Не его история

      В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни — широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Некоторые в пятницу вели совсем не туда, куда вели в четверг. У других внезапно исчезали ступеньки прямо под ногами, так что приходилось перепрыгивать через пустоту.       С дверями тоже хватало проблем. Одни не открывались, пока к ним не обращались вежливо. Другие — только если нажать на нужное место. А некоторые и вовсе оказывались фальшивыми: вместо прохода за ними скрывалась обычная стена.       Запомнить расположение лестниц, дверей, коридоров и классов для Нармо было невозможно. Она замечала детали — трещины в камне, лица на портретах, потёртые ступени, странные надписи на стенах, — но сам замок всё равно не складывался у неё в голове в единую картину. Коридоры путались между собой, лестницы казались одинаковыми, и Нармо постоянно сворачивала не туда. Приходилось то и дело спрашивать дорогу у картин или призраков.       Постепенно Хогвартс переставал казаться Нармо огромным хаотичным лабиринтом, но легче от этого почти не становилось.       Первая неделя в Хогвартсе пролетела быстро. С Гарри они общались редко. Иногда Нармо пыталась заговорить с братом после обеда или завтрака. Он махал ей через Большой зал или в коридорах, но провести время вместе толком не удавалось. Гарри почти всё время проводил с Роном. Поэтому пятницу она ждала особенно сильно. Это был первый день, когда у них с Гарри должен был быть общий урок — зельеварение.       За завтраком в Большой зал, как обычно, влетели совы. Они кружили под потолком, сбрасывая ученикам письма и посылки. К удивлению Нармо, школьная сова опустила перед ней конверт, а затем сразу перелетела к Гарри с точно таким же письмом. Это оказалась записка от Хагрида. Он приглашал их после уроков зайти к нему на чай.       Нармо не особенно хотелось идти к великану, но расстраивать его тоже. Тем более это ещё одна возможность провести время с братом. Она взглянула на Гарри, он что-то быстро нацарапал на обратной стороне письма и отправил сову назад.       После завтрака Нармо остановилась у выхода из Большого зала, дожидаясь брата. Заметив его, она подошла ближе.       — Гарри.       Он был вместе с Роном. Они вообще стали неразлучны.       — Нармо? А ты чего здесь стоишь?       — Тебя жду.       Рон молча переминался рядом, разглядывая её слизеринский галстук так, будто тот лично его оскорблял.       — Ну как тебе Хогвартс? — спросил Гарри.       Нармо пожала плечами.       — Слишком большой. Я постоянно теряюсь. И все вокруг уже знают столько всего про магию, кроме меня. Чувствую себя глупой.       — У нас тоже Гермиона всё знает, — хмыкнул Гарри. — Это немного пугает.       Рон фыркнул.       — Немного?       Гарри усмехнулся, потом вдруг вспомнил:       — Кстати, Хагрид звал нас после уроков. Пойдёшь?       — Наверное, да.       — Правда?       — Если успею с уроками.       — Отлично, — Гарри заметно повеселел.       На секунду повисла странная пауза — короткая, но неприятная. Раньше им не нужно было думать, о чём говорить друг с другом, а теперь слова будто закончились.       — Пойдём, нам пора на Зелья, — быстро сказал Гарри.       Они шли по коридору втроём.       — Фред говорил, что Снейп просто ужасный, — сообщил Рон. — Особенно если ты из Гриффиндора.       — Почему? — спросил Гарри.       — Да кто его знает. Фред говорит, он снимает очки, просто потому что настроение плохое.       — Может, он просто строгий, — спокойно заметила Нармо.       Рон фыркнул.       — Ну да, конечно. А ещё близнецы уверены, что он умеет читать мысли.       Гарри нервно усмехнулся.       — Надеюсь, нет.       — Иначе тебе конец, — с важным видом заявил Рон. — Ты же учебник даже не открывал.       Гарри толкнул его локтем, и оба тихо засмеялись. Они ещё о чём-то спорили и шутили по дороге, но Нармо уже почти не вслушивалась. В этой компании она явно была чужая, так что Нармо постаралась сконцентрироваться на более приятных мыслях.       Первый урок зельеварения. Ей хотелось увидеть, каким профессор Снейп окажется на уроке. Не за преподавательским столом и не во время распределения — а там, где он был на своём месте.       Кабинет Зельеварения находился в одном из подземелий. Здесь было куда холоднее, чем в остальном замке. Вдоль стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Нармо заметила склянку с чем-то, похожим на огромную многоножку, и другую — с мутной жидкостью, в которой медленно покачивался глаз.       Она прошла вперёд и села в первом ряду, прямо перед преподавательским столом. Хотелось видеть всё и не пропустить ни слова. Гарри и Рон устроились через проход, за вторым столом.       Профессор Снейп, как и профессор Флитвик, начал урок с того, что открыл журнал и начал знакомиться с учениками.       — О, да, — негромко произнёс он, когда очередь дошла до Гарри. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.       Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл захихикали, прикрыв лица ладонями.       Нармо даже не обернулась. Она смотрела на профессора Снейпа. Его голос прозвучал спокойно, почти лениво, но под этой ленцой чувствовалось что-то неприятно острое.       — Нармо Поттер.       На этот раз пауза вышла чуть длиннее.       Профессор Снейп поднял взгляд от журнала, и на мгновение ей показалось, будто он всматривается слишком внимательно. Но выражение его лица осталось совершенно непроницаемым.       — Хм.       И почти сразу он продолжил урок, словно ничего не произошло.       — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.       Профессор Снейп говорил почти шёпотом, но ученики отчётливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, профессор Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс.       — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил профессор Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       После этих слов в классе повисла почти полная тишина.       Нармо сидела неподвижно. Она сама не понимала, почему слушает его так внимательно. Но голос профессора Снейпа будто заполнял собой всё подземелье, не оставляя места ни для чего другого.       — Поттер! — неожиданно произнёс профессор Снейп, и Нармо вздрогнула. Но он смотрел не на неё. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?       Нармо обернулась, Гарри покосился на Рона. Рон был не менее ошарашен. Гермиона мгновенно вскинула руку.       — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри.       На лице профессора Снейпа появилось почти брезгливое выражение.       — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не всё. Но давайте попробуем ещё раз, Поттер. — он даже не посмотрел в сторону Гермионы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?       — Я не знаю, сэр.       — Похоже, вам и в голову не пришло открыть учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?       Нармо невольно сжала пальцы под столом. Гарри выглядел растерянным. После второго вопроса это уже начинало выглядеть совсем плохо. Ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы он хотя бы на один ответил правильно.       — Хорошо, Поттер, а в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?       Гермиона уже привстала со своего места, вытягивая руку к потолку.       — Я не знаю, — тихо произнёс Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить её?       По классу прокатились смешки. Кто-то из гриффиндорцев даже одобрительно подмигнул Гарри. Будто его дерзость была чем-то забавным.       Но Нармо забавно не было. Она смотрела на профессора Снейпа. Его лицо застыло. Он не взорвался, только стал ещё холоднее, и это было страшнее крика.       — Сядьте! — рявкнул он на Гермиону. А потом медленно повернулся.       — Поттер. Нармо Поттер. — его голос был тихим, ледяным. — Ваш брат, кажется, не утруждал себя чтением. Может быть, вы просветите нас?       Она встретила его взгляд. Он смотрел пристально, почти изучающе. Без раздражения, без насмешки — но от этого взгляда всё равно становилось не по себе.       — Корень асфоделя с настойкой полыни дают сильнодействующее снотворное, известное, если я не ошибаюсь, как Напиток живой смерти, — ответила Нармо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Безоар — это камень, извлекаемый из желудка козы. А чем отличается волчья отрава от клобука монаха… — она запнулась, чувствуя, как начинает нервничать ещё сильнее. — Я не знаю, извините, профессор.       Профессор Снейп несколько секунд молча смотрел на неё.       — По крайней мере, один Поттер потрудился открыть учебник, — наконец произнёс он. — Волчья отрава и клобук монаха — одно и то же растение. Аконит. Запишите.       Нармо всё ещё смотрела на него, когда профессор Снейп уже повернулся к Гарри.       — А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счёт Гриффиндора.       Нармо опустила глаза. Ей не понравилось, что её выделили за счёт Гарри. Но и сказать, что профессор совсем не прав, она тоже не могла.       Дальше началось практическое задание — зелье от фурункулов. По классу сразу заскрипели стулья и загремели котлы — ученики разбивались по парам.
       Темноволосый мальчик, сидевший напротив неё за столом в день распределения, — Теодор Нотт — молча подвинул к себе второй набор ингредиентов, будто заранее решил, что Нармо будет работать с ним. Она села рядом.       Нотт работал спокойно и аккуратно. Почти не разговаривал, только иногда негромко называл следующий ингредиент или время помешивания.       — Против часовой, — тихо напомнил он, когда Нармо машинально начала мешать в другую сторону.       — Спасибо, — так же тихо ответила она.       Это было странно… но рядом с ним почему-то оказалось легче сосредоточиться.       Они взвешивали сушёную крапиву, толкли змеиные зубы и по очереди следили за котлом. Время от времени по классу разносился голос профессора Снейпа — он критиковал почти всех, кроме Малфоя, которого даже похвалил за правильно подготовленных рогатых слизняков. А потом раздалось шипение, повалил дым, и кто-то вскрикнул. Нармо резко подняла голову.       За соседним столом котёл расплавился в бесформенную кляксу, а брызги кипящего зелья попали прямо на круглолицего гриффиндорца. Тот вскочил с криком, прижимая руки к груди. С его парты на пол испуганно шлёпнулась толстая жаба.       — Идиот! — прорычал профессор Снейп, сметая пролившееся зелье в угол. — Как я понимаю, прежде чем снять котёл с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза?       Профессор Снейп велел одному из гриффиндорцев — тому самому мальчишке, что недавно подмигнул Гарри, — отвести Невилла в больничное крыло.       А потом профессор повернулся к Гарри и Рону.       — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибётся, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю ещё одно штрафное очко на счёт Гриффиндора.       Нармо нахмурилась. В прошлый раз профессор Снейп хотя бы злился на дерзость Гарри. Но сейчас брат ведь действительно ничего не сделал. Может, профессор всё ещё сердился из-за того ответа?       Эта мысль неприятно застряла где-то внутри. Она снова посмотрела на Гарри, но тот уже мрачно помешивал своё зелье, не поднимая глаз.       Нармо тоже молча вернулась к работе. Теодор в это время что-то нарезал рядом.       Постепенно зелье приобрело ровный голубовато-зелёный цвет. Поверхность оставалась гладкой, без комков и пузырей.       Профессор Снейп, проходя мимо, заглянул в её котёл. Помолчал.       — Приемлемо, — произнёс он и пошёл дальше.       Нармо только после этого поняла, что всё это время сидела напряжённо, почти не дыша. «Приемлемо». Это не было похвалой. Но это не было и критикой. Для первого раза — уже хорошо.       Час спустя, когда они вышли из кабинета и начали подниматься по лестнице, Гарри выглядел так, будто урок зельеварения стал худшим событием за всю неделю.       — Выше нос, — подбодрил его Рон. — Фреду и Джорджу тоже не везёт на уроках Снейпа.       — Он меня ненавидит, — повторил Гарри. — Просто так. С первого взгляда. Я ничего ему не сделал.       — Ты ему нагрубил, — тихо сказала Нармо.       Гарри обернулся. Он даже не заметил, что она всё это время шла следом.       — Что?       — Ты сказал: «Почему бы вам не спросить Гермиону?» — напомнила Нармо. — Это прозвучало так, будто ты указываешь профессору, как ему вести урок.       — Но Гермиона правда знала ответ! — возмутился Гарри. — Почему он не спросил её?       — Потому что он спрашивал тебя.       Гарри нахмурился.       — Ты его защищаешь?!       — Нет. Просто… со стороны это выглядело грубо. Он снял очки не потому, что ты не знал ответ. А потому что ты начал спорить.       Гарри замолчал, поджав губы. Рон переводил взгляд с Гарри на Нармо. Его веснушчатое лицо потемнело.       — Конечно, — процедил он. — Ты же слизеринка. Ещё скажи, что Малфой тоже хороший парень.       — Я этого не говорила.       — И не надо. — Рон дёрнул плечом и отвернулся. — Пошли, Гарри. Нечего с ней разговаривать.       Он потянул Гарри за рукав. Брат бросил на сестру короткий взгляд — растерянный, но обиженный, — и дал себя увести.       Нармо осталась посреди коридора одна.       Наверное, сейчас они пойдут к Хагриду. Эта мысль почему-то неприятно кольнула внутри. Ещё утром Гарри звал её с собой так спокойно… А теперь он ушёл вместе с Роном. Конечно, она могла всё равно пойти туда, но это было как-то неправильно.       Нармо постояла ещё немного, потом развернулась и направилась в слизеринские подземелья. Раз уж она всё равно собиралась заняться уроками, сейчас это казалось даже к лучшему.       Она вернулась в спальню и сразу открыла учебники, пытаясь сосредоточиться на домашнем задании.       Это была их первая настоящая ссора с Гарри. Раньше они тоже спорили. Но всё всегда заканчивалось быстро.       Нармо несколько раз перечитала один и тот же абзац, прежде чем поняла, что вообще не запомнила ни слова. Мысли постоянно возвращались к разговору в коридоре. К Гарри. К тому, как он посмотрел на неё перед тем, как уйти.       Может быть, завтра получится поговорить с ним нормально.       Она снова опустила взгляд в учебник, заставляя себя читать дальше.       «Сушёные корни златоцветника…»       Но вместо строчек почему-то вспоминался сегодняшний урок. Тихий голос профессора Снейпа. Тяжёлый взгляд из-под чёрных прядей.       Нармо нахмурилась и резко перевернула страницу, будто это могло помочь выбросить ненужные мысли из головы.       Не помогло.       Чем сильнее она пыталась сосредоточиться на учёбе, тем чаще почему-то вспоминала профессора Снейпа.       Это было странно. И немного пугало.       Перед тем как уснуть, она всё равно снова вспомнила его голос.