После того как тиран превратился в омегу Том 1

Первое заседание Совета после коронации нового императора прошло без происшествий. Нерон молча сидел на руках у Рыцаря Белого Волка, пока они направлялись в личные спальные покои в жилом крыле Солнечного Дворца. Убедившись, что коридоры пусты и поблизости нет посторонних ушей, Алексей слегка склонил голову и тихо спросил: — Ваше Величество, следует ли мне объявить о начале набора новых Рыцарей-Волков прямо сейчас? Однако имперских Рыцарей-Волков принято набирать и обучать с самого раннего возраста. Чтобы они стали по-настоящему боеспособными, требуются десятилетия. — Знаю, — спокойно ответил Нерон. — Мне просто нужен весомый повод для открытого сбора войск без прямого вмешательства знати. Кроме твоего Ордена, у меня сейчас нет ни одной армии, которая бы беспрекословно подчинялась лично мне. До тех пор, пока это так, даже восседая на Розовом Троне, я не буду являться истинным хозяином этой Империи. Тебе нужно лишь, как обычно, выпустить официальный указ о наборе. Критерии отбора не обязательно делать такими же жесткими, как для гвардии; просто используй стандарты элитных штурмовых подразделений имперских войск. Император глубоко погрузился в свои мысли. Лишь зайдя вглубь личного кабинета, они заметили «небольшой хвост», который робко тянулся за ними от самого зала Совета. — Мимир, — позвал Нерон. Мальчик, вздрогнув, испуганно поднял глаза: — Ваше Величество! — Мои покои предназначены исключительно для Рыцарей-Волков, здесь нет гражданских слуг, — ровным тоном произнес Нерон. — Ты можешь свободно находиться в комнатах и читать любую книгу с моих полок. Но я строго предупреждаю: тебе запрещено покидать это крыло. И кроме меня и моих рыцарей, ты не должен заговаривать ни с кем из дворцового персонала. Металлический ошейник на шее Мимира слабо замигал, понуждая к подчинению, и мальчик послушно поклонился: — Как пожелаете, Ваше Величество. Сказав это, он не сразу отпустил край императорского плаща, который держал в руках. Сильно покраснев, подросток какое-то время неловко запинался, собирая в кулак остатки смелости, и наконец выдавил: — Ночью… нужно ли мне прислуживать вам в постели? Первый шаг дался ему тяжелее всего, но стоило озвучить вопрос, как остальное пошло гораздо проще. Прежде чем Нерон успел хотя бы сообразить, что ответить, мальчик ловким, натренированным движением потянул за шелковую ленту на своем воротнике. На нем была лишь тонкая, почти прозрачная марлевая накидка. Лишенная фиксатора, ткань мгновенно соскользнула на пол, обнажая хрупкое и изящное тело молодого Омеги. — Ваше Величество, позвольте мне обслужить вас… — лицо Мимира залилось густым румянцем от смущения. — В тренировочном центре говорили… говорили, что я очень одаренный ученик. Если моим господином будете вы… клянусь, я применю все свои навыки, чтобы доставить вам удовольствие… Нерон, который как раз потянулся к столу за фотонной ручкой, чтобы немедленно приступить к изучению документов, поднял глаза и замер. Увидев полностью раздетого Омегу, молодой император, проведший всю свою сознательную жизнь в бегах, сражениях и суровых лишениях на окраинах галактики, оказался в полнейшем замешательстве. Он никогда прежде не сталкивался с подобными ситуациями. Но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, в дело резко вмешался Белый Волк. Алексей грозной тенью шагнул вперед, стальной хваткой сгреб Мимира за шиворот накидки, буквально оторвал от пола и бесцеремонно вышвырнул из кабинета. — Алексей, прекрати! — тут же скомандовал Нерон. — Не будь так груб с Омегой! — Ваше Величество, — Белый Волк тяжело опустился на одно колено перед столом Нерона, нехотя разжав пальцы. В его обычно сдержанном голосе отчетливо звенела глухая, яростная злоба. — Этот Омега — прямая марионетка герцога Харрисона. Он наверняка заслан сюда с четким заданием шпионить или соблазнить Ваше Величество. Ради вашей личной безопасности позвольте мне немедленно отправить эту омегу обратно во Дворец Зеркального Источника, чтобы он близко не смел приближаться к столице. Мимир, едва не вылетевший в коридор нагишом, в панике подполз к брошенной накидке, судорожно завернулся в нее и сжался в углу. Тела Омег от природы были крайне хрупкими и чувствительными. Напуганный до полусмерти леденящей аурой разъяренного Альфы, мальчик едва не потерял сознание. Теперь он сжался в комок, мелко дрожа и тихо плача от унижения. — Скажи мне правду, Мимир, — Нерон поднялся со своего кресла и подошел ближе. — Отвечай честно: тебя действительно подослали ко мне в качестве шпиона? «О нет!» — Система в голове Нерона мысленно схватилась за голову, глядя на то, как суровый Альфа допрашивает плачущего подростка, закованного в рабский электронный ошейник. — «Хозяин, полегче! Ошейник Азимова принуждает его отвечать только правду, но вы слишком сильно на него давите! Посмотрите на бедняжку, он сейчас от страха растает. Боже, ну и суровые у вас методы допроса…» Мимир открыл рот, собираясь ответить, но встроенный в ошейник протокол самосохранения расценил гнев императора как прямую угрозу для жизни раба, заставив мальчика беззвучно захлопнуть рот и испуганно замолчать. Нерон, впрочем, и сам прекрасно понимал, что Харрисон вряд ли стал бы использовать этих Омег для банального шпионажа. В конце концов, три закона ошейника Азимова были абсолютными программными константами, которые технологии Империи обойти не могли. Даже если бы дядя попытался внедрить продвинутого шпиона, ошейник заставил бы того выдать себя при первом же прямом допросе хозяина. У его хитрого дяди и без того хватало информаторов среди придворных. Отправка во дворец этого Омеги была скорее изощренной попыткой направить Нерона по пути праздности и разврата. С точки зрения знати, было бы абсолютно логично, если бы молодой принц, проведший детство в изгнании на суровой границе и переживший десять лет ада ради мести, дорвавшись до трона, мгновенно пустился во все тяжкие, спасаясь от внутренней пустоты. Для аристократической верхушки нынешней Империи изнеженный, ленивый и погрязший в удовольствиях юнец на троне был гораздо выгоднее, чем строгий, решительный правитель с железной волей. — Мимир, мне не нужно, чтобы ты прислуживал мне в постели, — Нерон мягко, успокаивающе улыбнулся. Благодаря классическому императорскому воспитанию, он всегда относился к Омегам с должным уважением и снисходительностью. — Читай любые книги, какие тебе понравятся. На первом этаже расположена огромная библиотека, иди и выбери что-нибудь для себя. Все еще всхлипывая от пережитого унижения, Омега поспешно подобрал вещи и выбежал из кабинета. Нерон посчитал этот инцидент незначительным бытовым эпизодом и сразу вернулся к работе, даже не заметив, что Рыцарь Белый Волк так и остался мрачно стоять в стороне. Алексей молча подал императору стакан теплого молока и аккуратно вернул фотонную ручку на его рабочий стол.

***

Если говорить откровенно, положение Нерона, вернувшего себе трон силой после кровопролитного восстания, во многом напоминало положение древнего Цезаря, когда тот создавал свою империю буквально на обломках старого мира. Все структуры и верные люди, некогда принадлежавшие правящему роду Кассиев, были безжалостно вырезаны или уничтожены во время десятилетней тирании Руперта. Старая знать намертво закрепилась на своих позициях, превратившись во влиятельные обособленные кланы. На первый взгляд, Нерон восседал на великом Розовом Троне, но в реальности любой изданный им указ разбивался о глухую стену саботажа со стороны лордов, яростно защищающих свои феодальные владения. До сих пор у молодого императора не было даже собственной шпионской сети. Чтобы не оказаться слепым правителем, которого знать водит за нос, Нерону приходилось отрывать драгоценных бойцов из своего и без того крошечного отряда Рыцарей-Волков для ведения слежки и перехвата каналов связи аристократов. Нерон без устали работал с полудня до глубокой ночи, заменив полноценный ужин безвкусной питательной пастой. Часы показывали почти полночь, когда он наконец отложил ручку и активировал голографическую карту звездного неба, встроенную в его стол. Это было его маленькой слабостью. Всякий раз, когда на душе становилось паршиво или физическая усталость брала свое, он подолгу всматривался в море далеких солнц, и это странным образом успокаивало его. Алексей бесшумно приглушил верхнее освещение в комнате. В то же мгновение кабинет заиграл миллиардами ослепительных искр бескрайнего космоса. С тех пор как человечество вышло в межзвездное пространство, плоские двумерные карты стали редким антиквариатом. Развернув масштабную трехмерную проекцию, Нерон завороженно наблюдал, как далекие планеты послушно следуют по своим орбитам за колоссальными светилами, вращающимися вокруг центра галактики со сверхсветовыми скоростями. Мимо проносились ледяные кометы, гигантские аккреционные диски черных дыр изрыгали потоки чистой энергии, а сияющие кольца планет-гигантов завораживали своей красотой. В этой карте одновременно уживались абсолютный, мертвый покой вечности и бушующий океан первобытного хаоса. Система, залюбовавшись зрелищем, тихонько спросила: «Что это, Хост?» Но ответа так и не последовало. Сереброволосый Император неотрывно смотрел на величественный Млечный Путь, и в его обычно холодных, свирепых глазах отразилось какое-то глубокое, мрачное одиночество. Спустя несколько минут его губы едва заметно шевельнулись, беззвучно вытолкнув одно-единственное слово. Система не расслышала: «Что-что?» И тем не менее, это слово осталось висеть в тишине кабинета. Слово, которое произнес Нерон, было — «Империя». Галактическая Империя, огромная и неповоротливая, словно доисторический левиафан, раскинулась сразу на два спиральных рукава галактики, ежедневно совершая свой бесконечный оборот вокруг центральной сверхмассивной черной дыры. В период своего наивысшего расцвета территория Империи почти в двадцать раз превышала границы Старой Федерации. Однако подобные колоссальные масштабы и сверхсветовое расширение неизбежно породили фатальные проблемы. На ранних этапах развития технологии варп-двигателей и квантовой связи были еще слишком несовершенны, из-за чего административные приказы из столицы шли до окраин долгими месяцами. По этой причине двенадцатый император из рода Кассиев был вынужден пойти на крайний шаг: он разделил единое государство на несколько автономных секторов, раздав их в управление заслуженным генералам и верным принцам крови. Каждому лорду была дарована широчайшая автономия и право содержать собственные гарнизоны для защиты рубежей. В первые века это решение действительно спасло Империю от неминуемого распада. Но шли годы, и феодальная система превратилась в смертоносное историческое наследие. Получившие власть аристократы превратились в полноправных хозяев своих систем. И даже когда технологии связи и перемещения вышли на безупречный уровень, дворянские кланы категорически отказались возвращать контроль над территориями центральной власти. Мирные переговоры здесь были бесполезны. Только кровь, сталь и очищающее пламя войны могли сокрушить этот прогнивший старый порядок, чтобы воздвигнуть на его руинах новый. Особенно сейчас, когда над человечеством нависла смертельная угроза в лице Зергов. Полагаясь лишь на триста уставших Рыцарей-Волков и кучку эгоистичных, вороватых лордов, Галактическая Империя была обречена на гарантированную, мучительную гибель. Нерон крепко сжал зубы, а в его глазах вспыхнул опасный багровый огонь. Первым делом ему была необходима армия. Огромная, безупречно обученная и бесконечно преданная лично ему сила. Самая грозная армия в истории вселенной. Ему были нужны талантливые военачальники, чьи имена сияли бы ярче звезд, лучшие ученые для создания передовых боевых мехов и мудрейшие министры за столом Совета. Только собрав эти фрагменты воедино, он сможет вытащить Галактическую Империю из той грязи, в которую она стремительно погружалась. В этот момент на рабочем столе вспыхнул световой экран — на связь вышел один из Рыцарей-Волков с оперативным докладом. Этот боец по приказу Нерона вел скрытое наблюдение за передвижением гарнизонов на далеких северных территориях и собирал всю доступную военную разведку. Император быстро пробежал глазами текст отчета. За десять лет кровавого и безалаберного правления Руперта космические пираты вконец обнаглели, без устали совершая налеты на имперские границы. Местные гарнизоны трусливо отступали, из-за чего северные владения Империи сократились почти на одну десятую часть. Однако внимание Нерона привлек один крайне странный и примечательный факт. Посреди северных секторов, которые планомерно захватывали пираты, железной стеной стояла одна-единственная пограничная база — крепость Дельта. На голографической звездной карте она выглядела как крошечный одинокий кораблик, дрейфующий в глубоком тылу врага и со всех сторон окруженный пиратскими кланами. И тем не менее, находясь в столь чудовищных и невыносимых условиях, цитадель умудрялась регулярно поддерживать связь со столицей и до сих пор не пала. С момента своего основания Дельта выполняла важнейшую стратегическую роль: она была не просто оборонительным форпостом, но и ключевым транспортным узлом. Для Империи ценность таких баз порой превосходила ценность целых звездных систем, богатых ресурсами. Крепость контролировала пересечение десятков стабильных варп-маршрутов. В бескрайней, пустой и смертоносной бездне космоса эти маршруты были единственными безопасными дорогами для флотов. Любой корабль, сошедший с размеченной трассы, был обречен на вечное скитание и неминуемую смерть. Проследив по линиям карты от Дельты к центру Империи, Нерон заметил, что, несмотря на свою удаленность и почтенный возраст, цитадель занимала критически важную позицию. Один из ее варп-коридоров вел прямиком к крупным промышленным планетам на северной окраине, где добывались редкие минералы. Оттуда брал начало гигантский грузовой маршрут, идущий в систему Винтер-Спринг — самый процветающий, богатый и густонаселенный сектор всего Севера. Винтер-Спринг не имел серьезных военных оборонительных систем. Если бы космические пираты смогли уничтожить Дельту и прорваться по транспортному коридору в этот сектор, они мгновенно оккупировали бы его, полностью отрезав Империю от поставок северных ресурсов. Нерон замер, задумчиво вращая фотонную ручку в пальцах. — Крепость Дельта, — произнес он, указав кончиком ручки на одинокую светящуюся точку. — Кто ее официальный командующий? Система в его голове внезапно испуганно пискнула: «Ой-ой-ой!» Нерон терпеть не мог, когда его отвлекали от анализа данных, поэтому в его голосе прозвучало ледяное недовольство: «Я спрашивал не тебя». Вскоре от куратора разведки пришел официальный профиль офицера: это был тучный, обрюзглый аристократ лет сорока. Изучив его послужной список, Нерон наткнулся на весьма странный и резкий поворот в его карьере. Изначально этот человек получил должность командующего элитным сектором исключительно благодаря связям своей влиятельной семьи. На своем посту он с треском проиграл несколько ключевых сражений, подчистую растратив вверенные ему ресурсы. Однако после того как его с позором разжаловали и сослали в глухую, всеми забытую крепость Дельта, этот бездарный офицер словно внезапно прозрел. Под его началом цитадель раз за разом одерживала сокрушительные победы над элитными армадами пиратов. На протяжении двенадцати лет он оставался абсолютно непобедимым и за свои выдающиеся заслуги даже умудрился дослужиться до звания полковника. Нерон остро, на интуитивном уровне почувствовал: этот разжиревший лорд — вовсе не тот, кто на самом деле стоит за гениальными победами крепости. Пока император задумчиво покусывал губу, Система в его сознании робко подала голос: «Вы абсолютно правы, Хост! Это не он. Внимание, вы только что активировали сюжетную подсказку и обнаружили ключевую цель!» До этого момента на внутрисистемной панели «Очков ненависти» горела лишь одна подсвеченная иконка — аватар Рыцаря Белого Волка. Но сейчас неожиданно вспыхнул и ярко загорелся второй слот. Система вывела перед глазами Нерона четкий голографический бюст персонажа. Перед ним в воздухе парил невероятно красивый, статный мужчина с волевыми чертами лица, короткими черными волосами и глубокими, пронзительными голубыми глазами. На вид ему было около двадцати восьми или двадцати девяти лет. Чуть ниже мерцала строгая строчка системного текста: [Имперский маршал Герман Хайдрих]