Теория саморазрушения

Ночь в Бостоне ощущалась иначе, чем в Лос-Анджелесе. Холоднее. Тише. Воздух за стеклянными дверями отеля пах дождём, камнем и рекой, а не раскалённым асфальтом и бензином. В лобби почти никого не осталось. Пожилой мужчина в дорогом пальто медленно допивал бурбон у дальнего конца стойки, ночной администратор что-то печатал за ресепшеном, а в углу негромко играл джаз, больше похожий на фоновый шум, чем на музыку. Алекса сидела в лобби-баре уже почти сорок минут и медленно тянула четвёртый бокал виски, прекрасно понимая, что ведёт себя как ревнивый идиот. Это раздражало ещё сильнее, чем сам факт ожидания. Семинар закончился несколько часов назад. Потом студентов отправили обратно в отель, а Дельгадо уехала на банкет вместе с остальными клиническими психологами, профессорами и врачами, половина из которых были достаточно старыми, чтобы преподавать ещё её родителям. И всё это время Алекса пыталась не думать о женщине в чёрном платье среди десятков взрослых, успешных людей, которые наверняка смотрели на неё так же, как смотрела она сама. Не думать не получалось. Слишком хорошо в памяти сидели открытые плечи, тонкая тёмная ткань, вырез на спине, каблуки, длинные серьги и распущенные волосы, уложенные слишком красиво для психотерапевтических дискуссий о шизоаффективных расстройствах. И хуже всего было то, что сама Дельгадо весь день вела себя так, будто вообще не замечает, какое впечатление производит. Телефон на стойке вспыхнул новым сообщением от Диего. «Ты там жива вообще?» Алекса фыркнула и уже собиралась ответить что-нибудь матерное, когда стеклянные двери отеля мягко разъехались в стороны. Изабелла вошла в лобби неторопливо, на ходу снимая длинные серьги. Волосы уже не выглядели идеально уложенными, несколько тёмных прядей свободно лежали вдоль шеи и плеч, а в руке она держала бокал с вином, который, судя по всему, прихватила с банкета перед уходом. Каблуки тихо стучали по мраморному полу, пока она шла через почти пустое лобби, и в какой-то момент Алекса поймала себя на том, что слишком крепко сжимает стакан. Дельгадо медленно скользнула взглядом по расстёгнутому вороту её рубашки, бокалу виски и выражению лица Монтгомери, после чего подошла прямо к её месту у барной стойки. Не говоря ни слова, взяла её стакан и сделала глоток. Алекса молча смотрела на неё снизу вверх. Дельгадо поставила стакан обратно на стойку и чуть склонила голову. — Это очень плохая привычка, Монтгомери. Сидеть ночью в баре и ждать женщину, которая вам не принадлежит. Голос после вина стал ниже и мягче обычного, но от этого звучал только опаснее. Алекса усмехнулась. — А кто сказал, что я ждала именно вас? — Конечно. Вы просто случайно сидите здесь в час ночи и пьёте виски неотрывно пялясь на дверь. Она снова взяла её стакан и медленно провела пальцем по краю. — Хотя должна признать, ревность вам идёт гораздо больше, чем роль примерной студентки. — Осторожнее, профессор. Я начинаю думать, что вы специально меня провоцируете. Изабелла тихо усмехнулась и сделала ещё глоток виски. — А вы только сейчас это поняли? От этой улыбки у Алексы внутри что-то неприятно перевернулось. Потому что Дельгадо сегодня вообще не пыталась держать дистанцию. Наоборот. Она будто специально снимала слой за слоем всё, за чем раньше пряталась. И, что хуже всего, ей это нравилось. — Так что? — спросила Изабелла, чуть подаваясь ближе. — Вы собираетесь просидеть здесь до утра или всё-таки проводите меня до номера? Алекса несколько секунд просто смотрела на неё, пытаясь понять, где именно заканчивается провокация и начинается что-то гораздо опаснее. Но Дельгадо уже спокойно отвернулась от стойки и направилась к лифтам, оставляя за собой лёгкий шлейф духов и тихий стук каблуков по мраморному полу. Разумеется, Монтгомери пошла следом. В лифте оказалось пусто и непривычно тихо после музыки и приглушённого шума лобби. Двери закрылись почти бесшумно, отрезая их от остального отеля, и тесное пространство мгновенно стало ощущаться слишком маленьким для них двоих. Изабелла прислонилась плечом к стенке рядом с панелью этажей, медленно крутя в пальцах ножку бокала, пока лифт плавно полз вверх. Свет отражался в тёмном стекле за её спиной, скользил по открытым плечам, по шее, по тонкой цепочке у ключиц, и Алекса поймала себя на том, что уже несколько секунд смотрит только на её губы. Дельгадо прекрасно это заметила. Именно поэтому, когда она наконец подняла взгляд, в уголках её губ уже пряталась почти ленивая, взрослая улыбка женщины, которая слишком хорошо понимает, что делает с человеком напротив. — Вам разве никто не объяснил, что приличные люди смотрят собеседнику в глаза, а не на его губы. Монтгомери коротко усмехнулась. — Вы сейчас серьёзно нарываетесь. — Правда? — Изабелла шагнула ближе, и запах её духов смешался с вином и виски. — И что ты сделаешь? Алекса схватила её за талию раньше, чем успела подумать, и резко впечатала в стенку лифта. Бокал тихо звякнул где-то рядом, когда Изабелла перехватила его одной рукой, а второй скользнула по шее Монтгомери, притягивая её ещё ближе. Поцелуй получился жадным, горячим, совершенно не похожим на осторожные столкновения последних недель. У Дельгадо вкус вина смешивался с виски Алексы, и от этого окончательно сносило крышу. Лифт остановился слишком быстро. Изабелла только усмехнулась и первой вышла в коридор. Алекса догнала её возле самой двери номера, схватила за запястье и резко развернула к себе, впечатывая спиной в стену рядом с дверью. Поцелуй получился почти злым. За весь этот вечер. За банкет, за это чёртово платье, за её спокойный голос, за виски из её стакана и за то, как Дельгадо весь вечер методично сводила её с ума. Изабелла тихо выдохнула ей в губы и только сильнее прижалась к ней, скользнув ладонью по шее под ворот рубашки. Каблук задел стену, бокал едва слышно звякнул где-то рядом, а у Алексы окончательно поплыло в голове от вина, духов и ощущения чужого тела под руками. Изабелла отстранилась первой. Медленно, всё ещё стоя вплотную, поправила пальцами ворот её рубашки и задержала ладонь на шее чуть дольше, чем было нужно. — Спокойной ночи, Алекса. И прежде чем Монтгомери успела хоть что-то ответить, Дельгадо открыла дверь номера, спокойно шагнула внутрь и захлопнула её прямо перед её лицом. Несколько секунд Алекса просто стояла посреди гостиничного коридора, тяжело дыша и глядя на закрытую дверь, пока в голове медленно укладывалось осознание того, что её только что переиграли всухую. Потом коротко, почти восхищённо усмехнулась себе под нос: — Стерва.