Не его история

      Последний месяц перед Хогвартсом они провели у Дурслей.       После знакомства с Хагридом Дадли стал заметно бояться Гарри — особенно оставаться с ним наедине. Нармо он тоже первое время обходил стороной, будто опасался, что и она теперь может сделать что-то ненормальное. Но это быстро прошло.       Вскоре он снова начал звать её к себе по вечерам. Становился раздражительным, злым. На руках и плечах Нармо всё чаще оставались синяки. Казалось, после той ночи на острове Дадли пытался выместить на ней собственный страх. Но Нармо продолжала приходить. Она ненавидела себя за это.       Иногда ей казалось, что стоит отказаться всего один раз — и всё закончится. Но за столько лет страх внутри превратился во что-то липкое и неправильное: если Дадли злился — виновата была она. А когда успокаивался — это почему-то приносило облегчение.       Сами Дурсли теперь полностью игнорировали Поттеров. Не разговаривали с ними, не наказывали, не запирали в комнате. Будто им было проще делать вид, что Гарри и Нармо вообще не существуют.       Большую часть времени близнецы проводили у себя наверху. Гарри читал «Историю магии» и постоянно рассказывал сестре странные факты про волшебников прошлого, а Нармо почти не выпускала из рук учебник по зельеварению.       Именно из книги Гарри взял имя для совы — Букля. Они быстро сдружились, в отличие от Нармо и Лапки. Когда Нармо принесла кошку в комнату, та сразу забилась под кровать.       Несколько дней Лапка почти не показывалась. Нармо просто ставила миски с едой и водой ближе к кровати — кошка должна была сама понять, что здесь безопасно.       На третий день еда наконец исчезла из миски.       А ещё через пару дней Лапка начала осторожно выбираться наружу.       Других людей она всё ещё боялась — даже Гарри, — но рядом с Нармо постепенно успокаивалась. Иногда забиралась к ней на колени, сворачивалась клубком, будто во всём мире безопаснее места уже не существовало.

***

      Последний вечер на Тисовой улице тянулся особенно долго.       Завтра они уедут. Наверное, впервые в жизни Нармо серьёзно задумывалась о том, что будет дальше.       Внизу дядя Вернон раздражённо спорил с тётей Петуньей о времени выезда. В конце концов он всё-таки согласился отвезти близнецов на вокзал — в основном потому, что сам собирался в Лондон: Дадли нужно было отвезти в какую-то частную клинику, чтобы удалить поросячий хвост.       Когда Нармо отправилась в ванную, её окликнул кузен.       — Эй.       Она вздрогнула. Дадли стоял в дверях своей комнаты.       — Зайди.       Нармо молча посмотрела на него несколько секунд, а потом вошла.       — Ты завтра уезжаешь, — сказал он.       Это прозвучало не как вопрос.       — Да.       — В эту… школу для ненормальных.       Она ничего не ответила.       Дадли тоже какое-то время молчал. Потом тяжело опустился на кровать и посмотрел куда-то в сторону.       — Значит, это последний раз.       Внутри у Нармо всё сжалось.       Он потянул её к себе — привычно, как делал уже много раз раньше.       Нармо закрыла глаза.       Главное — не дёргаться. Тогда всё закончится быстрее.       Дадли молчал. И от этой тишины становилось только хуже. А потом он вдруг отпустил её сам.       — Уходи, — буркнул он хрипло.       Нармо быстро встала и вышла из комнаты. В ванной она долго сидела на закрытой крышке унитаза, глядя в стену. Терпеть было проще, чем осознать, что он отпустил. Казалось, что это было затишье перед чем-то по-настоящему плохим. Пытаясь отогнать ужасные мысли, она умылась холодной водой и вернулась к себе так, будто ничего не произошло.

***

      На вокзал Кингс-Кросс они приехали ровно в половине одиннадцатого.       Дядя Вернон помог выгрузить чемоданы и даже довёз тележку до платформ.       — Он сегодня какой-то слишком добрый, — тихо заметила Нармо.       — Ага, — настороженно согласился Гарри.       Очень скоро стало понятно — почему.       Дядя Вернон остановился между платформами девять и десять.       — Ну что ж, ребята, вот вы и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Ваша платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, её ещё не успели построить.       По его лицу было видно, что происходящее доставляет ему огромное удовольствие.       — Ну что ж, счастливой учёбы.       И, всё ещё усмехаясь своей шутке, ушёл вместе с семьёй.       Несколько секунд Гарри и Нармо просто стояли посреди вокзала.       — Как мы попадём на платформу? — растерянно спросил Гарри       — Не знаю, но нам точно нужна помощь…       Гарри вдруг заметил неподалёку полицейского и направился к нему.       Нармо едва не застонала. Как он собирался объяснить взрослому маглу, что они ищут скрытую платформу для волшебного поезда? Это почти невозможно. Но Гарри правда попытался, в ответ полицейский посмотрел на них так, будто они решили над ним подшутить.       Именно тогда Нармо заметила неподалёку рыжую семью.       Детей было столько, что она сперва даже не поняла, где заканчиваются одни и начинаются другие. У всех были тележки с чемоданами, на одной из которой была клетка с совой.       — Гарри, смотри.       Женщина с добрым лицом как раз говорила с детьми:       — Так, какой у вас номер платформы?       — Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дёргая мать за руку. — Мам, а можно, я тоже поеду…       — Ты ещё слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым.       Нармо с Гарри переглянулись. Они подошли к женщине, и уже через несколько минут миссис Уизли спокойно объясняла им, что нужно делать.       — Если нервничаете, лучше идти быстрым шагом или бежать. Знаете, может, вам лучше пойти прямо сейчас, перед Роном.       Звучало это абсолютно безумно. Но выбора всё равно не было.       Они с Гарри крепко взялись за руки и побежали. Готовясь к неизбежному столкновению со стеной, Нармо зажмурилась. А через секунду они уже стояли на платформе девять и три четверти.       Перед ними шумел алый паровоз с золотой надписью: «Хогвартс-экспресс». Повсюду были школьники, совы, чемоданы, дым и крики родителей.       Гарри смотрел по сторонам так, будто снова оказался в Косом переулке.       Они забрались в поезд и долго искали свободное купе.       Первые вагоны уже были полностью заняты. Кто-то высовывался из окон, кто-то спорил из-за мест, кто-то носился по коридорам. Мимо пробежал мальчик, который отчаянно искал свою жабу.       Наконец Гарри нашёл свободное купе ближе к середине поезда. Нармо сразу села в угол у окна, а Гарри начал затаскивать вещи наверх.       — Помощь нужна? — обратился к нему рыжеволосый мальчик.       Это был один из тех близнецов, чья мать подсказала Поттерам, что нужно делать.       — О, спасибо, — Гарри тяжело перевёл дыхание.       — Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне!       Близнецы затащили чемодан в купе и поставили его в угол.       — Спасибо, — улыбаясь, произнёс Гарри, отбрасывая назад мокрые от пота волосы.       — Что это у тебя? — внезапно спросил один из близнецов, заинтересовавшись шрамом на лбу Гарри.       — Будь я проклят! — выдохнул второй. — А ты, случайно, не…       Нармо устало вздохнула. В надежде спрятаться от такого внимания к брату, она продолжила читать учебник по зельеварению, хотя взгляд всё равно то и дело возвращался к Гарри.       Похоже, во всём волшебном мире действительно не было человека, который не знал бы Гарри Поттера. Где-то глубоко внутри неприятно кольнуло. Может, так и ощущается зависть.       Поезд тронулся, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома.       Дверь в купе приоткрылась, и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков.       — Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда.       Гарри кивнул. Рыжий тут же уселся напротив.       — Ты действительно Гарри Поттер?..

***

      Ближе к полудню по коридору загремела тележка со сладостями.       — Хотите чего-нибудь, дорогие?       Нармо ограничилась тыквенными печеньями и парой сдобных котелков, а вот Гарри, кажется, решил скупить половину тележки. Мальчишки быстро завалили сиденье фантиками, шоколадными лягушками, драже и какими-то шипящими конфетами.       «Попутчика» звали Рон Уизли. Он оказался удивительно разговорчивым. Он рассказывал о своей коллекции карточек из коробок с шоколадными лягушками. В надежде найти недостающую, он открыл очередную упаковку. Гарри тоже взял одну коробочку — внутри лежала карточка-вкладыш с Дамблдором, директором Хогвартса. Он показал карточку сестре, но когда она взглянула на неё — Дамблдора уже не было.       — Он куда-то исчез! — завопил Гарри.       — Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернётся. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмёшь и начнёшь собирать коллекцию?       Вскоре в купе снова заглянул тот самый круглолицый мальчик. Он чуть не плакал — жаба всё ещё не нашлась.       — Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вёз с собой жабу, я бы потерял её ещё на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить. Может, крыса давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался её заколдовать, чтобы она стала жёлтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри…       Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрёпанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблёскивало что-то белое.       — Жаба могла ему нравиться, — неожиданно сказала Нармо, не отрываясь от книги.       Рон посмотрел на неё так, словно впервые увидел.       — А ты вообще кто?       — Я Нармо, сестра Гарри.       — У Гарри есть сестра? — окончательно растерялся Рон.       Дверь снова открылась.       На этот раз круглолицый мальчик пришёл не один. С ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Её передние зубы были чуть крупнее, чем надо.       — Никто не видел жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему её отыскать. Так вы её видели или нет?       Она говорила так, будто уже была старостой школы. Нармо почти сразу почувствовала раздражение.       — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала, её внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона.       — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим.       Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал.       — Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Ну ладно.       Он прокашлялся и снова поднял палочку:       — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в жёлтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет.       Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и всё так же безмятежно спала.       — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и всё получилось…       Девушка, назвавшаяся Гермионой Грейнджер, быстро заговорила о том, что уже выучила наизусть почти все учебники, а также прочитала все книги, где упоминается Гарри Поттер.       Гермиона не понравилась Нармо. Если Малфой пытался показать, что он лучше всех, то эта девочка явно хотела доказать, что умнее всех остальных.       После её ухода Рон раздражённо пробормотал:       — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — он засунул волшебную палочку обратно в чемодан. — Ничего у меня не вышло, и всё из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить.       — А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри.       — Гриффиндор, — кивнул Рон, снова погрустнев. — Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин.       — Это тот факультет, где учился Волан… Ты-Знаешь-Кто?       — Ага, — кивнул Рон и замолчал. Вид у него был какой-то подавленный.       Когда разговор пошёл о Слизерине, Нармо поймала себя на том, что этот факультет ей уже совсем не нравился.       Когда дверь купе открылась в следующий раз, Нармо сразу узнала вошедшего. Драко Малфой. За ним стояли ещё двое. Они были значительно крупнее и напоминали скорее телохранителей, чем друзей.       — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно?       — Верно, — кивнул Гарри.       — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив, что Гарри рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой.       Рон прокашлялся. Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона.       — Моё имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители.       Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри:       — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всём разобраться.       Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил.       — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил он.       Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна.       — На твоём месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнёс он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, тебе же будет хуже.       — Думаю, с кем мой брат будет общаться, тебя вообще не касается, — сказала Нармо холодным тоном.       — Поттер, так сестрёнка теперь тебе вместо мамочки? — неприятно ухмыляясь, выдавил из себя Малфой.       — Повтори, что ты сказал, — потребовал Гарри.       — Вы собираетесь с нами драться, не так ли?       Казалось, Малфой испытывает огромное удовольствие от происходящего.       — Да, если ты немедленно отсюда не уберёшься, — храбро заявил Гарри, хотя, если честно, голос его звучал куда смелее, чем он сам выглядел. Всё-таки Крэбб и Гойл были намного крупнее, чем они с Роном.       — О, мы вовсе не собираемся уходить, правда, ребята? — усмехнулся Малфой, поворачиваясь к своим спутникам. — А к тому же мы проголодались, а у вас тут куча еды.       Гарри мгновенно вскочил, но драка так и не началась. Вместо этого Короста, крыса Рона, вцепилась Гойлу в палец, а через несколько секунд вся троица позорно сбежала из купе.       После этого дышать стало как-то легче.

***

      К вечеру поезд начал замедляться.       Все переодевались в школьные мантии, шумно носились по коридорам и собирали вещи. Когда ученики наконец вышли на маленькую тёмную платформу, холодный воздух сразу ударил в лицо. И тут над толпой прогремел знакомый голос:       — Первокурсники! Сюда, первокурсники!       Хагрид. Он повёл их по узкой тропинке к огромному чёрному озеру. А за озером возвышался Хогвартс.       Замок был огромным. Башни уходили в ночное небо, окна сияли золотым светом, а отражение замка дрожало в тёмной воде. На несколько секунд даже самые шумные дети замолчали.       Первокурсников рассадили по лодкам. Нармо оказалась вместе с Гарри, Роном и Гермионой. Вода тихо плескалась о стенки лодок, пока они медленно заскользили по озеру. Над головой мерцали звёзды. А впереди приближался Хогвартс.       Когда все уже стояли на берегу, Хагрид оглядел промокших и притихших первокурсников, будто пересчитывая по головам, а потом поднял огромный кулак и трижды постучал в двери замка.