Теория саморазрушения

К вечеру Лос-Анджелес наконец начал остывать после дневной жары. За окнами особняка шумели машины, свет от бассейна мягко отражался на стеклянных стенах спальни, а телевизор тихо работал где-то на фоне, больше заполняя тишину, чем привлекая внимание. Кэтрин лежала поперёк кровати, устроив голову на груди Алексы, и лениво листала каталог какого-то благотворительного аукциона в планшете. На ней снова была одна из рубашек Монтгомери, на этот раз тёмно-синяя, с закатанными рукавами, и Алекса уже несколько минут вместо фильма смотрела на её голые ноги, выглядывающие из-под ткани. — Ты вообще помнишь, что мы включили? — спросила Кэтрин, не поднимая глаз от экрана. — Конечно. — И что происходит? — Кто-то кого-то убил. Кэтрин тихо хмыкнула. — Это романтическая комедия. — Значит, убьют позже. Женщина рассмеялась и провела пальцами по животу Алексы под футболкой. Движение получилось медленным, рассеянным, будто она делала это уже на автомате. — Ты сегодня слишком тихая. — Это наглая ложь. — Нет, дорогая. Оскорбительно — это каждый день видеть тебя в университете и пытаться при этом сохранить психику. Алекса фыркнула и закинула руку за голову. — Профессор Дельгадо устроила мне воспитательный процесс. Очень травмирующий опыт. — М-м. И как поживает Злая Королева после вашей драматичной встречи? — Думаю, планирует публичную казнь. Кэтрин наконец подняла голову и посмотрела на неё внимательнее. — Только не говори, что ты опять специально её доводила. — Я? Никогда. — Алекс. — Ладно, возможно, самую малость. Уголок губ Кэтрин дёрнулся. — Бедная женщина. — Вот сейчас прозвучало очень оскорбительно. Кэтрин тихо усмехнулась и снова устроилась у неё на груди, медленно поглаживая пальцами живот под футболкой. Тепло её тела успокаивало, запах волос смешивался с остатками духов, и от этого Алекса слишком отчётливо вспоминала дыхание Изабеллы возле своего лица и её пальцы на собственной шее. Телефон снова завибрировал, но на этот раз Кэтрин даже не шевельнулась. Алекса машинально взяла его с кровати, и экран сразу вспыхнул сообщением. «Надеюсь, что ваш ужин не помешает вам завтра не опоздать на пары.» Под именем контакта: «Злая Королева». Кэтрин едва заметно шевельнулась у неё на груди. Всего на секунду. Но Алекса слишком хорошо чувствовала людей, чтобы не заметить этого. Она не повернула голову к телефону. Не стала заглядывать в экран. Только чуть сильнее прижалась щекой к груди Алексы и закинула ногу ей на бедро, продолжая смотреть фильм так, будто ничего не произошло. — Всё нормально? — спросила она спокойно. — Ага. — Дельгадо? — Типа того. Кэтрин коротко кивнула и снова уткнулась взглядом в телевизор. Именно это было хуже всего. Она не пыталась заглянуть в экран, не задавала лишних вопросов и не устраивала сцен. Просто запоминала. Алекса заблокировала телефон и бросила его рядом. — Знаешь, мне начинает казаться, что твоя Злая Королева занимает в твоей голове слишком много места для человека, которого ты якобы терпеть не можешь, — заметила Кэтрин спустя пару минут. — Она занимает слишком много места в принципе. Эта женщина способна устроить террор даже через учебный план. — М-м. Алекса чувствовала, что Кэтрин ей не верит до конца, и только сильнее сжала телефон в руке. — Ты опять слишком громко думаешь, — тихо сказала женщина. — У меня лицо такое. — Нет. У тебя лицо обычно говорит людям “отъебитесь”. А сейчас оно говорит “я натворила какую-то хуйню и теперь не знаю, что с этим делать”. Монтгомери невольно усмехнулась. — Ты пугающе хорошо меня знаешь. — Кто-то же должен. Кэтрин потянулась и мягко поцеловала её в подбородок, потом снова устроилась на её груди, продолжая лениво водить пальцами по её животу, пока фильм всё ещё шёл где-то на фоне, а свет от телевизора скользил по тёмным волосам женщины. Телефон снова завибрировал. На этот раз Кэтрин даже не шевельнулась. «Или мне стоит сразу предупредить старосту, что завтра у вас снова появятся более интересные причины пропустить занятия?» Алекса несколько секунд смотрела в потолок, потом всё-таки взяла телефон, разблокировала экран и тут же тихо выругалась: — Бля. — Что такое? — Кажется, твоя любимая Злая Королева окончательно решила меня добить. Кэтрин медленно подняла голову. — Моя любимая? — Ты сама сказала, что хочешь с ней познакомиться. — После твоих рассказов мне начинает казаться, что это будет очень плохая идея. Алекса смотрела на сообщение ещё несколько секунд, потом быстро напечатала ответ. «Аккуратнее, профессор, а то я начну думать, что вы жалеете, что не разрешили мне остаться в вашей кровати в пятницу.» Она отправила сообщение раньше, чем успела передумать. Кэтрин молча наблюдала за ней. — Судя по твоему лицу, ты сейчас либо сделала какую-то хуйню, либо собираешься. — Обычно это одно и то же. Телефон в её руке почти сразу снова завибрировал, и Алекса невольно задержала взгляд на экране дольше, чем стоило. Кэтрин молча наблюдала за ней несколько секунд, потом спокойно забрала телефон из её пальцев и положила на тумбочку экраном вниз, будто речь шла не о сообщении от женщины, которая медленно превращала их жизнь в психологическую катастрофу, а о вещи, мешающей смотреть фильм. — Всё, Монтгомери. На сегодня достаточно психологических войн. Я вообще-то пытаюсь посмотреть фильм. И прежде чем Алекса успела что-то ответить, Кэтрин поцеловала её. Медленно, глубоко, с тем спокойным упрямством, от которого у девушки всегда сбивалось дыхание. Когда женщина отстранилась, её пальцы всё ещё лежали у Алексы на шее, прямо поверх засоса, который утром так внимательно рассматривала другая женщина. — Ты здесь, — тихо сказала Кэтрин. — Со мной. Этого пока достаточно. Алекса ничего не ответила. Только сильнее притянула её к себе, уткнувшись носом в влажные после душа волосы, пока телефон продолжал лежать экраном вниз на тумбочке, а где-то в другой части города Изабелла Дельгадо ждала ответа гораздо сильнее, чем собиралась себе признать.