к тому, что он просто вежливо вызовет такси. — Я имею в виду — оставайся на ночь. Кейт замерла, удивлённо посмотрев на него. — Касл, я не знаю… — растерянно пробормотала она, не понимая, означает ли это предложение окончательное перемирие. — Ты сама сказала, что устала, — Рик сделал шаг вперёд, и его взгляд впервые за вечер стал тёплым, без привычной защитной иронии. — Гостевая спальня всегда готова. Завтра выходной. Обсудим с утра дизайн детской. Кейт внимательно всматривалась в его лицо. Этот невыносимый писатель наконец-то опустил свою броню. Она шагнула вперёд, сокращая расстояние, и мягко положила ладони ему на плечи. — Рик… — едва слышно выдохнула она, впервые за долгое время назвав его по имени. — Мне не нужна другая спальня. Мне нужен ты. Кейт потянулась вверх, целуя его — трепетно, с огромным облегчением и благодарностью за этот шанс. — Кейт… — Рик на секунду замер, словно борясь с последними каплями прежней обиды, но затем шумно выдохнул, крепко прижал её к себе, бережно обнимая за талию, и ответил. Дистанция, которую он так упрямо держал все эти недели, окончательно исчезла. Не размыкая объятий, они медленно двинулись в сторону спальни Рика. Лишь мягкий свет нью-йоркских небоскрёбов продолжал падать на пустую гостиную, где воцарился долгожданный, абсолютный мир.