Слизеринская принцесса и избранный.

Глава тринадцатая: Сломанная палочка и чужой выбор В понедельник на Защите от тёмных искусств случилось то, чего Гарри не ожидал. Профессор Снейп — да, Снейп вёл ЗОТИ уже второй год, и Гарри до сих пор не привык — разбил класс на пары для практики щитовых заклинаний. Пары, как назло, достались случайные. Гарри вытянул бумажку с именем. Дафна Малфой. Он посмотрел на неё через весь класс. Она посмотрела на него. Её лицо не дрогнуло — ни удивления, ни раздражения, ни радости. Просто принятие факта. — Поттер, — сказала она, когда они встретились в центре класса. — Малфой, — ответил он. — Не вздумай смягчать заклинания. Я не стеклянная. — Я и не собирался. Они встали друг напротив друга. Расстояние — десять футов. Палочки наготове. — Щит, — сказала Дафна, и вокруг неё возникла серебристая дымка, почти прозрачная, но Гарри знал — такой щит выдержит многое. Он атаковал простым разоружающим — без злости, без вызова. Дафна отразила. Легко, даже не пошевелившись. — Слабовато, Поттер, — сказала она. — Это была разминка. — Тогда разминайся быстрее. Гарри усилил напор. Ещё одно заклинание. Ещё. Дафна уклонялась, ставила щиты, иногда контратаковала — быстро, точно, без лишних движений. Она была хороша. Гораздо лучше, чем он ожидал. — Ты не в «Хогвартс-экспрессе», — сказала она, блокируя очередную атаку. — Здесь я не буду ждать, пока ты соберёшься с мыслями. — Я не прошу тебя ждать, — ответил Гарри. Он послал заклинание, которое выучил на прошлой неделе — Экспеллиармус, усиленный в два раза. Дафна поставила щит, но заклинание было слишком сильным. Её палочка вылетела из рук и со звоном упала на каменный пол. — Ах ты... — начала она, но не договорила. Гарри подошёл, поднял палочку и протянул ей. — Ты не стеклянная, — сказал он. — Но палочку терять не стоит. Дафна взяла палочку. Их пальцы на секунду соприкоснулись — холодные, бледные, с той маленькой татуировкой, которую Гарри теперь знал наизусть, хотя не видел ни разу вблизи. — Спасибо, — сказала она. Без насмешки. И вернулась на своё место. Снейп поставил им «превосходно». Дафна не смотрела на Гарри до конца урока. Но после урока, в коридоре, она догнала его. — Поттер, — окликнула она. Гарри обернулся. Дафна стояла, скрестив руки на груди. Волосы растрепались после практики, чёлка упала на глаза. Она выглядела... человеческой. — Ты не такой ужасный, как я думала, — сказала она. — В смысле, в боевой магии. — Ты тоже, — ответил Гарри. — Совсем не ужасная. Дафна чуть приподняла бровь — единственный жест, который показывал, что она удивлена. — Это был комплимент? — Если хочешь. — Не хочу. Но спасибо. Она развернулась и ушла быстрее, чем он успел что-то сказать. Гарри смотрел ей вслед. В груди было странное, тёплое чувство — не от победы, не от комплимента. От того, что она подошла первая. --- Во вторник вечером Гарри шёл в башню и услышал шум из пустого класса на четвёртом этаже. Не драка — скорее, спор. Он заглянул в щель приоткрытой двери. Внутри стояли Драко и Гермиона. Они не видели Гарри. И не слышали. Они смотрели друг на друга так, будто больше никого в мире не существовало. — ...я не могу это скрывать вечно, — говорила Гермиона. — Твоя семья рано или поздно узнает. И тогда... — И тогда я скажу им правду, — ответил Драко. Его голос был твёрдым, без обычной насмешливой растяжки. — Я сам скажу. И плевать, что они подумают. — Ты не понимаешь, Драко. Это не просто «что они подумают». Это твоё наследство. Твоё имя. Твоё место в мире. — Моё место — рядом с тобой. Если они этого не примут — значит, им не нужно моё имя. Гермиона закрыла лицо руками. Драко шагнул к ней, обнял — неуклюже, как будто не привык это делать. — Всё будет хорошо, — сказал он. — Я справлюсь. Мы справимся. Гарри отступил от двери. Он не должен был это слышать. Это было не его. Чужой выбор. Чужая боль. Чужая любовь — которую Драко защищал, а Дафна не одобряла, но молчала. Гарри пошёл дальше по коридору. Он думал о Драко, который готов был отказаться от всего ради Гермионы. О Дафне, которая не стала бы отказываться ни от чего. О себе — который не знал, чего хочет. Родинка на шее чесалась. Он потрогал её. — Ты ещё здесь, — сказал он ей шёпотом. — И никуда не денешься. Как и он сам. --- В среду Гарри сидел на подоконнике в коридоре на пятом этаже — его любимое место, где никто не ходил. Вид на озеро. Тишина. К нему подошёл Тео. Тео часто появлялся неожиданно. У него была привычка — тихо, неслышно, как призрак. Гарри уже перестал вздрагивать. — Можно? — спросил Тео. — Садись. Тео сел рядом на подоконник. Посмотрел на озеро. — Скучаешь? — спросил он. — По чему? — По тому, чего у тебя никогда не было. Гарри повернул голову. — Ты всегда говоришь загадками? — Только когда думаю, что собеседник поймёт, — ответил Тео. — А ты поймёшь. — Не уверен. Тео помолчал. Потом достал из кармана маленькую монету — ту самую, от гадалки. — «Ты знаешь то, чего не знают другие. Молчи», — прочитал он вслух. — Я знаю, например, что ты видел их. Дафну и Адриана. Когда они спали. Гарри напрягся. — Я никому не говорил. — Я знаю. Поэтому и говорю с тобой. Ты умеешь молчать. Это редкое качество. — А ты умеешь наблюдать. — Мы все умеем, Поттер. Вопрос в том, что мы делаем с тем, что видим. Тео слез с подоконника. — Она не такая, как ты думаешь, — сказал он. — И не такая, как она сама думает. Но если ты ждёшь, что она сделает первый шаг — не жди. Она Малфой. Малфои не делают первых шагов. Даже если очень хотят. Он ушёл. Гарри остался сидеть. Озеро внизу было тёмным. Небо затягивало тучами. Он подумал: а что, если я не жду первого шага? Что, если я просто смотрю, потому что смотреть безопасно? Что, если я боюсь не её — а себя? Ответа не было. И не будет, наверное, никогда.