Касл и Беккет

Касл и Беккет проснулись одновременно. В спальне, отделённой от кабинета лишь сквозными книжными полками, царил уютный утренний полумрак. На календаре стояло начало октября, и за стенами лофта Нью-Йорк уже вовсю дышал осенней прохладой. Однако под тяжёлым одеялом было тепло. Рик осторожно прижал Кейт к себе со спины, бережно накрыв ладонью её живот. Почувствовав тепло отцовской ладони, малышка сделала едва ощутимый, сонный толчок. Касл замер, затаив дыхание и боясь спугнуть этот момент абсолютного счастья. Они долго лежали в тишине, наслаждаясь близостью, которой были лишены долгие месяцы. Спокойствие прервал отчётливый кухонный грохот, легко донёсшийся из гостиной через кабинет — судя по всему, кто-то не слишком удачно уронил лопатку для блинчиков, а затем тихонько ойкнул. Алексис уже вовсю суетилась у плиты. — Встаём? — неохотно приоткрыв один глаз, прошептал Рик, зарываясь носом в растрёпанные волосы Беккет. — Давай, — Кейт улыбнулась, сладко потягиваясь. — Чем сегодня займёмся? Ты вчера что-то говорил о детской... — Да. Я хочу переделать гостевую спальню в лучшую детскую в городе. В принципе, она почти полностью подготовлена, но нужно её перекрасить в розовый и купить кое-что из мебели. Кейт резко повернулась к нему, приподняв одну бровь: — Касл, мы не будем перекрашивать детскую в розовый цвет. — Ну почему сразу нет? — искренне возмутился Рик, приподнимаясь на локте. — У Алексис в детстве была такая милая комнатка! Настоящее зефирно-розовое королевство для маленькой принцессы. — Не всем девочкам нравится розовый, Касл. Избыток Барби-эстетики утомляет, — Кейт решительно откинула одеяло и поднялась с кровати, натягивая его просторную футболку.

***

Рик последовал за ней, и они вместе вышли на залитую солнцем кухню. Алексис в домашнем фартуке как раз переворачивала панкейки на сковороде. — Алексис, ты слышала такую глупость? — с порога воззвал к справедливости Касл. — Кейт категорически против розовой детской! — Она права, папа, — даже не оборачиваясь и ловко поддевая блинчик лопаткой, отозвалась дочь. — От розового рябит в глазах. — Нет, не верю. Вы сговорились, — Рик обречённо опёрся о кухонный остров, глядя на них. — Касл, давай лучше нарисуем на стенах животных, — предложила Кейт, усаживаясь на высокий стул и с благодарностью принимая от Алексис стакан свежевыжатого сока. — Или цветы, на крайний случай. Это гораздо уютнее и развивает воображение. — Животных я тебе точно сам не нарисую, Беккет, — хмыкнул Рик, наливая в чашки травяной чай для себя и Алексис. Кейт сделала глоток сока, с улыбкой отметив, что ради неё Касл отказался от утреннего кофе, чтобы не дразнить её ароматом. — Мой художественный максимум — это контур мелом на асфальте. — Папа, я справлюсь, — улыбнулась Алексис, выключая плиту и расставляя тарелки. — Я всегда хотела попробовать роспись по штукатурке. Кейт, какие твои любимые животные? — Мои — слоны. Они преданные, сильные и никогда ничего не забывают, — Кейт тепло посмотрела на девушку и мягко улыбнулась. — А у тебя — обезьяны, по-моему? — Ну… вообще-то да, — Алексис внезапно смутилась, ставя на стол кленовый сироп, и слегка покраснела. Она села за стол, взяла вилку, но тут же требовательно посмотрела на отца: — Кстати, папа, ты обещал не рассказывать об этом вообще никому. А в итоге растрезвонил на весь мир. Манки-Банки давно пылится на верхней полке в шкафу, а теперь о ней знают все твои читатели! — Тыковка, но ты же сама предложила разбавлять сухие криминальные очерки историями о нашей семье и домашних буднях, — попытался оправдаться Рик. — Это была ошибка, — отрезала Алексис, хотя в её голосе сквозила скорее ирония, чем реальная обида. — Ну, продажи платных подписок так не считают, — подытожил повеселевший Касл. — Потерпи, тыковка. В детских привязанностях нет ничего плохого. Этот блог оправдывает свои ожидания, и твой двойник там имеет большое значение. Семейная часть привлекает публику и приведёт к огромным продажам Никки Хит. Кстати, о Никки Хит. Кейт, в середине октября будет презентация первой книги. Мы обязаны быть там вместе. Кейт замерла с вилкой в руке. Её лицо мгновенно побледнело, а ладонь машинально опустилась на живот, который уже невозможно было скрыть никакой одеждой. — Касл! Я беременна. — Я знаю, — спокойно ответил Рик, глядя ей прямо в глаза. — Меня репортёры из-под земли достанут! Особенно если мы появимся на публике вместе. Ты представляешь, что начнётся в таблоидах? — Кейт, ты прототип главной героини моей новой серии книг. «Невыносимая жара» выходит в свет, и мы так или иначе обязаны появиться на презентации вместе. Это законы пиар-кампании, издательство ждёт от меня громкого шоу, а моё появление без Никки Хит во плоти разочарует всех. — Все сразу поймут, что ты отец! — в голосе Кейт снова отчётливо зазвучали нотки той самой паники, которая заставила её сбежать в мае. Рик медленно поставил чашку на стол, подался вперёд и накрыл её подрагивающую руку своей ладонью. Его голос звучал непривычно серьёзно и глубоко, без тени привычного ребячества: — Кейт. Если ты хочешь продолжать этот цирк с «парнем из бара» перед Райаном и Эспозито — дело твоё. Но тебе придётся привыкать к реальности. Я буду рядом с ребёнком всё время. Я буду ходить с тобой по магазинам, забирать вас из роддома, гулять с ней в парке. И ты должна понять, что абсолютно все вокруг всё равно будут это подозревать. Хочешь — отрицай на камеру, хочешь — просто молчи. Но ты должна перестать бояться быть со мной на публике. Я никуда не уйду. Кейт тяжело вздохнула, глядя на их переплетённые пальцы. Логика Касла была железной, но ломать внутренние стены страха перед чужим мнением было невыносимо трудно. — Я могу подумать? — тихо спросила она, поднимая на него глаза. — Нет, — отрезал Рик, крепче сжимая её ладонь. — Не в этом случае. Времени до презентации почти не осталось. Лучше думай, что сказать журналистам, когда они направят на тебя микрофоны. На кухне повисла короткая тишина. Алексис деликатно опустила глаза, сосредоточенно изучая содержимое своей тарелки и стараясь не мешать их разговору. — Кейт, я не могу тебя заставить это сделать, но очень прошу об этом. Впрочем, давай пока позавтракаем, а потом кино посмотрим? — предложил Рик, мгновенно возвращаясь к своему привычному солнечному настроению. — Давай, — согласилась Беккет, делая глоток сока. — Что-нибудь про мошенников. Таких, как ты, Касл. — О, мошенники! Гениально, — Рик тут же оживился, а в его глазах вспыхнул знакомый писательский азарт. — Надо будет следующий пост в блоге сделать о каком-нибудь аферисте. — Касл! — грозно выдохнула Кейт, но внутри ей стало немного спокойнее.

***

Середина октября встретила Нью-Йорк холодным проливным дождём, но в роскошном зале, где гремела презентация «Невыносимой жары», было по-настоящему жарко. Благодаря взрывной популярности интерактивного блога Ричарда Касла, предзаказы книги побили рекорды издательства, практически обеспечив роману статус бестселлера ещё до официального релиза. Чуть поодаль у фуршетных столов, с интересом разглядывая гламурную публику, держались своей компанией Райан, Эспозито, Лэйни и капитан Монтгомери — Касл лично пригласил их, ведь они стали прототипами героев книги. Касл и Беккет появились перед прессой вместе, мгновенно спровоцировав слепящую бурю из сотен фотовспышек. Скрывать беременность Кейт было уже абсолютно бессмысленно — округлившийся живот чётко обрисовывался под элегантным свободным платьем. Журналисты таблоидов буквально почуяли кровь и с ходу пошли в атаку, пробиваясь к паре с микрофонами. — Мистер Касл, детектив Беккет! Вы пришли вместе! Значит ли это, что слухи о вашем романе — правда? — Мы просто друзья и коллеги, — с безупречной, привычной улыбкой ответил Рик, бережно придерживая Кейт под локоть, чтобы её не зажала толпа. — Детектив Беккет любезно согласилась поддержать меня на презентации как прототип Никки Хит. Нас связывает исключительно дружба и работа над книгой и блогом. — Детектив Беккет! — тут же переключился на неё репортёр крупного телеканала. — В таком случае кто отец вашего ребёнка? Это кто-то из вашего отдела? Или, может быть, сам мистер Касл скрывает правду? Касл на секунду напрягся, готовый перехватить удар, но Кейт осталась абсолютно спокойной. Она посмотрела прямо в объектив главной камеры и ответила ледяным, уверенным голосом: — Моя личная жизнь не имеет отношения к этой книге. Но чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос для прессы: отец этого ребёнка — мой бывший парень. Он отказался от дочери, как только узнал о беременности. Я хочу навсегда забыть его имя, никогда не буду разглашать его публично и требую уважать моё право на частную жизнь. Больше я к этой теме не возвращаюсь. Среди репортёров пронёсся удивлённый и пристыженный шёпот. Прямой, жёсткий ответ Кейт мгновенно выбил у них почву из-под ног. Но журналисты не были бы собой, если бы тут же не переключились на следующую сенсацию. Другой репортёр, протиснувшись вперёд, взволнованно направил микрофон на писателя: — Мистер Касл! Буквально полчаса назад поползли слухи от инсайдеров литературного рынка. Говорят, что британское издательство «Ян Флеминг Публикейшнс» рассматривает вашу кандидатуру для продолжения Бондианы! Это правда, что вам предлагают контракт на новый роман о Джеймсе Бонде с полным карт-бланшем на переосмысление персонажа? Рик на мгновение лишился дара речи, а его брови взлетели вверх. Он мельком глянул на Джину, стоявшую неподалёку с бокалом шампанского — судя по её победному, хитрому лицу, утечка информации была её рук делом для подогрева сегодняшних продаж. Кейт удивлённо повернула голову к Рику, на секунду забыв о фотовспышках. Контракт на Джеймса Бонда — это была вершина для любого автора детективов в мире. — О, ну… — Касл мгновенно вернул себе фирменную маску обаятельного плейбоя и обезоруживающе улыбнулся в камеру. — Комментировать слухи — это работа таблоидов, а не моя. Но согласитесь, Джеймс Бонд в компании Никки Хит смотрелся бы весьма недурно. Давайте пока сосредоточимся на «Невыносимой жаре», она этого заслуживает. Журналисты зашумели, продолжая выкрикивать вопросы, но Рик уже мягко уводил Кейт вглубь зала, подальше от душной стены прессы. — Бонд, Касл? Серьёзно? — тихо спросила Кейт, когда они отошли к тихой зоне у колонны. — Сам в шоке, Беккет, — искренне признался Рик, а в его глазах вспыхнул настоящий, мальчишеский азарт. Он бережно сжал её ладонь. — Ты была великолепна перед прессой. — Пришлось импровизировать, — Кейт слабо улыбнулась, устало переводя дух и неосознанно поглаживая живот. — Я только надеюсь, что они не особо усердно будут искать несуществующего бывшего. Поздравляю с Бондом, писатель. — Спасибо, детектив, но это пока только слухи, к тому же я уже настроился на продолжение Никки Хит. Тем более у меня уже есть название для новой книги, — Касл азартно подмигнул ей. Беккет привычно закатила глаза.

***

На следующее утро в комнате отдыха убойного отдела работал настенный телевизор — там как раз крутили повтор вчерашней светской хроники. Райан и Эспозито сидели за столом с чашками утреннего кофе, с интересом разглядывая экран в надежде поймать в кадре себя среди гламурной публики. На экране Кейт в элегантном платье уверенно держала удар перед толпой репортёров, а Рик спокойно стоял рядом, готовый в любую секунду закрыть её от микрофонов. Лэйни, пристроившаяся у дверей со своей чашкой чая, тоже с интересом поглядывала на экран. Вчера на презентации они все отлично провели время, но финальное интервью Беккет оставило у них стойкое ощущение нестыковки. Как только сюжет с презентации завершился и трансляция переключилась обратно на улыбающихся ведущих в студии, Эспозито потянулся к пульту и нажал на кнопку, заглушая звук. Парни синхронно повернулись к вошедшей в комнату Кейт. — Беккет, мы посмотрели утренний эфир, — осторожно начал Райан, обмениваясь быстрым взглядом с напарником. — Вчера на вечеринке из-за шума мы не всё расслышали, но сейчас… Твой ответ прессе — это было сильно. Жёстко. — Но у нас возник один вопрос, — Эспозито подался вперёд, понизив голос. — В июле здесь, в этой самой комнате, ты нам чётко сказала, что отец ребёнка — случайный парень из бара. А вчера по телевизору на всю страну заявила, что это твой «бывший», который сбежал. Лэйни вот тоже говорит, что твоя старая версия как-то не вяжется с тем, что ты выдала в микрофон. Кейт спокойно подошла к столу и устало опёрлась о его край. Ей уже тяжело было долго стоять, но её взгляд оставался абсолютно твёрдым. Она посмотрела сначала на парней, затем на Лэйни и усмехнулась: — Серьёзно, ребята? Вы правда думали, что я выйду к микрофонам и объявлю на всю страну, что детектив убойного отдела сняла в баре случайного парня на одну ночь? — Кейт качнула головой, поправив свободный жакет. — Я не хотела очередного унижения. А так — тема закрыта. Парень оказался трусом и сбежал. Даже если репортёры начнут рыть землю — пускай ищут до посинения, всё равно никого не найдут. Зато от меня они отстали, и моя личная жизнь больше их не касается. Лэйни понимающе кивнула, а на лице Эспозито отразилось глубинное мужское уважение: — Чёрт, Беккет. А ты чертовски права. Это хорошее прикрытие. — Да уж, — согласился Райан. — Извини, что полезли с расспросами. Мы просто увидели утренний эфир и решили уточнить детали. За спиной Кейт тихо скрипнула дверь. В комнату отдыха зашёл Касл с неизменным пакетом из кондитерской, на ходу выуживая из него ещё тёплый пончик. — Привет всем! — Рик лучезарно улыбнулся, стараясь не смотреть на Кейт слишком долгим взглядом. — Принёс вам углеводов для продуктивного рабочего дня. Эспозито тут же потянулся к пакету, но вместо привычной шутки требовательно уставился на писателя: — Касл, за пончики спасибо, но ты нам зубы не заговаривай. Насчёт Бонда. Это правда? Британцы реально рассматривают тебя для продолжения Бондианы? — В утреннем таблоиде красуется твоя физиономия, — поддакнул Райан, выжидательно глядя на Рика. — Новый проект о Джеймсе Бонде, Касл. Пишут, что правообладатели хотят позволить новому автору полностью перезапустить историю, омолодить Бонда и перенести его в наши дни. Рик на секунду замер с надкусанным пончиком, а затем скромно повёл плечом, хотя в его глазах привычно заплясали весёлые искорки. — Ну… скажем так, слухи ходят не на пустом месте. Джина утром подтвердила, что «Ян Флеминг Публикейшнс» действительно прощупывают почву. Они хотят свежую кровь, американского автора с другим взглядом. Хотя не так давно Рэймонд Бенсон уже написал несколько романов, да и в кино американские сценаристы когда-то знатно перетряхнули франшизу. Лэйни восхищённо присвистнула, а парни уважительно переглянулись. Кейт стояла чуть в стороне, внимательно наблюдая за лицом Касла. Вчера на вечеринке она, как и Касл, приняла эти вопросы прессы за обычный ход Джины для подогрева продаж. Но сейчас, когда Рик так спокойно подтвердил утренний звонок от издателя, до неё докатился истинный масштаб происходящего. Это был не пиар. Ему действительно предлагали Бонда. И Кейт было чертовски интересно, что творится в голове у Касла. Она знала, что Бенсон провёл много времени в Англии, и для Рика это могло означать долгие командировки в Лондон. А до родов оставалось меньше трёх месяцев. — И что ты думаешь? — Кейт скрестила руки на груди, изо всех сил стараясь, чтобы её голос звучал сухо. — Согласишься? Что говорит Джина? Касл мельком взглянул на Кейт. В его взгляде на долю секунды промелькнуло нечто такое, что предназначалось только ей одной. — Джина? О, Джина утром оборвала мне телефон, — усмехнулся Рик, усаживаясь рядом с Беккет. — Британцы предложили «Чёрной пешке» такую идею: они хотят, чтобы я написал новый роман, а издательство Джины заберёт себе процент продаж в Америке. Джина уже мысленно подсчитывает прибыль и видит меня в Лондоне. Сам контракт — это, конечно, круто... Но мне сейчас гораздо интереснее копаться в психологии куда более сложных персонажей здесь, в Нью-Йорке. В любом случае все ждут первых цифр продаж «Невыносимой жары».

***

Цифры не подвели. Первые недели продаж превзошли самые оптимистичные прогнозы, и «Чёрная пешка», куя железо пока горячо, тут же выкатила Ричарду Каслу контракт на три новые книги о Никки Хит. С финансовой точки зрения это был безоговорочный триумф — родному издательству не пришлось бы делиться прибылью с британцами, а сам Касл получал гарантированную работу на пару лет вперёд. Главное было в другом: Рик и сам совершенно не горел желанием паковать чемоданы и лететь в Лондон. В любой другой ситуации, будь он один, он, возможно, и сбежал бы навстречу шпионской классике. Но раньше его всегда держала Алексис, которую он ни за что не оставил бы ради заграничного контракта, а теперь к этому добавилась Беккет, которой скоро предстояло рожать. В начале декабря Кейт официально ушла на больничный. Это был вынужденный шаг — последние недели давались ей тяжело, спина ныла, а ноги отекали от долгого сидения за столом. Этот больничный никак не был связан с её законными двенадцатью неделями декретного отпуска. Их Кейт бережливо сэкономила и отложила на время после родов, чтобы провести первые месяцы с дочерью, не отвлекаясь на звонки из участка. С этого момента для Касла начался настоящий марафон. Логично подгадав время, Рик объявил читателям своего блога о временном перерыве. Официальной причиной он назвал необходимость составить чёткий план и сесть за черновик «Обнажённой жары», но в реальности писателю просто требовалось развязать себе руки. Он буквально разрывался между своим домом и домом Беккет. Рик пытался одновременно контролировать подготовку Алексис к тестам за первую половину десятого класса в лофте и окружить заботой Кейт. Поскольку переезжать к нему Беккет наотрез отказалась, защищая остатки своей независимости, Каслу пришлось обустраивать два гнезда сразу. Рик чувствовал себя заправским контрабандистом, курсирующим по заснеженному Манхэттену: он перевозил сумки с фермерскими продуктами, закупал упаковки гипоаллергенных детских салфеток, собрал две одинаковые колыбельки в обеих квартирах и попутно набрасывал план новой книги. Каждое его утро начиналось с того, что он заявлялся к Кейт с термосом травяного чая, готовый оберегать её покой от любого шороха. Касл открыл дверь квартиры Беккет своим ключом, аккуратно протиснулся внутрь, удерживая под мышкой объёмистую коробку, а в свободной руке — термос, и запер за собой замок. На Манхэттене вовсю бушевал декабрьский снегопад, поэтому Рик первым делом шумно отряхнул пальто. Пройдя в гостиную, он сразу же окинул комнату критическим взглядом. В углах было пусто. Ни гирлянд, ни рождественских венков, ни единой колючей веточки. Кейт сидела на диване, обложившись подушками под спину, и лениво листала какой-то старый детективный журнал. — Беккет, я не понял, — Касл театрально нахмурился, ставя термос на кофейный столик. — На календаре середина декабря. Весь Рокфеллер-центр горит огнями, Алексис в лофте уже заставила меня развесить сто метров иллюминации, а у тебя в доме атмосфера сурового февральского дежурства. Где ёлка, детектив? Кейт медленно опустила журнал на колени, перевела взгляд на его возмущённое лицо, а затем выразительно посмотрела на свой огромный живот, из-под которого сейчас едва виднелись кончики её домашних тапочек. — Касл, ты дурак? — совершенно спокойно поинтересовалась она, устало откидываясь на подушки. — Ты ходишь сюда каждый день и только сейчас заметил, что у меня нет ёлки? Как бы я, по-твоему, её собирала и занималась украшением дома? Я вчера тридцать минут пыталась достать упавшую ручку из-под дивана, а ты хочешь, чтобы я штурмовала коробки с искусственной сосной? И не надо валить всё на Алексис. Я больше чем уверена, что она тебя ещё и останавливала, пока ты пытался превратить лофт в Лас-Вегас. Рик на секунду завис, моргнул, а затем его лицо мгновенно расплылось в широкой, виноватой улыбке. Он аккуратно поставил принесённую коробку на пол и хлопнул себя по лбу. — Ладно, признаю, Алексис умоляла меня не трогать хотя бы её комнату, — Касл примирительно поднял руки, а затем уселся на край дивана, бережно накрыв ладонью её живот. — Каюсь, бурная фантазия снова меня унесла. Но именно поэтому ползать на карачках и штурмовать коробки сегодня буду я. Кейт вздохнула, прикрыв глаза, и тихо добавила: — Честно говоря, Касл... я не особо люблю Рождество. Для меня это всегда было просто временем дежурств в пустом участке. Мы так и не сняли рождественские украшения до смерти мамы, а когда мы это сделали, нам показалось, что мы убираем Рождество навсегда. Рик приблизился к ней и мягко коснулся её плеча, заставляя Кейт открыть глаза и посмотреть на него. Его голос звучал на удивление тихо и уверенно: — Кейт, я понимаю. Но подумай о нашей малышке. Первое, что должен увидеть ребёнок, когда мы привезём её из роддома домой — это тепло, свет и уют. Пускай для нас это будет просто тихий семейный вечер, но мы обязаны подарить ей эту сказку с самых первых дней. Чтобы её собственный первый праздник в жизни был идеальным. Кейт долго смотрела в его тёплые глаза. — Рик, я согласна, только давай сейчас без излишеств. А через год мы всё сделаем правильно.

***

Лофт на Брум-стрит вовсю сиял праздничными огнями, а в гостевой спальне, которую Рик под чутким контролем Алексис превратил в детскую, уже не пахло свежей краской. Здесь всё было полностью готово к появлению новой хозяйки. Самым большим триумфом Касла стал временный переезд Кейт. Когда до предполагаемой даты рождения малышки оставались считаные дни, оставаться одной на другом конце города было уже откровенно безрассудно, поэтому Беккет уступила его настойчивым уговорам и перебралась в лофт под круглосуточную опеку. Сам Новый год они встретили все вместе, пригласив и Джима. Марта в гордом одиночестве пила шампанское, Касл из солидарности с остальными поддерживал трезвый режим и без умолку шутил, Джим с улыбкой спорил с Риком о политике, а Алексис за столом заговорщически обсуждала с Кейт роспись стен. Глядя на эту весёлую семейную суету и чувствуя, как Рик осторожно целует её в висок, Беккет впервые за много лет поймала себя на мысли, что праздники могут приносить тепло. Однако едва январский календарь перевернулся на третье число — официальную дату родов, — атмосфера уюта сменилась изнуряющим ожиданием. Дочь явно не торопилась являться в этот мир. Третье января сменилось четвёртым, затем пятым и шестым. С каждым новым утром, когда Кейт просыпалась в просторной постели Рика всё ещё беременной, внутри неё затягивался невидимый узел. Задержка изматывала физически: спина ныла круглосуточно, ноги казались налитыми свинцом, а любое движение давалось с трудом. Касл превратился в ходячий радар. Он вздрагивал от каждого её вздоха, раз пятьдесят перепроверил сумку для роддома и, кажется, вообще разучился спать, чутко карауля её покой. Марта то и дело зажигала успокаивающие ароматические свечи, а Джим Беккет звонил по три раза в день, каждый раз начиная разговор с короткого «Ну что?», за которым скрывалось огромное волнение.

***

Очередное январское утро встретило Нью-Йорк глухим серым небом и ледяным ветром, который с силой швырял колючую крупу в стёкла. Кейт проснулась задолго до рассвета от странного, тянущего чувства внизу живота. Она осторожно, пытаясь не разбудить Рика, поднялась с постели и подошла к окну гостиной. Беккет обняла себя за плечи, готовясь к привычной волне скорби, которая всегда накрывала её в эти минуты. Она закрыла глаза, мысленно потянувшись к матери. Но вместо ментальной боли внутри неё вдруг родилась совсем другая волна — горячая, острая, мощная. Она прокатилась от поясницы к животу с такой силой, что у Кейт перехватило дыхание. Кухонный остров оказался единственной опорой, за которую она успела судорожно ухватиться, шумно и резко выдыхая сквозь стиснутые зубы. За спиной мгновенно послышался шорох — Касл подскочил в ту же секунду. Он оказался рядом, его тёплые, сильные ладони бережно, но надёжно перехватили её локти, не позволяя осесть. В его глазах не было привычного мальчишеского ребячества — только предельная собранность. — Кейт? — его голос прозвучал тихо, прямо у её уха. — Это оно? Схватка медленно отпустила, оставляя после себя дрожь в коленях. Кейт медленно повернула к Каслу бледное лицо. — Девятое января, Рик... — прошептала она, и её губы тронула слабая, трепетная улыбка. — Сегодня день её смерти… Кейт не успела договорить. Она внезапно охнула, почувствовав, как отошли воды. Жидкость хлынула по ногам, мгновенно пропитывая домашнюю одежду и растекаясь по полу у кухонного острова. Беккет растерянно посмотрела вниз, а затем перевела взгляд на Касла. В её глазах на мгновение мелькнул чистый, первобытный страх. — Рик... Кажется, мы точно едем, — выдохнула она, судорожно сжимая его руку в ожидании следующей схватки.

***

Дорога до Пресвитерианской больницы превратилась для Касла в настоящее испытание на прочность. Вчерашний мокрый снег за ночь намертво примёрз к асфальту, превратив утренние улицы в сплошной гололёд, а Кейт на пассажирском сиденье глухо стонала на каждой новой схватке, до побелевших костяшек сжимая ручку над дверью. Рик не помнил, как удерживал руль на скользких поворотах, как припарковал машину прямо у зоны скорой помощи на Уильям-стрит, как ворвался в приёмный покой и как дежурный санитар мгновенно усадил Беккет в кресло-каталку, увозя её к лифтам. Пока Кейт готовили в предродовой палате, Касл у стойки регистрации трясущимися руками заполнял бесконечные бланки. Наконец дежурная медсестра забрала у него планшет, понимающе улыбнулась и указала в сторону лифтового холла: «Вам нужны лифты с литерой „А“, мистер Касл. Поднимайтесь на шестой этаж, родильное отделение там. Пятая палата. И наденьте халат». Рик даже не стал спорить по поводу слова «жена» — в такой момент ему было плевать на условности и тайны, он просто схватил вещи и бросился к дверям лифта. В индивидуальной палате на шестом этаже горел мягкий, приглушённый свет, приборы жизнеобеспечения мерно и успокаивающе попискивали, а Кейт, уже переодетая в больничную сорочку, полулежала на специальной трансформирующейся кровати. Её лицо было бледным, по лбу катился пот, но она держалась с тем самым упрямым мужеством, которое Рик обожал в ней больше всего. Он опустился на стул рядом, крепко взял её за руку и прижал её ладонь к своим губам. — Привет, — тихо прошептал он. — Я тут. Всё хорошо. — Больничные халаты тебе не идут, Касл, — слабо усмехнулась Кейт, но тут же её лицо исказилось от новой, ещё более мощной схватки. Она резко выдохнула, закрывая глаза и до хруста сжимая его пальцы. В этот момент дверь палаты мягко открылась. В комнату зашла женщина-акушер в стерильной форме, быстро изучая свежие распечатки показателей кардиотокографии на ходу. — Итак, посмотрим, как у нас дела, мисс Беккет, — мягко произнесла врач, не поднимая глаз от планшета. — Схватки каждые три минуты, раскрытие стабильное. Малышка движется правильно, так что паниковать не о чем. Рик замер, уловив в этом голосе странные, до боли знакомые интонации, которые мгновенно унесли его на много лет назад. Врач наконец оторвала взгляд от экрана, перевела его на встревоженного мужчину у кровати и осеклась. Касл смотрел на неё, чувствуя, как земля буквально уходит у него из-под ног. Врач чуть сдвинула медицинскую маску вниз, чтобы Кейт лучше слышала её команды, и этот простой жест обнажил до боли знакомые черты лица. Прямо сейчас его первая любовь, которой он когда-то посвятил целую книгу, стояла в палате. Она растерянно моргнула, её губы приоткрылись в немом изумлении, а взгляд медленно перевёлся с замершего Касла на Кейт, которая, тяжело дыша, переводила дух после очередной схватки. — Рик? — едва слышно сорвалось с её губ. Беккет, уловив резкую перемену атмосферы в комнате, с трудом открыла глаза. Даже сквозь пелену боли она перевела требовательный взгляд с ошеломлённого писателя на застывшего врача. Напряжение в палате стало почти осязаемым. Рик с трудом сглотнул, во все глаза глядя на акушера, и хрипло выдохнул в ответ: — Кира...