Лёд и Золото

Александр сидел на краю широкой кровати Лилит, слегка ссутулившись. Он редко позволял себе такую расслабленную позу даже в её комнате, но после долгой дороги и тяжёлого разговора с отцом сил держать привычную жёсткую осанку почти не осталось. Его тёмные волосы слегка растрепались, а взгляд был задумчивым, устремлённым куда-то в пол. Лилит сидела напротив в мягком кресле, поджав ноги под себя. Она внимательно смотрела на брата, опираясь подбородком на ладонь. В её глазах светилось искреннее любопытство и та самая тёплая забота, которую она всегда приберегала только для него. – Кристофер… он мягкий и наивный парень, – тихо начал Александр, словно пробуя слова на вкус. – Прям совсем светлый. И кожа, и волосы эти золотистые, и глаза… Даже одежда у него светлая. Всё в нём такое… яркое. Не как у нас. Лилит слегка улыбнулась, заметив, как брат подбирает слова. Обычно он говорил гораздо более сухо и отстранённо. – А беседует он как? – мягко спросила она, наклоняясь чуть вперёд. Александр помолчал несколько секунд, проводя пальцем по краю покрывала. – Уверенно, – ответил он наконец. – По крайней мере, пытается. Но иногда… кажется, смущается. Робеет немного. Особенно когда смотрит на меня. Странно это. А ещё… – Александр слегка нахмурился, будто сам не до конца понимал свои ощущения. – Когда я сказал, что уезжаю, он расстроился. Я видел. Хотя пытался скрыть. Странный он. Совсем не такой, как я ожидал. Лилит внимательно изучала лицо брата. В его голосе не было привычного презрения, которое он обычно показывал, говоря о светлых. Вместо этого сквозило что-то другое — лёгкое замешательство, интерес и даже едва заметная растерянность. – Ты часто о нём думаешь? – тихо спросила она, осторожно подбирая слова. Александр резко поднял на неё взгляд, словно его поймали на чём-то запретном. – Нет, – слишком быстро ответил он. Потом отвёл глаза и добавил тише: – Просто… он не вписывается в то, что я знал о Светлой империи. Думал, будет ещё один высокомерный, пустой принц. А он… другой. Лилит мягко улыбнулась и протянула руку, коснувшись его колена. – Ты говоришь о нём почти… тепло, Алекс. Для тебя это редкость. Александр не ответил. Он лишь молча смотрел на свои руки, чувствуя внутри странное, непривычное волнение. Образ Кристофера с взъерошенными золотыми волосами и искренними голубыми глазами снова всплыл перед глазами. И это беспокоило его гораздо сильнее, чем он был готов признать. Александр немного откинулся назад, опираясь руками о край кровати. Ему хотелось уйти от разговора о Кристофере — эта тема вызывала в нём слишком много непонятных и тревожных ощущений. Он посмотрел на сестру и слегка сменил тему: – А ты серьёзно эти два дня только и делала, что читала? Лилит мягко улыбнулась, отводя взгляд в сторону. В её улыбке было что-то немного смущённое и одновременно озорное. – Ага… В основном читала. Александр приподнял бровь и слегка ухмыльнулся — та редкая, почти мальчишеская ухмылка, которую он позволял себе только с ней. – И что же ты читала, сестрица? Опять какие-нибудь древние трактаты по магии или историю войн? Лилит немного замялась, пальцы нервно переплелись на коленях. Она тихо ответила, чуть покраснев: – Да так… девичьи романы. Ничего серьёзного. Александр удивлённо моргнул. На его лице появилось искреннее недоумение. – Романы? Откуда они у тебя? – спросил он, понизив голос. – Отец же запрещает такое читать. Говорит, что это «слабость» и «глупые женские фантазии». Лилит быстро приложила палец к губам. – Тише ты, – прошептала она, оглядываясь на дверь, хотя они были одни. – Я купила их тайком у одной торговки в нижнем городе. Прячу под расшатанной половицей у окна. Ты только молчи об этом, хорошо? Если отец узнает… Она не договорила, но Александр прекрасно понял, что осталось за словами. В её глазах мелькнула знакомая тень страха. Александр посмотрел на сестру долгим, тёплым взглядом. Несмотря на все тяготы, которые она пережила, Лилит всё ещё умела находить маленькие кусочки света для себя. Это вызывало у него одновременно нежность и острую боль. – Я никому не скажу, – тихо пообещал он, наклоняясь чуть ближе. – Можешь не бояться. Если хочешь, я даже принесу тебе ещё парочку, когда в следующий раз поеду в город. Лилит улыбнулась — искренне и благодарно. Она протянула руку и мягко сжала его ладонь. – Спасибо, Алекс. Ты всегда меня понимаешь… Даже когда я читаю всякую ерунду. – Если эти романы делают тебя хоть немного счастливее в этом проклятом дворце, то пусть будут, – тихо ответил он, сжимая её пальцы в ответ. – Ты заслужила хоть что-то своё. Они посидели немного в тишине, просто держась за руки. В эти моменты между ними не было ни наследников империи, ни тяжёлого груза долга — только брат и сестра, которые долгие годы были единственной опорой друг для друга.

***

Ночь снова накрыла Светлую империю мягким, серебристым покрывалом. В покоях Кристофера было тихо. Только лунный свет пробивался сквозь тонкие занавески, рисуя на полу бледные узоры. Кристофер снова не спал. Он лежал на спине, уставившись в потолок, где слабо мерцали магические светильники в виде звёзд. Рядом на прикроватном столике стояла маленькая чашка с тёплой травяной настойкой от Элиры — сладковатой, с лёгким ароматом лаванды и мелиссы. Она специально приготовила её, чтобы помочь ему уснуть. Но Кристофер даже не притронулся к чашке. Он не хотел спать. Ему нужно было думать. Разобраться в том хаосе, который творился внутри груди вот уже несколько дней. «Почему именно он?» — снова и снова крутилось в голове. Александр. Холодный, закрытый, почти недоступный. Человек, который почти не улыбался, говорил мало и смотрел так, будто видел тебя насквозь. И всё равно… каждый раз, когда Кристофер вспоминал его тёмно-карие глаза, низкий голос или то, как он молча смотрел на цветы в саду, внутри поднималась странная, тёплая волна. Сердце сжималось. Приятно и болезненно одновременно. Он повернулся на бок, подтянув колени к груди. Золотистые волосы растрепались по подушке. Щёки слегка горели, хотя в комнате было прохладно. «Это же неправильно… Я не должен так чувствовать. Он парень. Я парень. Я будущий император. Мне нужно думать о династии, о долге, о…» Но мысли упорно возвращались к Александру. К тому, как он выглядел, когда стоял рядом с его матерью — высокий, строгий, в чёрном камзоле. К тому, как он слегка нахмурился, когда Кристофер предложил ему цветы. К тому короткому мгновению, когда их взгляды встретились, и Кристоферу показалось, что под всей этой ледяной бронёй скрывается что-то живое. Что-то настоящее. Кристофер тихо вздохнул и закрыл глаза. – Что же мне с тобой делать… – прошептал он в пустоту комнаты. Он боялся. Боялся этих чувств, которые росли слишком быстро и слишком сильно. Боялся, что это не просто увлечение, а нечто большее. И одновременно — отчаянно хотел, чтобы Александр вернулся. Хотя бы на один день. Хотя бы чтобы просто снова увидеть его. Настойка на столике продолжала остывать. А Кристофер продолжал смотреть в темноту, пытаясь понять, как можно так сильно тосковать по человеку, которого едва знаешь.

***

Утро для Кристофера наступило слишком быстро и совсем немилосердно. Он едва успел провалиться в тяжёлый, беспокойный сон около пяти утра, как уже в десять открыл глаза. Голова гудела, тело было вялым и тяжёлым, будто его всю ночь кто-то тянул вниз. Кристофер с тихим стоном выбрался из постели и побрёл в ванную. Долго плескал в лицо холодной водой, пытаясь хоть немного прогнать сонливость, почистил зубы и посмотрел на себя в зеркало. Вид был не самый лучший: под глазами залегли заметные тёмные мешки, кожа казалась бледной, а золотистые волосы торчали во все стороны. Он даже не стал их причёсывать. Просто накинул первую попавшуюся рубашку и вышел из комнаты, весь помятый и сонный. В коридоре было тихо. Только мягкий утренний свет лился сквозь высокие окна. Кристофер шёл медленно, слегка шаркая ногами, и направился в маленькую столовую для завтрака. Там он застал только Эвелин — мать Элиана. Она спокойно накрывала на стол, расставляя приборы с привычной аккуратностью. – Доброе утро, Эвелин, – мягко поздоровался Кристофер, стараясь, чтобы голос звучал бодрее. Эвелин повернулась к нему и на секунду замерла, внимательно оглядев принца. В её глазах сразу появилась материнская забота. – Доброе утро, Ваше Высочество, – ответила она тепло, но с лёгким беспокойством. – Вы только проснулись? Выглядите довольно помятым сегодня. Всё хорошо? Кристофер неловко зачесал затылок, пытаясь хоть немного пригладить волосы, но это почти не помогло. – Да так… – тихо протянул он, отводя взгляд. – Просто уснуть долго не мог. В голове много всего крутилось. Эвелин понимающе кивнула и поставила перед ним стакан с тёплым молоком. – А Элиан сегодня с отцом? – спросил Кристофер, садясь за стол. – Нет, сегодня он помогает мне, – улыбнулась Эвелин. – Отец отпустил его с охоты. Думаю, Элиан где-то на улице. Скорее всего в саду, возится с растениями или опять к драконам побежал. Вы же знаете моего сына — он места себе не находит. Кристофер слабо улыбнулся, хотя улыбка вышла усталой и немного грустной. – Да… знаю. Если увидите его, передайте, пожалуйста, что я его ищу. Может, вместе погуляем попозже. – Конечно, передам, – мягко ответила Эвелин. – А вы покушайте как следует. Вы совсем бледный. Чай с мятой и мёдом? – Да, пожалуйста… Спасибо, Эвелин. Кристофер опустил взгляд на стол, чувствуя, как внутри снова поднимается тяжёлая, тёплая волна мыслей об Александре. Даже простые утренние разговоры давались ему сегодня с трудом.

***

Александр резко проснулся от яростного, низкого рыка, который разнёсся прямо под его окном. Сердце мгновенно заколотилось. Он открыл глаза и увидел, что за окном ещё глубокая ночь. Часы показывали около четырёх утра — обычно он просыпался не раньше пяти-шести. Рядом с окном, нетерпеливо переступая мощными лапами по каменному карнизу, стоял Смерч. Огромный тёмный дракон с почти чёрной чешуёй, которая в лунном свете отливала глубоким фиолетово-синим. Александр не знал точно его породу — таких в их землях почти не встречали. Но он любил этого зверя всем сердцем. Смерч был одним из немногих существ, которым Александр по-настоящему доверял. Он нашёл его ещё ребёнком — маленького, раненого детёныша. Тогда Александру было шесть или семь лет. Отец сначала хотел убить «бесполезную тварь», но после долгих просьб и слёз сына неожиданно разрешил оставить. С тех пор Смерч стал для Александра чем-то гораздо большим, чем просто дракон. Он был другом. Защитником. Единственным, кто никогда не предавал. Александр встал с кровати и тихо подошёл к окну. Открыв его, он высунулся наружу, чувствуя холодный ночной ветер на лице. – Ты чего рычишь, дурень? – тихо, но строго прошептал он. – Отца разбудить хочешь? Тогда нам обоим не поздоровится. Смерч недовольно фыркнул и прорычал снова, но уже значительно тише, почти виновато. Его огромные глаза светились в темноте красноватым блеском. – Чего тебе надо? – вздохнул Александр, проводя рукой по холодной чешуе на морде дракона. – Ты мне поспать спокойно не дал, Смерч. Я же только-только уснул… Дракон мотнул головой и снова тихо зарычал, явно требуя внимания. Он переминался с лапы на лапу, будто что-то очень беспокоило его. Александр устало потёр лицо, но в глазах мелькнула тёплая искра. Несмотря на раздражение от раннего пробуждения, он не мог по-настоящему злиться на Смерча. Этот дракон был одним из немногих источников тепла в его жизни. – Ладно… Пошли, покажешь, что тебе нужно, – тихо сказал он. Не раздумывая долго, Александр перелез через подоконник в одной лишь тонкой ночной рубашке и штанах. Холодный ветер сразу обжёг кожу, но он не обратил на это внимания. Ловко забравшись на шею дракона, он крепко ухватился за шипы. – Давай, полетели, – прошептал Александр, похлопав Смерча по шее. Смерч тихо рыкнул в ответ — уже почти ласково — и мощно оттолкнулся от карниза. Они бесшумно растворились в ночном небе Тёмной империи. Его огромные крылья, чёрные с фиолетовым отливом, тихо рассекали холодный воздух, поднимая лёгкий ветер. Александр крепко держался за шипы на шее дракона, чувствуя, как ночная прохлада пробирается под тонкую ткань ночной рубашки. – И куда мы летим на этот раз? – спросил Александр, слегка наклоняясь вперёд и глядя на тёмный силуэт дракона. Смерч лишь низко прорычал в ответ, не снижая скорости. Александр сразу понял, в чём дело. Это была одна из классических выходок его дракона. Смерч явно обиделся. За последние дни Александр почти не навещал его — сначала подготовка к поездке в Светлую империю, потом сама поездка. И теперь дракон решил напомнить о себе самым эффектным способом. Александр тихо вздохнул, прижимаясь щекой к прохладной чешуе. – Ты мне со своими выходками… дурень, – проворчал он ласково-ругательным тоном. – Если отец услышал твой рык и заметил, что меня нет в комнате, мы оба отхватим по полной. И всё из-за тебя, капризный ты мой. Смерч упрямо зарычал в ответ, мотнув головой так, что Александр слегка качнулся. В этом рыке явно слышалось: «Это ты во всём виноват, хозяин. Ты меня бросил». Александр невольно улыбнулся — редкая, искренняя улыбка, которую никто, кроме Лилит и Смерча, никогда не видел. – Да ладно тебе дуться, – тихо сказал он, поглаживая ладонью шею дракона. – Я же не по своей воле уезжал. Пришлось. Но я здесь теперь. Не злись. Дракон фыркнул, но уже чуть мягче. Его полёт стал ровнее, будто он немного успокоился от прикосновения и голоса хозяина. Александр закрыл глаза на пару секунд, чувствуя, как ветер треплет волосы. Несмотря на ранний час и холод, в этот момент ему было… спокойно. Смерч был одним из немногих, рядом с кем он мог позволить себе быть не только холодным принцем, но и просто человеком. – Ладно, показывай уже, куда ты меня тащишь, – пробормотал Александр с лёгкой усмешкой. – Только далеко не улетай. До рассвета нужно вернуться. Смерч довольно рыкнул и слегка изменил направление, унося своего хозяина глубже в ночное небо Тёмной империи.

***

Александр вернулся в замок к пяти утра. Смерч бесшумно подлетел к его окну, и Александр ловко спрыгнул внутрь. Дракон тихо рыкнул на прощание и улетел в сторону своей пещеры в горах. В замке царила мёртвая тишина — обычное дело для раннего утра в Тёмной империи. Алекс прошёл в свою личную ванную комнату. Быстро принял прохладный душ, умылся, почистил зубы и переоделся в свою привычную строгую одежду: чёрный камзол с серебряной отделкой и тёмные брюки. Внешне он снова выглядел безупречно — холодный, собранный наследник. Выходя из комнаты, он собирался проверить, как работают слуги в восточном крыле, но едва сделал несколько шагов по коридору, как наткнулся на отца. Внутри у Александра всё мгновенно сковало. Сердце ухнуло вниз, а в груди разлился знакомый с детства ледяной страх. Джозефер стоял посреди коридора, высокий, грозный, с перекошенным от ярости лицом. Александр внешне остался холодным и спокойным. Он низко поклонился. – Доброе утро, отец, – произнёс он ровным голосом. Джозефер не ответил. Вместо этого он резко шагнул вперёд и с размаху ударил сына тыльной стороной ладони по щеке. Удар получился тяжёлым и унизительным. – Где ты шлялся, мелкий засранец?! – рявкнул он яростно, голос эхом разнёсся по коридору. – Отвечай! Александр слегка качнулся от удара, но быстро выпрямился. Щека горела, во рту появился металлический привкус. – В своей комнате, отец, – тихо ответил он, опустив взгляд. – Не ври мне! – заорал Джозефер, и в его голосе закипела настоящая ярость. – Думаешь, я не слышал этого проклятого дракона под окном?! Думаешь, я слепой и глухой, ублюдок?! Он снова ударил — сильнее, уже кулаком. Александр не успел увернуться. Голова резко дёрнулась в сторону, и он почувствовал, как губа треснула. – Я спрашиваю в последний раз! – продолжал кричать Джозефер, хватая сына за ворот камзола и притягивая к себе. – Куда ты летал посреди ночи, как последний идиот?! Опять со своим зверьём носился?! Ты наследник трона, а ведёшь себя как безмозглый щенок! Александр молчал, стиснув зубы. Он знал, что любые оправдания только разозлят отца сильнее. Внутри него всё дрожало — старая, детская смесь страха, ненависти и бессилия. Но внешне он продолжал сохранять ледяное спокойствие, хотя глаза уже слегка блестели от боли. Джозефер с отвращением оттолкнул его. – Если я ещё раз узнаю, что ты среди ночи летаешь с этой тварью вместо того, чтобы спать и готовиться к будущему, я лично прикажу убить твоего дракона. Ты меня понял?! Александр медленно кивнул, вытирая кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони. – Да, отец… Я понял. Джозефер резко отвернулся от сына, будто смотреть на него было ему противно, и молча зашагал дальше по коридору. Тяжёлые шаги императора ещё долго гулко отдавались в тишине. Как только его фигура скрылась за поворотом, Александр медленно выдохнул сквозь зубы. Он прикрыл глаза, пытаясь унять дрожь внутри, и сплюнул кровь в ладонь. Губа сильно кровоточила, а щека горела огнём. В тот же миг в коридоре появилась Лилит. Она явно услышала шум и теперь почти бежала к брату. Увидев его лицо — разбитую губу, красный след от удара и напряжённые плечи — она тихо ахнула. – Алекс… – прошептала она с болью. Лилит сразу подошла вплотную и осторожно взяла его лицо в свои ладони. Её прикосновения были невероятно нежными, почти материнскими. Она внимательно осмотрела рану, большим пальцем аккуратно убирая кровь с его подбородка. – Это отец тебя так? – тихо спросила она, хотя в её глазах уже плескалась боль и понимание. – Ага… – тихо ответил Александр, всё ещё глядя в пол. Лилит тяжело вздохнула. В её взгляде смешались нежность, тревога и тихая ярость. – Бедный мой мальчик… – мягко прошептала она и осторожно погладила его по здоровой щеке. – Тебе очень больно? Голова не кружится? Скажи мне правду, не нужно притворяться сильным. – Нормально… – пробормотал он. – Просто губа треснула. Лилит покачала головой, не веря ни единому его слову. Она взяла его за руку, переплетая их пальцы, и нежно потянула за собой. – Пошли в мою комнату, – ласково, но настойчиво сказала она. – Я обработаю рану. У меня есть хорошая целебная мазь и чистые тряпицы. И не спорь со мной, хорошо? Я не отпущу тебя в таком виде. Александр не сопротивлялся. Он молча пошёл следом, позволяя сестре вести себя. Лилит шла рядом, крепко держа его за руку, и тихим, успокаивающим голосом продолжала говорить: – Я всегда рядом, слышишь? Ты не должен терпеть это один. Когда придём, я сначала обработаю губу, а потом сделаю тебе тёплый чай с мёдом и травами. Ты посидишь, отдохнёшь… И если захочешь — расскажешь мне, что произошло. Не обязательно сейчас. Когда будешь готов. Она остановилась на секунду, повернулась к нему и мягко поцеловала его в здоровую щёку — долгим, тёплым поцелуем, полным любви и защиты. – Я так сильно тебя люблю, Алекс… – прошептала она ему на ухо. – Больше всего на свете. Никогда не забывай об этом, ладно? Даже когда всё вокруг кажется невыносимым. Александр молча кивнул. В груди стало немного легче. Только с Лилит он мог позволить себе быть не наследником, не холодным принцем, а просто младшим братом, которому иногда очень нужна забота.