Не его история

      Пока Гарри чуть ли не ползком пробирался к окну, чтобы открыть его, Нармо вдруг замерла. Что-то во всей этой ситуации казалось неправильным. Стук посреди ночи. Рыжая физиономия Рона за окном. Всё это само по себе было странно, но дело было не в этом. И тут она поняла. Их комната находилась на втором этаже.       Нармо шагнула ближе к окну и выглянула наружу. Рон смотрел на них из старенького бирюзового автомобиля. Автомобиля, который спокойно висел в воздухе.       — Рон, как ты здесь очутился? Что ты… — едва шевеля губами, произнёс Гарри. Судя по всему, это заметил и Гарри. Он так и застыл с открытым ртом, не закончив фразу, чем немало позабавил двух рыжих близнецов на передних сиденьях.       — Привет, Гарри! Привет, Нармо! — радостно воскликнули они в один голос.       — Что происходит? — спросил Рон. — Почему ты не отвечал на письма? Я тебя чуть не десять раз приглашал погостить. А вчера приходит отец и говорит, что вы применили волшебство на глазах у маглов и получили официальный выговор…       — Это не мы... - начал оправдываться Гарри.       — Подожди, — перебила его Нармо. — А как он это узнал?       — Он работает в Министерстве магии, — ответил Рон. — Вы ведь знаете: колдовать за стенами школы запрещено.       — Серьёзно? — сухо переспросила Нармо, выразительно покосившись на летающий автомобиль. Рон слегка смутился.       — Ну, это не в счёт. Мы его взяли ненадолго. Это папин автомобиль. Мы никаким волшебством не пользовались. Другое дело — колдовать на глазах маглов, у которых живёшь…       — Но я же сказал: это не мы! — зашипел Гарри. — Долго объяснять. Ты не мог бы рассказать в школе, что Дурсли нас заперли и сказали, что больше не пустят в Хогвартс. Никогда! Сами мы выйти отсюда без помощи магии не сможем. В Министерстве тогда скажут, что мы за три дня учинили целых два незаконных колдовства.       — Успокойся, сам всё объяснишь, — сказал Рон. — Мы приехали за вами. Последний месяц каникул проведёте у нас. Нармо тяжело вздохнула.       — Замечательный план. Только как именно вы собираетесь нас отсюда вытаскивать без магии? И все наши вещи заперты в чулане.       — А мы не будем колдовать. — ухмыльнулся Рон и кивнул на братьев. — Не видите, кого я с собой привёз? Один из близнецов, сидящий на водительском кресле, протянул Гарри конец толстой верёвки.       — Привяжи эту верёвку к решётке. А теперь отойдите в сторону и перестаньте праздновать труса.       — Если Дурсли проснутся, нам конец, — прошептала Нармо, подхватив Лапку на руки, и отошла к стене. Гарри поспешил к клетке Букли.       Машина рванулась вперед, двигатель ревел всё сильней и сильней, решётка наконец поддалась и вся целиком с громким треском выскочила из оконной рамы. Автомобиль резко набрал высоту, а сорванная решётка закачалась метрах в полутора от земли. Тяжело дыша, Рон потащил её в машину.       Нармо замерла, прислушиваясь. В спальне дяди Вернона и тёти Петуньи по-прежнему было тихо. Когда решётка наконец была благополучно втянута внутрь, автомобиль задним ходом подплыл как можно ближе к окну.       — Прыгайте, — скомандовал Рон.       — А как же наши школьные вещи? — растерянно произнес Гарри       — Ну, это пустяки, — отозвался второй близнец. — Мы сейчас этим займемся. Отойдите от окна. Старшие Уизли осторожно влезли в комнату. Один из них, вынув из кармана шпильку, стал ковырять ею в замке.       — Многие волшебники считают, что учиться у маглов таким фокусам — пустое занятие, — сказал второй близнец. — Мы так не думаем. Кое-чему у них стоит учиться. Хотя, конечно, работать с быстротой молнии они не умеют. В замке вдруг что-то щёлкнуло, и дверь распахнулась.       — Мы спустимся за вашими чемоданами, — шепотом продолжил тот, — а вы соберите в комнате что нужно и подавайте Рону.       — Осторожнее, последняя ступенька скрипит, — предупредил тоже шёпотом Гарри. И близнецов поглотила лестничная тьма.       Гарри заметался по комнате, собирая вещи. Нармо тоже принялась за сборы: несколько комплектов одежды, расчёска, да коробка с оставшимся печеньем. Пока она передавала вещи Рону через окно, Гарри поспешил вниз помогать с чемоданами. Из спальни послышался кашель дяди Вернона.       Нармо вместе с Лапкой уже сидели в машине, когда брат с близнецами дотащили чемоданы до окна. Один из Уизли нырнул в машину. Они с Роном по очереди втягивали чемоданы внутрь, а второй близнец вместе с Гарри толкали их из комнаты. Дядя Вернон опять кашлянул. Наконец последний чемодан благополучно перекочевал в машину.       — Гарри, Букля! — прошептала Нармо, когда Гарри начал забираться на подоконник. Вдруг сова издала громкий, пронзительный вопль, который был заглушён громовым голосом дяди Вернона:       — Опять эта чёртова сова!       Брат соскочил с подоконника и в ту же секунду на лестнице вспыхнул свет. Гарри схватил клетку с совой, метнулся к окну и сунул её в руки одного из близнецов — Нармо так и не научилась различать, кто из них кто, а сам бросился обратно к комоду за какой-то забытой мелочью. В этот миг дядя Вернон ударил кулаками в дверь, думая, что она заперта. Дверь распахнулась. На пороге возник дядя Вернон. На мгновение он застыл, пытаясь осознать увиденное. А затем, издав рёв разъярённого быка, он прыжком подскочил к окну и успел-таки вцепиться в лодыжку Гарри. Братья ухватили Гарри за руки и изо всех сил дёрнули в машину.       — Петунья! — загремел дядя Вернон. — Они убегают! ОНИ УБЕГАЮТ! Рывок. Ещё один. И нога Гарри наконец выскользнула из его хватки, после чего брат влетел в машину и захлопнул дверцу.       — Жми на газ, Фред! — заорал Рон.       Автомобиль на всей скорости помчался вверх, держа курс на луну. Сердце колотилось так сильно, словно готово было выпрыгнуть из груди. Машина поднималась всё выше, крыши домов быстро уменьшались, превращаясь в тёмные пятна среди ночных улиц.       Когда Гарри опустил стекло, в салон ворвался прохладный ночной воздух. Нармо сделала глубокий вдох. О том, что будет следующим летом, когда им придётся вернуться на Тисовую улицу, она старалась не думать. До следующего лета была ещё целая вечность. Вдруг Гарри высунулся в окно и замахал рукой куда-то вниз, в сторону дома номер четыре.       — Увидимся следующим летом! Братья Уизли смеялись и что-то громко кричали, а брат, откинувшись на спинку сиденья, первый раз за много дней улыбался во всё лицо.       — Выпусти Буклю, — сказал он Рону. — Пусть летит сзади. Столько дней просидеть взаперти! Джордж протянул Рону шпильку, и уже через минуту счастливая Букля вылетела в окно и заскользила в воздухе рядом с машиной.       — Ну, рассказывайте скорее, — потребовал нетерпеливо Рон. — Что с вами произошло? Гарри рассказал про появление Добби, его странные предупреждения, и о печальной судьбе кулинарного шедевра миссис Дурсль.       — Очень странно, — протянул Фредд.       — Непохоже на правду, — кивнул Джордж. — И он не сказал, кто замышляет это злодейство?       — Казалось, что он очень хотел рассказать, — ответила Нармо. — Но физически не мог этого сделать.       — Откроет рот и тут же начинает биться головой об стену. — попытался объяснить Гарри Фред с Джорджем обменялись взглядами.       — По-вашему, он всё выдумал? — спросил Гарри.       — Понимаешь, — начал Фред, — домовики умеют колдовать, но обычно не смеют без разрешения хозяев. Скорее всего, старина Добби был кем-то подослан к тебе, чтобы отвадить от школы. Вспомни, нет ли у тебя в Хогвартсе врага?       — Есть, — в один голос, не раздумывая, ответили Рон и Гарри.       — Драко Малфой, — пояснил Гарри. — Он меня ненавидит. Нармо закатила глаза.       — Враг — слишком громкое слово. Гарри с Роном лишь косо посмотрели на неё.       — Драко Малфой? — переспросил Джордж, обернувшись. — Сын Люциуса Малфоя?       — Да, это его сын. — устало подтвердила Нармо.       — Я слышал, что про него говорил отец, — сказал Джордж. — Он был сообщник Сами-Знаете-Кого. Один из самых главных.       — А когда Сами-Знаете-Кто исчез, — продолжил Фред, вывернув голову чуть не на сто восемьдесят градусов, — Люциус Малфой принялся уверять всех, что ни к каким злодействам он не причастен. Но это он наврал. Отец говорит, он был ближайший помощник Сами-Знаете-Кого.       — А у всех волшебников есть домовики? — поинтересовалась Нармо.       — Нет. Домовики обитают только в старинных особняках и замках. Переходят по наследству. Кто бы ни были хозяева Добби, это наверняка очень древний и богатый чародейский род, — заметил Фред.       — Само собой… — отозвался Джордж. — Мама жалеет, что у нас нет домовика, семья большая, столько приходится гладить, а магией тут не поможешь. У нас есть только дряхлый упырь, живёт на чердаке. Да ещё гномы весь сад заполонили. В нашем доме эльф не заведётся.       Нармо задумчиво уставилась в окно. Конечно, Добби мог быть домовиком Малфоя. Но непонятно, зачем бы ему не пускать Гарри в Хогвартс. Да еще и письма воровать. Казалось, эльф искренне пытался защитить Гарри, даже несмотря на то, как странно себя вёл.       — Так или иначе, но я рад, что мы прилетели за вами, — сказал Рон. — Знаешь, как я беспокоился! Пишу тебе, пишу, и никакого ответа...       Гарри обсуждал с Роном его сову, министерство магии, мистера Уизли и его любовь к магловским изобретениям. Нармо почти не слушала. Мысли снова возвращались к Добби. Можно ли было ему доверять? О какой опасности он пытался предупредить Гарри? Чем больше она об этом думала, тем меньше понимала. Если Добби лгал, то делал это очень странным способом.       — Вот и наше шоссе, — сказал Джордж, вглядываясь в редеющую тьму через ветровое стекло. — Ещё минут десять, и мы дома. Уже светает, кажется, будем вовремя. Нармо моргнула и подняла голову. Она и не заметила, как успела настолько уйти в свои мысли.       — Мы почти над деревней Оттери-Сент-Кэчпоул, — сообщил Джордж. Земля быстро приближалась. Сквозь кроны деревьев уже проступал первый утренний свет.       — Садимся! — объявил Фред.       Машина плавно пошла вниз и, слегка подпрыгнув, коснулась колёсами земли. Они приземлились на маленьком заднем дворе рядом с покосившимся гаражом, и дом Рона впервые предстал глазам Поттеров.       Нармо ожидала увидеть что угодно, но только не это. Казалось, к маленькому кирпичному домику постоянно что-то пристраивали: комнату сверху, комнату сбоку, ещё одну сверху. В результате получилось нечто, что с точки зрения здравого смысла существовать не должно было. На красной кирпичной черепице торчали в разнобой пять каминных труб. И тем не менее дом каким-то чудом держался.       На покосившемся шесте висела табличка с надписью «Нора». Возле крыльца стояла огромная ржавая кастрюля, рядом лежали резиновые сапоги всех размеров и цветов, словно их хозяева вечно куда-то спешили и бросали где придётся. По двору важно расхаживали пёстрые куры. Всё выглядело немного нелепо. И почему-то очень по-домашнему.       — Не бог весть что, — скромно сказал Рон.       — Здорово! — восторженно воскликнул Гарри.       — Теперь наверх. Все по своим кроватям. Только очень, очень тихо! — скомандовал один из близнецов. — Мама позовёт завтракать. Ты, Рон, побежишь вниз и радостно крикнешь: «Смотри, мама, кто ночью объявился!» Она обрадуется, и никто не заметит, что мы брали машину.       — Ладно, — согласился Рон. — Идёмте, Я на ходу с…       Поперхнувшись, Рон смолк и лицо его пошло зелёными пятнами: в окнах «Норы» горел свет, а от крыльца, разгоняя кур, к ним приближалась миссис Уизли. Это была маленькая полная женщина с добрейшим лицом, которое сейчас выражало такое негодование, что Нармо невольно подумала о разъярённом хищнике, который вот-вот бросится в атаку. Один из близнецов охнул.       — Господи, — вырвалось у второго.       По тому, как одновременно побледнели все трое братьев, Нармо поняла, что их ночная вылазка только что перестала казаться удачной идеей.       Миссис Уизли подошла к ним и остановилась, уперев руки в бока и переводя взгляд с одного виноватого лица на другое. На ней был фартук в цветочек, из кармана которого торчала волшебная палочка.       — Ну? — грозно вопросила она.       — Доброе утро, мамочка, — произнёс первый.       — Вы что, не понимаете, как я волновалась? — яростно прошептала миссис Уизли.       — Прости, мамуля, но мы должны… были… — Вся троица была выше матери чуть не на голову, но смертельно боялась её гнева.       — Пустые постели! Никакой записки! Исчезла машина! Могли попасть в дорожную аварию! Я чуть с ума не сошла от беспокойства! Вы ни о ком, кроме себя, не думаете! Такого я, сколько живу, не помню! Вот погодите, придёт отец. Старшие братья никогда ничего подобного не совершали, ни Билл, ни Чарли, ни Перси…       — …наш пай-мальчик, — закончил тираду второй близнец.       — НЕ ГРЕХ БЫ И ПЕРЕНЯТЬ У ПЕРСИ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ! — воскликнула миссис Уизли, тыча пальцем ему в грудь. — Вы могли погибнуть, вас могли увидеть, отец из-за вас может потерять работу… И только немного охрипнув, она наконец перевела взгляд на Нармо и Гарри, который моментально выпрямился, будто готовясь отвечать за них обоих.       — Милости просим, дорогие мои. Входите, сейчас будем завтракать, — приветливо улыбнулась хозяйка и с этими словами поспешила обратно в дом. После ободряющего кивка Рона, Поттеры последовали за миссис Уизли.       Кухня оказалась маленькой и тесной. В центре стоял большой деревянный стол, весь в царапинах и следах многолетнего использования. Вокруг него теснились разномастные стулья, словно их собирали по одному в течение многих лет.       Нармо скользнула взглядом по комнате. На стене висели часы с одной-единственной стрелкой. Вместо цифр на циферблате значились надписи: «Время чая», «Время кормить кур», «Опоздание» и ещё десяток столь же странных дел. Стрелка сейчас указывала на что-то между завтраком и хлопотами по хозяйству. На каминной полке громоздились книги по волшебной кулинарии. Из-за мойки доносилось тихое потрескивание старого радиоприёмника. Через секунду он вдруг заговорил человеческим голосом:       — «Час волшебников. Начинаем выступление известной певицы, ворожеи Селестины Уорлок...»       Нармо невольно посмотрела на радио ещё раз. За последние несколько часов она успела увидеть летающий автомобиль, домовика и дом, который явно нарушал законы архитектуры, но почему-то говорящий радиоприёмник удивил её сильнее всего.       Миссис Уизли суетилась у плиты, готовя завтрак: бросала на сковородку сосиски и между делом метала грозные взгляды на провинившихся сыновей, приговаривая:       — Не понимаю, о чём вы только думали… никогда бы не поверила… Вас, мои дорогие, я ни в чём не виню, — заверила она, стряхнув на тарелки по восемь сосисок. — Мы с Артуром очень о вас беспокоились. Как раз вчера вечером решили ехать за вами, если к пятнице не придёт ответ на последнее письмо Рона. Миссис Уизли подкинула к сосискам глазунью из трёх яиц       — Но сами подумайте: лететь через полстраны на нелегальном автомобиле! Наверняка кто-нибудь заметил! Затем она коснулась грязной посуды в мойке волшебной палочкой. Посуда тут же начала мыться сама. Нармо подумала, что это, пожалуй, самое полезное волшебство из всех, которые ей доводилось видеть.       — Была низкая облачность… — промямлил один из близнецов.       — Во время еды не разговаривают. — Миссис Уизли призвала сына к порядку.       — Они морили их голодом! — попытался переменить разговор второй.       — К тебе это тоже относится, — не успокаивалась мать. Однако руки её продолжали подкладывать Поттерам еду с такой скоростью, будто она всерьёз опасалась, что их не кормили несколько недель.       Разговор неожиданно прервался появлением рыжеволосой девочки в длинной ночной рубашке. Девочка тоненько вскрикнула и выбежала из кухни.       — Это Джинни, моя сестра, — шепнул Рон, глядя в сторону Гарри. — Она говорила о тебе всё лето.       — Да, говорила, — кивнул близнец. — Она ещё попросит у тебя автограф, — улыбнувшись, пошутил он. Но, встретив взгляд матери, опять уткнулся в тарелку. Никто больше не проронил ни слова. Молчали, пока тарелки не опустели, что произошло довольно быстро.       — Ох, как я устал, — сладко зевнул второй близнец, положив на тарелку нож с вилкой. — Пойду-ка посплю…       — Нет, не пойдёшь, — оборвала его матушка. — Ты не спал всю ночь по собственной глупости. Ступай в сад, пора выдворить гномов. Они опять всё заполонили.       — Но мама…       — И вы оба пойдёте, — посмотрела она на других Уизли и прибавила, обратившись к Гарри и Нармо: — А вы, мои дорогие, ступайте наверх, отдохните. Вы ведь не просили их лететь за вами в этом несчастном автомобиле.       — Можно мне пойти с Роном? Хочу посмотреть, как выдворяют гномов. Я этого никогда не видел, — поспешил сказать Гарри.       — Мы могли бы помочь, — сказала Нармо. — В конце концов, мы и так доставили вам достаточно хлопот.       — Вы очень добры, но выдворять гномов — скучная работа. Посмотрим, что об этом сказано у Локонса.       — Но мы знаем, как их выдворять, — запротестовал близнец.       Миссис Уизли сняла с каминной полки толстую книгу. На обложке улыбался какой-то светловолосый волшебник с идеально уложенными локонами. Фотография бодро подмигнула. Судя по размеру собственного портрета на обложке, скромность не входит в число достоинств автора.       — Ах, он прекрасен! — воскликнула миссис Уизли. — А как знает свой предмет — домашних вредителей. Это замечательная книга…       — Мама его обожает, — громко прошептал один из близнецов.       — Не говори глупостей, — сказала миссис Уизли, заметно порозовев. — Ну ладно, если вы знаете лучше Локонса, как обезгномить сад, идите и работайте. И если хоть один гном останется, пеняйте на себя.       Зевая и ворча, братья поплелись во двор. Нармо и Гарри пошли за ними. Сад за домом оказался большим и совершенно не похожим на аккуратный участок тёти Петуньи. Трава росла где ей вздумается, между грядками торчали сорняки, а вдоль каменной ограды тянулись искривлённые узловатые ветви старых деревьев, на клумбах росли незнакомые цветы. У самого забора виднелся небольшой пруд, почти полностью затянутый зелёной ряской. Оттуда доносилось громкое кваканье лягушек. Странно, но после Тисовой улицы этот беспорядок казался куда более живым.       — У маглов тоже есть гномы, — сказал Рону Гарри.       — Разве это гномы! Я их видел, — нырнув с головой в куст пиона, проговорил Рон. — Маленькие, толстые, похожие на Санта-Клауса, в руке удочка… Куст дёрнулся, послышался шум отчаянной схватки, и Рон выпрямился, держа что-то на весу в одной руке.       — Вот он — настоящий гном, — торжественно произнёс он.       — Крути меня! Крути! — верещало что-то, слегка напоминавшее человека.       Нармо ожидала увидеть что угодно, но не это. Гном больше всего напоминал сердитую картофелину с конечностями. Огромная лысая голова сидела на коротком жилистом теле, а маленькие злые глазки сверкали такой ненавистью, будто именно он был виноват во всех бедах гномьего народа. Гном извивался и яростно пытался лягнуть его твёрдой, как камень, ступнёй.       — Старайтесь делать то же самое, — сказал Рон и, высоко подняв гнома, начал размашисто его раскручивать, как лассо.       — Он ведь живой! Зачем так жестоко? — не выдержала Нармо.       — Ему это не повредит. Только голова закружится и он не сможет найти обратной дороги к себе в нору. — с этими словами Рон выпустил из руки лодыжки, гном пролетел метров пять и шмякнулся где-то за изгородью.       — Близковато! — оценил близнец. — Спорим, я доброшу своего вон до того пня.       После первого же полёта гнома Нармо быстро выяснила, что ловить их она готова, а вот швырять через забор — нет. Поэтому её роль свелась к тому, что она выуживала вопящих существ из кустов и передавала их Гарри, Рону или близнецам, которые с энтузиазмом отправляли добычу в полёт. Очень скоро над садом один за другим полетели гномы.       — Наши гномы глуповаты, — заметил один из близнецов, схватив сразу пятерых. — Услышат, что началось выдворение, так и лезут на поверхность. Нет, чтобы забиться поглубже в норы. Скоро в поле столпилось десятка два изгнанников, и они длинной вереницей, ссутулив плечики, побрели прочь.       — Они вернутся, — сказал Рон, наблюдая, как гномы один за другим исчезают в зарослях живой изгороди на другом конце поля. — Им у нас нравится. Отец к ним так добр, говорит, что они забавные.       В доме хлопнула входная дверь.       — Это отец! — воскликнул близнец. — Вернулся с работы.       О гномах тут же забыли, и вся компания поспешила обратно к дому. Мистер Уизли сидел в кухонном кресле, устало прикрыв глаза и сняв очки. Первое, что заметила Нармо, — он выглядел совершенно вымотанным. Даже его рыжие волосы казались какими-то растрёпанными и поблёкшими после бессонной ночи. Потёртая зелёная мантия была припорошена дорожной пылью, а под глазами залегли тени.       — Какая выдалась ночь, — тихо сказал он, протянув руку за чайником. — Девять вызовов. Девять! Старик Наземникус Флетчер, стоило мне повернуться спиной, пытался подвергнуть меня проклятию… Мистер Уизли отхлебнул хороший глоток чаю и вздохнул.       — Были интересные случаи, папа? — полюбопытствовал близнец.       — Всего несколько тающих ключей, да ещё кусачий котёл, — зевнув, ответил мистер Уизли. — Было одно пренеприятное вещество. Но оно не по нашему департаменту. И ещё обнаружились исключительно странные суслики, на допрос вызвали Прудсмерта. Слава богу, суслики в ведении Комитета по экспериментальной магии…       — Не понимаю, кому охота тратить время на тающие ключи? — спросил отца второй близнец.       — Есть ещё любители побесить маглов, — вздохнул мистер Уизли. — Продадут простецу такой ключ, а ключ возьмёт и сойдёт на нет. Простец ищет его, ищет, а ключ как сквозь землю провалился. И виноватых нет. Маглы ведь не заявляют о пропаже, не хотят признать, что существуют тающие ключи. Говорят, что потеряли. Они что угодно стерпят, лишь бы не замечать магии, даже если она творится у них под носом. Чего только наши люди не заклинают, вы даже не можете себе вообразить.       — НАПРИМЕР, АВТОМОБИЛИ?! Миссис Уизли вошла в кухню, сжимая длинную кочергу так, словно собиралась идти с ней в бой. Мистер Уизли широко раскрыл глаза и виновато выпучился на жену.       — К-какие автомобили, дорогая Молли?       — Да, Артур, автомобили. — Глаза у миссис Уизли сверкали. — Представь себе волшебника, который купил старенькую развалюху и сказал жене, что разберёт её на части единственно затем, чтобы понять устройство. А на самом деле применяет к ней чары летучести. И пожалуйста, на этом автомобиле можно лететь хоть на край света. Мистер Уизли замигал и пустился в объяснения.       — Видишь ли, дорогая, ты сейчас поймёшь, что этот волшебник ни на йоту не нарушил закон. Хотя, конечно… э-э… было бы лучше, если бы он сказал жене правду… В законе существует оговорка… если волшебник не имел намерения летать, тот факт, что автомобиль приобрёл летучесть, не означает…       — Артур Уизли, ты сам сочинил этот закон, и, конечно, эту оговорку предусмотрительно вставил! — гремела миссис Уизли. — Чтобы безбоязненно баловаться у себя в сарае со всеми этими глупостями маглов! Так вот, к твоему сведению, сегодня утром к нам прилетели Гарри и Нармо в том самом автомобиле, который для полётов не предназначался!       — Гарри? Нармо? — ничего не понимая, проговорил мистер Уизли. — Ты о ком? Только сейчас мистер Уизли наконец заметил их и подпрыгнул от изумления.       — Боже мой! — воскликнул он. — Да ведь это Гарри Поттер. И Нармо! Счастлив вас видеть! Рон столько нам рассказывал…       — Сегодня ночью твои сыновья слетали в этом автомобиле на Тисовую улицу и привезли их. Что ты на это скажешь? — Голос миссис Уизли крепчал.       — Вы правда туда слетали? И вполне успешно? — с неподдельным восторгом спросил мистер Уизли. — Я… я… — осёкся он: из глаз миссис Уизли летели огненные стрелы. — Разумеется, мальчики, это очень, очень нехорошо…       — Нам здесь больше нечего делать, — прошептал Рон. — Пойдёмте, я покажу вам комнаты.       Они поспешно выбрались из кухни и направились по узкому коридору к кривоватой лестнице, которая, казалось, проходила через весь дом насквозь. На третьей площадке Рон остановился.       — Это комната Джинни, тебе сюда. А мы с Гарри будем в моей, она двумя пролетами выше, — сказал он Нармо, указав на приоткрытую дверь напротив.       За дверью мелькнула рыжая макушка. Нармо подошла и осторожно постучала. Изнутри послышалось торопливое:       — Д-да? Она приоткрыла дверь и вошла.       Комната оказалась небольшой, но удивительно уютной. Сквозь открытое окно внутрь лился мягкий утренний свет, и казалось, что воздуха здесь больше, чем во всём остальном доме. У окна стоял письменный стол, заваленный перьями, свитками и какими-то безделушками. За стеклом виднелись верхушки яблонь и заросший сад, в котором уже блестела роса. Здесь было полно мелочей, сразу выдававшие хозяйку: яркое лоскутное покрывало на кровати, аккуратно сложенные книги, ленты, несколько потрёпанных игрушек на полке. Всё выглядело немного небрежно, но так, словно каждая вещь находилась именно там, где должна была быть.       Джинни Уизли сидела на кровати. Увидев Нармо, она на мгновение застыла, разглядывая неожиданную гостью. Потом вдруг резко вскочила, метнулась к двери и захлопнула её прямо перед носом Рона.       — Эй! — возмутился тот из коридора. Джинни проигнорировала брата и снова повернулась к гостье.       — Привет, — сказала она после короткой паузы. — Ты сестра Гарри? Нармо устало вздохнула.