После того как тиран превратился в омегу Том 1

Перед возвращением в столицу Нерон приказал флоту сделать крюк и высадиться в порту Зеркального Источника. Дворец Зеркального Источника располагался на обособленном астероиде с мягким климатом прямо в пределах Столичной звездной системы. Он был построен тридцать четвертым императором Империи — Анселем IV Кассием. Ансель IV, исключительно редкий романтик среди сурового рода Кассиев, возвёл этот дворец с единственной целью: чтобы его возлюбленный, прекрасный Омега, мог наслаждаться целебными горячими источниками во время отдыха. Резиденция славилась своими термальными водами, температура которых оставалась идеально приятной круглый год. Стены и купола залов были сплошь украшены роскошными зеркалами, а вокруг бассейнов стояли сотни изысканных ростовых зеркал. Ходили слухи, что Ансель IV приказал установить их так много, чтобы любоваться своим Омегой со всех возможных ракурсов. Позже эта любящая императорская чета ушла из жизни в один день, и Дворец Зеркального Источника стал одной из официальных загородных резиденций правящей династии Кассиев. Рыцарь Белый Волк бережно внёс Нерона во дворец на руках. Стоило им переступить порог главного зала, как воздух мгновенно наполнился приторно-сладким ароматом феромонов Омега. Рыцари-Альфы из личной гвардии Императора тут же активировали встроенные в шлемы системы фильтрации и изоляции запахов. Алексей, несший Нерона, не мог освободить руки, поэтому он послушно опустил голову, позволяя молодому императору самому нажать кнопку изолирующего устройства за волчьим ухом его шлема. В этот момент в залах Дворца Зеркального Источника находились семеро молодых Омег, чья красота напоминала распустившиеся цветы. Для Альф, еще не прошедших полное разделение, их феромоны могли стать мощным триггером, пробуждающим опасную восприимчивость. Даже для тех, у кого этот процесс уже завершился, подобная концентрация была тяжелым испытанием. Для Нерона же — Альфы, чьё ментальное разделение ещё не закончилось — эти феромоны вызывали резкое ускорение пульса и мощный выброс адреналина, что было крайне вредно для его слабого физического здоровья. — В-Ваше Величество Император здесь! — закричал камергер у входа. Он мирно дремал на посту, но резко проснулся с пронзительным воплем, словно его схватили за горло, едва завидев приближающихся гроных Рыцарей-Волков. Придворные слуги в панике поспешили навстречу. В испуганных, опущенных в пол глазах толпы мелькали лишь тяжелые металлические сапоги шагающего Алексея, за которым шлейфом тянулась багряная императорская мантия Нерона. Главный управляющий дворца пал ниц и завел торжественную речь: — Почтенный Император, верховный правитель галактики, повелитель Империи! Ваше присутствие освещает эту планету… — Я пришел повидаться со своими Омегами, — холодно перебил его Нерон. — Хочу лично проверить, не посмели ли вы оставить их без одежды или еды во время моего отсутствия. — Ваше Величество! Мы — ваши самые преданные слуги, мы никогда бы не посмели совершить подобную дерзость! Миновав анфиладу залов, украшенных зеркалами, Рыцари-Волки вошли в центральную зону горячих источников. Омеги, отражавшиеся в сотнях ростовых зеркал, выглядели испуганными. Судя по всему, после долгого пребывания в заброшенном состоянии они постепенно адаптировались к жизни во дворце и даже достаточно расслабились, чтобы беззаботно играть в теплой воде. Но теперь каждый из них с мокрыми, прилипшими ко лбу волосами неловко стоял на коленях на галечном полу. Они дрожали в ожидании приговора от молодого тирана, о чьей жестокости ходило так много слухов. Нерон окинул их равнодушным взглядом и спросил: — Как тебя зовут? Омеги робко подняли глаза. Сначала они обомлели от суровой, леденящей красоты сереброволосого Императора, но быстро пришли в себя. К своему разочарованию, они обнаружили, что взгляд Нерона был прикован вовсе не к ним, а к черноволосому голубоглазому мальчику-Омеге в самом заднем ряду. Волосы и одежда этого подростка были абсолютно сухими, а рядом с ним на гальке лежала старая, потрепанная книга. По всей видимости, до внезапного появления гвардии он прятался в дальнем углу дворца и втайне читал. Поняв, что Император смотрит прямо на него, мальчик дрожащим от страха голосом произнес: — В-Ваше Величество… Если господин лично не дарует имя, то такой ничтожный Омега, как я… не имеет права иметь имя. Нерон на мгновение задумчиво склонил голову. Затем, скользнув взглядом по чистой воде, отражавшейся в зеркалах, произнес: — Мимир. Подойди ко мне. Новоназванный черноволосый мальчик поспешно поднялся на ноги и неверными, дрожащими шагами приблизился к Нерону. Император аккуратно приподнял его подбородок рукой в перчатке. Этот жест был на удивление мягким, как и его тихий голос: — Я когда-нибудь оставлял на тебе свои следы? Мимир окончательно растерялся: — Н-нет…? Нерон ровным тоном приказал: — Скажи: «Да, господин мой. Император оказал мне высочайшую честь, трижды отметив меня, пока я был прикован к постели». Стоило ему договорить, как тяжелый ошейник Азимова на шее Омеги слабо замерикал, автоматически активируя заложенную программу. Ошейники Азимова изначально создавались в Империи для жесткого контроля и перевоспитания самых опасных и жестоких преступников. Те, на кого их надевали, связывались контрактом с владельцем пульта и были обязаны беспрекословно соблюдать три запрета Азимова: защищать хозяина, подчиняться ему и заботиться о самосохранении, превращаясь в живой искусственный интеллект. Однако по мере того, как крепла власть высшей знати и процветала работорговля космических пиратов, ошейники Азимова начали использовать незаконно. Аристократы массово надевали их на пойманных Омег, гарантируя, что те не смогут покончить с собой, даже если их жизнь превратится в сущий ад. Космические пираты за огромные деньги тайно скупали эти устройства у имперских дворян, чтобы контролировать похищенных детей. Императорская династия Кассиев на протяжении пяти поколений пыталась полностью запретить ошейники Азимова. Однако к этому моменту власть императора была сильно подорвана влиятельными кланами знати. Указы о запрете, раз за разом издававшиеся короной, в конечном итоге просто саботировались и превращались в пустую бумагу. Мимир по-прежнему ничего не понимал, но встроенная программа ошейника заставила его послушно повторить: — Да, мой господин. Император оказал мне высочайшую честь, даже трижды отметив меня, когда я был прикован к постели. Взглянув на изящные губы молодого императора, мальчик вдруг вообразил какую-то картину, от которой мгновенно покраснел до корней волос. Нерон перевел взгляд на своего рыцаря: — Он полетит с нами в столицу. Алексей глухо отозвался из-под шлема: — Как повелеваете, Ваше Величество. Рыцарь развернулся, по-прежнему удерживая Нерона на руках, и при этом аккуратно, но настойчиво убрал ладонь императора от подбородка Мимира.

***

В эпоху космических кораблей, оснащенных варп-двигателями нового поколения, перелет между Дворцом Зеркального Источника и Столицей в пределах одной системы занимал не больше времени, чем обычная прогулка по саду Солнечного Дворца. Фотонные щиты Столицы слой за слоем расступались перед ними, а затем мгновенно смыкались за кормой кораблей. Имперский флот успешно вошел в столичный порт. Главный зал Солнечного дворца, где всего несколько дней назад гремела роскошная коронация, сейчас был пуст. Однако в зале Императорского совета, расположенном сразу за ним, уже давно собрались самые влиятельные и прославленные аристократы Галактической Империи. — Идет! Идет! В тот момент, когда в дверях показался великий герцог Харрисон, четверо высокопоставленных министров тут же повскакали со своих мест. Расплывшись в подобострастных улыбках, они поспешили к нему навстречу. — Герцог, мы и подумать не могли, что однажды вернемся в Совет при Его Величестве! — Герцог, это величайшая честь, которую вы нам оказали. Мой род будет помнить об этом поколениями! — Герцог, вы ведь знаете, что на планете Айосе, принадлежащей моей семье, собирают богатые урожаи травы Тарка… Только скажите слово, и Айосе станет вашей… — Маркиз Барик, прикусите язык! — великий герцог Харрисон с глухим стуком опустил свою тяжелую трость на паркет, заставив министра юстиции вздрогнуть от испуга. — Трава Тарка была признана опасным галлюциногеном и строжайше запрещена покойным императором еще двадцать лет назад! Покойный правитель вытащил нас из темных веков и защитил от безумия тирана Руперта. Теперь наш святой долг — с еще большей преданностью служить Нерону, последнему потомку великой династии, и беспрекословно исполнять его волю! Четверо влиятельных лордов переглянулись, явно сомневаясь в искренности патриотического пафоса великого герцога. — Коллеги, вы должны четко помнить о своих истинных обязанностях, — уже гораздо тише и весомее добавил Харрисон. — Император Нерон еще никак не проявил себя, он слишком молод и абсолютно неопытен в государственных делах. Сегодня состоится его первое заседание Совета после коронации. Мы обязаны взять на себя обязанности регентов, возложенные на нас законами Империи, и помогать юноше. Вопросы, которые не должны волновать Императора, просто не нужно выносить на обсуждение. Поскольку он не получил полноценного образования наследного принца, он, естественно, ничего не смыслит в управлении государством. Герцог сделал паузу, окинув заговорщиков холодным взглядом: — Нам нужно просто придерживаться старой схемы: каждый из нас полноценно управляет своей территорией. Если мы опрометчиво позволим молодому мальчишке вмешаться в политику, кто знает, какие внутренние потрясения разорвут Империю на части. За этими мягкими и обтекаемыми формулировками скрывалось истинное, циничное намерение высшей знати: навсегда задвинуть последнего представителя рода Кассиев на второй план, превратив его в послушную марионетку. — Герцог, я прекрасно понимаю вашу мысль, — с некоторой тревогой подал голос министр финансов. — Но… что, если этот мальчишка, как и император Карагу до него, упрется рогом и потребует вернуть абсолютную власть короне? Вы же сами видели, что стало с мятежниками Руперта… Лицо великого герцога Харрисона мгновенно потемнело. Он явно вспомнил кошмарные сцены штурма столицы. Устрашающая, граничащая с безумием сила воли и ментальная мощь семьи Кассиев до сих пор оставались непревзойденными в цивилизованной галактике. Даже необученный, физически слабый и искалеченный юный наследник был способен управлять боевым мехом с первобытной свирепостью. Во времена тирании Руперта великий герцог Харрисон занимал пост военного министра. Это и позволило ему вовремя сориентироваться, предать Руперта, открыть ворота столичной крепости и перейти на сторону Нерона. Он своими глазами видел, до какого состояния Руперт — опытный, жестокий воин — до чего довёл всего лишь восьмилетним ребенком во время их отчаянного побега. «…Это вы, проклятые прилипалы и дураки, ни черта не понимаете природу этой бешеной семьи Кассиев! — яростно ревел тогда Руперт, круша конференц-стол своими механическими протезами, пока его глаза наливались кровью. — Если вы упустите лучший шанс прикончить их, пока они слабы, вам останется только молиться и ждать, пока они сами не уничтожат этот мир!»