Теория саморазрушения

К концу первой учебной недели даже у самых бодрых первокурсников UCLA начал появляться тот самый затравленный взгляд людей, внезапно осознавших, что университет в реальности оказался немного сложнее красивых роликов из TikTok. К пятнице группа Алексы уже успела познакомиться с бесконечными лестницами кампуса, тоннами заданий, проблемами с парковкой, очередями за кофе и главным ночным кошмаром большей части потока — профессором Дельгадо. Последняя пара в тот вечер как раз была у неё. Изабелла стояла у интерактивной панели в тёмно-бордовом брючном костюме и что-то объясняла про когнитивные искажения, пока половина аудитории старательно делала вид, что ещё способна воспринимать информацию после недели недосыпа. Кондиционеры тихо гудели под потолком, за окнами медленно темнело, а в воздухе уже чувствовалось приближение выходных. На первом ряду рыжая Мэдисон Бейкер безуспешно пыталась не уснуть над конспектом, рядом с ней темнокожий парень в худи UCLA методично рисовал что-то в тетради вместо записей, а где-то у окна тихо перешёптывались две девушки с факультета нейронаук, обсуждая предстоящую вечеринку. Группа постепенно переставала быть безликой толпой случайных людей. За эту неделю они уже успели перезнакомиться, поделиться первыми университетскими катастрофами и коллективно возненавидеть утренние пары. Алекса сидела, развалившись на последнем ряду, лениво крутя ручку между пальцев. На столе рядом валялся телефон, а сама девушка уже минут десять вместо лекции наблюдала за Дельгадо. Точнее, за тем, как та двигалась: четко, спокойно, уверенно. «Господи, да что с тобой не так…» — Мисс Монтгомери, — хрипловатый голос Дельгадо внезапно прорезал аудиторию. — Раз уж моя лекция сегодня вызывает у вас настолько глубокую скуку, может быть, вы всё-таки поделитесь с группой ответом на вопрос? По аудитории прокатились смешки. Кто-то тихо присвистнул, явно ожидая очередного столкновения между профессоршей и главной проблемой курса. Алекса медленно подняла взгляд. — Смотря какой вопрос. Изабелла едва заметно прищурилась. — О механизме формирования когнитивных схем. Или вы настолько увлеклись разглядыванием потолка, что пропустили последние десять минут занятия? «Нет. Я разглядывала тебя.» Эта мысль появилась слишком быстро и совершенно не вовремя. Алекса усмехнулась и всё же ответила на вопрос. Причём ответила правильно. Как всегда. Это уже тоже начинало раздражать Изабеллу, потому что Монтгомери опаздывала, спорила, выводила её из себя, выглядела так, будто случайно перепутала университет с байкерским баром, но при этом схватывала материал быстрее половины группы, и это было чертовски неудобно. Когда пара наконец закончилась, по аудитории пронёсся дружный выдох облегчения. Кто-то сразу потянулся за телефоном, кто-то начал собирать рюкзак, а кто-то уже обсуждал планы на вечер. Именно в этот момент с первого ряда резко обернулась Мэдисон — шумная рыжая девушка с ярко-синими стрелками на глазах и десятком браслетов на запястьях. — Так, всё. Мы пережили первую неделю и заслужили нажраться. Половина аудитории моментально оживилась. — Господи, да. — Я готов спать прямо в баре. — После статистики я вообще готов умереть. — Аналогично. Мэдисон довольно ухмыльнулась и посмотрела на Дельгадо. — Профессор, а вы с нами? В аудитории сразу стало чуть тише. Изабелла медленно сняла очки и посмотрела на группу поверх них. — Простите? — Ну серьезно, — не унималась Мэдисон. — Вы же наш куратор. Мы хотим узнать вас вне режима “сейчас я уничтожу вашу самооценку одним взглядом”. На этот раз засмеялась уже почти вся аудитория. Сидевший у окна Джейсон Моррис тихо пробормотал: — Она нас сейчас проклянёт. Но неожиданно для всех Дельгадо только устало выдохнула. Честно говоря, мысль отпустить толпу уставших, впервые дорвавшихся до свободы первокурсников в бар без какого-либо контроля казалась ей сомнительной с самого начала. Особенно после знакомства с Алексой Монтгомери. — Только ненадолго, — наконец произнесла она. — И если в понедельник кто-то из вас не явится на занятия, я лично превращу вашу жизнь в филиал ада. — ОБОЖАЮ ЭТУ ЖЕНЩИНУ! — трагическим голосом заявил кто-то с задних рядов. Изабелла закатила глаза, а Алекса невольно усмехнулась. Через час они уже поднимались на второй этаж огромного бара в центре Лос-Анджелеса. Музыка тяжёлым басом била снизу с танцпола, в воздухе смешались запахи алкоголя, сладкого дыма кальянов, дорогого парфюма и разгорячённых тел. Внизу толпа двигалась под неоновым светом, а наверху было заметно тише. Хостес уже собиралась проводить группу к обычным столикам, когда Алекса лениво вытащила платиновую карту. — Нам нужна VIP-комната. Девушка за стойкой моментально изменилась в лице. — Конечно, мисс. Изабелла, шедшая следом, едва заметно выгнула бровь. «Ну разумеется.» Через пару минут они уже заходили в просторную комнату с огромными диванами, стеклянным столом, отдельным баром и выходом на балкон, откуда отлично просматривался танцпол. На несколько секунд в комнате воцарилась почти детская тишина. — Бляяять… — первым выдохнул Джейсон, медленно оглядывая мягкие диваны, приглушённый свет и собственную барную стойку. — Я хочу жить здесь. — Господи, Монтгомери… — Мэдисон рассмеялась, падая рядом на диван. — Ты реально сняла нам VIP-комнату. Это ахуенно круто. — Если нас отсюда выгонят, я всё равно умру счастливой, — добавила одна из девушек у двери, уже фотографируя интерьер для сторис. Алекса только лениво усмехнулась и плюхнулась на диван, вытягивая ноги. — Расслабьтесь. Вы ведёте себя так, будто я вас в Дубай на частном самолёте вывезла. — Не напоминай, я и так чувствую себя нищим, — простонал Джейсон, открывая меню бара. По комнате прокатился смех. Изабелла сняла пиджак и аккуратно положила его рядом с собой. Даже здесь Монтгомери умудрялась перетягивать на себя всё внимание так естественно, будто всю жизнь существовала в центре чужих взглядов. Она всё ещё чувствовала себя здесь странно: слишком шумно, слишком молодо и слишком далеко от привычной дистанции между преподавателем и студентами. Но постепенно атмосфера начала расслабляться. Кто-то рассказывал идиотские истории про общежитие, Мэдисон эмоционально жаловалась на соседа, который по ночам пытался учиться играть на электрогитаре, а Джейсон уверял всех, что однажды уснул в библиотеке и проснулся только потому, что уборщик случайно ткнул его шваброй. Девушки у окна обсуждали, кто из преподавателей самый страшный на факультете, и в какой-то момент вся компания почти единогласно признала победительницей Дельгадо. — Это наглая клевета, — сухо заметила Изабелла, делая глоток вина. — Профессор, вы на первой же лекции посмотрели на Сэма так, что он чуть не расплакался, — тут же возмутилась Мэдисон. — Потому что он спал. — Он моргал. — С закрытыми глазами? Комната взорвалась смехом, и, к собственному удивлению, Изабелла поймала себя на том, что смеётся вместе с ними не вежливой улыбкой, которую обычно натягивала в подобных ситуациях, а совершенно искренне, легко и почти забыто. Это ощущалось непривычно. Алекса словно специально решила действовать ей на нервы. Она флиртовала с официанткой, закидывала руку на спинку дивана рядом с главной красавицей группы Эмбер, ловила взгляд Дельгадо через стол, ухмылялась и вообще выглядела так, будто весь этот вечер был организован лично для её развлечения. В какой-то момент Изабелла всё же не выдержала: — А твой отец не рассердится, увидев, что ты за одну ночь тратишь несколько тысяч долларов в баре? Шум в комнате будто слегка притих, присутствующие явно напряглись, но Алекса медленно перевела на неё взгляд и спокойно ответила: — Поверьте, профессор, это последнее, что его волнует. Что-то в её голосе заставило Изабеллу внутренне насторожиться, но прежде чем она успела что-то ответить, часть компании уже вновь зашумела и отправилась вниз на танцпол. Спустя полчаса в VIP-комнате осталось человек пять. Кто-то уехал домой, кто-то ушёл знакомиться с компанией из соседней комнаты, а Мэдисон уже сидела на подлокотнике кресла и пьяно спорила с Джейсоном о том, кто из них больше выпил. Алекса исчезла одной из первых. Изабелла как раз стояла на балконе с бокалом вина, наслаждаясь хотя бы относительной тишиной, когда в комнату влетел запыхавшийся парень с факультета когнитивных наук. — Профессор… эм… вам, наверное, лучше спуститься вниз. — Почему? Парень нервно кашлянул. — Потому что Монтгомери сейчас либо устроит секс прямо на танцполе, либо драку. Возможно одновременно. Изабелла медленно прикрыла глаза. «Господи, дай мне сил.» Когда она спустилась вниз, музыка уже буквально била по рёбрам. Толпа двигалась под вспышками стробоскопов, воздух был горячим и тяжёлым. Алексу она заметила сразу. Та танцевала с какой-то незнакомой девушкой, прижимая её к себе так откровенно, будто вокруг вообще никого не существовало. Незнакомка уже смеялась ей в губы, а руки Алексы нагло хозяйничали у нее под юбкой. — Монтгомери! Алекса обернулась и в этот момент рядом с Изабеллой нарисовался какой-то пьяный мудак лет тридцати. — Воу… а ты горячая. Изабелла резко повернула голову. — Простите? — Да ладно тебе, детка, чего такая серьёзная? Расслабься, не будь сукой. От него несло виски, и Изабелла уже собиралась послать его к чёрту, когда увидела, как выражение лица Алексы меняется: глаза опасно прищуриваются, желваки начинают ходить на скулах. Она отстранила девушку, с которой танцевала, и двинулась прямо к ним. — Слышь, мужик, — голос Алексы прозвучал обманчиво спокойно. — Тебе пора съебаться. — А это ещё кто? Твоя ревнивая подружка? — Ошибка природы, я тебе сейчас… — МОНТГОМЕРИ! Изабелла вцепилась в её руку раньше, чем ситуация окончательно полетела к чёрту. Алекса дёрнулась вперёд, но пальцы Дельгадо неожиданно крепко сжались на её запястье. — Наверх. Сейчас же. И, к собственному раздражению, Алекса всё-таки пошла за ней. Когда они вернулись в VIP-комнату, оставшиеся студенты моментально поняли по лицу Дельгадо, что пора исчезать, дабы не попасть под горячую руку разгневанному профессору. Буквально через пять минут наверху остались только они вдвоём. — Ты вообще нормальная?! — впервые за вечер по-настоящему резко бросила Изабелла, как только дверь закрылась. — Ты собиралась устроить драку посреди клуба? — А мне надо было постоять в сторонке, пока он оскорблял Вас и вел себя как конченый мудак? — девушка скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что не испытывает ни капли вины за свои действия и слова. — Это тебя не касается! — Теперь касается. На несколько секунд между ними повисла неприятная тишина. Алекса первой отвела взгляд, мысленно выругавшись, и Изабелла внезапно разозлилась ещё сильнее, потому что ей совершенно не нравилось то, как начинала действовать на неё эта невозможная студентка. — Господи, Монтгомери, ты вообще хоть иногда думаешь головой? — устало произнесла она, проводя рукой по волосам. — Ты постоянно лезешь в драки, провоцируешь людей, ведёшь себя так, будто тебе абсолютно плевать на последствия. Алекса раздражённо усмехнулась. — А что, мне надо было улыбнуться этому мудаку и поблагодарить за комплимент? — Нет. Но и бросаться на каждого идиота с кулаками — тоже не лучший способ решать проблемы. — Зато действенный. Изабелла тяжело выдохнула. Спорить с ней сейчас было всё равно что пытаться остановить ураган голыми руками. — Просто… — она осеклась, явно подбирая слова. — Ты не обязана каждый раз бросаться в бой, словно весь мир только и делает, что пытается тебя уничтожить. Что-то в этой фразе заставило Алексу едва заметно напрячься. «Если бы Вы только знали.» Но вслух девушка ничего не сказала. Только молча схватила с дивана кожанку. — Я домой. — Монтгомери… — Не начинайте. Изабелла молча смотрела, как она оплачивает счет на баре и направляется к выходу, и раздражение внутри постепенно смешивалось с нарастающей тревогой. Когда они спустились вниз и вышли из клуба, прохладный ночной воздух ударил в лицо после духоты танцпола. У входа всё ещё толпились люди: кто-то курил, кто-то вызывал такси, кто-то громко смеялся, обсуждая продолжение вечера. Неоновые вывески отражались в мокром после вечерней мойки асфальте парковки, а в стороне поблескивал чёрный байк Алексы. Изабелла резко повернула голову, заметив, как девушка направляется к мотоциклу. — Только не говори мне, что ты собираешься ехать домой на байке. Алекса спокойно перекинула ногу через мотоцикл. — Именно это и собираюсь сделать. — Ты пьяна. — Ну и что? — Монтгомери, ты еле стоишь на ногах. Девушка беспечно пожала плечами, прежде чем ответить: — На ногах может быть, зато на нем вполне уверенно сижу. — Ты выпила по меньшей мере бутылку виски! В таком состоянии нельзя садиться даже за руль автомобиля, а уж тем более за мотоцикл, — женщина с трудом сдерживала себя, чтобы не начать повышать голос. — У тебя даже шлема нет, не говоря уж о нормальной экипировке! Алекса раздражённо закатила глаза. — Господи, Дельгадо, расслабьтесь. Я сто раз так ездила. — Это не аргумент! Несколько человек у входа уже начали с интересом коситься в их сторону, но сейчас обеим было абсолютно плевать. Алекса вставила ключ в зажигание, и двигатель тут же низко зарычал. — Я вызову тебе такси, — резко сказала Изабелла. — Или отвезу сама. Девушка коротко усмехнулась. — Серьёзно? Решили поиграть в мою няньку? Не делайте вид, будто вам не все равно. — Я пытаюсь сделать так, чтобы твои мозги не отскребали утром от асфальта! — женщина раздражённо фыркнула и тут же добавила, уже чуть тише: — И да, мне не все равно, потому что я несу ответственность за вас вне стен университета, если мы куда-то группой выбираемся все вместе. Алекса несколько секунд молча смотрела на неё, а затем неожиданно усмехнулась уже без прежней агрессии. — Не драматизируйте, профессор. Так уж и быть, напишу вам смс, когда приеду домой. Девушка натянула перчатки и чуть склонила голову набок. — Ну а если не напишу, то ищите меня в завтрашних утренних заголовках всей желтой прессы Лос-Анджелеса. Спокойной ночи, Дельгадо. — Монтгомери! Но было уже поздно. Мотоцикл сорвался с места резко и громко, оставляя после себя рёв двигателя, запах бензина и длинную красную полосу заднего стоп-сигнала, быстро растворившуюся в ночном потоке Лос-Анджелеса. Изабелла ещё несколько секунд продолжала стоять у клуба, глядя вслед исчезнувшему байку, и только потом медленно выдохнула, неожиданно поймав себя на совершенно абсурдной мысли о том, что теперь до самого дома будет невольно прислушиваться к телефону, ожидая звонка из больницы или полиции. И эта мысль ей совершенно не понравилась.