Не его история

      Проснувшись в воскресенье утром, Нармо первым делом отправилась в больничное крыло. Запах целебных трав и мяты ударил в нос, как только она распахнула тяжелую дверь. Гарри уже сидел в кровати и завтракал. Вернее, пытался: левой рукой он без особого успеха управлялся с ложкой, пока мадам Помфри внимательно осматривала его правую руку.       — Ты здоров, — объявила мадам Помфри. — Позавтракаешь и можешь идти.       — Доброго утра, — Нармо слегка улыбнулась брату. — Я смотрю, рука уже в порядке.       — Привет. — Гарри пошевелил пальцами и усмехнулся. — Почти как новая.       — А я уже думала, ты решил коллекционировать переломы, — усмехнулась Нармо. — Не понимаю, зачем ты вообще играешь в квиддич. Ты говорил про отца, но разве это стоит того?       — Конечно стоит, — без раздумий ответил Гарри. — Такое ведь случается не каждый матч. Просто нужно следить, чтобы домовые эльфы не заколдовывали мячи.       — Домовых эльфов? — Нармо удивленно вскинула бровь. — А они тут при чем?       — Помнишь Добби? Он ночью заявился ко мне. Сказал, что именно он заколдовал барьер, из-за которого мы не попали на поезд. И бладжер тоже.       — Подожди, он что, хотел тебя убить?       — Нет. Он решил, что если меня хорошенько покалечить, я уеду из Хогвартса и окажусь в безопасности.       Нармо потерла переносицу.       — Логика... своеобразная.       — Это еще мягко сказано. Я пытался объяснить ему, что ломать человеку руку — не самый удачный способ о нем заботиться.       — Получилось?       Гарри невесело усмехнулся.       — Кажется, нет.       — А с этим что? — Нармо кивнула в сторону постели, огороженной ширмой. — Или... неужели еще одно нападение? Гарри помрачнел.       — Это Колин Криви. На него напали, когда он ночью шел навестить меня. — брат ненадолго замолчал. — Дамблдор думал что я сплю, так что я слышал его разговор с профессором МакГонагалл.       — И? Они узнали, кто может стоять за всем этим?       — Нет. Но когда директор попытался посмотреть на снимок с фотоаппарата - тот вдруг вспыхнул. Запах дыма дошел даже до моей кровати, — Гарри понизил голос почти до шепота. — И еще он сказал... Тайная комната действительно открыта.       Несколько секунд они молчали, а потом Гарри сказал, что ему нужно найти Рона и Гермиону. Попрощавшись, они разошлись у выхода из больничного крыла.       Значит, снимок ничего не дал. Нармо не знала, хорошо это или плохо. Еще одна ниточка оборвалась, но, может, это и к лучшему. Кто знает, что оказалось на той фотографии. Впрочем, оставался Хагрид. Сегодня уроков не было, и Нармо решила воспользоваться случаем, чтобы поговорить с ним.       Всю дорогу до хижины Хагрида в ушах звучали последние слова Гарри. Подходя, Нармо увидела, как великан колол дрова, что-то весело бурча себе под нос.       — Привет, Хагрид. Я, наверное, не вовремя.       — Нармо! Привет! Да я уж почти закончил тут. Айда, чайку налью.       Внутри было тепло и пахло свежим хлебом. Хагрид налил ей чай в кружку размером с небольшое ведро и подвинул блюдо с печеньем, которое больше походило на булыжники.       — Угощайся.       — Спасибо, я не голодна.       Хагрид пожал плечами и взял с блюда сразу два печенья.       — Хагрид, скажи. А как так вообще получилось, что тебя исключили? Что произошло?       Великан замер с кружкой на полпути ко рту.       — Это... это дело прошлое.       — Я просто хочу понять.       — Не та история, чтоб её ворошить.       —Ты же знаешь, как Гарри любит нарушать правила. Пока, конечно, ему везет, но я хочу понимать, где та черта, после которой уже ничего нельзя исправить.       Хагрид уткнулся в кружку.       — Гарри это не грозит. А со мной... Совсем другое вышло.       — Почему?       — Потому что я... — он замялся, явно подбирая слова. — Не могу я об этом, Нармо. Правда не могу.       — Жаль. Я думала, ты мне доверяешь. — грустно отметила Нармо.       — Дело не в доверии. — Хагрид отставил кружку. — Просто... не моя это история, чтобы рассказывать.       Она допила чай и поднялась.       — Спасибо за чай, Хагрид.       — Заходи ещё.       Уже у двери она обернулась.       — Береги себя.       Хагрид кивнул, но не поднял взгляда.

***

      К понедельнику известие, что на Колина кто-то напал и он окаменелый лежит в больнице, облетело всю школу. Пошли самые невероятные разговоры, один страшнее другого. Первокурсники теперь ходили только небольшими группами, опасаясь, что кто-нибудь нападет.       Втайне от учителей началась подпольная торговля талисманами, амулетами и прочими оберегалками. Нармо с сомнением наблюдала, как ученики отдавали последние карманные деньги за это барахло — огромные луковицы, заточенные красные кристаллы, гнилые хвосты головастиков и еще десятки совершенно бесполезных вещей. Если бы все было так просто, подумала она, Дамблдор давно бы развесил такие амулеты по всему замку.

***

      На второй неделе декабря профессор МакГонагалл составила список желающих остаться в школе на Рождество. Выяснилось, что Драко тоже не поедет домой. Для Нармо это стало неожиданностью: на него это было совсем не похоже. Впрочем, куда сильнее ее занимало совсем другое.       Провалов в памяти за это время тоже не случалось, но было очевидно, что это просто затишье. Нармо продолжала поглядывать за Хагридом, хотя подозревать в нем Наследника было невыносимо глупо. Зато почти вся школа говорила о том, что потомок Слизерина — ее брат.       Хогвартс продолжал жить своей жизнью, уроки сменяли друг друга. Для самой Нармо эти дни складывались весьма однообразно. Если раньше ее отдушиной были разговоры с Томом, то сейчас они уже не приносили того удовлетворения. Она высказывала ему свои теории, а он продолжал избегать прямых ответов на вопросы.       Сегодняшняя пятница тоже ничем не отличалась от предыдущих дней. После обеда был урок зельеварения. Начался он с приготовления раздувающего раствора.       Профессор Снейп рыскал по классу, отпуская колкие замечания в адрес гриффиндорцев, слизеринцы одобрительно хихикали. Нармо бросила неодобрительный взгляд в сторону Малфоя, когда заметила, что тот швыряется сушеными рыбьими глазами в Гарри и Рона.       Но затем все явно пошло не так. Внезапно котел Гойла взорвался. Нармо инстинктивно отшатнулась, прикрывая лицо рукавом мантии от брызг варева, которое окатило почти весь класс. Ученики закричали. Малфоя, который стоял ближе всех к котлу, тут же окатило зельем, а его нос начал надуваться, словно воздушный шар. Снейп старался утихомирить класс, пытаясь понять, что произошло. Краем глаза Нармо заметила, как Гермиона юркнула за дверь, ведущую в личный кабинет профессора. Нужно будет узнать, что они задумали на этот раз.       — Тише! Тише! — кричал Снейп. — Пострадавшие, подойдите ко мне, я приложу примочку. Когда узнаю, кто это сделал…       Первым подошел Драко, согнувшись под тяжесть носа, который уже был размером с дыню. Вслед за ним выстроилась еще половина класса: у кого рука выросла с хорошую дубину, у кого губы раздуло, так что слова не выговоришь.       Настой против опухлости подействовал быстро: щеки, носы, руки вернулись к своему естественному состоянию. Снейп подошел к котлу Гойла и извлек оттуда кусок обгоревшей хлопушки. Класс испуганно притих.       — Тот, кто это сделал, — прошипел профессор, — может распрощаться со школой.       Снейп буравил Гарри подозрительным взглядом, а тот лишь изо всех сил изображал недоумение. Но затем прозвенел звонок и класс быстро опустел.       С тех пор как профессор Снейп застал ее в коридоре, он часто поглядывал за ней, словно старался найти хоть одну причину для того, чтобы хоть как-то связать события с нападениями. Поэтому на его уроках Нармо старалась вести себя так же, как прежде. Особых надежд она не питала — профессор был слишком умен, чтобы так легко отказаться от своих подозрений. Но, по крайней мере, он пока ничего не предпринимал и больше не пытался с ней заговорить.

***

      Следующая неделя прошла впустую. Нармо еще пыталась узнать что-то у Хагрида, но тот либо отмалчивался, либо менял тему. Наблюдение за ним тоже ничего не дало. Нармо уже почти отчаялась, но сдаваться было нельзя.       И тут, как глоток свежего воздуха, — новость об открытии Дуэльного клуба. Сегодня должно было состояться первое собрание. Это хотя бы обещало быть интересным.       В восемь часов Нармо вошла в Большой зал. Воздух здесь гудел от сотен голосов. Обеденные столы были убраны, под бархатно-черным потолком горели тысячи свечей, вдоль одной стены возведены золотые подмостки. Собралась чуть ли не вся школа — в руках волшебные палочки, на лицах читалось взволнованное ожидание.       — Интересно, кто будет тренером? — донеслись до Нармо слова Гермионы, которая продиралась сквозь галдящую толпу поближе к подмосткам. — Может, Флитвик? Говорят, в молодости он был чемпионом по дуэлям на волшебных палочках.       — Да, было бы… — начал Гарри и осекся, огорченно махнув рукой: на подмостки вышел Златопуст Локонс в великолепной лиловой мантии, сопровождаемый Снейпом в черном будничном одеянии.       Ладно, понятно, почему здесь профессор Снейп, он ведь хотел преподавать темные искусства. Но что здесь забыл Златопуст?       Локонс взмахнул рукой, требуя тишины.       — Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает — такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп, — белозубо улыбнувшись, вещал Локонс. — Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности.       Лучше бы он о себе беспокоился, подумала Нармо. Снейп глянул на Локонса, криво усмехнувшись. А Локонс продолжал улыбаться. Дуэлянты повернулись друг к другу, изобразили приветствие: Локонс сделал реверанс, Снейп раздраженно кивнул. На манер шпаг подняли волшебные палочки.       — Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, — объяснял Локонс притихшим ученикам. — На счет «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет.       — Раз, два, три…       Палочки взметнулись, и Снейп воскликнул:       — Экспеллиармус!       Блеснула ослепительно яркая молния, Локонса отбросило к стене, он съехал по ней и распластался на подмостках. Малфой и другие слизеринцы захихикали. Златопуст, без шляпы, с развившимися кудрями кое-как поднялся на ноги.       — Отличный посыл! — сказал он. — Профессор Снейп применил заклинание Разоружения, и, как видите, я лишился моего оружия. Благодарю вас, мисс Браун! Без палочки я как без рук. Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно увидеть… — Снейп, казалось, позеленел от злости, и Локонс поспешил добавить: — На этом показательная часть окончена. Перейдем непосредственно к учебной тренировке. Я сейчас разобью вас на пары. Профессор Снейп, будьте любезны, помогите мне.       Локонс выбрал какого-то гриффиндорца на пару с Невиллом, а профессор Снейп подошел к Гарри с Роном.       — Подходящий случай разбить неразлучную парочку. Уизли сражается с Финниганом. Поттер…       Гарри уже шагнул было к Гермионе, но Снейп тут же остановил его:       — Э-э, нет! — возразил Снейп с холодной улыбкой. — Мистер Малфой, подойдите сюда. Посмотрим, как знаменитый Гарри Поттер сразится с вами. А вы, мисс Грэйнджер, встаньте против мисс Булстроуд. Нармо оказалась в паре с когтевранкой Падмой Патил.       — Обменяйтесь приветствиями! — скомандовал с подмостков Локонс.       Нармо и Падма, не сводя друг с друга глаз, кивнули.       — Палочки на изготовку! На счет «три» попытайтесь разоружить противника. Только разоружить, никакого насилия. Раз… два… три!       Девушки занесли палочки одновременно. Нармо успела произнести "Петрификус тоталус" за мгновение до того, как в нее попал "Экспеллиармус". Патил с грохотом повалилась на пол, а Нармо отбросило к стене. Ее палочка выскользнула из пальцев, со стуком ударилась о пол и откатилась в сторону. Недовольно потерев ушибленное место, Нармо поднялась, подобрала палочку и вернулась на место. Это было как-то неожиданно просто, пусть и не очень красиво.       Весь зал был окутан зеленоватой дымкой. В это время Малфой безостановочно смеялся, Гарри неудержимо плясал. Невилл и его соперник лежали на полу, почти бездыханные. Бледный как мертвец Симус парил в воздухе, а Рон приносил ему извинения за действия своей палочки-инвалидки. Гермиона с Милисентой все еще сражались, правда врукопашную, побросав палочки на пол.       — Прекратить! Сейчас же прекратить! — безуспешно надрывался Локонс.       И тут вмешался Снейп — применил соответствующее заклинание.       — Фините инкантатем! — приказал он.       Когда действия заклинаний спали, Гарри поспешил на помощь к Гермионе и еле оттащил от нее Миллисенту: она была раза в два тяжелее его.       — Ох, ох, ох! — бегал от одного дуэлянта к другому Локонс. — Вставайте, МакМиллан! Осторожнее, мисс Фосетт! Крепче прижмите, Бут, и кровь остановится… Пожалуй, лучше начать с защиты. — Он растерянно взглянул на Снейпа, но, увидев в его глазах стальной блеск, справился с собой и сказал твердым голосом: — Приглашаю двух добровольцев. Долгопупс, Финч-Флетчли, не хотите ли попробовать?       — Неудачная мысль, профессор Локонс, — подошел Снейп, похожий в своей черной мантии на огромную, зловещую летучую мышь. — Долгопупс самым простым заклинанием способен натворить таких бед, что останки Финч-Флетчли придется нести в больницу в спичечном коробке.       Розовощекий, круглолицый Невилл залился краской.       — Я бы предложил Малфоя и Поттера, — коварно усмехнулся Снейп.       — Вот и отлично! — Локонс взмахом руки пригласил Драко и Гарри в центр зала. Толпа расступилась.       — Драко делает выпад волшебной палочкой, а ты, Гарри, ответь ему вот таким приемом.       И Локонс стал рисовать в воздухе узор, но выронил палочку. Снейп усмехнулся, Локонс поднял палочку и укоризненно покачал головой:       — Ишь, проказница! Как расшалилась сегодня!       Снейп что-то шепнул на ухо Малфою, тот с гаденькой улыбкой кивнул. Гарри это заметил и попросил Локонса повторить защитный прием.       — А-а, струсил! — прошептал Малфой так, чтобы Локонс не слышал.       — Еще чего! — процедил Гарри сквозь зубы. Локонс похлопал Гарри по плечу.       — Понял прием? Повтори, пожалуйста!       — Уронить палочку?       Но Локонс уже не слушал.       — Три… два… один!       Малфой мгновенно взмахнул палочкой и крикнул:       — Серпенсортиа!       Раздался звук, похожий на выстрел. На глазах ошеломленного Гарри из палочки Малфоя вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе. Кто-то истошно закричал.       — Стойте смирно, Поттер, — с наигранным добродушием произнес Снейп, наслаждаясь растерянностью Гарри. — Я ее сейчас уберу.       — Нет уж, позвольте, я! — вмешался Локонс и устремил на змею свою палочку.       Но змея не исчезла, она взмыла в воздух и опять шлепнулась на пол. Зашипела, скользнула к пуффендуйцу, приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску.       И тут произошло нечто странное. Хотя, если так подумать, это уже происходило раньше. Гарри рванулся с места и зашипел на змею. А ведь точно, он и в зоопарке разговаривал с удавом. Черная змея опустилась, свившись в кольцо, а затем уставилась на Гарри. Как и большинство присутствующих. Весь зал смотрел на ее брата с ужасом и отвращением. Кто-то отшатнулся, кто-то прикрыл рот рукой. Даже профессор Снейп выглядел растерянным. Лишь миг, но все же.       Гарри улыбнулся и посмотрел на пуффендуйца, возле которого находилась змея, но тот лишь воскликнул:       — Устроил тут представление! — и пулей выскочил из зала.       Снейп подошел к змее, взмахнул волшебной палочкой, и змея растворилась в маленьком черном облаке. Профессор Снейп сощурился, явно размышляя о чем-то. Вокруг все зашептались. Рон дернул Гарри за мантию, что-то шепнул ему и они пошли прочь из зала. Гермиона последовала за ними.       Все расступались от Гарри, как от прокаженного, словно он сейчас убил человека, а не просто поговорил со змеей.       — А чего все так уставились на Гарри?       Дафна перевела взгляд на Поттера, вокруг которого уже образовалась пустота.       — Ты что, не поняла?       — Нет.       — Он только что говорил со змеей.       — И что в этом такого?       Дафна удивленно моргнула.       — Это очень редкий дар. Людей, которые могут разговаривать со змеями, называют змееустами.       Нармо нахмурилась.       — И почему все так переполошились?       — Потому что самым известным змееустом был Салазар Слизерин. Говорят, этот дар передавался в его роду.       Несколько секунд Нармо молчала.       — Ты ведь, наверное, знаешь почти все старые волшебные семьи. Как думаешь... неужели Поттеры могли быть потомками Слизерина?       Дафна едва заметно покачала головой.       — Насколько я знаю — нет. Поттеры никогда не считались потомками Слизерина. Но кто знает, что могло случиться за тысячу лет.

***

      К утру легкий снегопад, начавшийся ночью, превратился в настоящую вьюгу. Из-за пурги за окнами в замке было темнее, чем обычно. После происшествия в дуэльном клубе большинство окончательно убедилось, что именно Гарри — наследник Слизерина и стоит за всеми нападениями.       Как все же легко меняется мнение большинства людей из-за страха перед неизвестностью. А ведь знай они Гарри хоть немного лучше, им бы такая нелепая мысль даже в голову не пришла.       Хотя, на самом деле, теория была интересная. А что если Поттеры действительно потомки Салазара. Просто наследник не Гарри.... а она.       ...       Ну вот, отлично. Это снова произошло. В коридоре царил полумрак, так что понять день сейчас или ночь было невозможно. На полу полулежал без движения тот самый пуффендуец, который сбежал с дуэльного клуба. Его остекленевшие от ужаса глаза были устремлены в потолок.       Рядом висел Почти Безголовый Ник — не привычно полупрозрачный, а словно покрытый густой серой копотью. Это выглядело особенно странно. Нармо всегда казалось, что призраков невозможно заколдовать. Как вообще можно наложить чары на того, у кого нет тела?       От размышлений ее прервал звук приближающихся шагов. Нармо спряталась за ближайшую колонну. Укрытие было так себе. Оставалось надеяться, что тело мальчика привлечет внимание раньше, чем она.       Резким порывом ветра распахнуло окно и задуло факелы. Стало совсем темно. Шаги становились громче и вдруг раздался звук удара — кто-то споткнулся и резко остановился. Затем распахнулась одна из дверей. К счастью, не та, что находилась рядом с Нармо.       — А, потный Поттер! — донесся пронзительный голос Пивза. — Что это он тут делает? От кого прячется?       Пожалуй, он был единственным призраком, который раздражал Нармо. Его сомнительное чувство юмора и вечная тяга к пакостям заставляли девушку держаться от него подальше.       А еще его слова... Значит, пришедший — Гарри. Плохо. Да, Колин оцепенел, пока Гарри лежал в больничном крыле. Казалось бы, одного этого достаточно, чтобы снять с него подозрения. Но в нынешней атмосфере для большинства было достаточно того, что Гарри снова оказался рядом.       — Нападение! Опять нападение! — Еще громче завопил Пивз. — Спасайтесь, люди и духи! Спасайтесь, кто может!       Бах! Бах! Бах! Одна за другой распахнулись двери. Прятаться уже не было смысла. Она шагнула к ученикам, выбегавшим из открывшегося неподалеку кабинета, и растворилась среди них. Вскоре людей было так много, что Гарри пришлось прижаться к стене.       Наконец учителям удалось угомонить возбужденных ребят. Прибежала профессор МакГонагалл со своим классом. Громким хлопком из волшебной палочки она заставила всех замолчать и приказала разойтись по кабинетам. В этот миг в притихшую толпу ворвался побледневший пуффендуец.       — Попался! — он ткнул пальцем в Гарри.       — Сейчас же замолчите, МакМиллан, — призвала его к порядку профессор трансфигурации.       Паривший под потолком Пивз с нескрываемым удовольствием наблюдал за суматохой.       Учителя наклонились над распростертыми телами. Пивз тут же сочинил песенку:       Гарри Поттер, ты злодей,       Убивец духов и людей!       — Прекрати, Пивз, — прикрикнула на полтергейста профессор.       Пивз отлетел подальше и показал Гарри язык.       Профессор Флитвик и профессор Синистра с кафедры звездочетов осторожно подняли и понесли Джастина в больничное крыло. А вот с Почти Безголовым Ником возникли трудности. Задачу решила профессор МакГонагалл — наколдовала из воздуха большущий веер, дала его Эрни и объяснила, как им действовать. Гордый пуффендуец замахал веером, и черный призрак, как воздушный корабль, поплыл наверх к месту своего обитания. В коридоре остались только Гарри, Нармо и профессор МакГонагалл.       — Пойдемте, Поттер, — сказала она.       — Профессор, это не я.       — Не мне это решать.       — Профессор, я могу пойти с братом?       — Боюсь, это невозможно. Но вы можете подождать его у входа в кабинет.       Профессор повела их по коридору. За это время никто не проронил ни слова. Когда они остановились у огромной уродливой гаргульи МакГонагалл произнесла:       — Лимонный шербет!       Стена с гаргульей раздвинулась, открывая проход. Гарри сделал неуверенный шаг на появившуюся винтовую лестницу. Профессор МакГонагалл последовала за ним и они скрылись из виду.       Нармо присела на холодный каменный пол, прижавшись спиной к стене за углом. Теперь ей оставалось только ждать.