Ценность моего сокровища

Утро после первого поцелуя ворвалось в скальную пещеру вместе с ярким, ослепительным солнечным зайчиком, который пробился сквозь густые заросли монстеры и бесцеремонно заплясал на лице Чейза. Старпом поморщился, медленно открыл глаза и тут же зажмурился от резкого света. В голове на секунду воцарилась пустота, но затем воспоминания о прошлой ночи — о вкусе морской соли на её губах, о теплых ладонях на его плечах и о том, как рухнули все барьеры между законом и пиратством — лавиной обрушились на него. Чейз резко сел на своей папоротниковой подстилке, из-за чего поврежденная нога тут же отозвалась глухой, предупреждающей болью. Он быстро огляделся вокруг. Скай в пещере не было. Костер был аккуратно затушен и присыпан серым пеплом, охотничий нож исчез с железного ящика Рокки, а у самого входа лежали две толстые, гладко обтесанные ветки с мягкими подкладками из сухого мха и обрывков парусины на вершинах. Костыли. Она сделала их на рассвете, пока он еще спал. Старпом почувствовал, как к горлу подступает странный ком. Он аккуратно подтянул к себе деревянные костыли, примерился и, опираясь на них всей массой тела, медленно поднялся на левую ногу. Лодыжка пронзила тупая боль, но костыли держали надежно — Скай подогнала их по росту идеально, проявив несвойственную для пирата инженерную точность. Делая неловкие, шаркающие шаги, Чейз выбрался из прохладного зева пещеры на раскаленный песчаный пляж. Скай нашлась у кромки воды, примерно в пятидесяти ярдах от укрытия. Она стояла на коленях перед огромным дубовым обломком полубака фрегата «Патруль», который прилив вынес на отмель. Девушка увлеченно очищала дерево от налипших водорослей и ракушек с помощью ножа. Заслышав неловкий стук деревянных костылей по прибрежной гальке, она резко обернулась. На секунду между ними повисло то самое оглушительное, звенящее молчание, которого Чейз так опасался. На щеках Скай выступил заметный румянец, а голубые глаза взволнованно забегали по его фигуре. Она быстро поднялась на ноги, утирая тыльной стороной ладони пот со лба и неловко перебирая пальцами рукоять ножа. Вся её былая пиратская дерзость и уверенность словно испарились перед этим серьезным парнем в соленом синем мундире. — О... Шериф. Ты... ты уже встал? — Скай натянуто улыбнулась, поправляя растрепанные золотистые волосы. — Я смотрю, мои костыли пришлись впору. Я старалась сделать их прочными, чтобы королевский флот не рухнул при первой же попытке пойти на прогулку. Чейз сделал еще два шага вперед, останавливаясь в нескольких футах от неё. Он смотрел на неё сверху вниз — серьезно, глубоко, без тени привычной офицерской строгости. Маска старпома была окончательно отброшена. — Скай, — тихо, но твердо произнес он, перехватывая костыли одной рукой, чтобы освободить вторую. Он аккуратно протянул ладонь и коснулся её плеча. — Прошлая ночь... то, что произошло в пещере. Я хочу, чтобы ты знала. Я ни о чем не жалею. И мне всё равно, что скажет трибунал или королевский закон. Для меня ты больше не преступница. Скай замерла. Её плечи заметно расслабились, а из глубины голубых глаз ушел затаенный страх отвержения. Она сделала шаг навстречу, прижимаясь лбом к его груди, прямо к золотым пуговицам измятого мундира. Чейз бережно приобнял её свободной рукой за талию, чувствуя, как бешено бьется её сердце. — Спасибо, Чейз, — прошептала она, и в её голосе послышалась редкая, хрупкая уязвимость. — Для меня это тоже... не было шуткой. Я никогда не встречала таких мужчин, как ты. Но давай пока отложим романтику. У нас куча работы. Посмотри, что я нашла. Она отстранилась и указала ножом на обломок полубака. — Это идеальное основание для плота. Рокки использовал здесь облегченный, высушенный дуб. Он не потонет, даже если мы нагрузим на него тонну железа. Я уже нашла моток стальной проволоки в ящике. Если ты поможешь мне рассчитать углы креплений по чертежам из дневника, мы сможем закончить сборку каркаса к завтрашнему полудню. Чейз присел на сухой плавник, откладывая костыли, и взял в руки дневник Рокки. Следующие три часа они провели в лихорадочной, слаженной работе. Чейз, будучи блестящим навигатором и математиком, высчитывал центровку плота и распределение веса, а Скай с ловкостью дикой кошки крепила бревна стальной проволокой, натягивала канаты и сооружала мачту из уцелевшего рея шхуны. Они понимали друг друга с полуслова, их случайные прикосновения пальцев больше не вызывали неловкости — только теплую, бодрящую искру адреналина. Ближе к полудню, когда плот был готов на три четверти, Скай отправилась к дальней оконечности мыса, чтобы собрать остатки парусины, которую заклинило между острыми гранитными валунами. Чейз остался у плота, проверяя прочность узлов на канате. Внезапно с мыса донесся громкий, пронзительный вскрик Скай. Чейз похолодел. Мысль о том, что пираты Хамдингера могли вернуться или устроить засаду, мгновенно выбила из его головы все мысли о собственной ране. Забыв про костыли, старпом рванулся вперед, наступая на поврежденную ногу и шипя от дикой, пронзающей боли. С трудом удерживая равновесие и практически хромая на одной левой ноге, он преодолел песчаный подъем и выскочил на мыс, выставив вперед охотничий нож. — Скай! Назад! — закричал он, оглядывая пляж. Но пиратов не было. Скай стояла посреди влажного, гладкого песка у самой кромки прилива. Она не двигалась, её руки дрожали, а в глазах застыл дикий, неописуемый шок. Она смотрела на песок прямо у своих ног. Чейз доковылял до неё, тяжело дыша и опираясь на её плечо. Он опустил взгляд вниз и тоже замер, чувствуя, как по спине пробежал морозный трепет. На влажном песке, четко и глубоко, отпечатался след от тяжелого, подбитого стальными гвоздями армейского сапога. Такой тип обуви носили только высшие офицеры королевского флота. Но самое главное было не в этом. Чуть правее следа, застряв в мокрых водорослях, лежал небольшой металлический предмет. Это был серебряный свисток-ревун на цепочке с выгравированной эмблемой щита и лаврового венка. Личный свисток адмирала Райдера, с помощью которого он отдавал команды на фрегате. И след сапога вел прямо от воды вглубь густых, непроходимых джунглей острова. — Райдер... — прошептал Чейз, чувствуя, как в его груди вспыхнула мощная, ликующая волна надежды. — Он жив! Он высадился здесь, на этом острове! След свежий, прилив еще не успел его смыть. Он прошел здесь всего пару часов назад! Скай медленно подняла серебряный свисток, рассматривая его на ладони. На её лице отразилась сложная гамма эмоций. Райдер был адмиралом. Человеком, который отдал приказ поймать её. Он был символом той самой королевской власти, которую она так искренне презирала. И теперь этот человек находился на одном острове с ними. — Он жив, Шериф. Твой адмирал на свободе, — тихо произнесла Скай, поднимая на Чейза свои голубые глаза, в которых сквозила явная тревога. — Но ты подумал о том, что будет, когда мы его найдем? Он адмирал королевского флота, Чейз. Закон для него — всё. Как ты думаешь, что он сделает, когда увидит своего лучшего старпома, который обнимает беглую пиратку и строит с ней общий плот? Он прикажет тебе надеть на меня кандалы прямо здесь, на этом песке. И у тебя не будет выбора, Чейз. Тебе придется подчиниться его приказу. Чейз замолчал. Радость от спасения командира мгновенно смешалась с тяжелым, удушливым осознанием реальности. Скай была права. Райдер не знал о том, что произошло между ними в пещере. Он не знал, как Скай спасала его от лихорадки и как они спина к спине дрались против Одноглазого Барни. Для Райдера она по-прежнему оставалась капитаном пиратской шхуны, подлежащей аресту. Старпом сжал серебряный свисток в своей ладони так крепко, что грани металла врезались в кожу. Он посмотрел на Скай — серьезно, глубоко, с железной, непоколебимой решимостью, которая всегда отличала его в самые критические моменты боя. — Я найду Райдера, Скай. Я должен убедиться, что он в безопасности, — твердо произнес Чейз, аккуратно беря её за лицо обеими руками. — Но я обещаю тебе: никто больше не тронет тебя. Даже адмирал. Я заставлю его выслушать меня. Если понадобится, я сниму этот мундир и останусь здесь, на острове, вместе с тобой. Ты веришь мне? Скай всматривалась в его карие глаза, ища в них хотя бы каплю сомнения, но видела лишь чистую, абсолютную преданность. Она медленно выдохнула, накрывая его ладони своими тонкими пальцами. — Верю, Шериф. Пошли искать твоего адмирала, пока джунгли не поглотили его следы. Чейз подобрал свои деревянные костыли, и они вдвоем, шаг за шагом, двинулись по следу тяжелых сапог, углубляясь в таинственную, опасную зеленую чащу необитаемого острова. Архипелаг продолжал раскрывать свои карты, и впереди их ждала встреча, которая должна была решить судьбу их запретной любви.