Ценность моего сокровища

Океан встретил их обманчивой, пугающей тишиной. Самодельный плот, собранный по чертежам Рокки, упрямо качался на длинных, пологих волнах, уходя всё дальше от берегов необитаемого острова Проклятых Рифов. Скрепленные стальной проволокой дубовые бревна полубака «Патруля» держались надежно, а импровизированный парус из нежно-розовой парусины «Розовой чайки» лениво ловил редкие порывы ветра. Адмирал Райдер стоял на носу плота, крепко удерживая направляющий канат. Чуть позади него, уперевшись здоровой левой ногой в массивный деревянный шканцы, сидел Чейз. Деревянные костыли лежали рядом, а в его руках была латунная подзорная труба — старпом непрерывно сканировал горизонт в поисках малейших признаков суши или выживших товарищей. Скай управляла тяжелым кормовым веслом, заменявшим им руль. Её золотистые волосы были стянуты в тугой узел, а на губах застыла предельная концентрация. Она тонко чувствовала воду, улавливая малейшие изменения в характере волн. Ближе к вечеру погода начала стремительно портиться. Ветер полностью стих, парус уныло обвис вокруг мачты, а со стороны полярных ледников на океан пополз жуткий, липкий и неестественно густой белый туман. За считанные минуты он поглотил всё вокруг: солнце растаяло в белесой мгле, горизонт исчез, а видимость сократилась до расстояния вытянутой руки. Мир вокруг сжался до размеров их крошечного деревянного плота, затерянного посреди бескрайней водяной пустыни. — Проклятье, — тихо процедила Скай, яростно наваливаясь на кормовое весло, которое теперь двигалось в воде вхолостую. — Течение изменилось. Вода стала холодной. Нас сносит на север, прямо вглубь архипелага Клыков Дьявола. Без ветра и видимости мы слепы, Чейз. Чейз поднес подзорную трубу к глазу, но внутри линзы стояла лишь сплошная, непроницаемая молочная пелена. Стрелка встроенного компаса бешено крутилась из-за магнитных аномалий рифов, делая прибор абсолютно бесполезным. — Сэр, компас заклинило, — хмуро доложил Чейз Райдеру, его голос звучал глухо в этом вязком тумане. — Если нас прижмет к Клыкам Дьявола на такой скорости, плот разлетится в щепки при первом же столкновении с подводными скалами. Мы даже не увидим их в этой мгле. Райдер нахмурился, вглядываясь в пустоту перед собой. На его волевом лице не было паники, но ситуация действительно становилась критической. Глухой, утробный рокот прибоя, разбивающегося о невидимые гранитные скалы где-то впереди, становился всё громче и отчетливее с каждой минутой. Океан тащил их в ловушку, из которой не было выхода.

***

В это же самое время на тридцать миль севернее, на самом верху Северного Маяка, атмосфера была накалена до предела. В круглом помещении фонаря, окутанном холодным сквозняком из щелей купола, находились трое. Зума, укутанный в тяжелое шерстяное одеяло, сидел на полу, прислонившись спиной к железному пилону. Его смуглое лицо всё еще было бледным после недавнего спасения из ледяной воды, но в глазах горел прежний, упрямый огонь. Маршалл стоял рядом, то и дело поправляя сползающие на кончик носа отцовские очки Эверест. Его пальцы, растертые в кровь во время ночной страховки на буре, были аккуратно забинтованы. Сама Эверест яростно вращала тяжелый чугунный маховик ручного привода линзы. Главный автоматический шестереночный механизм, пострадавший во время ледяного шторма, снова заклинило — металл намертво прикипел друг к другу, и огромная многослойная стеклянная махина отказывалась двигаться самостоятельно. — Туман слишком густой! — крикнула Эверест, тяжело дыша от колоссального физического напряжения. Её серебристая коса растрепалась, а на лбу выступили крупные капли пота. — Обычный белый свет фонаря просто застрянет в этой молочной стене, превратившись в блеклое пятно! Нужно переходить на аварийный режим — изумрудный луч! Он пробивает мглу в два раза глубже! Но для этого мне нужно удерживать маховик вручную, иначе линза застынет в одном положении! — Я помогу! — Маршалл шагнул вперед, хватаясь за противоположный край тяжелой железной рукояти. — На счет три, Эверест! Налегай! — Погоди, док... я с вами, — Зума с трудом сбросил одеяло и, шатаясь от слабости, поднялся на ноги. Он навалился всем своим весом на плечо Маршалла. — Мои руки еще помнят, как таскать пушечные ядра на «Патруле». Мы прокрутим эту штуку, чего бы это ни стоило. Втроем, скрежеща зубами от невероятного усилия, они рванули маховик. Тяжелые чугунные шестерни внутри короба со скрипом, неохотно, но провернулись. Внутри огромного купола с победным гудением вспыхнуло аварийное горючее масло, проходя сквозь специальные медные фильтры. Мощный, концентрированный, невероятно яркий изумрудно-зеленый луч света с ревом прорезал ночную мглу. Он вонзился в густой белый туман, словно раскаленный клинок, оставляя за собой четкий светящийся коридор прямо над бушующими волнами океана. — Есть! — выкрикнул Зума, утирая пот со лба. — Вращаем, ребята! Не останавливаться! Наш Патруль может быть там, во мгле! Мы обязаны светить им!

***

На плоту ситуация достигла своего пика. Рокот прибоя о Клыки Дьявола стал настолько громким, что перекрывал плеск воды под бревнами. Чейз уже отчетливо чувствовал, как плот начинает подбрасывать на острых прибрежных бурунах. — Райдер! Справа по борту риф! — отчаянно крикнула Скай, силой удерживая весло. — Нас тащит прямо на него! Чейз, держись! Чейз зажмурился, приготовившись к сокрушительному удару, который должен был разнести их хрупкое судно в щепки. Он инстинктивно потянулся назад, накрывая своим телом Скай, чтобы защитить её от летящих обломков. Девушка крепко прижалась к его груди, зажмурив глаза. И в эту самую секунду, когда до гибели оставались считанные мгновения, мир вокруг них резко изменился. Густой, непроницаемый белый туман прямо по курсу плота внезапно окрасился в яркий, сочный изумрудный цвет. Мощный, вращающийся зеленый луч света прошил молочную пелену, полоснув прямо по лицам выживших и на секунду ослепив их. Свет был настолько сильным, что Чейз отчетливо увидел в нескольких ярдах впереди черные, острые, как ножи, пики гранитных скал, о которые они должны были разбиться через мгновение. — Луч! Это маяк! Северный Маяк! — во весь голос закричал Райдер, его глаза блеснули триумфом. — Скай, резко лево руля! Уходи по зеленому коридору! Там глубокая вода! Скай среагировала с быстротой молнии. Увидев в изумрудном свете безопасный проход между скалами, она всем телом навалилась на кормовое весло, используя силу набегающей волны. Плот с тяжелым скрипом резко вильнул в сторону, буквально в двух дюймах обойдя смертоносный гранитный клык, о который разбивались пенные буруны. Зеленый луч маяка продолжал мерно, спасительно вращаться, разрезая туман и указывая им идеальную, безопасную траекторию движения в обход всех подводных рифов архипелага. Плот Райдера, Чейза и Скай, ведомый этим изумрудным ориентиром, плавно вошел в тихую, защищенную от штормов северную бухту прямо у подножия гигантской скалы. Чейз опустил подзорную трубу, его сердце бешено колотилось в груди, а дыхание было прерывистым. Он посмотрел на Скай, которая всё еще тяжело дышала, не выпуская из рук рулевое весло. На её лице, освещаемом регулярными зелеными вспышками с высоты, сияла счастливая, невероятная улыбка. Старпом притянул её к себе, крепко обнимая за плечи и целуя в макушку. Они выжили. Они прошли сквозь саму смерть. Плот мягко ткнулся носом в мокрую черную гальку побережья. Райдер первым спрыгнул в воду, закрепляя причальный канат за массивный валун. Чейз взял свои костыли и с помощью Скай аккуратно спустился на берег. Он поднял голову вверх, глядя на вершину гигантской башни, откуда продолжал литься спасительный изумрудный свет. Старпом достал из кармана серебряный свисток-ревун Райдера и, приложив его к губам, издал долгий, победный, чистый офицерский сигнал, который эхом разнесся по всей округе, перекрывая шум уходящего тумана. Патруль вернулся. Семья снова была вместе на краю света.