После того как тиран превратился в омегу Том 1

Система мысленно вздохнула: «Маршал, несомненно, является самым красивым и трагичным персонажем во всей книге. Каждый раз, когда в оригинальной истории упоминается его трагическое прошлое, это глубоко трогает его поклонников. Наиболее душераздирающим, по общему мнению, является то, что, находясь в изгнании, он узнал, что последний выживший член его семьи — младшая сестра — всё ещё жива. Поэтому он смирился, умолял и вёл переговоры о том, чтобы его перевели в крепость, где находилась сестра, ради её защиты. Но как только она достигла совершеннолетия, она пробудилась как Омега. А вы ведь знаете статус Омег в этой книге… Сестра маршала, будучи чрезвычайно волевой, с помощью ножа сама удалила свою Омега-железу, но ей всё равно не удалось избежать насилия. Только после её смерти от осложнений после операции маршал узнал, что она неоднократно подвергалась издевательствам со стороны командира крепости и гарнизона, которые якобы должны были её защищать. Это стало поворотным моментом в его карьере. В оригинальной истории показано, что он возглавил изгнанных преступников и уничтожил гарнизон этой крепости за один день. Во время сопровождения в Имперский трибунал он привлек внимание главного героя оригинальной истории и был принят в его ряды». Нерон бегло просмотрел дальнейший сюжет «Страстей святого сына», касающийся истории Германа. После казни безумного тирана Нерона на гильотине, Герман, будучи имперским маршалом, силой захватил контроль над крупнейшей звёздной системой, включая столицу и Святую Землю. На своей территории он продолжил новую систему, установленную тираном Нероном, и назвал свою организацию «Новый порядок». Когда подчинённые стали уговаривать его занять трон, он равнодушно отказался. В деле Германа была найдена пометка, сделанная на углу черновика. Из-за своей чрезмерной смелости он был представлен трибуналу в качестве доказательства государственной измены во время чистки, устроенной его семьёй: «Волею или нет, Император никогда не является благородным господином Империи, а лишь её единственным рабом. Любой монарх, не желающий смириться с этим фактом, в конечном итоге будет свергнут; а те, кто склонится и позволит Империи управлять собой, лишятся венца победы, возложенного на их головы историей». Нерон замер, не донеся до губ бокал с молоком. Спустя мгновение он слегка скривил губы и тихонько усмехнулся. Как один из тех «мужчин, которые не могут удержать штаны рядом со Святым Сыном», маршал не казался человеком, способным сказать что-то настолько глубокомысленное. Взгляд Нерона некоторое время задерживался на сценах сражений на световом экране, после чего он поставил пустую чашку и без колебаний принял решение: — Алексей, готовься. Возможно, скоро мы отправимся в путешествие.

***

Вскоре молодой монарх, казалось, полностью оправился от прошлых потрясений и вернулся к роскошному, беззаботному образу жизни. Внезапно проявив интерес к музыке, Нерон начал устраивать пышные банкеты в дворцовом театре каждый день. Огромное количество молодых, красивых актёров и певцов были созваны ко двору. Он великодушно пригласил своих придворных присоединиться к торжествам. Хотя эти высокопоставленные дворяне ничего не смыслили в искусстве, они умело притворялись утончёнными, восторженно хлопая в ладоши в нужные моменты, чтобы угодить императору. Казалось, Солнечный дворец в одночасье забыл о своём кровавом прошлом, окутанный радостной и гармоничной атмосферой музыки и танца. За исключением Великого Учёного Гагне, который дулся в своей башне, остальные дворяне были вполне довольны таким поворотом событий. — Осмелюсь сказать, это идеальный император, — Великий герцог Харрисон бросил приглашение Нерона на стол, просматривая секретные доклады, предоставленные его доверенным лицом. — Если бы Карагу раньше находил себе другие удовольствия, помимо эксплуатации знати, его бы не свергли с трона. Очередной оперный банкет? Боже, иногда, признаюсь, я едва успеваю за своим энергичным племянником. Как ему удается усмирять своего Омегу в постели с таким лицом и такими бесполезными ногами? Может быть, каждую ночь это он сам...? Сказав это, он почувствовал, как пояс его брюк затянулся, и пробормотал: — Черт возьми. До банкета осталось так мало времени, недостаточно, чтобы призвать Омегу. Его доверенное лицо, до этого молчавшее, стояло рядом. Великий герцог Харрисон взглянул на него в зеркало и увидел, как тот сжал кулаки, пристально смотря на тяжелую пепельницу с золотой инкрустацией, стоящую на столе. Спустя некоторое время мужчина перевел взгляд на украшенный драгоценными камнями кинжал на стене и молча о чём-то задумался. Харрисон был озадачен: — Вы были необычно тихи в последние несколько дней, что происходит? — Прошу прощения, милорд, у меня инфекция горла. Врач сказал, что мне нужно пока меньше говорить. — Тогда вам лучше поскорее это вылечить! — недовольно бросил Великий герцог Харрисон. — Чтобы, если Его Величество вдруг позовёт меня выступить, вы могли занять моё место и не выставили себя дураком! Доверенное лицо слегка поклонилось: — Как повелеваете, милорд. Мужчина вышел и прошёл по дворцовым коридорам, полным щебечущих девушек. Он незаметно осмотрел окрестности и вошел в лабиринтный розовый сад. Под ним скрывался тайный проход, известный лишь императорской семье и рыцарям-волкам. Войдя в туннель, мужчина снял парик и маску из человеческой кожи, слегка надавив на затылок. Тяжелые доспехи Рыцаря-Волка сдвинулись, полностью покрывая его тело. Он бесшумно продвинулся на пятьсот метров вперед, после чего толкнул люк и вышел в гримерную императорского театра. — Слишком медленно, — раздался холодный голос молодого тирана. Сегодня в Солнечном дворце как раз завершился маскарадный бал на оперную тематику. Все приглашенные певцы и знатные родственники, накрашенные густым белым гримом и закрывающие глаза золотыми масками, грациозно танцевали в главном зале. Естественно, сам император не мог не присоединиться к переодеванию. Нерон, всё ещё в своём роскошном оперном костюме, сидел за туалетным столиком, наполовину смыв грим. Он слегка откинулся назад, позволяя Рыцарю Белого Волка стереть помаду с его губ. Из-под золотой маски сверкали одновременно прекрасные и свирепые глаза с выразительной подводкой, придающей взгляду пронзительный красный оттенок. Рыцарь-Волк опустился на колени и поклонился, прошептав: — Прошу прощения, Ваше Величество. Завоевание доверия герцога заняло немало времени. Это все перехваченные секретные отчеты из частной сети герцога. Пожалуйста, ознакомьтесь с ними. Нерон внимательно изучил документы. Через двадцать минут он тихонько фыркнул: — Руперт не был совсем бесполезен. По крайней мере, он показал столичной знати, что легче выжить под властью седовласого императора, чем бороться за трон с равными. Рыцарь Белый Волк спросил: — Но, Ваше Величество, не будет ли рискованно оставить Великого Герцога Харрисона в столице? — Харрисон Лауд — оппортунист с воровским сердцем, но без смелости. Ему не хватает амбиций и отваги Людовика. Для него это, на самом деле, даже хорошо. Губы Нерона изогнулись в холодной улыбке: — Это значит, что моего дорогого дядю ждет относительно достойная кончина. Быть застреленным быстро — лучше, чем умереть от кровопотери, вися у ворот Солнечного дворца. Рыцарь Белый Волк кивнул и продолжил осторожно вытирать губы Нерона. Несмотря на всю мягкость воина, нежные, словно лепестки роз, губы молодого императора неизбежно слегка припухли, став ещё более яркими, чем под макияжем. Нерон остался к этому равнодушен. Убедившись, что среди столичной знати нет никаких волнений, он блеснул покрасневшими глазами, в которых вспыхнул огонек возбуждения: — Алексей, теперь мы можем уходить.