Не его история

      Вечером того же дня, Нармо и Джинни сидели у нее в комнате и разбирали купленные учебники.       — Их так много, — вздохнула Джинни.       — Это ещё не все. Подожди до начала года. Джинни скривилась, взяв в руки очередной учебник.       — А этот про что?       — Покажи. — сказала Нармо, протягивая руку. Название на обложке гласило: «Руководство по перевоплощению для начинающих».       — Это по трансфигурации.       — Сложно звучит.       — Есть немного. Но вообще, это весьма интересный предмет. Нармо открыла её почти наугад. Из учебника тут же выскальзывает тетрадь.       — О, кажется кто-то забыл. Нармо провела пальцем по краю тетради. Она была маленькая, тонкая, в мягкой потрепанной обложке черного цвета. На обратной стороне полустертыми золотыми буквами был оттиснут адрес магазина на Борнмут-роуд (Лондон).       — Красивая.       — Правда?       — Угу.       — По-моему, скучная.       — Всегда хотела такую.       — Чёрную тетрадь?       —Чтобы без рисунков. И без этих дурацких золотых завитушек на обложке. Джинни пожала плечами.       — Если хочешь, забирай.       — Серьёзно?       — Она всё равно была не моя.       — Спасибо.

***

      Последние дни августа пролетели неожиданно быстро. Днём Нармо старалась помогать миссис Уизли по дому. Получалось не очень. Большую часть работы миссис Уизли выполняла одним взмахом волшебной палочки быстрее, чем Нармо успевала понять, что именно нужно сделать. Но она всё равно находила себе занятие: собирала посуду со стола, подметала двор, поливала растения в саду и раскладывала вещи по местам. Миссис Уизли каждый раз говорила, что в этом нет необходимости. Нармо каждый раз делала вид, что не услышала. А по вечерам они часто разговаривали с Джинни. Иногда Нармо ловила себя на мысли, что почти забыла про Тисовую улицу.       Перед отъездом, миссис Уизли устроила настоящий пир. На столе появилось столько еды, что даже близнецы на какое-то время перестали разговаривать и занялись делом. На десерт был огромный пудинг из патоки, после которого Рон заявил, что больше никогда в жизни не сможет есть. Через десять минут он взял добавку.       Вечер закончился фейерверком. Джордж с Фредом зажгли бенгальские огни, и чуть не полчаса по стенам и потолку плясали красные и голубые звезды. Потом все выпили по чашке горячего шоколада и отправились спать. Завтра предстояло возвращаться в Хогвартс.       Утром в Норе царил настоящий хаос. Несмотря на то, что проснулись ещё с петухами, времени почему-то всё равно не хватало. Казалось, они ничего не успеют. Миссис Уизли носилась по дому в поисках пропавших носков, учебников и чьей-то мантии. На лестнице постоянно кто-нибудь сталкивался с кем-нибудь ещё. Другие обитатели «Норы», пытались одновременно есть тост и застёгивать мантию. Близнецы громко спорили о чём-то совершенно неважном. Перси утверждал, что если бы ему не мешали, он давно был бы готов. По мнению Нармо, именно он был готов меньше всех. Даже мистер Уизли выглядел слегка растерянным. Спеша через двор с чемоданом Джинни, он споткнулся о курицу и чудом удержался на ногах.       Нармо наблюдала за происходящим с крыльца и всё больше убеждалась, что собраться вовремя они не смогут. Но каким-то образом, они успели.       Когда все наконец выбрались наружу вместе с чемоданами, клетками и совами, Гарри с сомнением посмотрел на старенький фордик «Англия». Нармо его понимала. Шесть чемоданов, две совы, крыса и восемь человек никак не могли поместиться в такую маленькую машину.       — Только ни слова Молли, — заговорщически шепнул мистер Уизли Гарри.       Он открыл багажник, что-то нажал внутри, и тот начал расширяться прямо на глазах. Нармо невольно моргнула. Чемоданы исчезли внутри без малейших усилий, словно места там было больше, чем во всей Норе.       Наконец все разместились. Миссис Уизли и Джинни устроились впереди, на длинном сиденье, больше похожем на садовую скамейку, чем на автомобильное кресло.       — Маглы не так уж глупы, как нам представляется, — заметила миссис Уизли, обернувшись назад. — Такая вместительная машина! А по виду ни за что не скажешь.       Нармо переглянулась с Гарри. Оба благоразумно промолчали.       Мистер Уизли включил зажигание и фордик тяжело выкатил со двора. Не успели они выехать на дорогу, как выяснилось, что Джордж забыл коробку хлопушек. Через несколько минут Фред вспомнил про метлу.       К тому моменту, когда фордик снова оказался на дороге, миссис Уизли уже почти не разговаривала. Она лишь время от времени смотрела на часы с таким выражением лица, будто была готова лично остановить время и заставить его двигаться в обратную сторону. Мистер Уизли умоляюще посмотрел на жену.       — Молли, дорогая…       — Ни за что, Артур!       — Но нас никто не увидит. Вот эта маленькая кнопка от прибора невидимости, я сам его вставил. Давай включим только на время взлета, потом зароемся в облака. И через десять минут будем на месте. Клянусь тебе, никто ничего не узнает…       — Я сказала, нет, Артур. Тем более средь бела дня!       К вокзалу ингс-Кросс они добрались лишь в четверть одиннадцатого. Мистер Уизли бросился за тележками для багажа, и вскоре вся компания почти бегом тащила чемоданы через вокзал. Нармо едва поспевала за остальными. До отправления поезда оставалось совсем немного.       В прошлом году они с Гарри уже проходили через барьер на платформу девять и три четверти, поэтому теперь хотя бы не приходилось гадать, что их ждёт.       — Перси идет первый, — распорядилась миссис Уизли, нервно поглядывая на часы.       До отхода поезда оставалось пять минут. Перси решительно толкнул свою тележку вперёд и исчез в барьере. Следом прошёл мистер Уизли. Потом Фред и Джордж.       — Я возьму Джинни, — сказала миссис Уизли. — А вы сразу за нами.       Схватив Джинни за руку, миссис Уизли ринулась вперёд и мгновение спустя вместе с дочерью исчезла за барьером.       — Идем вместе, — предложил Рон Гарри, — осталась одна минута.       Нармо чуть отстала, поправляя ремень сумки. Гарри и Рон уже толкали тележки к барьеру. Всё выглядело совершенно обычно. Они ускорили шаг. Потом побежали.       И вдруг раздался оглушительный грохот. Тележки отлетели назад. Гарри и Рон исчезли из виду. Не успев затормозить, Нармо на полной скорости врезалась сначала в одну тележку, потом в Гарри, который как раз пытался подняться с пола.       — Ай!       Чемодан Рона с лязгом перевернулся набок. Клетка Букли подпрыгнула и покатилась по платформе. Белая сова возмущённо заорала на весь вокзал.       На несколько секунд вокруг воцарилась тишина. Потом все начали смотреть на них.       — Что вы такое вытворяете? — возмутился какой-то дежурный.       — Не справился с тележкой, — пробормотал Гарри, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный бок.       Нармо посмотрела на барьер. Потом подошла и осторожно ткнула его пальцем. Стена. Самая обычная стена. Никакой платформы девять и три четверти. Рон уже ловил Буклю под недовольные возгласы прохожих.       — Почему нам не удалось прорваться через барьер, как всем? — шёпотом спросил Гарри.       — Не знаю. Рон в недоумении озирался по сторонам. Полдюжины зевак все еще пялились на них.       — Мы опоздаем на поезд, — упавшим голосом проговорил он. — Не понимаю, почему вход не открылся…       Нармо нахмурилась. Барьер должен был работать. Если это и была та самая опасность, из-за которой их несколько дней держали у Дурслей как зверей в клетке, то это было не смешно. Совсем.       — Все, — ошеломленно проговорил Рон. — Поезд ушел. Что будет, если мама с папой выйдут не с этой стороны и мы с ними разойдемся? У вас есть хоть сколько-нибудь магловских денег?       — Откуда? — с грустным смешком сказал Гарри.       — Дурсли никогда нам не давали ни гроша на карманные расходы. — добавила Нармо. Рон прижал ухо к холодному металлу барьера.       — Ничего не слышно. — растерянно пробормотал он. — Что нам теперь, делать? Сколько времени родители будут нас искать? Несколько человек всё ещё наблюдали за ними. Букля продолжала вопить.       — Для начала уйдём отсюда, — сказала Нармо. — Пока нас не решили арестовать за нападение на архитектуру. Гарри невольно усмехнулся. Именно в этот момент лицо Рона вдруг просветлело.       — Гарри! — воскликнул Рон.       — Что?       — Машина! Нармо уже поняла, к чему он ведёт. И ей эта идея совсем не понравилась.       — Нет.       — Да!       — Рон…       — Мы можем долететь до Хогвартса на машине!       — Это ужасная идея.       — Мы в безвыходном положении, правда? Нам ведь надо ехать в школу! В экстренных случаях даже несовершеннолетним волшебникам разрешается применять магию. Кажется, параграф девять Уложения…       — А ты можешь водить летучий автомобиль? — спросил Гарри.       И, судя по загоревшимся глазам брата, спор она уже проиграла. Нармо тяжело вздохнула. Иногда катастрофу можно было остановить. Иногда — только сесть рядом и ждать, когда она начнётся.       Они быстро протолкнули тележки через толпу, выбрались с вокзала и свернули в переулок, где стоял старенький фордик «Англия». Рон несколько раз коснулся багажника волшебной палочкой. Тот послушно распахнулся, и чемоданы один за другим исчезли внутри. Буклю и Лапку посадили на заднее сиденье. Лапка сидела непривычно тихо. После знакомства с Норой она явно пересмотрела свои взгляды на спокойную жизнь.       — Следи, чтобы никто ничего не заметил, — сказал Рон. Гарри высунулся из окна.       — Все в порядке, — сообщил он.       Рон нажал маленькую серебристую кнопку на панели управления. Фордик исчез. Точнее, исчезла его видимая часть. Нармо всё ещё ощущала под собой сиденье, слышала урчание двигателя, но не видела даже собственные руки. Машина и все, что было внутри, просто перестала существовать для всех остальных.       — Поехали, — объявил Уизли. Через секунду колёса оторвались от земли. Нармо вцепилась в край сиденья.       — Это все еще ужасная идея.       — Поздно, — отозвался Рон.       Лондон быстро остался внизу. На несколько мгновений всё действительно выглядело почти красиво. Дома уменьшались, улицы превращались в тонкие линии, а люди становились точками. Потом что-то щёлкнуло. Фордик снова стал видимым.       — Что было? — резко спросила Нармо.       — Где-то заело, — растерянно проговорил Рон. Он несколько раз ударил по кнопке. Машина исчезла. Появилась. Снова исчезла.       — Великолепно, — пробормотала Нармо. — Летим на неисправной летающей машине. Что ещё может пойти не так? Никто не ответил. Через несколько минут они поднялись выше облаков. Вокруг раскинулось бесконечное белое море. Над ним сияло яркое солнце.       — Теперь куда? — спросил Гарри, вглядываясь в окно.       — Теперь надо обнаружить поезд. — сказал Рон. Машина нырнула вниз.       — Вон он, впереди! Я его вижу! — первым заметил Гарри.       Далеко под ними по рельсам полз алый Хогвартс-экспресс. Нармо тяжело вздохнула. А ведь они могли найти какое-нибудь другое решение. Например…       Она медленно закрыла лицо ладонью.       — Мы могли отправить сову.       — Что? — не понял Гарри.       — Сову, — повторила Нармо, не убирая ладонь от лица. — Мы могли отправить письмо Хагриду. Или деканам. Или твоей маме, Рон. Да вообще кому угодно. Несколько секунд в машине стояла тишина.       — О.       — Да, именно «о».       — Ну… — Рон заметно сник. — Сейчас уже поздно об этом думать.       — Это самая разумная вещь, которую ты сказал за последние десять минут.       — Спасибо.       — Это был не комплимент.       Дальше летели молча. Каждые полчаса Рон снижался, чтобы проверить, не отклонились ли они от поезда. Под ними медленно проплывала Англия. Сначала аккуратные зелёные поля, разделённые каменными изгородями. Потом вересковые пустоши, окрашенные в лиловый цвет. Затем деревушки с крошечными церквями и узкими дорогами. Первое время это казалось даже красивым. Потом перестало.       В машине становилось всё жарче. Гарри несколько раз снимал и протирал очки. Рон всё чаще менял положение в кресле и поглядывал вниз. Нармо тоже устала. Не от полёта. От ожидания неизбежных последствий.       — Наверное, скоро приедем, а? — хрипло спросил Рон несколько часов спустя. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая облака в красный и золотой цвета.       — Надеюсь, — ответил Гарри.       Рон снова направил машину вниз. Поезд всё ещё был под ними. А потом двигатель издал странный звук. Все трое одновременно замерли. Вой повторился. На этот раз громче.       — Он, наверное, устал, — быстро сказал Рон. — Столько работать без передышки!       — Устал? — Нармо посмотрела на него так, будто пыталась понять, шутит он или нет. — Ты сейчас серьёзно объясняешь поломку машины переутомлением?       — А что, по-твоему, происходит?       — Машина ломается.       — Спасибо, Нармо.       — Не за что.       — Это тоже был не комплимент.       С каждой минутой двигатель работал всё тяжелее. Под капотом что-то дребезжало. Дворники начали подрагивать сами по себе, словно выражали собственное мнение о происходящем.       — Мы уже совсем близко, — сказал Рон, похлопав по панели. — Совсем.       Уже стемнело, когда они снова снизились. Некоторое время под ними были только тёмные холмы и серебристая лента железной дороги. А потом Гарри резко подался вперёд.       — Смотрите! — вдруг крикнул Гарри. — Прямо по курсу!       Далеко впереди, на фоне ночного неба, показались знакомые башни Хогвартса. Даже Нармо почувствовала облегчение. Правда, длилось оно недолго. Машину начало трясти. Сначала слегка. Потом заметно сильнее.       — Ну еще немножечко, — умолял ее Рон, дергая руль. — Мы почти на месте.       Из-под капота вырвались тонкие струйки пара. Мотор ревел уже почти без остановки. Под ними промелькнула чёрная гладь озера. Машину резко качнуло в сторону. Потом ещё раз. Нармо вцепилась в сиденье.       — Кажется, она решила высказать своё мнение о нашем плане.       В следующий момент что-то громко лязгнуло. Мотор захрипел, несколько раз дёрнулся и окончательно замолк. Наступила тишина. Очень короткая. Потому что сразу после неё машина начала падать. Прямо на стену замка. Нармо посмотрела на Рона.       — Рон.       — Да?       — Если мы разобьёмся, я хочу официально зафиксировать, что это была твоя идея.       — Да погоди ты!       Он отчаянно вывернул руль. Машина проскочила в арку буквально в последний момент. Каменная кладка мелькнула так близко, что Нармо успела разглядеть отдельные трещины между блоками. Под ними промелькнули теплицы. Потом огороды. Потом газон. Машина продолжала снижаться. Рон выхватил палочку.       — Стой! Стой! Ну давай же! — кричал он, колотя палочкой по ветровому стеклу, но машина все падала отвесно на землю.       — Осторожно, дерево! — крикнул Гарри.       Кр-рак!       Удар выбил из Нармо весь воздух. Что-то больно врезалось ей в плечо. Где-то рядом истошно завопила Букля. Машину подбросило, развернуло и швырнуло обратно на землю. Несколько секунд Нармо просто сидела, пытаясь понять, цела она или нет.       Кажется, цела. Уже неплохо. Рядом Гарри держался за лоб. Нармо взглянула на лапку — перепуганна, но жива. Рон смотрел на свою палочку так, словно только что потерял близкого родственника.       — Нет…       — Моя палочка… — дрожащим голосом произнес Рон. Она оказалась расколота на две части, сдерживаемые тонкой щепочкой.       И тут что-то ударило в дверцу. С такой силой, что вся машина содрогнулась. Потом ещё раз. И ещё. Все трое одновременно посмотрели в окно.       — Это дерево нас бьёт? — уточнила Нармо. Ветка толщиной с питона хлестнула по стеклу.       — Да, — ответил Гарри. Новая ветка обрушилась на крышу. Металл жалобно застонал.       — Рон.       — Что?       — Мне кажется, ему тоже не понравился твой план. Следующий удар продавил крышу внутрь.       — Бежим! — завопил Рон.       Он дёрнул дверцу. В этот же момент дерево нанесло такой удар, что Рона отбросило обратно. Машина заскрипела. Ветки продолжали колотить по корпусу. Корни вокруг ствола уже шевелились, словно дерево пыталось выдернуть себя из земли.       — Мы пропали. — Рон чуть не плакал. Машина вдруг принялась вибрировать, и двигатель сам собой включился.       — Задний ход! — крикнул Гарри, и машина рванула назад.       Ветки пронеслись мимо окон. Ива ещё несколько раз попыталась достать их, но фордик уже вырвался из-под её ударов.       — Мы были на волосок от гибели, — едва переводя дыхание, проговорил Рон. — Молодец, фордик!       На секунду показалось, что всё закончилось. Потом машина издала громкий возмущённый лязг. И обе дверцы распахнулись. Сиденья буквально вышвырнули их наружу. Следом полетели чемоданы. Клетка Букли. Переноска с Лапкой. А затем фордик, сердито фыркая паром, развернулся и поехал прочь.       — Вернись! — кричал ему вслед Рон. — Вернись! Отец меня убьет! Но фордик, последний раз фыркнув выхлопной трубой, растворился в темноте.       Некоторое время все трое молча смотрели ему вслед.Потом Нармо перевела взгляд на дерево, которое всё ещё яростно размахивало ветвями.       — Знаете, — сказала она, поднимая чемодан, — Я думала, что план ужасен. Теперь считаю, что недооценила его.       — Кто же знал! Из всех здешних деревьев мы врезались именно в то, которое дает сдачи! — убито проговорил Рон и нагнулся за крысой Коростой. И он обернулся назад, бросил взгляд на старую плакучую иву — та все еще мстительно махала ветвями.       — Да, не повезло, — невесело вымолвил Гарри. — Давай пойдем сразу в школу.       Измученные, закоченевшие, все в синяках, они ухватили за ручки свои чемоданы и потащились вверх по склону к огромным дубовым дверям школы.       — Торжественное открытие, наверное, уже идёт, — сказал Рон, бросая чемодан у парадной лестницы. Он осторожно подошёл к ярко освещённому окну и заглянул внутрь.       — Идите сюда, — позвал он. — Уже началось распределение.       Гарри и Нармо подошли к окну. В Большом зале всё выглядело почти так же, как год назад. Между столами уже двигалась цепочка испуганных первокурсников.       — Вон Джинни, — заметил Гарри.       Нармо сразу узнала её по ярко-рыжим волосам. У табурета стояла профессор МакГонагалл, а на табурете лежала старая Распределяющая шляпа. Маленький мальчик с мышино-серыми волосами как раз направлялся к ней.       — Смотрите, — шепнул Гарри. — За учительским столом одно место пустое. Нет Снейпа. Интересно, где он? Нармо невольно напряглась.       — Может, он заболел, — с надеждой в голосе предположил Рон.       — А может, совсем ушел? — сказал Гарри. — Из-за того, что место преподавателя защиты от темных искусств снова досталось не ему?       — А может, его выгнали? — вдохновенно произнес Рон. — Его все терпеть не могут…       — Не говори ерунду. — голос Нармо прозвучал тихо, но достаточно резко.       — А может быть, — промолвил сзади ледяной голос, — он сейчас стоит и ждет, когда вы трое расскажете ему, почему вы вернулись в школу не поездом.       Нармо обернулся. Северус Снейп стоял всего в нескольких шагах от них. Чёрная мантия колыхалась от ветра. Его лицо было непроницаемым. Впрочем, Нармо слишком хорошо знала профессора, чтобы поверить этому. Он был в ярости. Его взгляд скользнул по Гарри. Потом по Рону. И наконец остановился на ней. На одно мучительно долгое мгновение.       — Следуйте за мной!       Не смея произнести ни слова, они подняли чемоданы и пошли следом. Из Большого зала доносились голоса, музыка и запах праздничного ужина. Снейп повёл их в противоположную сторону. Вниз. В подземелья. Всю дорогу он не произнёс ни слова. А это значит, что все было гораздо хуже, чем Нармо могла представить.       — Входите. — Он отворил дверь на первой площадке.       Они оказались в кабинете Северуса Снейпа. Пустой остывший камин не сулил приятной беседы. Он захлопнул дверь и взглянул на своих пленников.       — Значит, поезд, — начал он тихим голосом, — оказался недостаточно хорош для знаменитого Гарри Поттера. И для его верного подпевалы Рона Уизли. И, как выяснилось, для мисс Поттер тоже.       Что-то в его голосе заставило Нармо пожалеть, что она вообще вышла сегодня из машины.       — Признаться, — продолжил Снейп почти мягко, — последний год дал мне основания считать, что хотя бы один Поттер способен принимать разумные решения. Тишина стала почти невыносимой.       — Очевидно, я ошибался. И весьма существенно. Захотелось явиться в школу с помпой, а?       — Нет, сэр, это все барьер на вокзале КингсКросс… — начал Рон       — Молчать! Так что же вы такое сделали с этим автомобилем? Рон тяжело вздохнул. Снейп развернул свежий номер «Вечернего пророка» и бросил его на стол.       — Вас видели маглы, — прошипел он, указывая на заголовок       — «Маглов изумил летящий в небе форд «Англия», — начал он громко читать. — Два лондонца уверяют, что видели, как над башней почты пролетел старенький фордик… в полдень в Норфолке миссис Хетти Бейлисс, развешивая во дворе белье… Мистер Ангус Флит из Пиблза сообщил полиции…» И таких сообщений шесть или семь. Если не ошибаюсь, твой отец работает в отделе «Противозаконное использование изобретений маглов?» — обратился он к Рону, злобно ухмыляясь. — Нет, вы только подумайте… его собственный сын… Никто из них не знал, что сказать. Судя по выражению лица Снейпа, ответ его всё равно не интересовал.       — Осматривая парк, — продолжал профессор, — я обнаружил, что был нанесен значительный ущерб бесценной Гремучей иве, редчайшему экземпляру подвида плакучих ив.       — Эта ваша Гремучая ива нанесла нам куда больший ущерб! — выпалил Рон. Нармо закрыла глаза.       — Рон…       — Что?       — Сейчас не время спорить с человеком, который решает, насколько сильно нас накажут.       — Я просто сказал…       — Молчать! — опять рявкнул Снейп. — К моему огромному сожалению, ни один из вас не принадлежит к моему факультету. Затем посмотрел на Нармо.       — Что касается вас, мисс Поттер… На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина.       — О вашем наказании мы поговорим позже. От его голоса по спине пробежал холодок.       — А сейчас я приведу профессора МакГонагалл. Он резко развернулся к двери.       — И настоятельно советую за время моего отсутствия не совершить ещё одну ошибку.       Дверь захлопнулась. Некоторое время никто не двигался. Рон смотрел в пол. Гарри разглядывал собственные ботинки так, словно видел их впервые в жизни. Нармо сидела неподвижно. Ей казалось, что хуже уже быть не может. Потом она вспомнила слова про разумные решения. Оказалось, может.       Через несколько минут дверь снова открылась. Снейп вернулся в сопровождении профессора МакГонагалл. Нармо доводилось видеть декана Гриффиндора сердитой. Но сейчас всё выглядело иначе. Гораздо хуже.       Профессор МакГонагалл вошла в кабинет быстрым шагом. Её губы превратились в тонкую прямую линию, а очки опасно поблёскивали в свете факелов. Она взмахнула палочкой. Гарри и Рон невольно вздрогнули.       Но вместо наказания в камине вспыхнул огонь. Пламя загудело, разгоняя сырой холод подземелий.       — Садитесь, — предложила она. Все трое опустились на стулья поближе к огню. МакГонагалл осталась стоять.       — Теперь рассказывайте. Рон пустился описывать их злоключения, начав с барьера, который отказался впустить их на волшебную платформу.       — …у нас просто не было другого выхода, госпожа профессор, мы никак не могли попасть на наш поезд.       — А почему вы не послали письмо с совой? У тебя ведь была сова? — Профессор строго посмотрела на Гарри. Гарри опустил голову. Нармо ощутила неприятный укол. Потому что ещё несколько часов назад эта мысль пришла ей самой. Слишком поздно.       — Я… я не подумал… — прошептал брат.       В этот момент в дверь постучали. Снейп мгновенно подошёл к ней. По выражению его лица можно было решить, что сегодняшний вечер наконец начал приносить ему удовольствие. Дверь открылась. В кабинет вошёл профессор Дамблдор.       Сразу стало тихо. По-настоящему тихо. Даже камин словно начал потрескивать осторожнее. Нармо невольно выпрямилась.       Дамблдор выглядел непривычно серьёзным. Это очень настораживало. Несколько секунд директор молча смотрел на них поверх очков, а затем наконец сказал:       — Сделайте милость, объясните все-таки, почему вы так поступили.       Гарри начал рассказывать, продолжая глядеть на свои коленки. Он подробно описал все, умолчав об одном — что заколдованный автомобиль принадлежит мистеру Уизли. Дамблдор задумчиво сложил руки перед собой.       — Значит, вы решили, что угнать летающий автомобиль и пересечь на нём половину страны было лучшим из возможных решений.       — Мы пойдем собирать вещи, — совсем тихо вымолвил Рон.       — Это вы о чем, Рональд Уизли? — сурово вопросила профессор МакГонагалл.       — Вы ведь хотите исключить нас из школы? — Гарри бросил быстрый взгляд на Дамблдора.       — Не сегодня, мистер Уизли, — ответил директор. — Но я делаю вам троим последнее предупреждение. Вы совершили очень серьезный проступок. Я сегодня же напишу вашим семьям. При этих словах Рон побледнел.       — И если подобное повторится, — продолжил профессор Дамблдор, — я буду вынужден вас исключить.       Нармо машинально перевела взгляд на Снейпа. Он стоял у стены, скрестив руки на груди. Даже не смотрел в её сторону. И это почему-то раздражало сильнее, чем сама угроза исключения.       — Профессор Дамблдор, — немедленно вмешался профессор Снейп, — эти юнцы нарушили Закон, ограничивающий магию несовершеннолетних, нанесли серьезный урон старой, очень ценной иве… этот акт вандализма…       — Вопрос о наказании будет решать профессор МакГонагалл, — спокойно перебил его Дамблдор. — Они учатся на ее факультете, она несет за них ответственность. Снейп едва заметно приподнял бровь.       — А мисс Поттер, полагаю, останется без последствий?       — Я уверен, Северус, — мягко ответил Дамблдор, — что вы вполне способны самостоятельно решить этот вопрос со своей студенткой. Профессор Снейп поджал губы.       — Что ж, я пошел на банкет, Минерва, — продолжил директор, поднимаясь. — Надо сделать несколько объявлений. Идемте, Северус. На мгновение в глазах Дамблдора мелькнуло веселье.       — Какой нас ожидает восхитительный торт!       Снейп выглядел так, словно предпочёл бы вместо торта ещё час читать им лекцию о преступной глупости. Перед тем как выйти, он всё же посмотрел на Нармо. Всего на секунду. Потом развернулся и покинул кабинет вслед за Дамблдором. Дверь закрылась. Нармо ещё несколько мгновений смотрела на пустое место, где он только что стоял.       Они остались наедине с профессором МакГонагалл. Она некоторое время молча разглядывала всех троих поверх очков.       — Тебе бы, Уизли, лучше всего отправиться сейчас к мадам Помфри, — наконец сказала она. — У тебя ссадина на лбу кровоточит.       — Не очень сильно. — Рон поспешно вытер рукавом царапину над глазом. — Мне бы хотелось посмотреть, профессор, как будет распределяться моя сестра.       — Церемония распределения уже кончилась. Твоя сестра тоже попала в Гриффиндор. Лицо Рона мгновенно просветлело.       — Здорово!       — А что касается Гриффиндора… — начала было МакГонагалл.       — Профессор, — перебил ее Гарри, — когда мы сели в тот автомобиль, семестр в школе еще не начался. Так что… наверное… у Гриффиндора не вычтут баллы? — спросил с беспокойством Гарри. Профессор МакГонагалл пристально посмотрела на него, и Нармо показалось, что губы ее тронула улыбка.       — Нет, я не вычту баллов у факультета. Но вам наказания не избежать, будете после уроков выполнять общественно полезные работы.       Все кончилось лучше, чем Нармо могла ожидать. Письмо Дурслям и наказанием не назовешь. Гарри заметно расслабился. Только самой Нармо легче почему-то не стало.       Профессор МакГонагалл взмахнула палочкой. На столе преподавателя зельеварения тут же появились тарелка с бутербродами и три серебряных кубка с тыквенным соком.       От одного вида еды слегка мутило, но сок она всё-таки выпила. После бесконечно долгого дня тело казалось тяжёлым и чужим.       — Ешьте, — сказала МакГонагалл. — и марш к себе в спальню. А мне еще надо вернуться на банкет. Когда дверь за ней захлопнулась, Рон громко и протяжно свистнул.       — А я уж было решил, что нас исключат! — воскликнул он и жадно схватил бутерброд.       — И я тоже, — последовал его примеру Гарри.       — А Снейп выглядел так, будто собирался сделать это лично. — жуя бекон с курицей, проговорил Рон.       — Рон, — устало сказала Нармо.       — Что?       — Сейчас я даже спорить с тобой не хочу.       — Вот это действительно страшно. — Рон состроил преувеличенно серьёзную физиономию. — Ну до чего ж нам не везет! Фред с Джорджем раз пять или шесть летали на этом фордике, и ни один магл не заметил. Он проглотил и откусил еще один здоровенный кусок.       — Но все-таки, почему нам не удалось попасть на платформу через этот барьер? Гарри пожал плечами.       Нармо ничего не ответила. Она пыталась найти хоть какое-нибудь объяснение. Может быть, у них просто спешили часы и они не заметили, что поезд уже ушёл? Но на вокзале висели большие часы, и они показывали то же самое время. Да и барьер, судя по реакции профессоров, точно не ломался каждый год. К тому же, если бы он действительно вышел из строя, пострадали бы не только они.       Значит, сегодняшний случай был чем-то особенным. Вот только ничего более внятного в голову не приходило.       — Теперь придется взвешивать каждый свой шаг, — сказал брат, с удовольствием отхлёбывая холодный тыквенный сок. — Жалко, что нас не пустили на банкет…       — Она просто решила упрятать нас ото всех, — предположил Рон. — Чтобы никто в такой вечер не сказал: а все-таки классно летать в школу на фордике!       Наевшись до отвала, ребята покинули кабинет и отправились в башню Гриффиндора. Нармо осталась. Время тянулось мучительно медленно. Она уже в серьез подумывала о том чтобы уйти. Но пароль от гостиной ей никто не сообщил. А искать других слизеринцев ей не хотелось.       Дверь открылась где-то спустя полчаса. Профессор Снейп замер на пороге.       — Почему вы всё ещё здесь?       — Мне казалось, вы хотели назначить наказание. К тому же, я не знаю пароль. Он устало прикрыл глаза.       — Пароль — «Наследие». Можете уходить. Нармо не двинулась с места.       — Любопытно. Большинство учеников воспользовались бы возможностью исчезнуть немедленно. Значит, вы всё ещё хотите обсудить своё наказание.       — Да, сэр.       — В таком случае объясните мне, в какой именно момент вы решили, что путешествие через половину Британии на неисправном автомобиле является разумным решением.       — Я вовсе не считала это разумным. Он сел за стол, не глядя на неё — и начал перебирать какие-то бумаги. Это было хуже, чем если бы он смотрел.       — И тем не менее вы прибыли в этом автомобиле.       — Я не могла бросить брата. А идея отправить сову пришла спустя несколько часов, когда было уже поздно что-то менять.       — Весьма благородно. И столь же неразумно. Его голос звучал совершенно безразлично.       — Однако, благородные мотивы не делают глупость менее глупой.       — К сожалению, ответственность порой заставляет поступать против логики. Пальцы Снейпа замерли на краю пергамента. Он взглянул на Нармо.       — Необычное заявление для двенадцатилетней девочки.       — Это не делает его менее верным. Его взгляд стал тяжелее.       — Верным?       — Если бы я осталась на платформе, а они улетели одни, я бы всё равно оказалась здесь. Только позже.       — И с меньшим количеством нарушенных правил.       — Возможно.       — Возможно?       — Я не уверена, что смогла бы просто ждать.       — Ваш недостаток, мисс Поттер, заключается в том, что вы слишком легко берёте на себя ответственность за чужие решения. Нармо нахмурилась.       — Это лучше, чем делать вид, что её не существует.       — Спорное утверждение. Он закрыл папку с бумагами.       — Впрочем, данный философский спор не входит в мои планы на сегодняшний вечер. Ваше наказание, мисс Поттер. Она невольно выпрямилась.       — Каждый четверг вечером вы будете разбирать ингредиенты в кладовой. До конца октября. Работа пыльная, скучная и крайне однообразная. Что, как я надеюсь, поможет вам лучше оценивать последствия необдуманных путешествий. Нармо моргнула. Это оказалось удивительно просто.       — Да, сэр.       — И если я ещё хоть раз услышу, что вы отправились участвовать в очередной авантюре своих гриффиндорских родственников… Он сделал короткую паузу.       — Срок наказания будет существенно увеличен.       — Поняла, сэр.       — Свободны. Нармо уже подошла к двери, когда профессор Снейп окликнул ее.

       — Мисс Поттер. Она обернулась.       — В следующий раз, когда ваши родственники решат совершить что-нибудь выдающееся, постарайтесь хотя бы не участвовать добровольно.       — Постараюсь, сэр.       — Нет. Не постараетесь. Его взгляд на мгновение задержался на ней.       — Именно поэтому вы здесь.

***

      Когда Нармо добралась до гостиной Слизерина, там оставалось лишь несколько старшекурсников, которые негромко переговаривались у камина. Праздничный вечер давно закончился, и ученики разошлись по спальням. Она пошла по знакомому коридору до двери, на которой красовалась табличка «2 курс».       Внутри всё осталось почти таким же. Пять кроватей под зелёными бархатными пологами. Чемодан уже кто-то внес, и он дожидался хозяйку в изножье кровати. Лапка немедленно потребовала ужин.       Нармо машинально наполнила миску кормом и только после этого позволила себе сесть на кровать. Думать совершенно ни о чём не хотелось, но в мысли всё равно то и дело возвращался разочарованный взгляд профессора Снейпа. А потом провалилась в сон.