Ирис.Солнце Вольтерры

      Ирис пришла в кабинет Аро почти робко.       Это само по себе было подозрительно.       Не потому что она боялась Аро. Уже давно нет. Она всё ещё обращалась к нему уважительно, всё ещё говорила «сеньол Ало» и «вы», всё ещё иногда замирала на секунду перед тем, как войти в его кабинет, потому что за этой дверью находился не просто глава Вольтури, а существо, чьи улыбки пережили империи.       Но страх ушёл.       Осталась вежливость.       И это Аро нравилось куда сильнее, чем он показывал.       Она уважала его не потому, что дрожала перед его властью. Не потому, что знала, сколько пепла лежит за его мягким голосом. Не потому, что понимала все механизмы двора.       Она уважала его потому, что решила: для него это важно.       А Ирис, невозможная девочка, каким-то образом умудрялась выхватывать в каждом из них не чудовище целиком, не грех целиком, не власть целиком – а какую-то завалящую искру за слоями крови, времени и чужой боли. И потом смотрела только на неё, будто остальное тоже видела, но не считала достаточным поводом перестать тянуться.       Это было опасно.       Это было бесценно.       Это было очень Ирис.       Она остановилась у двери, постучала, хотя могла бы просто войти после приглашения стража, и заглянула внутрь.       — Сеньол Ало? Можно?       Аро поднял взгляд от письма.       Письмо было неприятным: один из южных кланов пытался слишком красиво объяснить, почему их дальний союзник случайно оказался связан с одним из посредников похищения Ирис. Аро уже решил, что ответит им так вежливо, что они поймут: лучше бы он кричал.       Но на пороге стояла Ирис.       И кабинет сразу стал интереснее.       — Cara mia, для тебя – всегда.       Она вошла, прижимая к груди блокнот.       Большой.       Потрёпанный.       С торчащими листами, закладками, ленточками, обрывками бумаги, маленькими скрепками и, судя по выражению блокнота – если у блокнота вообще может быть выражение, – внутренней жизнью, угрожающей выплеснуться на окружающих.       Аро сразу посмотрел на него с профессиональным интересом коллекционера и человека, привыкшего извлекать смысл из хаоса.       Блокнот смотрелся как предмет, который лучше не открывать без свидетелей.       — Ты выглядишь так, будто принесла мне государственный переворот в бумажной форме, — мягко заметил Аро.       Ирис смутилась.       — Не совсем.       — Только небольшую революцию?       — Сеньол Ало…       — Прости, tesoro. Продолжай.       Она подошла ближе к столу, но сесть не села. Потопталась на месте, чуть сжимая блокнот.       — Я хотела сплосить… у вас есть знакомые ювелилы?       Аро мгновенно оживился.       — Ювелиры?       — Да. Очень холошие. Лучше, если умеют делать маленькие сложные механизмы. И не очень болтливые.       — Mia cara, если ты хочешь украшения, я куплю тебе хоть весь ювелирный магазин.       Ирис тут же замотала головой.       — Нет-нет, это не для меня.       — Тогда несколько магазинов.       — Сеньол Ало!       — Хорошо, хорошо, — он улыбнулся, поднимая ладони в жесте невинности, который не обманул бы даже ребёнка, а уж Ирис, привыкшую к вольтурийским подарочным засадам, тем более. — Я слушаю.       Она всё равно подозрительно прищурилась.       — Вы уже планируете.       — Я всегда планирую.       — Это ловушка.       — Пока ещё нет.       — Пока?       — Cara, не отвлекайся от ювелиров.       Ирис вздохнула и положила блокнот на стол.       Точнее, попыталась.       Потому что блокнот в этот момент сам открылся, и с первой страницы на вторую перебежала маленькая нарисованная мышь в рыцарском шлеме.       За ней, судя по всему, гналась пчела с короной.       Ирис сердито посмотрела на обеих.       — Назад.       Мышь замерла.       Пчела тоже.       — Я сказала назад.       Мышь с видом глубоко оскорблённого средневекового существа вернулась на предыдущую страницу. Пчела величественно перелетела следом.       Аро медленно опёрся подбородком на сцепленные пальцы.       Глаза его засияли.       — Magnifico.       — Нет, это не magnifico, — пробормотала Ирис, быстро листая блокнот. — Это бесполядок. Они должны сидеть на своих местах.       — Ты оживила заметки?       — Не все. Только скучные.       — Скучные заметки ожили, чтобы перестать быть скучными?       — Ну… да.       — Естественно.       Она пролистнула страницу.       Аро успел увидеть на полях запись:       «Феликс сказал, что вампиры не должны бояться мышей. Я ему ответила, что мы, вампиры, ничего никому не должны😛»       Он улыбнулся.       Ирис, заметив направление его взгляда, поспешно перелистнула дальше.       На следующей странице крупным, чуть наклонным почерком было написано:       «Джейн сегодня угрожала мне пятой тренировкой за неделю. Я возмутилась, что она садистка, а она ответила – спасибо. Люблю её💖»       Аро улыбнулся шире.       — Джейн будет польщена.       — Она не должна это видеть.       — Почему?       — Она назначит шестую тленировку за сентиментальность.       — Вероятно.       Ирис снова перелистнула.       На новом развороте, прежде чем она успела его закрыть, Аро увидел аккуратный набросок очень элегантного древнего вампира с длинными пальцами, роскошным плащом и подозрительно знакомой манерой держать голову. Рядом было написано:       «Я придумала интересного персонажа для визуальной текстовой новеллы, которую я рисую. Древний элегантный вампир, он будет вставлять красивые фразы на итальянском и ругаться на “пошлость нового света” и что “молодые люди сейчас совсем не те” 🤭. Главные герои будут уверены, что он злодей, но потом окажется, что он просто хотел предотвратить катастрофу и остановить настоящее зло, а они, упрямые идиоты, не слушали😡»       Аро поднял брови.       — Какой интригующий персонаж.       Ирис резко захлопнула ладонью половину страницы.       — Он не с вас.       — Разумеется.       — Просто общий вайб.       — Naturalmente.       — Сеньол Ало.       — Я молчу.       — Вы улыбаетесь.       — Это не запрещено.       — Пока.       Он рассмеялся.       Тихо, искренне, с таким удовольствием, что Рената у двери чуть повернула голову. Даже она теперь привыкла: когда Ирис в кабинете, господин Аро смеётся иначе.       Ирис поспешно листала дальше, но блокнот будто решил сегодня окончательно её предать.       Аро успел прочитать ещё:       «Мама Челси рассказала мне, какие сказки “слушали дети в её время”. Я спросила, как они потом после подобного жили без психотерапевта?😳 Наверное поэтому они такие🤔...»       Чуть ниже, внезапно, совсем другим наклоном:       «не забыть купить хлеб!!!»       Аро остановил взгляд.       — Хлеб?       Ирис замерла.       — Что?       — Ты собираешься купить хлеб.       — Нет.       — У тебя написано.       — Может, это метафола.       — С тремя восклицательными знаками?       Она задумалась.       — Навелное, для уток.       — У нас есть утки?       — Пока нет.       — Понимаю.       — Вы не понимаете.       — Но стараюсь.       Она прищурилась, но всё-таки не стала объяснять хлеб, что, конечно, сделало хлеб только интереснее.       Следующую страницу она попыталась перелистнуть особенно быстро.       Не успела.       Аро прочитал:       «У господина Аро вайб, как если бы Санта-Клаус был киллером😶‍🌫️. Я озвучила эту мысль Феликсу, а он буркнул, что он точно не будет оленем с колокольчиком в упряжке. Хе-хе-хе. Он не видел, но я нарисовала ему оленьи рога на макушке на пару минут. Деметли очень смеялся. /Рассмешить Деметри пять раз за день – ✅/»       Ирис с тихим писком захлопнула блокнот.       В кабинете наступила тишина.       Аро смотрел на неё.       Ирис смотрела на блокнот.       Блокнот, кажется, притворялся мёртвым.       — Санта-Клаус, — медленно произнёс Аро.       — Это вырвано из контекста.       — Киллер.       — Сеньол Ало…       — Феликс в роли оленя с колокольчиком.       — Он не видел!       — А Деметрий смеялся пять раз.       Ирис закрыла лицо руками.       — Я больше никогда не плиду в ваш кабинет.       — О нет, cara mia, теперь ты обязана приходить чаще. Я должен следить за развитием этой литературной вселенной.       — Это личные заметки!       — В них я – Санта-Клаус-киллер. Это уже касается дипломатии.       — Я сказала «вайб»!       — Так гораздо лучше.       У двери Рената стояла идеально неподвижно.       Но Аро знал свою охранницу достаточно, чтобы заметить: она тоже слышала.       Ирис тоже поняла.       Повернулась к ней с ужасом.       — Рената…       Рената опустила глаза.       — Я ничего не слышала, синьорина Ирис.       Пауза.       — Особенно про рога Феликса.       Ирис издала почти беззвучный стон и опустилась на стул.       Аро был счастлив.       Редкие драгоценности, древние рукописи, новые дары – всё это имело свою прелесть. Но Ирис, приносящая в его кабинет блокнот, где он был Санта-Клаусом-киллером, а Феликс оленем в упряжке, была удовольствием совершенно особого порядка.       — Итак, — сказал он мягко, — ювелиры.       Ирис, всё ещё смущённая до ужаса, открыла блокнот уже на нужной странице и положила перед ним.       — Вот.       Аро посмотрел.       И перестал улыбаться так открыто.       Не потому что рисунок не понравился.       Наоборот.       Перед ним был чертёж кольца.       Несколько вариантов оправы, камней, скрытых поворотных механизмов, схемы фиксации, маленькие подписи вокруг: «левый поворот», «правый поворот», «персональная привязка», «не срабатывает на чужом», «микроиллюзия в кристаллической структуре», «запасная программа», «не забыть спросить у Феликса, любит ли он чёрный камень или будет делать вид, что ему всё равно».       В центре страницы была аккуратно нарисована схема: камень в кольце поворачивается влево – вокруг нарисован маленький солнечный символ, зачёркнутый блеск вампирской кожи. Камень вправо – маленькая человеческая фигурка, сердце, волны звука, запах, кровь.       Аро медленно поднял взгляд.       Ирис, кажется, совершенно не осознавала, что только что положила перед ним не милую художественную задумку, а потенциально одно из самых полезных изобретений Вольтури за последние столетия.       — Объясни, tesoro.       Она оживилась.       — Я подумала… ну, после того, как получилось с запахами и пелсональными слоями. И после театла. И вообще после всего. Вы все сейчас очень много думаете о безопасности, да?       Аро чуть склонил голову.       — Очень мягкая формулировка.       — И я подумала, что было бы удобно, если бы вам не обязательно было ждать меня, чтобы выйти днём или замаскиловаться. Потому что сейчас я могу наложить личину сама, но если меня нет лядом, то… ну… не всегда удобно.       Рената у двери стала ещё внимательнее.       Аро молчал.       Ирис ткнула пальцем в схему.       — Если пловернуть камень на кольце влево, ляжет обычная маскиловка. Она плосто убирает блеск на солнце. Черты почти не тлогает, запах не меняет, сердце не добавляет. Просто чтобы можно было стоять на солнце и не сверкать.       — Практично, — сказал Аро тихо.       — Да! А если пловернуть вправо, то будет полная имитация. Черты лица чуть очеловечиваются, чтобы не так… ну… вампилски. Запах меняется на человеческий. Добавляется звук стука сердца и тока крови, очень тихий, но для вампилов слышный. Ещё можно добавить лёгкое дыхание и температулную иллюзию на коже, но я пока не уверена, насколько это стабильно, если человек… то есть вампил, много двигается.       Аро смотрел на неё.       Улыбка уже вернулась.       Но теперь была другой.       Сладкой.       Глубокой.       Почти опасно восхищённой.       — Такая иллюзия обманет даже вампира?       Ирис кивнула.       — Да. Если не тлогать. Мателиальность всё равно выдаст. Но зрение, слух, запах – да. Если кто-то просто увидит или почувствует, плимет за человека.       Рената медленно повернула голову к Аро.       Аро не смотрел на неё, но понял.       Конечно, понял.       Солнечная маскировка без Ирис.Человеческая имитация без Ирис. Персональная, переносимая, активируемая. Потенциально для всех членов клана. Потенциально для союзников. Потенциально для операций, шпионажа, дипломатии, дневных выходов, защиты, ловушек, проникновения, эвакуации.       А Ирис смотрела на него так, будто предложила сделать всем в летнем лагере браслетики дружбы.       — Я подумала о безопасности, — поспешно добавила она, будто Аро мог ругаться. — Кольцо будет сла… срабатывать только с тем, для кого сделано. То есть если его украдут, оно не включится. Нужно будет вплести маленькую пелсональную пливязку. Не ментальную! — быстро уточнила она. — Я же не тлогаю лазум. Просто структура иллюзии запоминает тело, запах, голос, привычные миклодвижения. Ну… как художественная подпись. Навелное.       — Художественная подпись, — повторил Аро.       — Да. И я хочу поговорить с каждым, сплосить, какой дизайн им понравится. Чтобы было плиятно носить. Ну, у нас в клане так-то почти семьдесят членов, поэтому я составлю таблицу. Феликс, навелное, будет говолить, что ему всё равно, но ему не всё равно. Деметли скажет, что главное функция, но я всё лавно сплошу. Джейн, думаю, захочет что-нибудь очень стлашное и маленькое. Алек – что-нибудь похожее, но не такое же. Мама Челси точно выберет красиво. Папа Афтон скажет, что можно самое простое, но я не пове… не поверю. Каю… — она запнулась, смутилась и быстро продолжила: — Господину Кайусу я уже примерно плидумала.       Аро медленно улыбнулся.       — Конечно.       — А вам, — Ирис торопливо перелистнула страницу, где был отдельный эскиз – кольцо с тонкой старинной оправой, тёмным камнем с красным внутренним отблеском и едва заметным золотым узором по краю. — Я подумала, может быть, что-то такое. Но если вам не нлавится, можно длугое. Я ещё не знала, хотите вы более старинно или более… ну… пледставительно.       Аро взял блокнот за край.       Не перетянул к себе, чтобы не спугнуть ожившие заметки.       Только внимательно посмотрел на кольцо.       — Ты нарисовала вариант для меня.       — Ну да.       — До того, как спросила, соглашусь ли я на саму идею.       Ирис смутилась.       — Я надеялась.       — На что?       — Что вам понравится.       Аро молчал.       Слишком долго.       Ирис заволновалась.       — Но вы не подумайте, мне нужен только контакт мастела. Деньги у меня тепель есть, плишёл гонолар от мультика. Я справлюсь за палу недель. Ну, может, чуть дольше, потому что почти семьдесят, и каждому надо индивидуально, но я быстло. А ещё вы можете дарить такие кольца своим друзьям или тем, кто помог клану. Только скажите, и я сделаю!       Вот тут Аро закрыл глаза.       На мгновение.       Не потому что устал.       Потому что иначе на его лице могло появиться слишком многое сразу.       Ирис, сидящая напротив него, с блокнотом, где он был Санта-Клаусом-киллером, с живыми мышами на страницах, с заметкой «не забыть купить хлеб!!!», только что предложила дать Вольтури инструмент, ради которого многие кланы устроили бы войну, и уточнила, что деньги у неё есть – гонорар за мультик.       И она искренне считала, что делает подарок.       Просто подарок.       Чтобы всем было приятно.       Чтобы было безопаснее.       Чтобы не нужно было ждать её рядом.       Чтобы каждый член клана мог иметь маленькую персональную защиту от солнца и чужих глаз.       Почти семьдесят колец.       За пару недель.       Как браслетики дружбы.       — Сеньол Ало? — осторожно позвала она.       Он открыл глаза.       — Да, cara.       — Вы молчите так, будто я опять случайно изменила геополитику.       — Не опять.       Она облегчённо выдохнула.       — Хорошо.       — Не случайно.       Ирис замерла.       — Ой.       Аро рассмеялся.       — О, tesoro. Моё драгоценное, невозможное дитя.       — Это плохо?       — Нет. Это великолепно.       Она просияла.       — Плавда?       — Правда. Но ты не будешь оплачивать семьдесят персональных ювелирных изделий из гонорара за мультик.       Ирис тут же нахмурилась.       — Но это мой подалок.       — И он останется твоим подарком. Я предоставлю мастеров, материалы, мастерские, охрану мастерских, логистику, списки, измерения, проверку, отдельную комнату, где твои ожившие эскизы не сбегут в архив, и всё, что понадобится.       — Сеньол Ало, вы опять захватываете мой подалок.       — Я помогаю ему стать реальностью.       — Это звучит как политическая флаза.       — Потому что я очень хорош в политических фразах.       — Деньги у меня есть.       — Сохрани их для хлеба.       Ирис покраснела бы, если бы могла.       — Это была метафола!       — Конечно.       Аро мягко накрыл её руку своей.       Не читая.       Он не мог, поэтому с Ирис он давно научился другому удовольствию – ждать, пока она сама расскажет.       — То, что ты предлагаешь, имеет огромную ценность, cara.       — Ну… да, это удобно.       — Не только удобно.       — Безопасно?       — И это тоже.       — Класиво?       — Безусловно.       Он чуть сжал её руку.       — Это дар клану.       Ирис посмотрела на него почти удивлённо.       — Ну да. Я же сказала. Подалок.       — Нет. Дар в более старом смысле.       Она нахмурилась.       — А.       Кажется, не совсем поняла.       Аро видел это.       Восхитительно.       — Чем я могу отблагодарить тебя за подобный дар?       Ирис округлила глаза.       — Зачем?       — Потому что…       — Это же подалок от меня, — сказала она почти поучительно, будто объясняла древнему правителю Вольтури основы дружбы. — А подалки нужны, чтобы ладовать, а не ждать чего-то взамен.       Аро медленно улыбнулся.       Сладко.       Слишком сладко.       Ирис тут же насторожилась.       — Тогда, — произнёс он мягко, — и я сделаю для тебя подарок.       — Сеньол Ало…       — Может быть один.       — Нет.       — Может быть пару сотен.       — Синьол Ало, это ловушка!       — Это симметрия радости.       — Это точно ловушка!       — Ты не можешь запретить мне радовать тебя, cara. Это было бы невежливо.       — Я могу плобовать!       — Naturalmente. А я могу не поддаться.       Ирис застонала и опустила голову на блокнот.       Блокнот тут же открылся на случайной странице, и маленький нарисованный кот попытался перебраться на её рукав.       — Назад, — буркнула она.       Кот посмотрел на Аро, как будто просил политического убежища.       Аро приложил руку к груди.       — Увы, piccolo, я не могу вмешиваться во внутреннюю дисциплину художественного блокнота.       Кот вернулся на страницу.       Ирис подняла голову.       — Вы издеваетесь.       — Нежно.       — Это всё лавно издевательство.       — Но с уважением.       Она посмотрела на него.       И вдруг улыбнулась.       Не широко.       Мягко.       И в этой улыбке было именно то, что всегда разоружало Аро сильнее, чем следовало бы.       Она видела его.       Не полностью – никто не видел Аро полностью. Но она видела не маску, не только сладость, не только власть. Видела древнего вампира, который вставляет итальянские слова не только ради эффекта, а потому что языки для него – как драгоценности. Видела коллекционера, который всё равно умеет по-настоящему радоваться подарку. Видела опасного Санта-Клауса-киллера – и всё равно пришла спросить у него ювелира, потому что доверяла.       Она уважала его.       Не как ребёнок боится строгого старшего.       Не как подчинённый склоняется перед правителем.       А как существо, которое решило: за всеми слоями тьмы в нём есть искра, и этой искре стоит говорить «сеньол».       Аро вдруг подумал, что это, возможно, один из самых странных даров Ирис.       Не иллюзии.       Не щит.       Не запахи.       Не кольца.       Вот это.       Умение смотреть на монстра и не отрицать его чудовищность – но всё равно найти место, где он ещё способен принять подарок.       — Можно я сплошу? — сказала Ирис.       — Конечно.       — Вам правда нлавится?       Аро посмотрел на чертёж кольца.       Потом на неё.       — Очень.       — Не потому что полезно?       — И поэтому тоже.       — А ещё?       Он улыбнулся.       — Потому что ты решила сделать для всего клана не оружие, хотя оно может им стать. Не политический инструмент, хотя он неизбежно им станет. Не знак власти, хотя со временем мир будет видеть его именно так.       Ирис моргнула.       — А что?       — Ты решила сделать нам украшения, чтобы было приятно носить.       Она смутилась, но кивнула.       — Ну да. И чтобы безопасно.       — Вот именно.       Он поднял её эскиз чуть выше.       — Ты подарила Вольтури то, что мы превратим в стратегию. Но сама ты принесла это как заботу. Это редкость, cara. Даже для бессмертия.       Ирис не знала, что ответить.       Потом тихо сказала:       — Я просто хочу, чтобы всем было холошо. И чтобы, если меня нет лядом, вы всё лавно могли выйти. Ну… вдруг кто-то захочет посмотлеть театр. Или купить хлеб.       Аро очень серьёзно кивнул.       — Хлеб становится всё более важным.       — Это для уток!       — Которых пока нет.       — Не цепляйтесь к уткам.       — Я бы никогда.       — Вы бы точно.       — Да.       Она засмеялась.       Кабинет, ещё недавно полный писем о пепле, вдруг стал легче.       Не безопаснее.       Никогда.       Но легче.       Аро осторожно провёл пальцем над эскизом, не касаясь, чтобы не потревожить живые линии. Один из маленьких нарисованных камней в кольце вдруг повернулся сам собой и показал крошечную анимацию: вампир выходит на солнце, не сверкает, гордо поднимает подбородок, а рядом появляется довольная пчела с короной.       — Это часть дизайна? — спросил Аро.       Ирис заглянула.       — Нет. Пчела, преклати.       Пчела изобразила невинность.       Аро был совершенно очарован.       — Я хочу вариант с пчелой.       — Вам нельзя.       — Почему?       — Вы будете выглядеть недостаточно стлашно.       — Мне говорили обратное.       — Пчела с короной уменьшит эффект.       — Спорное утверждение. Корона ей идёт.       Ирис посмотрела на него с подозрением.       — Вы хотите пчелу только чтобы потом сказать, что это дипломатический символ?       Аро улыбнулся.       — Теперь хочу ещё больше.       — Сеньол Ало!       Рената у двери не выдержала и едва заметно улыбнулась.       Ирис заметила.       — Рената, вам какое кольцо нлавится?       Рената моргнула.       — Мне?       — Ну да. Вы же тоже член клана. И вам тоже нужно. Может, что-то очень удобное, чтобы не мешало, но красиво. Вы любите золото? Серебло? Камень лучше плоский или выпуклый? Можно сделать механизм очень скрытым, чтобы не цеплялся за ткань. О, и можно поставить щиток от царапин! Хотя царапины вам не страшны, но украшение жалко.       Рената совершенно не ожидала, что разговор повернётся к ней.       Аро видел это и наслаждался.       Рената, вечная тень Аро, его защита, щит, стена между ним и миром, вдруг оказалась под светом внимания Ирис так же, как когда-то Феликс, Деметрий, Челси, Афтон.       — Я… подумаю, синьорина Ирис.       Ирис просияла.       — Холошо! Я потом приду с палитрой камней. Только не позволяйте сеньолу Ало выбрать за вас, он очень увлекается.       Аро приподнял брови.       — Я сижу прямо здесь.       — Поэтому я и сказала.       Рената опустила голову, но улыбка всё равно мелькнула.       Аро тихо рассмеялся.       — Ты сегодня особенно смела.       — Я нечаянно.       — Конечно.       — Честно!       — Я верю.       — Не верите.       — Но очень убедительно притворяюсь.       Ирис фыркнула.       Через полчаса кабинет Аро был завален эскизами.       Ирис разложила страницы, поправила сбежавшую мышь, вернула пчелу на место, нарисовала три новых варианта механизма, объяснила, как можно встраивать иллюзии в камень, как делать персональную привязку, почему некоторые металлы «художественно капризные», и как она планирует составить расписание разговоров с каждым членом клана.       — Почти семьдесят, — повторил Аро, всё ещё в сладком восторге.       — Да. Но я быстло. Феликс сказал, что если я снова буду много лаботать без пелелывов, он отнесёт меня к Каю и сдаст с жалобой.       — Разумный Феликс.       — Предательский Феликс.       — Заботливый Феликс.       — Все вы такие.       — Заботливые?       — Предательские в заботе.       — Это звучит как девиз.       — Не записывайте.       — Поздно.       Ирис прищурилась.       — Сеньол Ало.       — Tesoro.       Она вздохнула, но уже улыбалась.       Потом вдруг стала чуть серьёзнее.       — Можно ещё?       — Конечно.       — Вы… не подумаете, что я пытаюсь вмешаться в дела клана? Я не очень понимаю все политические штуки. Мне кажется, это полезно. И красиво. И безопасно. Но если это создаст плоблемы, вы скажите, да? Я могу делать только для своих. Ну, для Вольтули. Не для друзей клана. Или вообще только для тех, кому вы лазлешите.       Аро перестал улыбаться слишком широко.       Теперь – мягче.       — Ирис.       — Да?       — Ты член этого клана.       Она кивнула.       — Да.       — Не временный гость. Не драгоценность на полке. Не только пара Кайуса. Не только наше солнце. Член клана.       Она смотрела на него очень внимательно.       — Твои дары, твои идеи, твоя забота – часть силы Вольтури. И если ты приносишь эту силу в кабинет правителей, это не вмешательство. Это участие.       Ирис моргнула.       — Участие.       — Да.       — Но я же не очень… ну… я не как вы.       — К счастью, — сказал Аро нежно.       Она удивилась.       Он улыбнулся.       — Нас, mia cara, уже достаточно. А ты – то, чего у нас не было.       — Лампочка?       — Свет.       — Очень дламатично.       — Я древний вампир. Мне положено.       Она хихикнула.       Аро протянул ей блокнот.       — Я дам тебе мастеров. Лучших. Не болтливых. Тех, кто поймёт, что вопрос “зачем вам семьдесят колец с тайными механизмами” – последний вопрос в жизни. Материалы доставят сегодня. Деньги, как я уже сказал, не твоя забота.       Ирис открыла рот.       Он поднял палец.       — Это не обсуждается.       Она закрыла рот.       Потом всё равно буркнула:       — Я куплю хлеб сама.       — Для уток?       — Для принципа.       — Великолепно.       Она собрала блокнот, но тот снова открылся на странице с Санта-Клаусом-киллером.       Аро посмотрел.       Ирис посмотрела.       Пауза.       — Я заберу это, — сказала она быстро.       — Нет-нет, погоди.       — Сеньол Ало!       — Мне нужно уточнить, какого рода костюм предполагается у Санта-Клауса-киллера.       — Никакого!       — Слишком поздно. Я уже заинтригован.       — Это была заметка!       — Искусство часто начинается с заметки.       — Вы не будете Санта-Клаусом.       — Но киллером, как я понимаю, уже поздно переставать?       Ирис уронила лицо в блокнот.       — Я расскажу Каю, что вы меня дразнили.       Аро мягко улыбнулся.       — Он, вероятно, купит тебе ещё один квартал в утешение.       — Не надо!       — Тогда будем считать, что я извинился.       Она выглянула из-за блокнота.       — Вы не извинились.       — Но мог бы.       — Сеньол Ало.       — Хорошо, хорошо. Я не буду обсуждать Санта-Клауса-киллера при тебе.       — При мне?       — Компромисс.       Она стонущим шёпотом сказала:       — Невозможные.       Аро встал и подошёл к ней.       Ирис поднялась тоже, прижимая блокнот к груди.       Он не обнял её – это было бы слишком внезапно для его манеры, да и Кайус мог появиться из двери просто по ощущению чрезмерной близости. Но Аро взял её руку и очень галантно поцеловал кончики пальцев.       — Grazie, mia cara.       Ирис смутилась.       — За что?       — За подарок.       — Но его ещё нет.       — Уже есть.       Она посмотрела на блокнот.       На хаос.       На сбежавшие рисунки.       На эскизы колец.       — Он пока страшненький.       — Нет. Он пока живой.       Ирис улыбнулась.       — Тогда я пойду сплашивать остальных. Феликс будет бурчать.       — Обязательно.       — Деметли скажет «функция важнее формы».       — Несомненно.       — Джейн угрожающе улыбнётся.       — Очень вероятно.       — А Кай скажет, что ему не нужно кольцо, потому что если меня нет лядом, ему всё лавно не хочется выходить.       Аро замер на мгновение.       Потом тихо сказал:       — Он действительно может так сказать.       Ирис вздохнула, но улыбка у неё стала совсем нежной.       — Значит, я сделаю ему самое класивое. Чтобы захотел.       Аро смотрел на неё.       И снова думал: вот оно.       Не отрицание тьмы.       Не слепота.       Она всё видит.       Просто смотрит дальше.       — Уверен, — сказал он, — у тебя получится.       Ирис сияюще улыбнулась, прижала блокнот крепче и пошла к двери.       У самого выхода остановилась.       — Сеньол Ало?       — Да, cara?       — Если вы всё-таки будете делать мне подалок… не пару сотен. Один. Маленький.       Аро мягко улыбнулся.       — Что бы ты хотела?       Ирис задумалась.       Очень серьёзно.       Потом сказала:       — Уток.       Аро медленно моргнул.       — Уток.       — Ну да. Тогда хлеб будет не метафолой.       Рената у двери отвернулась.       Совсем чуть-чуть.       Аро посмотрел на Ирис.       На её уже янтарные глаза.       На хаотичный блокнот.       На серьёзное лицо.       Потом приложил руку к груди.       — Утки будут.       — Не сто!       — Я ничего не обещаю.       — Сеньол Ало!       — Может быть, несколько.       — Несколько – это сколько?       — Дипломатически неопределённое количество.       — Это ловушка!       — Это подарок.       — Ловушка-подалок.       — Один из лучших видов.       Ирис рассмеялась, покачала головой и вышла из кабинета.       Рената закрыла за ней дверь.       В кабинете на несколько секунд стало тихо.       Потом Аро снова посмотрел на эскиз, который Ирис оставила ему – вариант кольца для него, тёмный камень, золотой узор, скрытый поворотный механизм.       Он улыбнулся.       Медленно.       Сладко.       Не как Санта-Клаус.       Определённо как киллер.       — Рената.       — Да, господин?       — Найди лучших ювелиров.       — Уже.       — И выясни, где в окрестностях Вольтерры можно поселить уток.       Пауза.       — Уток, господин?       Аро посмотрел на дверь, за которой только что исчезла Ирис.       — Naturalmente. Наша Ирис хочет купить хлеб не зря.       Рената склонила голову.       — Да, господин.       Аро снова сел за стол, взял письмо южного клана, которое теперь казалось ещё более жалким на фоне блокнота Ирис, и улыбнулся чуть шире.       Вольтури скоро получат кольца, способные обмануть солнце, людей и вампиров.       А Ирис получит уток.       В каком-то смысле это было даже справедливо.