На шаг впереди

Дождь в Бухте Приключений никогда не приносил свежести. Он лишь смывал дорожную пыль, превращая ее в маслянистую жижу на асфальте, и заставлял неоновые вывески дешевых мотелей двоиться в лужах. Город повзрослел, оброс высотками из темного стекла и задохнулся в тисках коррупции. Вместе с ним повзрослели и те, кто когда-то верил в чистую справедливость. Детектив Чейз стоял на крыше полицейского управления, оперевшись руками на холодный гранитный парапет. Ему было двадцать четыре, но глубокая складка между бровей и жесткий, не мигающий взгляд карих глаз делали его старше. Сигарета в его пальцах тлела, испуская тонкую струйку сезого дыма, которая тут же растворялась в сыром ночном воздухе. Темно-синий плащ с поднятым воротником защищал от ветра, но не от внутреннего холода. Он помнил времена, когда всё было проще. Детские клятвы, яркие машины, искренний смех. Сейчас от этого осталась лишь тяжелая медная бляха в кармане и бесконечная, выматывающая душу война с преступностью. — Ты снова здесь, — раздался сзади спокойный, слегка хрипловатый голос. Чейз не обернулся. Он узнал эти шаги еще до того, как они коснулись крыши. Маршалл. Бывший пожарный, а ныне — ведущий судмедэксперт департамента. На нем был длинный белый халат, накинутый поверх форменной одежды, а в руках он держал два картонных стаканчика с дешевым кофе. — Внизу нечем дышать, — глухо ответил Чейз, принимая стакан. — Опять поджог на южной окраине? — Хуже, — Маршалл встал рядом, глядя на мерцающие вдали огни элитного квартала. — Мэрия снова урезала финансирование экстренных служб. Райдер рвет и метает. Базу Патруля хотят закрыть к концу месяца, если мы не предоставим «весомых результатов работы». Как будто раскрываемость в восемьдесят процентов — это мало для этого загнивающего болота. Чейз стиснул зубы так, что на щеках заиграли желваки. Райдер, их старый лидер, пытался удержать организацию на плаву, борясь с бюрократией легальными методами. Но закон в этом городе давно стал пластилиновым — чиновники лепили из него всё, что хотели. — Они просто ищут повод избавиться от нас, — процедил Чейз. — Мы слишком глубоко копаем под их левые доходы. — Возможно, — Маршалл вздохнул и сделал глоток. — Кстати, о результатах. Тебя вызывает шеф. Полчаса назад ограбили галерею «Авангард». Чейз мгновенно выбросил окурок. Усталость соскользнула с него, как старая кожа. Энергия, опасная и острая, наполнила тело. — Сокол? — коротко спросил он. — Ее почерк. Камеры отключены импульсом, охрана усыплена газом, пропал центральный экспонат выставки. И... Чейз, она снова оставила это для тебя. Маршалл протянул небольшую прозрачную капсулу для улик. Внутри лежал аккуратно сложенный листок плотной фиолетовой бумаги, пахнущий дорогими духами с нотами лаванды и пороха. Чейз выхватил капсулу. Внутри всё перевернулось от странной смеси ярости и предвкушения. Эта неуловимая воровка стала его личным проклятием последние три месяца. Она появлялась ниоткуда, использовала технологии, которые не снились военным, и исчезала в ночном небе, словно птица. Но самое худшее — она знала его имя. Она играла с ним. Спустя двадцать минут Чейз уже пересекал желтую полицейскую ленту в зале галереи «Авангард». Под ногами хрустели осколки витрин. Повсюду суетились эксперты, вспышки фотоаппаратов то и дело ослепляли, выхватывая из темноты пустые рамы. — Детектив, — к нему подошел Рокки. Бывший мастер на все руки теперь руководил техническим отделом полиции, хотя тайно продолжал помогать Патрулю. Его серый пиджак был испачкан в мазуте, а за ухом торчал электронный стилус. — Что у нас, Рокки? — Чейз осмотрел пустой постамент в центре зала. — Абсолютный триумф инженерной мысли, друг мой, — в голосе Рокки, вопреки строгости обстановки, проскользнуло восхищение. — Она использовала направленный электромагнитный заряд, чтобы выжечь локальную сеть. Но это ладно. Смотри на потолок. Чейз поднял голову. Стеклянный купол галереи, расположенный на высоте пяти этажей, был аккуратно срезан по идеальному кругу. Никаких следов тросов или лестниц. — Она прилетела, — констатировал Чейз. — И улетела. Что за экспонат был украден? Статуя? Золото? — Картина «Закат над заливом» кисти неизвестного мастера девятнадцатого века, — ответил Рокки, сверяясь со своим планшетом. — Рыночная стоимость — около двухсот тысяч долларов. Не гроши, конечно, но для Сокола маловат размах. На прошлой неделе здесь выставлялись бриллианты Романовых стоимостью в миллионы, но она их даже не тронула. Чейз нахмурился. Воровка не была банальной грабительницей. Ее цели всегда казались странными, нелогичными. Она выбирала определенные объекты, игнорируя более ценные вещи. — Дай мне залу, — приказал Чейз. — Все свободны. Мне нужно осмотреть место без лишних глаз. Когда эксперты и Рокки вышли, Чейз достал из капсулы фиолетовую записку. Развернув её, он прочел написанные изящным, летящим почерком строки: «Ты опоздал ровно на семь минут, милый детектив. Искусство требует скорости. А еще оно требует правды, которую вы, полиция, предпочитаете прятать в архивах. Ищи меня там, где море целует металл. Твой Сокол». Чейз сжал бумагу в кулаке. Подсказка. Снова чертова подсказка. Она дразнила его, выманивала, заставляла бежать по следу, который сама же и оставляла. «Там, где море целует металл». Старый судостроительный завод на заброшенных доках. Он бросился к выходу, на ходу бросив Рокки: — Проверь архив владельцев этой картины. Мне нужно знать все имена, связанные с ней!

***

В это же самое время на другом конце города, в промышленной зоне, где ржавые портовые краны походили на скелеты доисторических животных, было тихо. Внутри старого, заброшенного ангара, скрытого от посторонних глаз мощными глушилками сигнала, зажегся тусклый свет. Скай со стоном облегчения отстегнула от спины массивные механические крылья. Металл тихо звякнул, ложась на монтажный стол. Она стянула с лица плотную углепластиковую маску с зеркальным визором, и на плечи волной упали короткие золотистые волосы, влажные от пота и дождя. Ей было двадцать два. В ее розовых глазах, которые когда-то светились детской радостью, теперь застыла взрослая, холодная решимость. Она подошла к украденной картине, которая лежала на верстаке. — Ты вовремя, — раздался тихий голос из темноты. Из тени вышел Зума — бывший специалист по водным операциям, а теперь единственный человек, который помогал Скай в её опасной миссии. — Чейз сильно нажимал? — Он приехал через семь минут после сирены, — Скай грустно усмехнулась, беря в руки скальпель. — Он становится быстрее. Мне всё труднее уходить. — Ты слишком рискуешь, оставляя ему эти записки, — Зума покачал головой, скрестив руки на груди. — Однажды он просчитает тебя наперед, Скай. Ты же знаешь Чейза. Если он берется за дело, он не остановится, пока не наденет наручники. — Знаю, — прошептала Скай, и в ее груди болезненно сжалось сердце. Каждый раз, видя его сквозь визор маски — сурового, сосредоточенного, чертовски привлекательного в своем упрямстве — она боролась с желанием просто подойти и обнять его. Рассказать всё. Сказать, что она делает это ради них. Ради Патруля. Ради Райдера, Маршалла, Рокки, Зумы... ради самого Чейза. Но она не могла. Если Чейз узнает, его профессиональная честь уничтожит его. Он либо арестует её и разрушит Патруль, либо покроет её и станет соучастником преступления, предав собственные идеалы. Она должна нести это бремя одна. Скай аккуратно поддела скальпелем верхний слой старого холста в углу картины. Раздался легкий треск. Под краской и грунтовкой обнаружилась идеально ровная, скрытая ниша, в которой покоилась крошечная, размером с ногтевую пластину, темно-зеленая микросхема. — Есть, — выдохнула Скай, пинцетом доставая чип. — Это третий. На нем зашифрованы счета подставных фирм мэра Хамдингера. Именно через эту галерею они отмывали деньги, которые предназначались для модернизации нашей базы. — Ублюдки, — тихо ругнулся Зума. — Они душат нас финансово, чтобы мы не смогли расследовать их махинации. Если бы не твои кражи, мы бы уже оказались на улице. — Мы не окажемся на улице, — твердо сказала Скай, пряча чип в защитный контейнер. — Я соберу весь пазл. Я докажу их вину и спасу Патруль. Чего бы мне это ни стоило. Даже если весь мир, включая Чейза, будет считать меня безжалостной преступницей. Она повернулась к выходу из ангара, глядя на залитое дождем окно. Ночь только начиналась. Скай знала, что Чейз уже разгадал её загадку. Прямо сейчас он, скорее всего, мчится к старым докам, ведомый её подсказкой. Она слегка улыбнулась — горько, но с каплей того самого адреналина, который заставлял её сердце биться чаще. — Пора спать, Зума, — Скай накинула на плечи простую гражданскую куртку. — Завтра утром мне нужно быть на базе. Детектив Чейз наверняка захочет выпить кофе и пожаловаться мне на то, как сильно его достал «Сокол». И я должна буду сочувственно кивать. Она вышла в ночь, растворяясь в тумане Бухты Приключений. Игра в кошки-мышки продолжалась, и ставки в ней росли с каждой секундой. В этой игре на шаг впереди мог быть только один. И Скай молилась, чтобы этим «одним» как можно дольше оставалась она сама.