Не его история

      Следующие недели сливались в однообразную череду дней. Вечера сменяли друг друга стремительно, а дни — мучительно медленно. Нармо всё чаще ловила себя на том, что происходящее вокруг кажется ненастоящим. Словно она проживала дни, которые не имеют к ней никакого отношения. Только после разговоров с Томом мир обретал краски.       Оценки стали резко ухудшаться. Профессор МакГонагалл дважды за неделю возвращала ее эссе, страницы которого едва не светились алым — столько на них было замечаний. На заклинаниях дело дошло до того, что Нармо пришла без выполненного домашнего задания, после чего впервые получила «тролля». Профессор Флитвик долго смотрел на нее так удивленно, словно перед ним оказался совсем другой человек.       С травологией дела обстояли чуть лучше — но только потому, что здесь они работали вчетвером. После того первого урока они с Малфоем так и продолжили работать вместе. Поначалу такие занятия неизбежно заканчивались взаимными колкостями или хотя бы короткими перепалками, но потом Нармо почти всё время молчала. Иногда Драко специально пытался её задеть — скорее по привычке, чем всерьёз, — но в ответ получал лишь рассеянное «мм» или безразличный взгляд. Всё постепенно теряло значение.       В свободное время Нармо всё реже появлялась в гостиной. После уроков она почти сразу поднималась в спальню и подолгу сидела за задернутыми пологами. На ужин спускалась всё реже. Иногда вспоминала про него, только уже лёжа в постели.       Даже собственное отражение теперь казалось чужим. Она сильно похудела, под глазами залегли тени, а лицо стало непривычно бледным. Но это её не сильно беспокоило.       Однажды, когда она возвращалась после занятий в гостиную Слизерина, её окликнул Теодор Нотт. Он сидел в кресле у камина с конспектом на коленях, и, судя по раскрытой странице, пришел сюда на несколько минут раньше нее.       — У тебя всё в порядке? Ты выглядишь ужасно. Нармо устало подняла голову.       — Спасибо.       — Это не комплимент. Теодор несколько секунд молча изучал ее лицо. Что-то в его взгляде дрогнуло. Это не было жалостью, но Нармо не могла понять что это означало.       — Ты вообще ешь?       — Иногда.       — Поттер.       — Что? Нотт помедлил, подбирая слово, но потом лишь поморщился.       — Ничего. Пауза затянулась. Он опустил взгляд на раскрытую страницу, но не написал ни строчки. Нармо уже подошла к коридору, ведущему в женские спальни, когда он тихо пробормотал:       — Ладно. И только тогда взялся за перо.

***

      Пришел октябрь. Холод и сырость постепенно добрались до замка. У Мадам Помфри теперь прибавилось работы — вся школа кашляла и чихала. Конечно, ее «Бодроперцовое зелье» действовало моментально, но имело побочный эффект. У тех, кто принял настойку, часа три из ушей валил дым, из-за чего на уроках порой не было видно соседей по парте.       Последнюю неделю дождь вообще не прекращался, стуча по окнам замка тяжелыми каплями. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а тыквы Хагрида раздулись до размеров кареты.       Нармо даже не заметила, как до Хеллоуина оставалось меньше недели. Об этом ей напомнил Гарри. В понедельник после обеда он долго рассказывал о пятисотом дне смерти Почти Безголового Ника. Оказалось, призрак Гриффиндора собирался устроить настоящее празднование в подземельях замка. Гарри говорил быстро и как-то слишком оживлённо, явно пытаясь увлечь этим и её.       — Представляешь? Пятьсот лет со дня смерти. Там будет куча призраков со всей страны. Нармо что-то неопределённо промычала. Гарри бросил на неё быстрый взгляд.       — Слушай… может, сходим вместе? Несколько секунд Нармо молча смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет.       — Ты ведь всё равно пойдёшь туда с Роном и Гермионой, — наконец произнесла она. — А мне не особо хочется. Гарри выглядел разочарованным, но спорить не стал.       Это был не последний странный диалог. Через несколько дней после истории магии к ней подошел Малфой. Без Крэбба. Без Гойла. Что само по себе было достаточно необычно.       — Поттер. Нармо остановилась.       — Ты ведёшь себя странно.       — Ты о чем?       — Последние три недели ты почти не покидаешь спальню. Не появляешься в большом зале на обеде и ужине. Стала какой-то… Он нахмурился, словно сам не понимал, как правильно это сформулировать.       — Другой. Раньше ты хотя бы спорила.       — Может мне просто не хочется.       — Ты даже сейчас разговариваешь так, будто меня здесь вообще нет. Я тебе настолько надоел?       — Мне все надоели. Это прозвучало грубее, чем она собиралась. Малфой несколько секунд молчал.       — Ясно.       — Драко… Он развернулся, сделал шаг, но остановился.       — Ты правда этого хочешь? Хотя… неважно. Нармо какое-то время смотрела, как он уходит. Неужели она действительно стала вести себя как-то по-другому? Нужно узнать, что на это скажет Том.       В четверг, на последней отработке у профессора Снейпа, Нармо уже откровенно не понимала, что делает. В итоге она задержалась почти до двух ночи, а перед уходом услышала холодный голос профессора:       — Вы стали невнимательны. Нармо на секунду остановилась.       — Простите.       — Меня не интересуют извинения. С резким хлопком он закрыл книгу и подошел ближе.       — Вас что-то беспокоит?       — Нет. Но разговор на этом закончился. Что бы ни хотел сказать профессор Снейп, разбираться у Нармо не было желания. Голос, который она всегда так жадно выделяла среди других, стал не более чем просто шумом.

***

      В канун Хеллоуина среди учеников было особенно шумно. Вся школа предвкушала банкет в честь праздника. Ходили слухи, что Дамблдор пригласил на праздник труппу танцующих скелетов. Никто не знал, правда это или очередная школьная история, но к этому уже никто особо не относился всерьёз.       Большой зал был украшен по традиции: летучие мыши под потолком, тыквы Хагрида, внутри которых теперь спокойно поместились бы несколько человек, и свечи, отражающиеся в отполированном камне стен.       Нармо опустилась на место у самого края стола. Есть не хотелось. Разговоры вокруг не складывались во что-то цельное, словно звучали где-то далеко. Улыбки выглядели фальшивыми. Она взяла стакан тыквенного сока, сделала несколько глотков и почти сразу поставила обратно.       Шум начал давить — сначала слабо, потом всё сильнее, пока не стало казаться, что он заполняет голову целиком. Зато мысль о том, что можно вернуться в спальню и открыть тетрадь, вызывала странное облегчение. Когда на столах начали появляться десерты, Нармо покинула зал. За всеобщим празднованием, этого даже никто не заметил.       Коридоры были тише. Это ощущалось как глоток свежего воздуха в жару. Нармо уже почти дошла до коридора, ведущего в подземелья…       …       Нармо стояла посреди коридора второго этажа. Пол был залит водой. Факелы отражались в ней неровными дрожащими линиями, будто свет сам начал ломаться. А потом она подняла голову и замерла.       На стене между двух окон огромными красными буквами были начертаны слова, блестевшие в свете факелов: «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»       Было непонятно — краска это или что-то другое. Свет факелов делал буквы почти живыми. Нармо сделала шаг ближе и увидела, что дело было не только в краске.       Под надписью висела Миссис Норрис — кошка местного завхоза Филча. Ее неподвижное тело было подвешено за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты.       Сначала в голове вспыхнул вопрос. Почему Нармо вообще оказалась здесь? Это уже не просто рассеянность. Она ведь точно хотела вернуться в подземелья. А потом пришло осознание. Кто бы ни сделал этого с кошкой, Нармо сейчас стоит на месте преступления. Нужно уходить. Быстро.       Нармо успела спуститься на первый этаж, когда послышался шум. Шаги десятков ног приближались к ней. Она резко свернула в сторону и толкнула первую попавшуюся дверь. Туалет для девочек. Она бросила взгляд в зеркало и замерла. Одежда была мокрой. Но проблема была не в воде. На ткани темнели пятна. Красные.       Мысль появилась почти автоматически — и сразу стала опасной: это могла быть она. Нет. Это невозможно. Или… В голове царил хаос. Наверное, она просто не помнит, откуда они взялись. Пока рано об этом думать. Сначала нужно понять, что случилось на самом деле и при этом не попасть под подозрение. Шаги гремели уже совсем близко. Нужно было выходить сейчас — пока толпа не прошла мимо и у нее оставался шанс смешаться с ней.       Нармо сняла мантию и двинулась вслед за удаляющимися учениками. Сытые и веселые, они поднимались к третьему этажу. Постепенно движение замедлилось. Еще миг — и те, кто шел впереди, остановились.       В коридоре воцарилась тишина.       Без труда протиснувшись ближе, Нармо замерла. В самом центре круга стояли Гарри, Рон и Гермиона.       А потом раздался голос:       — Трепещите, враги наследника! Толпа вздрогнула.       — Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь!       Нармо узнала его сразу. Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу. Лицо было бледнее обычного, но глаза — живые, почти лихорадочные. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся.