Теория саморазрушения

POV автора: прошу прощения, что нарушил традицию и не выложил вечером главу) у лучшей подруги др, было немного не до этого Лаунж прятался на верхнем этаже одного из старых зданий в Западном Голливуде, без вывески, без яркой рекламы и без шанса попасть внутрь случайному человеку с улицы. У входа стояли двое охранников в чёрных костюмах, а телефоны с камерами здесь не любили примерно так же сильно, как журналистов. Внутри пахло дорогим табаком, кальянами, алкоголем и чем-то сладким, тяжёлым, почти восточным. Полумрак скрывал лица лучше любых солнцезащитных очков, живая музыка лениво текла между столиками, а люди вокруг выглядели так, будто привыкли платить слишком большие деньги за возможность хотя бы пару часов побыть вне чужих камер и заголовков. Изабелла бывала здесь нечасто. Но после последних недель ей отчаянно хотелось тишины, вина и разговора с человеком, который не вызывал желание либо целовать его, либо придушить. — Ты выглядишь так, будто не спала пару суток, — заметила Виктория, когда официант поставил перед ними бокалы. — Работа. Подруга только многозначительно хмыкнула. Они познакомились ещё во время аспирантуры. Виктория преподавала нейропсихологию в USC, курила слишком много, ругалась как портовый грузчик и обладала раздражающе хорошей способностью замечать вещи, которые люди предпочли бы скрыть. — Нет, дорогая. Работа так не выглядит. — А как выглядит? Виктория лениво отпила вина и усмехнулась. — Точно не так, но я пока просто не понимаю, в чем именно дело. Изабелла уже собиралась ответить что-нибудь язвительное, когда взгляд случайно скользнул в сторону дальних диванов возле сцены. Сначала она даже не сразу узнала Алексу. Монтгомери сидела полубоком на низком диване, расслабленно закинув руку на спинку, с бокалом виски в пальцах и этой своей редкой настоящей улыбкой, которую Дельгадо видела всего несколько раз. Рядом с ней устроилась женщина лет тридцати с тёмными волосами и настолько красивым лицом, что Изабелла машинально решила, будто знает её откуда-то из рекламы или кино. Но сильнее внешности в глаза бросалось то, как они друг друга касались. Без напряжения, без игры, слишком привычно и естественно для людей, которые давно знают тела друг друга наизусть. Ладонь Алексы лежала у женщины на бедре, медленно поглаживая кожу под разрезом тёмного платья, пока та что-то рассказывала, тихо смеясь. Потом Монтгомери наклонилась ближе, лениво отпила прямо из её бокала и что-то сказала ей на ухо, заставив женщину тихо фыркнуть от смеха. У Изабеллы неприятно сжалось что-то внутри. — Оу, — протянула Виктория, проследив за её взглядом. — Так вот в чём дело. — Не начинай. — Конечно. Именно поэтому ты сейчас выглядишь, как бык, перед которым машут красной тряпкой. Дельгадо ничего не ответила, продолжая смотреть в сторону диванов возле сцены. Рядом с этой женщиной Алекса казалась совсем другой. Не напряжённой, не колючей, не готовой в любой момент вцепиться кому-нибудь в глотку сарказмом или злостью. Здесь она не пыталась ни с кем воевать и не пряталась за своей привычной маской опасной bad girl. Она выглядела человеком, которому просто хорошо рядом с тем, кого любит, и от этого внутри у Изабеллы почему-то становилось только хуже. Женщина рядом с ней поднялась с дивана и что-то сказала Алексe, наклонившись ближе. Та коротко кивнула и машинально провела ладонью по её талии, когда она направилась в сторону бара. — Господи, — тихо пробормотала Виктория. — Да ты ревнуешь. Изабелла сделала слишком большой глоток вина. — Не говори ерунды. Дельгадо уже собиралась ответить что-нибудь ещё, когда женщина вернулась. Подойдя к дивану со спины, она наклонилась к Алексe, одной рукой обнимая её за шею, и мягко прикусила мочку уха. Монтгомери только запрокинула голову ей на плечо с тихой улыбкой, даже не вздрогнув, будто тело давно привыкло к этим движениям. И именно это ударило по Изабелле сильнее всего. Не сам поцелуй и не откровенная близость, а эта почти болезненная привычность чужих прикосновений. То, как естественно Алекса перехватила её руку и коротко поцеловала пальцы, прежде чем наконец обернуться к ней с улыбкой, пока женщина что-то тихо говорила ей на ухо. У Изабеллы неприятно сжалось внутри желание одновременно разбить бокал о ближайшую стену и уйти отсюда к чёртовой матери. Вместо этого она только медленно поставила вино на стол. — Я сейчас вернусь. — Конечно, — слишком довольно отозвалась Виктория. К бару Алекса подошла минут через пять, уже без своей спутницы. Изабелла заметила её раньше, чем Монтгомери успела поднять взгляд от телефона, и за эти несколько секунд успела возненавидеть себя за то, насколько сильно её задела увиденная сцена. Алекса подняла голову почти случайно, и выражение её лица изменилось сразу. Короткое удивление сменилось слишком явным пониманием, а потом в глазах Монтгомери появилось что-то довольное и опасное, от чего Дельгадо внезапно захотелось сделать шаг назад. Вместо этого она спокойно отпила вина. — Не знала, что вы предпочитаете настолько публичные демонстрации чувств. Алекса медленно усмехнулась. — А я не знала, что вас это настолько волнует. — Вы слишком высокого мнения о себе, Монтгомери. — Правда? — девушка подошла ближе, и теперь Изабелла слишком хорошо чувствовала запах виски, табака и знакомого парфюма. — Тогда почему вы выглядите так, будто хотите убить мою девушку взглядом? Дельгадо прищурилась. — Вашу девушку? Дайте угадаю, та самая Кэтрин? Уголок губ Алексы дёрнулся вверх. — Ревнуете, профессор? Изабелла уже открыла рот, но в этот момент позади Монтгомери появилась Кэтрин. Она подошла совершенно спокойно, явно не подозревая, что происходит, обняла Алексу со спины и лениво скользнула ладонью под расстёгнутый пиджак, останавливая руку у неё на животе. — Я начинаю думать, что ты сбежала к бару не за виски, а просто чтобы заставить меня искать тебя, — с усмешкой произнесла она, а потом наконец подняла взгляд на Изабеллу. Алекса чуть повернула голову к ней и лениво усмехнулась. — Прости, дорогая, случайно встретила в баре своего профессора. Кэтрин, это профессор Изабелла Дельгадо. Мой куратор в UCLA. Кэтрин спокойно улыбнулась и протянула руку. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — так же спокойно ответила Изабелла, пожимая её ладонь. Со стороны всё выглядело абсолютно нормально. Три взрослых человека, случайно встретившихся в дорогом лаунже Лос-Анджелеса. Вот только Алекса слишком хорошо чувствовала напряжение между ними. Кэтрин не убрала руку с её живота даже во время знакомства. Наоборот, пальцы лениво скользнули чуть выше под рубашкой, и этот почти небрежный жест почему-то ощущался куда интимнее любого поцелуя. При этом сама Кэтрин выглядела совершенно расслабленной. Спокойная улыбка, мягкий голос, уверенный взгляд женщины, которая прекрасно знает своё место рядом с человеком и не видит необходимости кому-то что-то доказывать. И именно это, кажется, раздражало Дельгадо сильнее всего. — Алекса говорила, что вы ведёте у них клиническую психологию? — Кэтрин чуть наклонила голову набок. — Да, — Изабелла отпила вина, не отводя взгляда от Монтгомери. — У вашей девушки вообще талант создавать преподавателям очень… насыщенные рабочие недели. Алекса едва заметно кашлянула в стакан, уже прекрасно понимая, что Дельгадо сейчас наслаждается каждым грёбаным словом. Кэтрин тихо усмехнулась. — О, в это я охотно верю. Надеюсь, она не доставляет вам слишком много проблем. Дельгадо медленно улыбнулась. — Скажем так, ваша девушка умеет быть очень настойчивой, когда чего-то хочет. На этот раз Алекса всё-таки поперхнулась виски, заставив Кэтрин удивлённо повернуть к ней голову. — Ты в порядке? — Ага, — хрипло отозвалась Монтгомери, уже чувствуя, как у неё начинает плавиться нервная система. — Просто профессор Дельгадо очень любит психологические игры. — Профессиональная деформация, — невозмутимо заметила Изабелла. Алекса почти физически ощущала, как ситуация медленно катится к чёртовой матери, и хуже всего было то, что какая-то больная часть её сознания одновременно наслаждалась происходящим. После Бостона видеть ревность Дельгадо оказалось почти неприлично приятным. Кэтрин тем временем совершенно спокойно забрала у неё бокал, отпила виски и устроилась у Алекс на коленях так естественно, будто это движение давно существовало в мышечной памяти их тел. Монтгомери машинально положила ладонь ей на бедро, чувствуя под пальцами тёплую кожу под разрезом платья. Дельгадо проследила за этим движением слишком внимательно, и вот теперь Алекса уже почти откровенно наслаждалась ситуацией. — Что ж…, — лениво начала Кэтрин, возвращая ей бокал, — я рада, что наконец познакомилась с человеком, из-за которого ты последние недели ходишь с таким лицом, будто тебя одновременно хотят убить и соблазнить. — И что из этого оказалось ближе к правде? Алекса медленно прикрыла глаза, уже почти физически ощущая, как остатки её нервной системы догорают где-то между двумя этими женщинами. — Я вам не мешаю? — фыркнула она. — Расслабься, дорогая, мы ведь просто беседуем, — спокойно ответила Кэтрин, лениво проводя пальцами по её шее. Дельгадо всё-таки отвела взгляд первой, всего на секунду, но Алексe хватило и этого, чтобы почувствовать внутри почти неприличное удовлетворение. После Бостона видеть Изабеллу выбитой из равновесия ощущалось как маленькая эмоциональная месть: опасная, глупая и чертовски приятная одновременно. Музыка в зале сменилась на что-то медленное и вязкое. Людей вокруг будто стало меньше, полумрак гуще, а виски в крови Алексы уже достаточно, чтобы перестать нормально фильтровать собственные мысли. Она прекрасно понимала, что всё происходящее было очень плохой идеей, но именно поэтому почти наслаждалась ситуацией. Кэтрин чуть повернулась к ней, поправляя ворот её рубашки. — Потанцуем? Алекса уже собиралась согласиться, когда Дельгадо вдруг спокойно поставила бокал на стойку. — Не буду вас задерживать. И вот тут в голове Монтгомери щёлкнуло что-то особенно вредное. Она медленно усмехнулась, лениво проводя ладонью по бедру Кэтрин. — Мы потанцуем в следующий раз. У нас с тобой вообще-то были немного другие планы на остаток вечера, — протянула она, не сводя взгляда с Дельгадо. — Так что, думаю, нам действительно пора домой. Вы же не хотите, чтобы я снова пропустила первую пару, профессор? После этой фразы между ними повисла короткая тишина, и Алексe хватило одного взгляда Дельгадо, чтобы почувствовать внутри почти болезненное удовлетворение. Изабелла смотрела на неё так, будто в этот момент всерьёз рассматривала сразу два варианта: поцеловать её прямо здесь или придушить собственными руками. Кэтрин, к счастью или к несчастью, подтекста не уловила. Только чуть удивлённо выгнула бровь, переводя взгляд между ними. А потом Дельгадо снова улыбнулась. Спокойно, опасно и слишком красиво для человека, который сейчас явно представлял чужую смерть. — Что ж, тогда хочу предупредить, что если вы еще раз опоздаете, то не отделаетесь так легко, как в прошлый раз.