Слизеринская принцесса и избранный.

Глава восьмая: Десять минут на полке Гарри не планировал идти в библиотеку. После первого урока — ЗОТИ с профессором Снейпом, который сегодня был особенно язвителен — он просто хотел вернуться в гостиную и рухнуть на диван. Но Рон сказал, что забыл пергамент в классе, а Гермиона ушла в лазарет к мадам Помфри (что-то с зубом, мудрость, хотя какая мудрость у Гермионы — Гарри не понимал). И он остался один в коридоре, растерянный и слегка раздражённый. Библиотека была рядом. Он мог бы подождать Рона там. Он зашёл. Внутри было тихо. Почти пусто. Пинс где-то в глубине с кем-то перешёптывалась. Гарри прошёл мимо столов, мимо стеллажей с рунами, мимо картотек — и остановился у дальнего прохода, где хранились книги по зельеварению. И там он увидел Дафну. Она стояла на цыпочках, вытянувшись в струну. Рваная чёлка упала на глаза, мешая обзору, но Дафна, казалось, не замечала этого — она тянулась к верхней полке, к толстому фолианту в тёмном переплёте. Рубашка — чёрная, тонкая, явно не школьная — выбилась из юбки сзади, открывая полоску бледной кожи. Носки туфель упирались в пол с таким усилием, что Гарри испугался — сейчас поскользнётся. Она не поскользнулась. Но и не достала. Гарри замер в начале прохода. Он знал, что должен был просто пройти мимо. Или развернуться и уйти. Или хотя бы кашлянуть. Вместо этого он смотрел. Дафна перестала тянуться. Выдохнула — резко, сердито — и опустилась на пятки. Поправила чёлку тыльной стороной ладони. Потом снова встала на цыпочки. Снова не достала. — Нужна помощь? — спросил Гарри. Дафна резко обернулась. Глаза — тёмно-синие, как вода в ночном озере — расширились на долю секунды. Потом сузились. — Поттер, — сказала она. Без удивления. Без злости. Просто констатация. — Малфой, — ответил он, как эхо. — Я сама справлюсь. — Вижу. Дафна сжала губы. Рука, которую она держала на поясе, сжалась в кулак. Но она не ушла. Не отступила. Только повернулась обратно к полке и снова встала на цыпочки. Книга была в дюйме от её пальцев. Гарри сделал шаг вперёд. Потом ещё один. — Давай я, — сказал он, протягивая руку. Она замерла. Её спина напряглась, и Гарри почувствовал — почувствовал кожей, лёгкими, каждой клеткой — как близко они стоят. Если бы он наклонился чуть вперёд, его грудь коснулась бы её лопаток. Если бы она отступила на шаг, её спина упёрлась бы в него. Но никто не двинулся. Гарри потянулся к книге. Его пальцы скользнули по корешку. Он снял её — легко, одной рукой — и в этот момент Дафна повернула голову. Их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Гарри увидел всё. Родинку над верхней губой, почти сливающуюся с помадой. Родинку на пальце, который сжимал подол юбки. Тени под глазами — она всё ещё не выспалась. И глаза. Те самые глаза, которые он запомнил ещё на втором курсе — холодные, глубокие, но сейчас в них не было холода. Только что-то другое. Опасное. Яркое. Как искра перед огнём. Она смотрела на него. Он смотрел на неё. Ещё одно движение — и они бы поцеловались. Гарри знал это. Дафна знала это. Он видел по тому, как её зрачки чуть расширились, как она перестала дышать — совсем, на секунду — и как её губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать. Но не сказала. Гарри сделал шаг назад. Первым. Он отступил на шаг, потом на два. Книга всё ещё была в его руке. Он протянул её Дафне, стараясь не касаться её пальцев. — Держи, — сказал он. Голос прозвучал ровно, спокойно. Слишком спокойно. Дафна взяла книгу. Медленно. Её пальцы обхватили переплёт, и Гарри заметил татуировку на её указательном пальце — чёрные буквы, имя и фамилия на французском. Он всё ещё не знал, что там написано. Но почему-то захотел узнать. — Спасибо, — сказала Дафна. Ни "Поттер". Ни "Поттер, ты идиот". Ни колкости. Просто — спасибо. И она ушла. Быстро, но не бегом. Рубашка всё ещё была выбита из юбки, но она не поправляла её. Гарри стоял в проходе между стеллажами. Пахло старыми книгами и — секунду — её духами. Тео Нотта, как он потом узнал. Резкими, чуть дымными. Запах грозы. Он выдохнул. Только сейчас понял, что не дышал всё это время. Из-за поворота вышел Рон, крутя в руках найденный пергамент. — Гарри! Ты где? Я тебя везде ищу. Библиотека — серьёзно? Ты, в библиотеке, без Гермионы? — Случайно, — ответил Гарри. — Пошли. Они вышли в коридор. Гарри не обернулся. Не посмотрел, в какую сторону ушла Дафна. Но всю дорогу до гостиной он чувствовал на своей ладони тепло — там, где он держал книгу, которую она не могла достать. --- Вечером, перед сном, Гарри лежал на кровати и смотрел в потолок. Рон храпел. Где-то в замке часы пробили полночь. — Идиот, — сказал Гарри сам себе. Он не знал, кого имел в виду. Себя. Или Дафну. Или то мгновение в библиотеке, которое длилось вечность и закончилось ничем. Родинка на шее чесалась. Он закрыл глаза. Но перед тем как уснуть, Гарри вдруг отчётливо понял одну вещь: если бы он не сделал шаг назад, она бы не сделала его первой. И это почему-то пугало его больше, чем любой тёмный лорд.