Не его история

      Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зелёных одеждах. Лицо её было очень строгим.       — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники.       — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.       Она повернулась и пошла вперёд, первокурсники молча двинулись за ней. Всех привели в маленький пустой зал. Тут сразу стало тесно; ученики прижимались друг к другу так близко, что ощущали чужое дыхание на затылке.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       Как только дверь закрылась, ученики сразу зашептались.       Гарри тут же начал расспрашивать Рона о распределении, а Нармо пыталась обдумать слова профессора.       Четыре факультета.       Слизерин ей заранее не нравился. Про Пуффендуй, по словам Хагрида, говорят так, будто туда отправляют одних только тупиц. А вот Гриффиндор и Когтевран пока оставались для неё загадкой. Её мысли оборвал чей-то испуганный вскрик.       Несколько учеников резко отшатнулись назад. По комнате прямо сквозь стену проплывала группа полупрозрачных людей в старомодных одеждах. Бледные, серебристые, будто сотканные из дыма.       Призраки.       Нармо замерла, не в силах отвести взгляд. Один из призраков — толстый монах с добродушным лицом, которого остальные называли Проповедником, — заметил первокурсников и тут же принялся расхваливать Пуффендуй, уверяя, что это лучший факультет в школе.       В этот момент дверь снова открылась, и в комнату вернулась профессор МакГонагалл.       — Пора, — коротко сообщила она. — Постройтесь в шеренгу и следуйте за мной.       Шёпот мгновенно стих.       Первое, что бросилось в глаза — потолок. Казалось, что его не было вовсе. Над головами раскинулось тёмное ночное небо, усыпанное звёздами, а в воздухе медленно парили сотни свечей. Огромный зал казался по-настоящему волшебным.       Перед первокурсниками поставили старую потрёпанную шляпу. Она выглядела так, будто её давно собирались выбросить.       Но внезапно шляпа дёрнулась, расправила складки и запела.       Нармо слушала внимательно, отчаянно игнорируя любую мысль о том, что шляпа вообще издаёт звуки, пытаясь понять, чем вообще отличаются факультеты друг от друга.       Гриффиндор шляпа называла факультетом храбрых.       Когтевран — для умных.       Пуффендуй — для верных и трудолюбивых.       А Слизерин…       Она почти с гордостью пела о хитрости, амбициях и умении добиваться своего любой ценой.       Как только песня закончилась, зал взорвался аплодисментами, а профессор МакГонагалл шагнула вперёд со свитком в руках.       — Когда я назову ваше имя, вы сядете на табурет и наденете Шляпу, — произнесла она. — Начнём. Аббот, Ханна.       Девочка с светлыми косичками нервно подошла к табурету. Шляпа едва коснулась её головы, как тут же выкрикнула:       — ПУФФЕНДУЙ!       За одним из столов раздались громкие аплодисменты.       Дальше всё пошло быстрее.       Ученики по очереди выходили вперёд, садились на табурет, и шляпа почти сразу называла факультет. Иногда она задумывалась на несколько секунд, но чаще решение звучало мгновенно.       Нармо заметила, что распределяют всех в алфавитном порядке. И чем ближе очередь подходила к букве «П», тем сильнее у неё холодели пальцы.       — Поттер, Гарри!       По Большому залу будто прошла волна.       Шёпот вспыхнул сразу со всех сторон:       — Она сказала Поттер?       — Гарри Поттер?       — Тот самый?       Гарри вздрогнул и медленно пошёл вперёд. Со стороны казалось, будто он идёт не к табурету, а на казнь.       Нармо невольно сжала рукава мантии. Она боялась, что их могут распределить на разные факультеты. После всего, что было у Дурслей, мысль о том, что они окажутся порознь, пугала почти так же сильно, как сам Хогвартс.       Гарри сел на табурет. Шляпа опустилась ему на голову.       Прошла секунда.       Потом ещё одна.       И ещё.       Шляпа сидела на голове Гарри всего несколько мгновений, но для Нармо они растянулись в целую вечность. А затем Большой зал прорезал громкий крик:       — ГРИФФИНДОР!       За столом справа тут же раздался восторженный рёв и аплодисменты. Рыжие близнецы вскочили со своих мест, хлопая громче остальных. Даже некоторые ученики с других факультетов начали оборачиваться, чтобы получше разглядеть Гарри. Нармо почувствовала, как внутри всё сжалось сильнее. Следующей позовут её.       — Поттер, Нармо!       Она медленно пошла к табурету. По залу снова пробежал шёпот — уже не такой громкий, как во время распределения Гарри, но всё равно ощутимый.       — У Поттера есть сестра?       — Почему о ней никто не говорил?       Нармо старалась не смотреть по сторонам. Она села на табурет, и шляпа опустилась ей на голову, почти закрыв обзор.       На несколько секунд стало совсем тихо. А потом прямо у неё в голове раздался задумчивый голос:       — Хм-м-м… ещё один Поттер. Но совсем другой. Совсем.       Шляпа словно перебирала её мысли одну за другой.       — Смелость есть. И немало. Ума тоже хватает… наблюдательная… осторожная… и имеется весьма сильное желание проявить себя. Интересно.       Нармо замерла.       «Только не Слизерин», — почти машинально подумала она.       Шляпа тихо усмехнулась.       — Не Слизерин? И почему же?       «Про него говорят, что оттуда выходят тёмные волшебники».       — Да, некоторые действительно ими стали, — спокойно согласилась шляпа. — Но тёмными становятся из-за поступков, а не цвета галстука.       Голос не спорил с ней и не давил. Он звучал так, будто просто обсуждал очевидную вещь.       — Ты боишься не Слизерина. Ты боишься того, что о нём говорят.       Нармо ничего не ответила. Это было правдой.       — Ты могла бы хорошо учиться в Когтевране. В тебе есть любопытство. Но это… не совсем твоё.       Шляпа ненадолго замолчала.       — А вот Слизерин… знаешь ли, в тебе есть все нужные качества. Там учат не прятать свои слабости, а превращать их в силу. Ты очень хочешь, чтобы тебя наконец перестали считать тенью брата.       Нармо хотела возразить… но не смогла. Потому что шляпа говорила о том, о чём Поттер старалась не думать. Будто мягко подталкивала её к мысли, которую до этого страшно было даже рассматривать.       — Так что же? Всё ещё не Слизерин?       Нармо медленно выдохнула.       Она действительно почти ничего не знала о факультетах.       А ещё она вдруг поняла, что впервые в жизни решение сейчас зависит только от неё.       И в тот момент, когда она наконец сделала выбор, шляпа громко выкрикнула на весь зал:       — СЛИЗЕРИН!       На несколько секунд большой зал будто замер, и все остальные звуки просто исчезли. А потом по столу Слизерина прокатилась волна удивлённых перешёптываний.       — Поттер?       — В Слизерин?       — Серьёзно?..       Кто-то хлопнул первым — будто больше из вежливости, чем от радости. Затем ещё несколько человек подхватили аплодисменты. Но в отличие от Гриффиндора, где Гарри встретили восторженным рёвом, здесь реакция была совсем другой — настороженной, словно слизеринцы пытались понять, что именно означает появление Поттера за их столом.       Нармо медленно поднялась с табурета. Проходя мимо гриффиндорского стола, она встретилась взглядом с Гарри. Он смотрел на неё так, будто не понимал, что только что произошло. Нармо тоже не понимала. Ей вдруг захотелось подойти к гриффиндорскому столу и сесть рядом с ним, будто это была какая-то ошибка и ещё не поздно всё исправить.       Она отвернулась и поспешила к столу своего факультета.       Свободное место ей освободил светловолосый мальчик со старшего курса. Он смотрел на неё с откровенным любопытством.       — Поттер, значит? — тихо спросил он.       — Да.       — Занятно.       Больше он ничего не сказал, но сидящие рядом продолжали коситься в её сторону. Некоторые выглядели заинтересованными. Некоторые — недовольными. Один крупный темноволосый мальчик с почти тролльим лицом смотрел на неё так, словно при распределении произошла серьёзная ошибка.       Нармо села, невольно ссутулившись, и принялась машинально разглаживать рукава мантии. Хотелось стать меньше. Незаметнее. Но теперь это было невозможно.       С другого конца зала доносились радостные голоса гриффиндорцев — там всё ещё поздравляли Гарри Поттера.       А здесь сидела другая Поттер.       И никто пока не понимал, что с этим делать.       Когда распределение закончилось, Нармо наконец смогла оглядеть преподавательский стол. В самом углу сидел Хагрид, в центре — старый волшебник с длинной серебристой бородой и блестящими глазами, Альбус Дамблдор.       Чуть поодаль Нармо заметила Квиррелла в нелепом тюрбане. А рядом с ним сидел мужчина в чёрном. Чёрные волосы почти касались плеч, кожа казалась болезненно-бледной, а взгляд — тяжёлым и цепким.       В какой-то момент он посмотрел прямо на неё, и по коже пробежали мурашки. Не страх. Не тревога. Просто что-то в этом взгляде заставило её замереть. Нармо вдруг поймала себя на том, что не может отвести глаз.       — Кто это? — тихо спросила Нармо, не отрывая взгляда от преподавателя.       — Профессор Снейп. Наш декан, — лениво ответила старшекурсница.       В её голосе прозвучало что-то похожее на уважение.       — Он преподаёт зельеварение.       Нармо снова посмотрела на профессора Снейпа. Это будет интересно.       В этот момент со своего места поднялся директор. Большой зал постепенно затих.       — Добро пожаловать в Хогвартс! — произнёс Дамблдор, широко улыбаясь. — Прежде чем мы начнём пир, я хотел бы сказать несколько слов.       Он выдержал короткую паузу, а потом неожиданно объявил:       — Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!       За слизеринским столом кто-то высокомерно усмехнулся:       — А я говорил, что он сумасшедший.       В следующий момент на золотых тарелках вдруг появилась еда.       По залу сразу прокатился оживлённый гул. Напряжение после распределения постепенно рассеивалось, разговоров становилось всё больше.       — Говорят, ты маглорождённая? — неожиданно спросил сидящий напротив мальчик.       Нармо подняла взгляд.       Напротив сидел худой темноволосый мальчик с бледным, задумчивым лицом. В отличие от остальных слизеринцев, он почти не улыбался и выглядел скорее наблюдателем, чем участником разговора.       — Я жила у маглов, — осторожно поправила она.       Мальчик чуть заметно кивнул.       — А твой брат в Гриффиндоре.       — Да.       На секунду между ними повисла тишина.       — Забавно получилось, — наконец произнёс он. В голосе прозвучала едва заметная насмешка. — Отец бы многое отдал, чтобы увидеть лицо Люциуса Малфоя прямо сейчас.       По столу прокатились тихие смешки.       Впервые с момента распределения Нармо позволила себе немного расслабиться.       Когда тарелки постепенно опустели, директор снова поднялся со своего места. На этот раз он говорил уже о школьных правилах — о Запретном лесе и коридоре на третьем этаже, куда ученикам было запрещено ходить, и о том, что нельзя творить колдовство на переменах.       Потом речь зашла о квиддиче и факультетских командах. Судя по разговорам вокруг, попасть туда первокурсникам невозможно. Впрочем, Нармо это не особенно интересовало.       А после весь зал неожиданно начал петь гимн Хогвартса.       Кто-то тянул слова громко и фальшиво, кто-то бормотал себе под нос, а некоторые, кажется, просто ждали, когда всё закончится.       Нармо слов не знала, поэтому молча наблюдала за происходящим.       Когда пение наконец стихло, старосты поднялись со своих мест, собирая первокурсников, чтобы проводить их в гостиные факультетов.       Слизеринцев повели вниз, в подземелья. Каменные лестницы тянулись всё глубже, воздух становился холодным и сырым.       Наконец староста остановился у голой каменной стены.       — Влияние, — произнёс он пароль.       Часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая вход в гостиную Слизерина.       Это было совсем не похоже на то, что она себе представляла. Высокие потолки терялись в полумраке. Серебряные лампы заливали комнату холодным зеленоватым светом, отражавшимся на тёмном дереве и каменных стенах. На стенах висели старые гобелены с незнакомыми волшебниками и непонятными сценами, а огромные окна уходили прямо в толщу Чёрного озера, за стеклом которого медленно колыхались водоросли и проплывали разные рыбы.       В гостиной было прохладно, почти холодно. Но вместо мрачности здесь ощущалось что-то другое — тихое, закрытое и… неожиданно красивое.       Староста показал первокурсникам дорогу в их спальни. Там стояли пять кроватей с зелёными балдахинами. На каждой — чемодан.       Когда Нармо вошла в спальню, её соседки переглянулись. Одна из девочек — темноволосая, с острым лицом и неприятно внимательным взглядом — представилась Пэнси Паркинсон. Вторая, со светлыми волосами и куда более спокойная, оказалась Дафной.       — Ты правда сестра Поттера? — спросила Пэнси.       — Да.       — А почему ты в Слизерине? Все Поттеры учились в Гриффиндоре.       — Значит, я — первая.       Пэнси фыркнула, но больше вопросов не задавала.       Лапка уже ждала свою хозяйку, свернувшись на кровати у окна. Из Чёрного озера лился холодный, призрачный свет. Нармо легла на кровать, задёрнув балдахины. Она провела рукой по гладкой тёплой коже, и кошка тихо замурлыкала.       Разговаривать ни с кем не хотелось. А перед тем как уснуть, она подумала о брате. Интересно, как Гарри в Гриффиндоре? Наверняка они уже смеются над чем-то вместе и обсуждают квиддич.       Нармо закрыла глаза и впервые уснула в месте, которое не казалось ей чужим.