Summer Love

Глент проснулся от того, что солнце светило прямо в глаза. Он зажмурился, перевернулся на другой бок и уткнулся носом в чьё-то плечо. Плечо было тёплым, пахло хлопком и тем самым кондиционером для белья, который он уже выучил наизусть. - Доброе утро, - раздался голос Влада. Спокойный, чуть хриплый со сна. - Закрой шторы, - пробормотал Глент, не открывая глаз. - Солнце убивает. - Шторы закрыты. Это солнце пробивается через щели. - Тогда почини щели. - Это лагерь, а не моя квартира. - Тогда поцелуй меня, чтобы я забыл о солнце. В комнате повисла тишина. Глент открыл один глаз. Влад смотрел на него с выражением, которое Глент не мог прочитать - смесь удивления, смущения и чего-то ещё, более глубокого, что заставило сердце Глента пропустить удар. - Шучу, - быстро сказал Глент, отворачиваясь к стене. - Не ссы, Владислав. - Я знаю, что ты шутишь, - ответил Влад, и в его голосе Глент услышал улыбку. - Но иногда твои шутки звучат слишком правдиво. - Это проблема? - Это.. - Влад замолчал. - Это то, о чём я не должен думать. - А ты думаешь? - Вставай, - Влад резко сел на кровати, уходя от ответа. - Завтрак через полчаса, а тебе ещё умыться и переодеться. - Ты убегаешь от разговора, - Глент сел тоже, поправляя футболку, снова Владову, серую, которая была ему велика и сползала с плеча. - Я веду тебя завтракать. - Одно другому не мешает. Влад встал, надел белую футболку, шорты. - Глент, - сказал он, не оборачиваясь. - М? - Я думаю. Просто не сейчас. Глент смотрел на его спину, на то, как футболка сидит идеально - ни складочки, ни пылинки. Влад был как картинка из журнала «Как правильно жить». А Глент был.. Глентом. С своей вредностью, с вечными проблемами, и чёрной дырой внутри, которую он пытался замаскировать под крутость. - Ладно, - сказал Глент, вставая. - Я подожду. Они вышли из вожатской вместе. Влад - вперёд, Глент - на полшага позади, но так, чтобы касаться плечом его плеча. В столовой было шумно. Дети носились с подносами, вожатые пытались навести порядок, повара кричали из кухни, что гречка закончилась, будет овсянка. Глент сел за вожатский стол - уже привычно, не спрашивая разрешения. Влад сел рядом. Алина - напротив. - Выглядишь лучше, - сказала Алина Гленту, рассматривая его. - Румянец появился. - Я всегда красивый, - ответил Глент, накладывая себе каши. - Просто иногда я красивый и больной, а сегодня красивый и здоровый. - Скромность - не твоё, - усмехнулась Алина. - Скромность - это для тех, кому нечего показать, - парировал Глент. Влад молча ел. Он заметил, что Глент сегодня почти не огрызается - так, для поддержания репутации, но без обычного яда. И ел он нормально - не ковырялся в тарелке, не отодвигал её через пять минут. Съел почти всю кашу, выпил чай, даже попросил добавки. - Ты сегодня прямо образцовый подопечный, - заметил Влад. - Не привыкай, - ответил Глент, вытирая губы салфеткой. - Просто у меня хорошее настроение. - С чего бы? Глент посмотрел на него. С такой откровенностью, что Алина отвела взгляд, а Кир, сидевший через стол, поперхнулся чаем. - Выспался, - сказал Глент, отводя глаза. - И вообще, отстань. Влад не стал давить. Но краем глаза заметил, как Алина посмотрела на него - с тревогой, с предупреждением, с вопросом. Он сделал вид, что не заметил. После завтрака у девятого отряда было «свободное время» - час, который дети могли провести как хотели. Кто-то пошёл играть в волейбол, кто-то - в настолки в корпусе, кто-то просто разлёгся на траве с телефоном. Глент сидел на скамейке у костровой и чистил ногти - уже не прячась, потому что Влад запретил курить до полного выздоровления: «Твои лёгкие и так пострадали, дай им отдохнуть». Влад сидел рядом, пил кофе из пластикового стаканчика и смотрел, как дети играют в вышибалы. - Влад, - сказал Глент, не отрываясь от своего занятия. - М? - А ты умеешь играть в вышибалы? - Умею. - И в волейбол? - Немного. - И в футбол? - В институте играл за факультет. - То есть ты не только ходишь в рубашках и пьёшь американо, но ещё и спортивный? - Глент поднял голову, в глазах - притворное удивление. - Ты идеальный? Это скучно. - Я далеко не идеальный, - Влад сделал глоток кофе, поморщился, кофе из автомата был ужасным. - Я, например, не умею готовить. - Серьёзно? - Абсолютно. Я могу сварить пельмени и пожарить яичницу. Всё. В остальном - доставка или мама принесёт втихую когда я на работе. - У тебя есть мама? - Глент спросил это с таким искренним любопытством, будто узнал, что у Влада есть третья рука. - У всех есть мама, Глент. - У меня - нет, - тихо сказал Глент, возвращаясь к своим ногтям. - Ну, технически есть. Но она далеко, и мы не общаемся. Влад замолчал. Он знал, что сейчас нельзя давить. Нужно просто быть рядом. - Если хочешь, - сказал он, - я научу тебя готовить. Не сейчас, после смены. Если захочешь. Глент поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду - и сразу погасло. - После смены не будет «если захочу». После смены ты уедешь, я уеду, и мы больше никогда не увидимся. - Откуда ты знаешь? - Опыт, - Глент пожал плечами, но это движение вышло каким-то дёрганым. - Все вожатые говорят «оставайся на связи», а потом исчезают. Ты не первый, Влад. И, наверное, не последний. - Я не такой, как другие. - Все так говорят. - А я докажу. Глент посмотрел на него. В глазах - смесь недоверия и отчаянного желания поверить. - Докажи, - сказал он. - Но не сейчас. Сейчас давай просто.. - Хорошо, - Влад отставил стаканчик. - Давай просто побудем. Они сидели на скамейке, глядя, как бегают дети, как солнце поднимается выше, как чья-то собака, лагерная, дворняга по кличке Байкал, носится по территории с высунутым языком. - Влад, - сказал Глент. - М? - А ты боишься собак? - Нет. А ты? - Боюсь, - признался Глент. - В детстве укусила. Теперь даже к маленьким подходить боюсь. Стыдно, да? -Нет, - Влад покачал головой. - Это нормально. У каждого есть страхи. - А у тебя? - У меня? - Влад задумался. - Боюсь высоты. И ещё боюсь, что мои подопечные пострадают по моей вине. - Это не страх, это ответственность. - Иногда это одно и то же. Глент кивнул, как будто понял что-то важное. В обед случилась небольшая стычка с Русланом из седьмого отряда - тем самым, который облил Глента компотом. Он подошёл к вожатскому столу, когда Влад отошёл за добавкой. - Глент, - сказал Руслан, нависая над столом. - Я слышал, ты болел. Температура, обморок, всё такое. - Слухи преувеличены, - лениво ответил Глент, не поднимая головы. - А ещё я слышал, что тебя на руках нёс вожатый. Прямо через весь лагерь. - Руслан ухмыльнулся. - Как принцессу. Глент поднял голову. В глазах - лёд. - Тебе завидно, Руслан? - спросил он спокойно, без обычного яда. - Что меня носили, а тебя - нет? - Мне не нужно, чтобы меня носили. Я сам хожу. - Поздравляю. Ты освоил навык, который дети осваивают в год. - Глент снова уткнулся в тарелку. - А теперь отвали, я ем. Руслан хотел что-то сказать, но в этот момент вернулся Влад. Он не сказал ни слова - просто посмотрел на Руслана. Тем взглядом, который Глент уже узнал: спокойным, твёрдым, без капли агрессии, но с полной уверенностью, что этот взгляд - последнее предупреждение. - Вопросы? - спросил Влад. - Нет, - Руслан отступил. - Всё нормально. - Тогда иди ешь. Обед скоро закончится. Руслан ушёл. Глент выдохнул. - Ты мог бы и не вмешиваться, - сказал он. - Я и не вмешивался. Я просто посмотрел. - Твой взгляд страшнее, чем крик. - Знаю, - Влад сел на место. - Это навык. - Какой? - Взрослого человека, который работал с трудными подростками. Глент усмехнулся и вернулся к еде. Вторая половина дня прошла в девятом корпусе - из-за жары решили не выходить на улицу. Дети играли в настолки, кто-то смотрел фильм на ноутбуке одолженном у Димана, кто-то просто валялся на кроватях и слушал музыку. Влад сидел в углу комнаты для игр, проверял списки и планы на завтра. Глент пришёл, сел рядом, положил голову ему на плечо. - Устал? - спросил Влад, не отрываясь от бумаг. - Нет, - ответил Глент. - Просто хочу посидеть. - Сиди. Они сидели так минут двадцать. Колян несколько раз посмотрел в их сторону, но ничего не сказал. Лена, проходившая мимо, улыбнулась и покачала головой. Юля сделала вид, что ничего не замечает. - Влад, - тихо позвал Глент. - М? - Ты когда-нибудь влюблялся? Влад замер. Ручка застыла над бумагой. - Это личный вопрос. - Я знаю. Поэтому и спрашиваю. Влад положил ручку, снял очки, протёр их краем футболки. - Да, - сказал он. - Один раз. В университете. - И что случилось? - Ничего. Она уехала по обмену, потом мы перестали общаться. - Она? - Глент поднял голову, посмотрел на Влада. В его глазах было что-то вроде отчаяния. - Она, - подтвердил Влад. - А что? - Ничего. - Глент снова уткнулся в его плечо. - Просто интересно. - А ты? - Что - я? - Ты когда-нибудь влюблялся? Глент молчал долго. Так долго, что Влад уже подумал, что он не ответит. - Влюблялся, - сказал Глент наконец. - Но это было глупо. - Почему? - Потому что я влюбился в того, кого не должен был. - В кого? - В одного человека. - Глент поднял голову и посмотрел Владу прямо в глаза. - Но я тебе не скажу в кого. - Почему? - Потому что ещё не время. Влад смотрел на него. Глент смотрел в ответ. Между ними снова повисло напряжение - то самое, электрическое, которое было в начале. - Хорошо, - сказал Влад. - Я подожду. - Не уходи, - попросил Глент. - Ты чего? Я здесь. После обеда был тихий час - час, когда все дети должны были лежать в кроватях и спать. На практике - сидеть в телефонах, переписываться и тихо ржать над мемами. Влад зашёл в вожатскую, чтобы взять свежую футболку, на той, что была, появилось пятно от компота — снова. Глент пришёл следом. - Ты куда? - спросил Влад, открывая шкаф. - За тобой, - ответил Глент, садясь на кровать. - У меня тоже тихий час. - Ты должен быть в корпусе. - Я болею. - Ты здоров. - Я болею духовно, - Глент закинул ноги на кровать, откинулся на подушку. - Мне нужен покой и уход. - Тебе нужен пинок, - сказал Влад без злобы. - Ты не посмеешь. - Посмею. - Не посмеешь, - Глент улыбнулся, закрыл глаза. - Ты слишком добрый. Влад вздохнул, достал футболку, переоделся - быстро, спиной к Гленту. Когда он обернулся, Глент смотрел на него с прищуром. - Что? - спросил Влад. - Ничего, - Глент отвернулся. - Просто смотрю. - На что? - На то, как ты переодеваешься. У тебя спина красивая. - Глент. - Что? Я ничего не делаю. Я просто констатирую факт. Влад подошёл к кровати, сел на край. - Ты невозможный, - сказал он. - Я знаю, - Глент не открывал глаз. - Но ты сам меня терпишь. - Пока да. - А потом? - Что - потом? - Потом ты перестанешь терпеть? Влад помолчал. - Не знаю, - ответил он честно. - Я никогда не был в такой ситуации. - В какой? - Когда хочется нарушить все правила. Глент открыл глаза. В них было что-то такое, от чего Влад забыл, как дышать. - Я всегда нарушаю, ничего страшного в этом нет. Они лежали в тишине. Влад на краю кровати, Глент - на подушке, но так, чтобы касаться плечом Владовой ноги. - Влад, - тихо позвал Глент. - М? - Ты правда не уйдёшь? - Правда. - Обещаешь? - Обещаю. - Повтори. - Я, Владислав, обещаю, что не уйду. Пока я здесь - я с тобой. Глент закрыл глаза. По его щеке скатилась одна слеза - маленькая, почти незаметная. - Я запоминаю, - прошептал он. - Каждое твоё слово. - Зачем? - Чтобы было что вспомнить, когда ты уедешь. Влад не знал, что ответить. Поэтому он просто положил руку на плечо Глента и сжал - легонько, ободряюще. - Ты уедешь не один, - сказал он. - У тебя будет что-то, кроме воспоминаний. - Что? - Например, номер телефона. Глент открыл глаза. - Ты дашь мне свой номер? - После смены. Когда я перестану быть твоим вожатым. - Это шантаж. - Это обещание. Глент снова закрыл глаза. На этот раз - улыбаясь. Вечером, когда дети уже разошлись по корпусам, а вожатые собирались на планерку, Влад заметил, что в вожатской странно темно. Он зашёл, включил свет - не загорелся. - Диман, у нас лампочка перегорела? - крикнул он в коридор. - А я знаю? - ответил Диман. - Посмотри. Влад снял плафон, покрутил лампочку - не работает. Нашёл в тумбочке новую, но менять, не встав на стул, было неудобно. Он взял стул, поставил в центре комнаты, залез. В этот момент дверь открылась, и вошёл Глент. Он был без кофты, в одной футболке и широких джинсах, волосы влажные - только из душа. - Что ты делаешь? - спросил он, замирая на пороге. - Лампочка перегорела, - сказал Влад, поворачиваясь к нему. - Надо менять. Глент мгновенно оказался рядом. Схватил Влада за руку, дёрнул вниз. - Только не делай это без меня! - голос был серьёзным, почти испуганным. Влад замер, удивлённый. - Почему? - спросил он, спускаясь со стула. - А вдруг током ударит? - Глент смотрел на него широкими глазами, и в них было столько неподдельной тревоги, что Влад невольно улыбнулся. - Мило, - сказал Влад, наклоняя голову. - Заботишься? Глент выдохнул, и его лицо снова приняло привычное выражение - наглое, насмешливое, с лёгким вызовом. - Нет, - ответил он, забирая лампочку из рук Влада. - Я просто посмотреть хочу. Влад усмехнулся, отошёл на шаг, наблюдая, как Глент ловко залезает на стул, джинсы сползают, открывая талию, но ему, кажется, всё равно, выкручивает старую лампочку, вкручивает новую. И тут Влад понял, что смотрит не на лампочку. Он смотрел на то, как напрягаются мышцы на предплечьях Глента, когда тот с усилием закручивает стеклянную колбу. На то, как его футболка задирается ещё выше, открывая полоску живота - бледного, без загара, с едва заметной дорожкой тёмных волос, уходящих ниже пояса. На то, как джинсы сидят на бёдрах - низко, почти вызывающе, и ткань натягивается, когда Глент тянется вверх. У Влада пересохло во рту. Это было неправильно. Это было запрещено. Это было «не смей, ты вожатый, он твой подопечный, ему семнадцать, прекрати». Но тело, как назло, не слушалось доводов рассудка. Где-то глубоко внутри, под слоями самоконтроля и педагогической этики, разгорался медленный, тягучий жар. Влад почувствовал, как кровь приливает к лицу - и не только к лицу. Он сделал шаг назад, незаметно поправил футболку, прикрывая то, что не должно было быть заметно. Сглотнул. Заставил себя отвести взгляд. «Твою мать, Владислав», - подумал он. - «Ты совсем охренел?» Глент закончил, спустился со стула, отряхнул руки. - Готово, - сказал он, поворачиваясь. - Можешь благодарить. Влад не сразу нашёл голос. Когда он заговорил, его голос был ровнее, чем он ожидал - спасибо годам тренировок и умению держать лицо при любых обстоятельствах. - Спасибо, - сказал он. - Ты мой герой. - Запиши это, - Глент улыбнулся, и Влад заметил, как его взгляд скользнул по лицу Влада, задержался на секунду дольше обычного. - Глент спас Влада от смертельной опасности. - Ты правда боялся, что меня ударит током? - спросил Влад, садясь на кровать - садясь, потому что ноги вдруг стали ватными. Глент сел рядом, достал телефон, начал что-то листать - демонстративно не глядя на Влада. - Нет, - сказал он. - Но если бы ударило, я бы первый сделал искусственное дыхание. - Умеешь? - Научусь. Влад смотрел на его профиль. Прямой нос. Пухлые губы. Тонкая шея, на которой билась жилка - быстро, часто. «Он волнуется, - понял Влад. - Так же, как и я». Это знание не облегчило ситуацию. Наоборот - жар внутри стал только сильнее. Он отодвинулся на несколько сантиметров - незаметно, но Глент всё равно повернул голову. - Ты чего? - спросил Глент, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. - Ничего, - слишком быстро ответил Влад. - Жарко. - Кондиционера нет, - Глент пожал плечами. - Привыкай. - Привыкаю. Они сидели в тишине. Новая лампочка горела ярко, освещая каждый угол комнаты - и каждый угол души Влада, который он так старательно прятал. «Ещё три недели», - подумал Влад. - «Ты продержишься две недели. Ты должен». Глент снова уткнулся в телефон, но краем глаза Влад видел, что тот не листает - просто смотрит в один угол экрана, задумавшись о чём-то своём. - Влад, - вдруг сказал Глент, не поднимая головы. - М? - У тебя уши красные. Ты правда перегрелся? - Правда. - Может, раздеться? Влад поперхнулся воздухом. - В смысле - раздеться? - Ну, снять футболку, - Глент поднял голову, и в его глазах плясали чёртики. - Ты о чём подумал, Владислав? - Ни о чём, - ответил Влад, вставая с кровати. - Пойдём ужинать. - Ты красный, - заметил Глент, тоже вставая. - Это загар. - Это смущение. - Это загар. - Нет, - Глент подошёл ближе, заглянул в лицо. - Ты покраснел, когда я спросил про раздеться. - Глент. - Что? - Глент улыбался той самой улыбкой - опасной, кошачьей, от которой у Влада внутри всё переворачивалось. - Я просто спросил. - Я сказал - пойдём ужинать, - Влад направился к двери. - Ладно-ладно, - Глент пошёл следом. - Но ты мне должен. - За что? - За лампочку. И за то, что я сделал вид, будто не заметил, как ты на меня смотрел. Влад замер на пороге, не оборачиваясь. - Я не смотрел. - Смотрел, - голос Глента был тихим, почти ласковым. Он вышел первым, оставив Влада стоять в дверях с бешено колотящимся сердцем и чётким пониманием: он влип. Позже Глент вернулся к Владу, так как забыл телефон. - Глент, - позвал Влад. - М? - Ты знаешь, что ты красивый? Глент замер. Телефон выпал из рук. - Что? - переспросил он, поворачиваясь. - Ты слышал. - Повтори. - Нет, - Влад усмехнулся. - Не дождёшься. - Влад! - Ладно, - Влад встал, направился к двери. - Пойдём ужинать. Я сказал то, что сказал. Не бери в голову. Он вышел. Глент остался сидеть на кровати, глядя на закрытую дверь. - Ты сказал, что я красивый, - прошептал он в пустоту. - Ты, блять, сказал, что я красивый. Он улыбнулся. Так широко, что свело скулы. За ужином Глент был подозрительно тихим. Он почти не огрызался, не спорил, не комментировал каждое слово Влада. Просто сидел рядом и улыбался в тарелку. - С тобой всё в порядке? - спросила Алина. - В полном, - ответил Глент, не поднимая головы. - Ты улыбаешься. - Я часто улыбаюсь. - Нет, - Алина покачала головой. - Ты обычно усмехаешься. А сейчас ты улыбаешься. Это разные вещи. Глент поднял голову, посмотрел на неё, потом на Влада, потом снова уткнулся в тарелку. - Просто хороший день, - сказал он. Алина перевела взгляд на Влада. Тот сделал вид, что ничего не происходит, и продолжил есть. После ужина Влад объявил, что отряд идёт на вечернюю прогулку к озеру - смотреть закат. Дети обрадовались, собрались, построились. Глент шёл рядом с Владом, как привязанный. Их плечи касались. - Влад, - тихо сказал Глент, пока остальные шли впереди. - М? - То, что ты сказал в вожатской. Про красивого. Это был комплимент? - А ты как думаешь? - Я думаю, что ты что-то задумал, - Глент посмотрел на него искоса. - И я хочу знать, что именно. - Ничего я не задумал, - ответил Влад, глядя прямо перед собой. - Я просто сказал правду. Ты красивый. Я не слепой. - Вожатые не говорят подопечным, что они красивые. - А я говорю. - Почему? - Потому что я тебе не просто вожатый. Глент остановился. Влад тоже. - А кто ты? - спросил Глент, и в его голосе не было привычной бравады. Только вопрос. Чистый, открытый. Влад повернулся к нему. Солнце садилось за их спинами, окрашивая небо в розовый и золотой. - Я тот, кто не хочет, чтобы ты думал, что ты один, - сказал Влад. - И тот, кто не умеет молчать, когда видит красивое. Всё. Глент смотрел на него. - Ты знаешь, что я не смогу забыть ни одного твоего слова? - Знаю. - И тебе не страшно? Влад подошёл ближе. Так близко, что мог разглядеть каждую ресницу. - Страшно, - признался он. - Но я не умею убегать. Они стояли на тропинке, между сосен, в оранжевом свете заката, и весь лагерь мог их видеть - но им было всё равно. - Пошли, - сказал Глент первым, отступая. - А то отряд убежит без нас. - Пошли, - согласился Влад. Они пошли дальше. Плечо к плечу. Рука почти касалась руки. У озера было красиво. Вода отражала закатное небо, и казалось, что горизонт - это просто линия, за которой начинается вечность. Дети сидели на пирсе, болтали ногами, бросали камешки. Кто-то играл на гитаре - «Звезду по имени Солнце», классика. Глент сидел на берегу, поджав колени к груди, и смотрел на воду. Влад сел рядом. - О чём думаешь? - спросил он. - О том, - сказал Глент, - что август уже начался, а я даже не заметил. - Ещё много времени. - Нет, - Глент покачал головой.- Август - самый короткий месяц. Он пролетает быстрее, чем июнь и июль. И когда он закончится - всё закончится. - Не всё. - Всё, - Глент повернулся к нему. - Ты уедешь. Я уеду. Мы напишем друг другу пару сообщений, потом забудем. Так всегда. - Ты так уверен? - Опыт. - Мой опыт говорит обратное, - Влад смотрел на воду. - Я до сих пор общаюсь с некоторыми детьми из центра. Они пишут мне, звонят. Один даже приезжал в гости. - Ты исключение. - И ты можешь стать исключением. Глент молчал. Смотрел на свои руки - на синяки, на тонкие пальцы. - Влад, - сказал он, - пообещай мне кое-что. - Что? - Если я напишу тебе после смены -ответь. Даже если это будет через месяц. Даже если ты будешь занят. Даже если тебе покажется, что это глупо. Ответь. - Обещаю. Глент кивнул. Отвернулся. - Иди сюда, - сказал он, похлопав по песку рядом с собой. Влад подвинулся. Глент откинулся назад, лёг на песок, глядя в небо. - Ложись, - сказал он. - Посмотри на звёзды. Влад лёг рядом. Плечо к плечу. Рука почти касалась руки. - Красиво, - сказал Влад. - Звёзды или я? - усмехнулся Глент. - И то, и другое. Глент тихо засмеялся - в первый раз за весь день по-настоящему. - Ты невозможный, - сказал он. - Я знаю. - Но мне нравится. - Я зна-аю. Они лежали на песке, глядя на звёзды, которые только начали загораться над «Соколом». Август продолжался. И никому из них не хотелось, чтобы он заканчивался. В вожатскую они вернулись, когда уже стемнело. Глент снял джинсы, футболку, забрался в кровать. Влад выключил свет. Лёг рядом. - Влад, - позвал Глент в темноте. - М? - Ты сегодня сказал, что я красивый. - Да. - Ты правда так думаешь? - Правда. - Даже с этими? - Глент поднял руку, показывая синяки. - Даже с ними. - И с моим характером? - Особенно с ним. Глент замолчал. Влад чувствовал, как он двигается - поворачивается на бок, лицом к нему. - Влад, - прошептал Глент. - М? - Можно я потрогаю твоё лицо? Просто чтобы понять, какой ты на ощупь. Хочу потрогать того, кого.. - Кого что? - спросил Влад. - Кого.. кажется люблю, - закончил Глент шёпотом. В комнате стало тихо. Так тихо, что Влад слышал, как стучит его собственное сердце. - Можно, - сказал он. Глент протянул руку. Пальцы - холодные, чуть дрожащие - коснулись его щеки. Провели по скуле, по носу, по губам. Остановились на подбородке. - Ты гладкий, - сказал Глент. - Я думал, у тебя будет щетина. - Я бреюсь каждое утро. - Знаю. Я видел. - Ты подсматриваешь? - Я смотрю, - поправил Глент. - Есть разница. Его пальцы скользнули выше, к виску. - Теплый, - продолжил Глент. - Потому что я живой, - усмехнулся Влад. - Знаю. Но ты.. ты как будто ненастоящий. Слишком хороший. Я проверяю. - И как? Настоящий? - Настоящий, - Глент убрал руку. - Спи. - Ты не будешь меня обнимать сегодня? - спросил Влад. - А можно? - Ты спрашиваешь разрешения? Где мой наглый Глент? - Он устал, - ответил Глент. - Он будет наглым завтра. - Будь, - Влад притянул его к себе, обнял. Глент уткнулся носом в его плечо, как кот, и затих. - Влад, - прошептал он уже совсем сонным голосом. - М? - Я тебя.. - Не надо, - перебил Влад. - Завтра. Когда проснёшься. Если вспомнишь. -Я всё помню, - Глент открыл глаза, и в темноте они блестели - влажные, серьёзные, без тени обычной насмешки. - Я помню каждое твоё слово. С первого дня. Как ты сказал: «Я не буду орать». Как ты нёс меня на руках. Как ты сказал, что я красивый. Как посмотрел на меня, когда я менял лампочку. Влад замер. - Ты заметил? - Я всё замечаю, - Глент приподнялся на локте, глядя на Влада сверху вниз. - Ты покраснел. И ты.. - он запнулся, но всё же договорил, - ты хотел меня. Я видел. В комнате стало тихо. Настолько тихо, что Влад слышал, как в груди Глента колотится сердце - быстро, громко, совсем не так, как у того, кто делает вид, что ему всё равно. - Глент, - голос Влада сел, стал ниже, почти шёпотом. - Ты не должен был этого видеть. - А я увидел. - И что теперь? Глент молчал. Смотрел на Влада так, будто решал - рискнуть или отступить. Потом медленно, очень медленно, опустился обратно на подушку, прижался к Владу всем телом. - Ничего, - сказал он. - Теперь я знаю, что я тебе не безразличен. Не только как подопечный. Как.. как парень. - Ты всегда это знал. - Нет, - Глент покачал головой, щекоча волосами шею Влада. - Я думал, ты просто добрый. Со всеми. А сегодня понял - со мной ты по-другому. - По-другому? - Ты смотришь на меня так, будто я - единственный человек в комнате. Влад не нашёлся, что ответить. Потому что это было правдой. Он лежал, чувствуя, как тело Глента прижимается к нему - горячее, несмотря на то, что температура давно спала. Как пальцы Глента блуждают по его груди - не нарочно, просто потому, что руки не знают, куда деться. Как дыхание Глента становится глубже, медленнее, как будто он засыпает на полуслове. - Спокойной ночи, Владислав, - прошептал Глент. - Спокойной ночи, дурашка. Глент уснул. А Влад долго лежал с открытыми глазами, глядя в потолок и думая о том, что август - самый короткий месяц в году, а ему уже сейчас не хватает дней, которые ещё не наступили.