One of your girls

— Агата, пожалуйста, — Тедрос полукричит, полушепчет ей вслед. — Дай мне сказать… — Оставь меня! — кричит она, не останавливаясь, продолжая убегать. Она оказывается у двери, почти в неё врезается, но как только пытается открыть, роняет ключи. Загорелые руки сметают их с земли. Отчаянные голубые глаза встречаются в темноте взглядом с карими. — Пожалуйста, — шепчет Тедрос. — Отдай мне ключи, — шипит Агата. Он роняет их ей в руки, обречённо глядя на неё. — Агата… Она открывает дверь и задерживается на пороге, прежде чем мрачно обернуться и посмотреть на него через плечо. — Ну, входи. Едва заметные облегчение и надежда возвращают лицу Тедроса цвет. Агата стаскивает с плеч плащ, под которым оказывается белая ночная рубашка. — Говори, — приказывает она, и садится на стул, стоящий около её парты. Тедрос так и не продвинулся в комнату глубже нескольких шагов. — Боже. Ладно, ладно. — Он давит тыльной стороной ладони между глаз. — Ладно, слушай, я знаю, что мы не должны… — Да, мне это доходчиво объяснили ещё в первую неделю нахождения здесь, — перебивает Агата. — И это архаично. Тедрос падает спиной на закрытую дверь и сползает на пол. — Почему мне нельзя поцеловать принцессу, если я хочу? Если она хочет? — продолжает Агата, в её голосе звучат нотки боли. — Что в этом такого? — Это ненормально, — отзывается Тедрос, но говорит это механически, будто заучивал эту фразу перед зеркалом, как реплику перед выступлением на сцене. — Точно, — Агата едко смеётся. — Держу пари, они думают, что мы с тобой должны начать встречаться, а? — Разумеется, — Тедрос фыркает. — Как мы можем быть «просто друзьями». Агата слабо улыбается. — А мы друзья? — А разве нет? — Тедрос поднимает на неё взгляд. — Мне нравится с тобой разговаривать. К моему удивлению. Тедрос хмурится. — «К удивлению»? — Когда мы встретились в первый раз, ты был той ещё тварью. Тедрос моргает. — Я — нет. А вот ты была. — Что-что? — Ты не помнишь нашу первую встречу? — спрашивает Тедрос с едва скрываемой усмешкой в голосе. — Ты буквально врезалась в меня. — Ах, да, — вздыхает Агата. — Из-за тебя я полдня ходила мокрая. — Я был предельно вежлив. А ты только мрачно пялилась на меня, — напоминает ей Тедрос. — Эй-эй-эй, в мою защиту, — Агата тычет пальцев по направлению к Тедросу, — девочка, в которую я с детства была влюблена, вдруг начала вести себя так, будто не может без тебя жить. — Ах, да. — И это меня взбесило, — продолжает Агата. — Потому что она даже не говорила с тобой толком-то, а ты уже заставил её плясать под свою дудку. Это безумно. Нет, серьёзно безумно. Тедрос долго смотрит на неё. — Ты всё ещё любишь её? Агата фыркает. Будто это очевидно. — Конечно. Но я её ненавижу. Она испортила мне жизнь. — Ну да, — выдыхает Тедрос. — А ты её ещё любишь? — спрашивает Агата, её голос едва заметно дрожит, в нём слышится страх и уязвимость. — Нет. — Нет? — Она использовала меня, — хмурится Тедрос. — Она была готова бросить меня умирать, просто чтобы спасти собственную шкуру. Всерьёз допускать, что я ей нравился — себя не уважать. Взгляд Агаты становится извиняющимся. Она встаёт со своего стула и садится на пол рядом с Тедросом. — Софи иногда просто немного трусовата. — Это преуменьшение века. — Это не значит, что она тебя не любила. Она просто ошиблась. Тедрос скашивает на неё взгляд. — Ты что, хочешь, чтобы я её себе обратно забрал? Агата смеётся, в этот раз натурально, всё её тело трясётся. — У меня есть дурная привычка несмотря ни на что защищать её. Какое-то время Тедрос просто молчит. — Знаешь, я думаю, она тоже любит тебя. — Думаешь? — Агата прижимает колени к груди. — Угу. Я думаю, она верит в то, чему учат нас, и не может принять то, чего хочет на самом деле. — Я знаю, — тихо отвечает Агата. — Я не знаю, готов ли я принять, чего я хочу. Агата неспешно обхватывает руками его локоть, опускает голову ему на плечо и едва-едва улыбается. — Думаю, ты единственный парень, который когда-либо мне нравился. — Какая честь, — усмехается Тедрос. Агата что-то напевает себе под нос. А за её окном пыльные облака, слегка искажённые горячим стеклом, стекаются к горизонту. Принцесса с волосами цвета воронова крыла и золотой принц ещё долго сидят бок о бок, спустя несколько минут дождь начинает стучать им в окно. — Было бы очень удобно, если бы мы влюбились друг в друга, — наконец говорит Агата, прерывая тишину. — Это правда. Помнишь, что было несколько дней назад? — Когда мы смотрели вместе на закат? — спрашивает Агата, фыркая. — Да уж, красивое начало для любовного романа. Тедрос кивает. — Как жаль. — Но ничего не поделаешь, — заканчивает Агата. Она поднимает глаза на Тедроса и встречается с ним взглядом. Тщательно взвешивает слова, которые собирается сказать, понимая, что затронет чувствительное место. — Что там с Тристаном? Тедрос пожимает плечами, и это получается у него так беспечно, что Агата почти ему верит. — Это ни к чему не приведёт. — Пытаешься выкрутиться? — Ага. — Почему? — А почему нет? — Потому что ты заслуживаешь лучшего. И эти девочки тоже. Тедрос прерывает зрительный контакт и отворачивается. — Им всё равно. Я знаю. Глаза Агаты сужаются. — С хрена ли такая уверенность? — Я не нравлюсь им. Им нравится мой титул. — Тристан, по-моему, не такой человек. Тедрос сжимает запястье так сильно, что костяшки его пальцев бледнеют. Когда Агата мягко касается тыльной стороны его ладони, он прерывисто резко вздыхает. — Да, он не такой. Не такой. — Тогда что тебя останавливает? Тедрос качает головой, боль на его лице быстро сменяется злобой. — У меня нет ебучего выбора. Может быть, ты ещё могла бы сбежать в какой-нибудь загородный домик с Софи, но в моём случае это невозможно. У меня есть обязанности, от которых я не могу сбежать. Я обязан жениться на принцессе, я обязан оставить после себя блядского наследника. Агата придвигается ближе к нему и осторожно отрывает пальцы Тедроса от его запястья, на котором уже начал проступать сине-фиолетовый след. — Тедрос. Тот качает головой, глядя себе под ноги. — Мне жаль, — мягко говорит она. Тедрос медленно, прерывисто выдыхает. — Это не твоя вина. — Мне всё равно жаль, что так вышло. Они так сидят ещё какое-то время, так долго, что их дыхание становится синхронным, подобным тому, как за вспышкой молнии обязательно следует гром. А потом в какой-то момент Тедрос кивает, скорее каким-то своим мыслям, чем чему-то ещё, поднимается и смотрит вниз на Агату. — Мне нужно идти. — Окей. Агата поднимается вслед за ним и открывает дверь. — Спасибо, — тихо говорит он, прежде чем исчезнуть за углом. — Не за что, — отзывается Агата, но её слова слышат только стены уже пустого коридора.