Незакрытое дело аврора Грейнджер

Гермиона не стала ждать. Она даже не крикнула предупреждения — какой смысл? Этот гад в маске не заслуживал ни честного боя, ни секунды на раздумья. Она просто подняла палочку и атаковала. Stupefy! Палач даже не шелохнулся. Его палочка мелькнула в воздухе — Гермиона не успела проследить движение, настолько быстрым оно было — и перед ним возник серебристый щит. Заклинание ударило в него и рассыпалось искрами, не причинив ни малейшего вреда. Гермиона уже готовила второе заклинание — Petrificus Totalus, за которым должно было последовать Incarcerous, а потом ещё что-нибудь погорячее, чтобы этот гад точно не встал. Но Палач двигался быстрее. Его палочка описывала в воздухе сложные круги, и Гермиона почувствовала, как её собственное оружие начинает вибрировать в руке, словно пытается вырваться. — Не сопротивляйся, — сказал он. — Пострадаешь же. — Пошёл ты, — ответила Гермиона, стискивая палочку двумя руками. Она рванула вперёд, уходя с линии атаки, и выпустила целую связку заклинаний — Expelliarmus, Incarcerous, Seko. Три вспышки, одна за другой, почти без паузы. Палач увернулся от первой, отбил вторую щитом, а третью поймал на лету — буквально пальцами свободной руки. Гермиона видела, как искры переливаются между его перчатками, как магия шипит, но не жжёт. — Впечатляет, — признал он. — А если добавить вот это? — крикнула Гермиона, и тёмно-синее проклятие вылетело из её палочки — то самое, которое она берегла для особого случая. Палач уклонился. Проклятие ударило в стену, выбив фонтан камней и пыли. И в этот момент Панси Паркинсон, про которую все давно забыли, привязанная к стулу, действовала. Она не могла колдовать — палочку у неё отобрали, а руки были по-прежнему примотаны к подлокотникам. Но она могла двигаться. И она могла ненавидеть. Панси сгруппировалась, напрягла мышцы — и что есть силы рванула вперёд вместе со стулом. Тяжёлый, деревянный, громоздкий, он врезался в Палача сзади ровно в тот момент, когда он отбивал очередное проклятие Гермионы. Палач потерял равновесие на долю секунды. Этой доли хватило. Гермиона выбросила руку вперёд и крикнула: — Relashio! Заклинание ударило в стул, разбивая верёвки, которыми была привязана Панси. Та кубарем покатилась по полу, больно ударилась плечом о стену — но была свободна. — Бей, Грейнджер! — крикнула она, хватаясь за обломки стула как за дубину. Гермиона не заставила себя ждать. Она атаковала снова — серия заклинаний, без паузы, без жалости. Палач отступал, парируя, уклоняясь, но теперь он не мог сосредоточиться. Панси, вооружённая ножкой от стула, кружила с другой стороны, выжидая момент для удара. Они теснили его к стене. Места для манёвра становилось всё меньше. Панси выбрала момент — и бросилась на него со спины, целясь ножкой стула в голову. Он дернулся от удара и отмахнулся. Ножка отлетела к стене. Панси, хоть и выпустила оружие из рук, вцепилась в самого противника клещом, повисая на нем со спины. — Вот так, Паркинсон! — крикнула Гермиона. Она вложила всю свою злость, всю боль, все годы унижений в одно заклинание. Оглушающая волна воздуха ударила в Палача, отбросив его назад. В этот момент Панси вцепилась в его маску. Он врезался в стену, потеряв равновесие, но наличие Паркинсон на спине смягчило удар.  Маска упала. Лицо Гарри Поттера смотрело на Гермиону. Гермиона замерла. Палочка чуть не выпала из ослабевших пальцев. В ушах шумела кровь. — Гарри? — выдохнула она. Он не ответил. Секунду они смотрели друг на друга. Грейнджер надеялась, что это просто оборотное зелье. Но тут Поттер взмахнул палочкой, возвращая себе свой привычной голос. Той самой палочкой, которую нельзя было не узнать. И как она могла быть настолько слепа? — Здравствуй, Гермиона, — тихо сказал Гарри. — Извини за беспорядок. В его голосе не было ни издевки, ни сожаления. Просто констатация факта. Как будто он зашёл к ней на чай и случайно пролил молоко на скатерть. Он смотрел на неё не отрываясь почти минуту, будто прикидывая что-то в голове. На его лице как будто на долю секунды мелькнула какая-то эмоция. Гермиона не была уверена. А потом он исчез. Аппарировал прямо на глазах, оставив после себя только лёгкий хлопок воздуха и запах озона. Гермиона стояла, не в силах пошевелиться. Гарри. Гарри Поттер. Национальный герой. Победитель Волдеморта. Человек, который пожертвовал собой, чтобы спасти мир. Её друг. И он же — Палач. Убийца, оставивший за собой шлейф из десятков странных смертей. Маньяк, из-за которого её отдел расформировали. Чудовище, которое она пыталась поймать девять лет. — Этого не может быть, — прошептала она. В голове проносились воспоминания. Хогвартс. Третий курс, они с Роном и Гарри обнимаются после того, как он спас Сириуса. Пятый курс, они шепчутся на уроке Снейпа, пытаясь не рассмеяться. Седьмой курс, битва, Гарри закрывает её собой от проклятия. Рядом кто-то застонал. Гермиона опустила взгляд. Панси лежала на полу, скорчившись, с запёкшейся кровью на губе и синяком, который расползался по скуле фиолетовым пятном. Она дышала тяжело, прерывисто, но была жива. Хоть и без сознания. Гермиона вгляделась в её лицо. Следы пыток — Круциатус и что-то ментальное. Панси выглядела так, будто её сознание пропустили через мясорубку, а тело отпинали тролли. Внутри Гермионы перевернулось нечто темное. Неважно, кто скрывался под маской. Гарри Поттер, Волдеморт или кто-то ещё. Это чудовище. И оно должно ответить. Она подобрала палочку. Иронично, но серебристый свиток лежал на полу в трёх шагах от бессознательного тела Панси. Гарри выронил его во время схватки или когда аппарировал? Гермиона не знала. Ей было всё равно. Ключ был у неё. Панси застонала снова. Гарри будет охотиться за ними. И за ключом. А это значит, что они с Панси — мишени. — Вставай, — сказала Гермиона, наклоняясь к Панси. — Нам быстрее нужно уходить. — Иди... куда... сама... — прохрипела Панси, не открывая глаз. — Хватит геройствовать. Не время. Гермиона взвалила Панси на плечо — та весила не так много, но без сознания человек казался мешком с камнями. Гермиона пошатнулась, но устояла. Ключ в кармане, палочка в руке, Паркинсон под боком. Она сделала глубокий вдох и аппарировала. Дом встретил её тишиной. Защитные чары замерли, пропуская хозяйку, и снова агрессивно сомкнулись, создавая барьер, который, как надеялась Гермиона, не сможет преодолеть никто. Даже Гарри. Она положила Панси на диван. Сняла с неё грязную, изорванную мантию, накрыла пледом. Проверила пульс — слабый, но есть. Дыхание — неровное, но не смертельное. Панси выживет.