Ирис.Солнце Вольтерры

      Идея тренироваться с Джейн и Алеком сначала показалась Ирис подозрительной.       Не плохой.       Именно подозрительной.       Потому что Феликс, Деметрий и Кайус обсуждали это слишком спокойно.       А если Вольтури что-то обсуждали слишком спокойно, Ирис уже успела понять: где-то рядом лежит либо очень опасный план, либо очень дорогой предмет, который ей «просто так» подарят, либо кто-то собирается сказать ей «это для твоей же безопасности».       Обычно все три.       — Они ближе к тебе по размеру, — сказал Деметрий, когда они вели её в тренировочный зал.       Ирис покосилась на него.       — Ты сейчас назвал меня маленькой очень тактично.       Феликс хмыкнул.       — Он старался. Я бы сказал проще.       — Не говори.       — Пиккола.       — Феликс!       — Что? Это уже официально.       Она насупилась, но не удержалась от улыбки.       В последнее время ей нравилось, когда её называли своими прозвищами. Даже «солнечная катастрофа», хотя это, по мнению Ирис, было клеветой, потому что катастрофы обычно происходят без такого количества милых подушек.       Но сегодня «маленькая» звучало иначе.       Не как нежность.       Как причина, по которой её снова будут учить не умирать.       — С Джейн и Алеком, — продолжил Деметрий, — тебе будет полезнее отрабатывать именно ближние уходы. Они не пытаются брать силой так, как Феликс.       — Не потому что не могу, — лениво сказал Феликс.       — Потому что если ты берёшь силой, Ирис превращается в украшение стены.       — Я аккуратный.       Ирис посмотрела на него.       Феликс выдержал паузу.       — Относительно.       — Вот.       Она вздохнула и сжала в руках край тренировочной куртки. Куртка была новой, чёрной, с мягкими вставками, которые не спасли бы от вампирского удара, но Челси сказала, что «если уж тебя снова будут швырять по залу, ты хотя бы будешь выглядеть достойно».       Ирис тогда спросила, обязательно ли швырять.       Челси ответила:       — Дорогая, ты живёшь в Вольтерре.       Очень исчерпывающе.       Тренировочный зал был уже занят.       Джейн стояла в центре – маленькая, кукольная, неподвижная. Светлые волосы гладко обрамляли лицо, алые глаза смотрели на Ирис так пристально, будто та была не ученицей, а новым видом редкого насекомого, который можно положить под стекло, но, возможно, сначала интересно посмотреть, как он бегает.       Алек стоял чуть позади, тихий, с тем же фарфоровым лицом и той же пугающей неподвижностью. На фоне Феликса они действительно казались почти одного с Ирис размера.       Почти.       Но Ирис всё равно сразу почувствовала разницу.       Она была маленькой мягкостью.       Они – маленькими ножами.       — Синьорина Ирис, — протянула Джейн сладко.       Ирис тут же смутилась.       — Доблый день, Джейн. Алек.       Алек чуть склонил голову.       — Добрый.       Джейн медленно обошла её по кругу.       Феликс тут же стал мрачнее.       Деметрий, наоборот, выглядел почти заинтересованным: наблюдал, как Ирис держится под взглядом Джейн, как не отступает, но чуть тянется к знакомому теплу за спиной.       — Ты действительно крошечная, — сказала Джейн наконец.       Ирис открыла рот.       Закрыла.       Потом тихо, с достоинством:       — Ты тоже.       Феликс резко отвернулся.       Деметрий прикрыл глаза.       Алек поднял брови.       Джейн застыла.       На целую секунду.       Потом медленно улыбнулась.       Не доброй улыбкой.       Очень довольной.       — О. У неё есть зубы.       Ирис тут же вспыхнула.       — Я не хотела невежливо! То есть… ну… ты правда тоже маленькая. Но очень стлашная. Класно стлашная. Как кукла, котолая сама выблала нож.       Алек издал тихий смешок.       Джейн посмотрела на него.       — Молчи.       — Я ничего не сказал.       — Ты подумал громко.       — Возможно.       Феликс шепнул Деметрию:       — Кажется, она выживет.       Деметрий сухо:       — Или умрёт быстрее.       Ирис услышала и обернулась:       — Не смешно.       Феликс сказал:       — Немного смешно.       Джейн хлопнула в ладони один раз.       Звук в зале вышел сухой, звонкий.       — Итак. Мне сказали, что ты плохо дерёшься.       Ирис поникла.       — Очень вдохновляющее начало.       — Я не вдохновляю. Я исправляю.       — Феликс говорил почти так же.       — Феликс пытается учить тебя как большую.       Феликс возмутился:       — Я пытаюсь учить её выживать.       Джейн даже не повернулась.       — Ты учишь её бояться большого удара. Это полезно, но не то. Она не станет большой. Ей нужно научиться быть маленькой правильно.       Ирис подняла голову.       — Маленькой правильно?       Алек впервые сделал шаг вперёд.       — Большой противник часто думает сверху вниз. Маленький может жить под этим взглядом. Близко к рукам, к коленям, к оси движения. Ты убегаешь красиво, но слишком широко.       — Широко?       — Ты оставляешь им место передумать, — сказал Алек.       Джейн добавила:       — Нельзя. Если враг сильнее, у него не должно быть времени исправить ошибку. Он должен думать, что уже поймал тебя, а потом понять, что схватил пустоту.       Ирис вся оживилась.       — О. Как иллюзия.       — Нет, — сказала Джейн. — Как ты.       Пауза.       Ирис моргнула.       — Это звучит как комплимент?       — Не привыкай.       Феликс тихо сказал:       — Они все у нас такие.       Деметрий ответил:       — Вольтерра.       Сначала Джейн просто заставила её двигаться.       Без иллюзий.       — Нет.       — Но…       — Нет.       — Маленькая копия может отвлечь…       — И запах выдаст тебя. Опять.       Ирис насупилась.       — Мои иллюзии очень стараются.       — Пусть стараются позже.       Джейн ударила первой.       Не сильно, не в полную скорость, но резче, чем Ирис ожидала. Та успела уйти в сторону – слишком широко, как и сказал Алек. Джейн даже не повернулась полностью, просто поймала её за запястье и дёрнула так, что Ирис оказалась на полу быстрее, чем успела пискнуть.       Феликс сделал шаг.       Деметрий удержал его взглядом.       Ирис лежала на спине, смотрела в потолок и выглядела глубоко оскорблённой.       — Это было нелегально.       Джейн наклонилась над ней.       — В бою нет легальности.       — Я знала, что вы скажете что-то такое.       — Тогда почему упала?       — Потому что ты быстрая!       — А ты маленькая. Это не оправдание, это инструмент.       Алек подошёл ближе, присел рядом, показывая движение руками.       — Ты ушла от удара, но отдала запястье. Не оставляй конечность там, где её можно забрать.       Ирис тут же замерла.       На долю секунды.       Совсем коротко.       Но все четверо взрослых хищников заметили.       Феликс сжал челюсть.       Деметрий стал тише.       Джейн тоже заметила – и, к удивлению Ирис, не стала добивать фразой. Просто отпустила её руку и сказала:       — Вставай.       Ирис встала.       Чуть медленнее.       Алек посмотрел на неё спокойно.       — Здесь никто не заберёт твою руку.       Это прозвучало не утешением.       Фактом.       Вольтурийским.       Коротким.       Без лишней мягкости.       Ирис подняла глаза.       — Знаю.       Джейн улыбнулась краем губ.       — Но если кто-то попытается, мы заберём сначала его.       Ирис вдруг улыбнулась.       — Это очень по-вашему.       — Да.       — Спасибо.       — Не за что. Снова.       На второй раз Ирис уже не отдала запястье.       На третий – ушла под локоть Джейн и едва не оказалась за её спиной.       На четвёртый Джейн всё равно перехватила её за ворот и снова положила на пол.       — Ты мне нлавишься меньше, когда тленилуешь, — пробормотала Ирис, глядя в потолок.       Джейн присела рядом с ней и мило улыбнулась.       — Хорошо.       — Это не комплимент!       — Для меня – да.       Алек спокойно добавил:       — Она так проявляет симпатию.       — Ужасно.       — Мы Вольтури.       — Все так говорят, когда делают что-то ужасное.       Феликс в стороне довольно кивнул.       — Учится.       Через полчаса Ирис уже выглядела растрёпанной, злой и удивительно счастливой.       Её золотые глаза горели азартом.       Не страхом.       Не отчаянием.       Именно азартом.       С Джейн и Алеком было иначе. Они не подавляли массой, как Феликс. Не превращали тренировку в стратегическую карту, как Деметрий. Не заставляли всё внутри Ирис дрожать от одного взгляда, как Кайус.       Они были похожи на неё по высоте.       И поэтому каждый раз, когда Джейн её роняла, это было не «большой снова доказал, что большой сильнее».       Это было почти обидно.       Очень лично.       Ирис начала злиться.       А когда Ирис злилась не от боли, а от увлечения, она становилась гораздо интереснее.       — Ещё раз, — сказала она, поднимаясь после очередного падения.       Феликс оживился.       — О.       Деметрий тихо:       — Вот.       Джейн прищурилась.       — Уже сама просишь?       — Я хочу понять.       — Что?       — Где ты меня ловишь.       Джейн улыбнулась.       — Наконец.       Она пошла медленнее.       Показала движение.       Не полностью, нет. Джейн не была доброй наставницей из человеческого фильма. Она не объясняла длинно и ласково. Она показывала один раз – и ожидала, что Ирис смотрит.       Ирис смотрела.       Жадно.       Алек время от времени вставал рядом, корректировал угол плеча, разворот стопы, направление ухода.       — Ниже.       — Я и так низкая.       — Ещё ниже.       — Скоро я буду ползать.       — Если это спасёт тебе голову – ползи.       Ирис фыркнула, но присела ниже.       Джейн ударила.       Ирис ушла.       Не идеально.       Но иначе.       Вместо того чтобы отпрыгнуть, она шагнула внутрь, почти под руку Джейн, проскользнула рядом и оказалась у неё за плечом.       На секунду.       Совсем крошечную.       Но достаточно.       Феликс громко хлопнул в ладони.       — Вот!       Ирис вспыхнула.       Джейн развернулась и, конечно, тут же сбила её с ног.       Но уже после.       Ирис, лежа на полу, смеялась.       — Я была за спиной!       Джейн сверху посмотрела на неё.       — И сразу умерла бы, если бы я была врагом.       — Но была!       — Была, — признала Джейн.       Это было похоже на коронацию.       Ирис просияла.       — Я была!       Алек с редкой улыбкой сказал:       — Зафиксировано.       Феликс посмотрел на Деметрия:       — Она теперь неделю будет повторять.       — Имеет право.       Джейн отошла, позволяя Ирис подняться.       — Теперь с иллюзиями.       Ирис застыла.       — Плавда?       — Посмотрим, сможешь ли ты использовать их не как прятки.       — А как?       Алек ответил:       — Как ошибку в чужом решении.       Ирис медленно улыбнулась.       — О.       Феликс тихо сказал:       — Мне не нравится это «о».       Деметрий ответил:       — Мне нравится.       Вторая часть тренировки стала куда интереснее.       Ирис больше не создавала просто свои копии.       Теперь она делала маленькие неправильности.       Тень не там.       Линия пола на ладонь выше.       Ложный край колонны.       Движение рыжих волос справа – когда сама она уходила влево.       У Джейн и Алека были обоняние, слух, опыт и слишком много веков жестокого мастерства, чтобы их всерьёз обманули такие мелочи.       Но иногда – на долю секунды – глаз всё равно выбирал картинку.       А доли секунды вампирам хватало для смерти.       Или побега.       Джейн почти поймала её, когда пол под ногами вдруг визуально «провалился». На самом деле камень остался тем же, но глаз увидел яму – и тело на миг среагировало. Джейн не испугалась, нет. Но движение стало чуть короче.       Ирис проскользнула мимо.       Алек тихо сказал:       — Хорошо.       Ирис едва не запнулась от радости.       — Правда?       — Не радуйся в движении.       — Все мне это говорят!       Джейн резко возникла сбоку.       — Потому что ты сияешь как фонарь.       — Я не виновата!       — Виновата. Очень удобно целиться.       Ирис возмущённо создала над головой Джейн крошечную иллюзорную табличку: «куколка с ножом».       Феликс согнулся от смеха.       Джейн медленно подняла глаза на табличку.       Алек прикрыл рот ладонью.       Деметрий отвернулся.       Ирис поняла, что сделала, слишком поздно.       — Это… учебный материал?       Джейн улыбнулась.       — Беги.       Ирис побежала.       Очень быстро.       Потом Джейн захотела проверить щит.       Не потому что не верила.       Потому что Джейн была Джейн.       — Если ты тренируешься с нами, нужно понимать, где заканчивается твоя защита.       Ирис поёжилась.       — Ты хочешь сделать больно?       — Хочу попробовать.       — Это разные вещи?       — Для меня – иногда.       Феликс сразу стал серьёзным.       — Джейн.       Она даже не посмотрела на него.       — Не рычи. Я не сломаю ваше солнце.       Ирис моргнула.       — Ваше солнце?       Джейн скривилась так, будто слово выскользнуло случайно и теперь было слишком поздно забирать.       — Это все говорят.       Ирис тут же засияла.       — Ты тоже.       — Начинаю жалеть.       — Нет, уже сказала.       Алек тихо сказал:       — Поздно, сестра.       Джейн бросила на него взгляд, который обещал долгую семейную месть.       Потом вернулась к Ирис.       — Готова?       Ирис сглотнула.       Но кивнула.       — Да.       Джейн посмотрела ей прямо в глаза.       И ударила даром.       Обычно в этот момент существа падали.       Люди – сразу, с криками. Вампиры – тоже, часто красивее, часто громче. Боль Джейн не нуждалась в крови, трещинах или прикосновении. Она просто возникала в сознании, абсолютная, белая, как раскалённый металл.       Ирис стояла.       Моргнула.       Потом осторожно спросила:       — Уже?       Тишина.       Феликс с огромным удовольствием сказал:       — О.       Деметрий позволил себе едва заметную улыбку.       Алек посмотрел на сестру.       Джейн медленно, очень медленно сузила глаза.       — Неприятная девчонка.       Ирис моментально забеспокоилась:       — Плости. Я не специально.       — Не извиняйся за хороший щит, — сказал Алек.       Джейн сухо добавила:       — Извиняйся за табличку.       — Это была художественная импловизация.       — Это была наглость.       — Классная?       Джейн смотрела на неё.       Потом вдруг улыбнулась.       — Немного.       Ирис облегчённо выдохнула.       — Тогда ладно.       Алек шагнул вперёд.       — Теперь я.       Ирис заметно напряглась.       Дар Алека она видела только со стороны. Вернее, слышала описания. Тьма, которая забирает чувства. Не боль – пустота. Для Ирис, которая всю жизнь цеплялась за цвета, звуки, запахи, образы, сама мысль о таком даре была страшнее боли.       Алек заметил.       — Я остановлюсь сразу.       — Если сработает?       — Если сработает.       Феликс негромко сказал:       — Если почувствуешь хоть что-то – говори.       Ирис кивнула.       — Холошо.       Алек поднял руку.       Тонкая тёмная дымка начала стекать с его пальцев – не дым в человеческом смысле, не воздух, скорее отсутствие, ставшее видимым. Она поползла к Ирис по полу, поднялась вокруг её ног, обвила платье, плечи, волосы.       Ирис замерла.       Тьма окружила её – и не вошла.       Она будто скользила по невидимой сфере у самой кожи, не находя щели. Снаружи выглядело красиво и жутко: маленькая золотоглазая Ирис в центре серого тумана, который не мог её поглотить.       — Я чувствую холод, — сказала она тихо. — Но вижу. Слышу. Всё есть.       Алек опустил руку.       Тьма исчезла.       Он смотрел на неё с новым, очень внимательным интересом.       — Удивительно.       Ирис смутилась.       — Для тебя это плохо?       — Для врагов – плохо, — ответил он.       Джейн сказала:       — Для нас – полезно. Если тебя не могут выключить, тебя нужно научить не мешаться под ногами, пока мы выключаем остальных.       — Джейн, — пробормотала Ирис.       — Что? Это ласковая формулировка.       Феликс подтвердил:       — По её меркам – да.       Ирис вздохнула.       — Вольтули.       Все четверо почти одновременно ответили:       — Да.       Она не выдержала и рассмеялась.       К концу тренировки Ирис уже не просто пыталась выжить.       Она играла.       Осторожно, местами неуклюже, но именно играла.       Джейн нападала короткими, резкими выпадами. Алек отрезал пути отхода, не касаясь даром, только телом, движением, тенью. Ирис проскакивала между ними, иногда путала светом, иногда внезапно создавала ложную стену, иногда оставляла за собой иллюзорный след рыжих волос.       Однажды ей удалось заставить Алека на долю секунды повернуть голову не туда.       Джейн тут же сказала:       — Хорошо.       Ирис чуть не подпрыгнула.       — Ты сказала хорошо!       — Уже жалею.       — Поздно.       Феликс сказал:       — Ей нельзя говорить «хорошо». Она потом сияет.       — Пусть сияет, — неожиданно сказал Алек.       Все посмотрели на него.       Он пожал плечом.       — Так легче видеть, куда она убежала.       Ирис возмутилась:       — Алек!       Джейн усмехнулась.       — Он прав.       — Вы ужасные.       — И всё равно ты улыбаешься.       Ирис, действительно улыбающаяся, насупилась сильнее.       В какой-то момент Джейн снова оказалась рядом, попыталась поймать её за плечо – и Ирис вдруг не ушла широко. Она нырнула вниз, под руку, шагнула внутрь, почти касаясь Джейн боком, и создала ложное движение у той за спиной.       Джейн развернулась не туда.       Ирис выскользнула.       Не упала.       Не была поймана.       Просто оказалась в трёх шагах позади, сияющая до невозможности.       В зале стало тихо.       Феликс медленно улыбнулся.       Деметрий кивнул.       Алек посмотрел на сестру.       Джейн застыла.       Потом повернулась к Ирис.       — Ещё раз.       Ирис широко улыбнулась.       — Да!       Через секунду Джейн положила её на пол.       Но все уже видели.       Получилось.       Не победа, нет. Даже не близко. Джейн могла убить её двадцатью способами, Алек – ещё десятью, Феликс у стены – просто случайно чихнуть слишком сильно.       Но Ирис нашла движение.       Своё.       Маленькое, быстрое, не силовое, с иллюзией не как ширмой, а как иглой в чужом взгляде.       — Вот это, — сказал Деметрий. — Запомни.       Ирис лежала на полу, улыбалась в потолок и дышала по человеческой привычке.       — Запомню.       Джейн подошла к ней и протянула руку.       Ирис удивлённо посмотрела.       Потом вложила ладонь.       Джейн рывком подняла её на ноги.       — Ты всё ещё ужасно мягкая.       — Это плохо?       — В бою – да.       Ирис чуть сникла.       Джейн продолжила:       — Для замка – нет.       Ирис подняла глаза.       Джейн смотрела на неё почти холодно.       Но только почти.       — Ты раздражающе светлая. Это портит вкус тьмы вокруг.       Ирис медленно улыбнулась.       — Это комплимент?       — Не привыкай.       — Вы все так говолите, когда делаете комплименты.       Алек тихо сказал:       — Потому что ты слишком быстро к ним привыкаешь.       — Мне нлавится.Только если свои.       Феликс буркнул:       — Чужим за это отрывают язык.       — Феликс!       — Что? Уточняю правила.       Джейн улыбнулась.       — Верные правила.       Ирис посмотрела на неё с любопытством.       — А ты как назвала бы?       — Тебя?       — Да.       Джейн обошла её взглядом.       Маленькая. Растрёпанная. Золотоглазая. Слишком мягкая для тренировочного зала, слишком упрямая для хрупкой вещи, слишком живая для каменного замка.       — Искра, — сказала Джейн наконец.       Ирис застыла.       — Искла?       — Маленькая. Яркая. Если попадает не туда – всё горит.       Алек мягко добавил:       — Точно.       Ирис смотрела на них обоих с таким восторгом, будто ей подарили не прозвище, а титул.       — Мне нлавится.       Джейн фыркнула.       — Ещё бы.       Ирис вдруг шагнула к ней.       Джейн мгновенно напряглась.       Не от страха.       От непривычки.       Ирис остановилась совсем близко.       — Можно?       Джейн подозрительно посмотрела.       — Что?       — Обнять.       Феликс за спиной очень тихо сказал:       — О.       Деметрий ещё тише:       — Интересно.       Алек смотрел на сестру с откровенным удовольствием.       Джейн медленно подняла брови.       — Ты хочешь обнять меня.       — Да.       — Почему?       Ирис задумалась.       — Потому что ты научила меня быть маленькой правильно. И назвала исклой. И не злишься, что твой дар на меня не лаботает. Ну… почти не злишься. И ты мне нлавишься.       Джейн молчала.       Ирис добавила мягче:       — Я немного тебя боюсь. Но это длугое. Можно бояться и всё лавно любить быть лядом.       Алек перестал улыбаться.       Феликс тоже.       Джейн смотрела на Ирис долго.       Очень долго.       Потом сказала:       — Быстро.       Ирис просияла.       И обняла её.       Осторожно сначала – будто Джейн была не страшной маленькой Вольтури, а действительно куклой с ножом, которую нельзя сжимать слишком резко. Потом чуть крепче.       Джейн стояла абсолютно неподвижно.       Руки вдоль тела.       Лицо непроницаемое.       Через секунду она всё-таки подняла одну руку и неловко похлопала Ирис по спине.       Феликс улыбнулся.       Деметрий отвернулся.       Алек смотрел так, будто этот момент он запомнит на несколько веков и использует при случае.       Ирис отстранилась, сияющая.       — Спасибо.       Джейн сказала:       — Это было странно.       — Но плохо?       Пауза.       — Нет.       Ирис улыбнулась ещё ярче.       — Тогда можно иногда?       — Не злоупотребляй.       — Это значит да.       — Это значит не злоупотребляй.       Алек тихо сказал:       — Значит да.       Джейн посмотрела на него:       — Ты следующий.       Он моргнул.       Ирис тут же повернулась к нему.       — Можно?       Алек вздохнул.       — Я сам виноват.       Она обняла и его тоже.       Алек, в отличие от Джейн, ответил чуть спокойнее – коротко, аккуратно, но без полного ступора. Ирис сразу это почувствовала и довольно прижалась на секунду щекой к его плечу.       — Ты пахнешь туманом, — сообщила она.       — Это хорошо?       — Интелесно.       — Приму.       Феликс, наблюдая за этим, пробормотал Деметрию:       — Она собирает чудовищ.       Деметрий ответил:       — Успешно.       Джейн услышала.       — Мы не чудовища.       Феликс посмотрел на неё.       Джейн подумала и уточнила:       — Не для неё.       Ирис резко повернулась.       Глаза огромные, сияющие.       — Плавда?       Джейн тут же пожалела, что сказала вслух.       — Тренировка окончена.       — Джейн…       — Окончена.       — Но…       — Искра.       Ирис замолчала.       От нового прозвища её буквально распирало.       — Да?       — Если кто-то назовёт тебя маленькой и будет иметь в виду слабую – отправь ко мне.       Ирис улыбнулась.       — А если Кайус?       Феликс подавился воздухом.       Деметрий тихо сказал:       — Смело.       Алек почти улыбнулся.       Джейн посмотрела на неё очень серьёзно.       — Господин Кайус называет тебя маленькой так, будто это причина сжечь мир вокруг. Это другое.       Ирис смутилась до полного сияния.       — О.       — Иди уже, пока не начала светить сильнее окон.       Ирис засмеялась.       Феликс подошёл, положил ладонь ей на макушку.       — Ну что, Пиккола Ириска Искра?       — Слишком много!       — Ничего, привыкнешь.       Деметрий посмотрел на Джейн и Алека.       — Повторим через два дня?       Алек кивнул.       — Полезно.       Джейн сказала:       — Забавно.       Ирис тут же оживилась:       — Я забавная?       — Невыносимо.       — Это у вас тоже комплимент?       — Уже начинаешь понимать.       Она улыбнулась.       И когда они выходили из зала, Ирис шагала чуть иначе.       Не сильнее.       Не увереннее в обычном смысле.       Но как будто внутри неё появилось новое знание: маленькие не обязаны становиться большими, чтобы выжить.       Можно быть искрой.       Можно быть быстрой.       Можно быть мягкой и всё равно ускользать из рук.       А за спиной у неё стояли не только Феликс и Деметрий, не только Челси с Афтоном, не только Кайус со своей страшной ревностью.       Теперь ещё и Джейн с Алеком.       Две маленькие куклы с ножами.       Две тени Вольтерры, которые посмотрели на её свет, не сгорели – и решили, что чужим лучше держать руки подальше.