Жемчуг на рассвете

Миён приезжала на этот пляж каждый год в надежде услышать знакомый всплеск в волнах. Но вместо Тэхёна снова встретила у скал старого спасателя Пака, что сидел на камне с удочкой. — Девушка, — окликнул он её, узнав. — Ты опять здесь. Я же говорил — держись подальше от скал. Опасно. — Я просто любуюсь морем, — ответила Миён. Спасатель покачал головой и, помолчав, добавил глухо: — Год назад тут парень утонул. Молодой совсем, двадцать два года всего. Ночью полез купаться. Говорят, тело не нашли. Течение унесло, — он посмотрел на воду с тяжёлой тоской. — С тех пор я здесь дежурю даже в нерабочее время. Миён похолодела. — А... как его звали? — Кан Тэ. Студент был, приехал на каникулы. Она напряглась — что, если... что, если русалы не такие безобидные, как ей казалось? Что, если они могут не только спасать, но и... Впервые за три года ей стало страшно. Не за себя — за то, во что она верила. В тот год она уехала раньше срока. Браслет сняла и спрятала в шкатулку.

***

Спустя ещё один год жизнь текла своим чередом. Миён закончила университет, устроилась на работу, встречалась с Ёнджуном. Он ничего не знал ни про браслет, ни про русала. Но чувствовал, что часть её сердца живёт где-то далеко, у моря. — Поедем вместе? — предложил он однажды. — Нет, — ответила Миён. — Это на пару дней. Я вернусь, ты и не заметишь. Решила приехать, чтобы окончательно проститься — по-настоящему, навсегда. Перед поездкой достала браслет из шкатулки и надела на запястье. Приехала ближе к обеду, прогулялась по городку, опасливо посматривая в сторону моря и вернулась в номер, обещая себе решить всё завтра. На следующий день на рассвете море штормило. Волны вздымались выше головы, ветер срывал пену с гребней. Купаться было опасно, но Миён зашла в воду не у скал, а на центральном пляже, где было помельче. Поплыла, чувствуя, как холод сковывает мышцы. Уже на приличной глубине она отстегнула застёжку, снимая браслет — и жемчужины на нитке пошли ко дну, мерцая в мутной воде, как маленькие луны. — Прощай, — прошептала она, — мой сказочный герой. Внезапно одна волна накрыла её с головой. Она успела сгрупироваться и вынырнуть. Следом вторая и сразу же следующая волна отбросила от берега, сбивая с ритма. Миён попыталась встать на дно, но не достала. Не в силах крикнуть о помощи, она лишь беспомощно махнула рукой, тут же уходя под воду из-за очередной волны. Миён с ужасом осознала, что её относит сильное течение, которое она не заметила из-за волнения. Берег стал маленькой полоской вдали. Попытка плыть против течения была заведомо провальной. «Неужели снова? — мелькнула паническая мысль. — Снова тону? И теперь никто не спасёт?» С пирса раздался свист. Заметили. Нужно удержаться еще немного. Она усиленно взмахнула руками, выныривая. Спустя несколько мгновений борьбы с волнами, выныриванием и погружениями, когда сил почти не осталось, чьи-то руки обхватили её поперёк талии — точь-в-точь как четыре года назад. Но на этот раз не вытолкнули к пирсу, а прижали к себе, поддерживая на плаву. — А ты всё ещё игнорируешь опасность, — услышала она знакомый, до боли родной голос. Миён обернулась и забыла, как дышать, увидев тёмные волосы, прилипшие ко лбу, и глаза — ореховые, с золотистыми искрами. Глаза, которые она помнила лучше, чем своё отражение. — Тэхён... Он ловко развернулся, закидывая её себе на спину и поплыл вдоль берега. Через несколько минут они достигли мелководья. Мэй запаниковала, едва почувствовав дно. — Постой, тебе же нельзя... — она недоговорила, потому что увидела то, что никак не ожидала. — Ты... — Тише. Давай сначала выберемся. Он легко подхватил её на руки, а она всё не могла отвести взгляда от его ног — сильных, покрытых песком и ракушечной крошкой. — Твои ноги... — выдохнула она, всё еще не доверяя своим глазам, когда он опустил её на песок и накинул полотенце на плечи. — Но как? Ты же был... Ты теперь... человек? Тэхён опустился рядом с ней на колени. Он тяжело дышал, но улыбался — светло, счастливо, как тогда, в первое утро. — Почти. — Как? — Мэй трясло от холода и потрясения. — Как это возможно? А твой хвост, стая? А твоя невеста? Тэхён взял её ледяные руки в свои — тёплые, живые. — Сама расторгла помолвку, когда узнала, что я её не люблю, — ответил Тэхён. — Теперь она счастлива с моим другом. Миён не знала, плакать или смеяться. — Но, но как ты...? — Потом расскажу, — ответил он мягко. — Мне сейчас важнее сделать тебе искусственное дыхание. Миён рассмеялась — сквозь слёзы, сквозь дрожь, сквозь солёную воду, текущую по лицу. — Ты не изменился. — Проверь сама, — ответил он, наклоняясь. И когда он коснулся её губ — впервые за четыре года, на мокром песке под свинцовым небом, — Миён почувствовала, как прошлое отпускает, а целовать в ответ того, кто был русалом, но стал человеком, оказалось ничуть не менее волшебно. Мир сузился до его рук на её спине, до частоты его дыхания и трепета ресниц. Сбоку раздалось хриплое покашливание. — Я так понимаю, ты оказываешь пострадавшей… — …незамедлительную помощь, — улыбнулся Тэхён, нехотя разрывая поцелуй. У Миён дёрнулся глаз. Стыд смешался с эйфорией. Старший спасатель понимающе кивнул, скрестив руки на груди. Мол "дело молодое", но пора и честь знать. Лицо было серьёзным, но в уголках губ пряталась усмешка. — Молодец, сынок. Реакция у тебя лучше, чем у меня. — Вы его знаете? — удивилась Миён, всё ещё ловя ртом воздух. — Наш новый сотрудник с прошлого года. Плавает как рыба — я сразу взял, — спасатель подмигнул. — Только ты, парень, имей в виду: спасательный протокол не предполагает поцелуев на пляже до окончания медосмотра. — Переволновался, — виновато улыбнулся Тэхён, потирая затылок. — Вижу, — Пак подмигнул ему, развернулся и ушёл, оставляя их вдвоём на мокром песке. — Всё верно, работаю здесь спасателем, — сказал он в сторону, чуть смущённо потирая затылок. — Встретимся после смены? — Иди уже, спасатель, — Миён заливисто рассмеялась. — А вечером расскажешь мне всё. — Прям всё? — переспросил Тэхён, отходя. — Абсолютно всё, — подтвердила она. Он побежал к вышке, перепрыгивая через шезлонги, ловко и быстро — теперь уже по-человечески, но с той же грацией, что и в воде. Миён смотрела ему вслед и чувствовала, как в груди разливается тепло. Она посмотрела на своё пустое запястье. Потому что лучший подарок — не жемчуг, а человек, ради которого ты готова ждать четыре года и который нашёл способ вернуться.