One of your girls

У Тристана развилась больная привычка, по большей части от мерзкого любопытства и подсознательного желания причинять себе боль: проверять места, где Тедрос должен встретиться с Беатрис, или с Софи, или с кем-то ещё, кого тот мог запланировать на этой неделе. Что-то вроде ритуала наказания, которому он всё никак не мог положить конец. И сегодня Тристан снова сидит в дальнем, мрачном углу библиотеки, смотрит сквозь щели между покрытыми пылью томами, но находит лишь Беатрис: на её лице стыд и смущение. Она то и дело поглядывает в сторону коридора, продолжает поднимать голову каждый раз, когда слышит что-то хоть немного напоминающее стук шагов. И Тристан продолжает смотреть, как надежда в её глазах угасает. Беатрис ждёт Тедроса час. Тристан наблюдает за этим, пока мысли в его голове крутятся ураганом. Где он? ——— В ту же ночь Тристану едва удаётся заснуть: он ворочается, перекатывается с боку на бок от смеси надежды на то, что Тедрос на самом деле оставил Беатрис, и страха, что следующим может быть он. И когда следующей ночью Тристан идёт тренироваться в Комнату Красоты, он на взводе, в ужасе от мысли, что когда он закончит, Тедрос может не появиться. Он пробегается по упражнениям и от спешки почти потягивает мышцу на плече. Но даже когда он завершает тренировку и откладывает гантели, его тело не спешит отворачиваться от стены. Пока Тристан ничего не знает, он может притвориться, что Тедрос ещё придёт, но, как только он развернётся, отсутствие золотого принца окажется болезненным, как укус бешеной гиены. Его сердце бьётся в груди, как колибри, пока он разглядывает пол, выложенный сланцевой плиткой. Капелька пота стекает по его виску, затем по скуле, будто слеза. Сзади к нему прижимается что-то тёплое, и Тристан давится воздухом. — Чего ты так долго? — шепчет Тедрос. Тристан разворачивается и целует его так пылко, что чувствует удивление Тедроса физически. — Тише-тише, герой, — Тедрос ухмыляется ему в губы. Тристан снова его целует и обхватывает руками его плечи. — Нет, — выдыхает Тристан. — Ты здесь. Тедрос крепче обнимает его за талию, так сильно, что Тристан прижат к нему практически всем телом. — Ну разумеется, здесь. Он смотрит в его голубые глаза, и в их глубине плещется столько нежности, что она выдёргивает Тристана обратно в реальность. Нежные принцы не трахаются с любой девчонкой, которая их захочет. — Неправда, — говорит Тристан и едва качает головой. — Что? — Тедрос кажется сбитым с толку. Тристан прерывисто вздыхает. Он не может поверить, что эти слова вылетают из его рта. — Почему ты со мной так поступаешь? В глазах Тедроса непонимание, и он берёт его за подбородок, приподнимает его, чтобы встретиться с Тристаном взглядом. Голубые глаза ищут ответ. — Как — «так»? — Я смотрю на тебя, и ты мне не кажешься злым человеком, но… — голос Тристана обрывается, в его горле формируется ком. — Ты делаешь много зла. Прямое обвинение заставляет тело Тедрсоа напрячься, пока Тристан едва сдерживает слёзы. Долгое время они просто молчат. А когда Тедрос наконец говорит, Тристану кажется, что он не вполне верно расслышал его слова. — Я не думал, что тебя это волнует. Фраза выдёргивает из забытья, и он поднимает голову, в его глазах загораются искры. — Что? — Я не думал, что для тебя это так важно. — Что? Тристан так и не понял его. — Я думал, тебе просто хочется, типа… — Тедрос сглатывает, на его лице проступает чужеродная беззащитность — состояние, в котором Тристан его не видел никогда. — Я думал, тебе хотелось… блядь… — он шипит и тяжело выдыхает, — хотелось трахнуть «Наследника Камелота». — Тедрос произносит свой титул с таким нескрываемым презрением в голосе, что любого другого человека на его месте уже повели бы на плаху. — Ясно. Тот пожимает плечами, пытается перевести всё в шутку, мгновенно. — Ты знаешь, как это работает, — говорит он, но его привычная беззаботность выходит плохо. На этот раз Тристан берёт его за подбородок, заставляя глаза цвета моря встретиться взглядом с ним. — Не думаю, что хоть кто-то знает. — Я к этому привык. — Тедрос снова водит плечами. — Поэтому ты перестал встречаться с Софи? От одного упоминания её имени Тедрос вздрагивает. Он качает головой, его взгляд мрачнеет. — Она победила. Получила то, что хотела. Я не повторю этой ошибки. — Мне жаль. — Не за что извиняться. Тристан рассматривает его, и прошлая злость медленно вытекает из его сердца. — Поэтому ты постоянно сбегаешь? Щёки Тедроса вспыхивают. — Я не сбегаю. — Сбегаешь. Тедрос мотает головой и хмурится. — Зачем мне оставаться, если… Он говорит скорее с самим собой, чем с ним. Его челюсть сжимается. Тристан целует его в уголок губ. Потом целует ещё раз, нежно, на всякий случай. — Невероятно, но ты мне нравишься. — Серьёзно? — Тедрос тихо смеётся. Он наконец смотрит ему в глаза. И Тристан мягко улыбается. — Серьёзно. Когда Тедрос прижимается к его губам теперь, его поцелуи кажутся прощальным отпущением грехов перед концом света. Его горячие ладони на талии Тристана, он пахнет мятой, ванилью, и его губы подходят к губам Тристана, как ключ к замку. В низу живота Тристана растекается жар, он обхватывает руками его шею, плотнее прижимаясь к его губам. Тедрос хватает его за ноги под коленями и, пока Тристан обхватывает ими его талию, проходит с ним на руках несколько шагов. Спина Тристана упирается в стену, Тедрос опускает голову к его бледной шее и начинает наносить тонкую дорожку из укусов и поцелуев. — Я пиздец как хочу тебя, — рычит он. Тристан хнычет и крепче хватается за него. — Что угодно… — Он поднимает бёдра в жалкой попытке прижаться ближе. — Боже, — шипит Тедрос. Его пальцы сжимают кожу достаточно сильно, чтобы оставить синяки. Тристан бы позволил ему разорвать себя на куски. — Тедрос… — выдыхает в ответ он. Они стаскивают с себя одежду буквально за секунду. Тедрос остаётся в брюках и расстёгнутой рубашке, от этого жар в животе Тристана поднимается выше: он абсолютно гол, в то время как Тедрос, кажется, прибежал сюда буквально на пару минут, в качестве развлечения. Но то, как нежно и медленно он ласкает его, а в его руках что-то скользкое, так резко контрастирует с этой мыслью, что комната начинает расплываться перед мутными глазами Тристана. Его голова кружится, слова выходят изо рта невнятным мямлянием, и от каждого движения руки Тедроса по телу проходит волна удовольствия. — Тедрос… — начинает он. — М-м? — Назовёшь меня своей принцессой? — бормочет он, а затем обрывисто выдыхает, когда Тедрос проводит языком по его шее. — Пожалуйста… — Я назову тебя кем угодно, милый, — стонет Тедрос. — Сука, ты так мне нужен… Тристан может только отчаянно кивнуть. Его пальцы зарыты в золотые волосы у затылка, около шеи. Глаза Тристана закатываются, когда Тедрос входит в него на первые несколько сантиметров. Он наклоняется к нему, опускает голову, тяжело дышит в ключицу Тристана. Тристан слышит пару шипящих ругательств, пока Тедрос медленно, будто в агонии проталкивает в него последние сантиметры. Кажется, будто проходит вечность, но, когда Тедрос наконец входит полностью, лёгкие Тристана расслабляются и он вздыхает, полуболь, полуудовольствие волнами проходят по его телу. Когда он начинает двигаться, мозг Тристана застилают помехи и он едва ли что-то видит через расплывшееся зрение — только слышит, как повторяет «да, да, да» и чувствует каждое движение языком пожара. Они тяжело дышат друг другу в рот, Тедрос отчаянно выдыхает каждый раз, когда Тристан крепче сжимается на нём. Но когда вдруг где-то за ними слышится шокированный крик, они оба подскакивают на месте, и Тедрос почти роняет Тристана на пол. — Блядь, блядь, блядь, ёбаный в рот. Тристан встаёт на ватные ноги, и Тедрос мгновенно подлетает к нему, чтобы закрыть собой, параллельно стягивая с себя рубашку и пихая её в руки Тристану. Он резко разворачивается, чтобы встретиться с взглядом той девочки, на которую Тристан смотрел в полнейшем ужасе с того самого момента, как услышал её крик. Взгляд широко распахнутых карих глаз мечется между ними, как испуганный олень в свете фар. — Ну и пиздец. — Тедрос содрогается. Глаза Агаты всё ещё размером с обеденную тарелку. И Тристан всё ещё не может раскрыть рта, чтобы сказать хоть что-то. — Послушай, — начинает Тедрос, медленно приближаясь к ней. — Пожалуйста… Но Агата уже отвернулась — она убегает. Тедрос вздрагивает и бросается за ней. — Агата, стой!.. Тристан остаётся в Комнате Красоты, в холоде, в одиночестве. Он сжимает рубашку Тедроса так сильно, что его костяшки белеют, и чтобы хоть немного успокоиться, он позволяет себе вдохнуть запах мягкой ткани. Он немногое знал об Агате. Пожалуй, кроме того, что когда-то она ненавидела Тедроса. Когда-то.