На шаг впереди

Утреннее солнце в Бухте Приключений не принесло тепла. Оно лишь подсветило грязный смог, висящий над деловым центром, и заставило лужи на асфальте блестеть, словно пролитая ртуть. На базе Щенячего Патруля — некогда футуристической, сияющей белизной башне, а теперь слегка облупившемся, сером здании на окраине — пахло дешевым бодрящим напитком и застоявшейся сыростью. Чейз вошел в общую дорожную рубку, когда стрелка часов едва перевалила за семь утра. На нем были все те же вчерашние брюки и помятая рубашка, воротник которой он небрежно расстегнул. На лице залегли серые тени от хронического недосыпа, а в глазах горел тот самый опасный, лихорадочный огонек, который появлялся всегда, когда Сокол ускользала у него из-под носа. Он провел полночи на заброшенных доках, прочесывая ржавые трюмы старых сухогрузов, но нашел лишь пустые пивные банки и крыс. Воровка снова переиграла его. Она заманила его туда, просто чтобы выиграть время. — Если ты продолжишь так нагло игнорировать подушку, детектив, мне придется выписать тебе ордер на принудительный сон, — раздался мягкий, с легкой хрипотцой голос со стороны кухонной стойки. Скай стояла, оперевшись поясницей о металлический край стола, и держала в руках дымящуюся керамическую кружку. На ней был свободный розовый свитер крупной вязки, из-под которого виднелись тонкие ключицы, и узкие темные джинсы. Золотистые волосы были собраны в небрежный пучок, а на губах играла легкая, едва заметная улыбка. Ничто в ее облике не выдавало ночного бойца, прыгающего по крышам с высокотехнологичными крыльями за спиной. Чейз остановился, на секунду засмотревшись на то, как утренний свет падает на ее лицо. Внутри него, где обычно царили холодный расчет и злость, на мгновение потеплело. Но он быстро вернул себе привычную маску сурового следователя. — Для сна нужна чистая совесть, Скай. А у меня в городе гуляет птица высокого полета, которая считает, что законы физики и уголовного кодекса написаны не для нее, — Чейз подошел ближе, забирая у нее из рук кружку без лишних слов. Он сделал большой глоток черного кофе и поморщился. — Без сахара? Решила меня добить? Скай шагнула к нему чуть ближе, сокращая расстояние до той опасной черты, где дружеский флирт превращается в нечто большее. Она поправила воротник его помятой рубашки, коснувшись пальцами теплой кожи его шеи. Чейз замер, перестав дышать. — Ну, я подумала, что в твоей жизни и так слишком много сладкого, Чейз. Например, твои романтические свидания на крышах с этой... как ее? Соколом? — она заглянула ему прямо в глаза, в ее розовой радужке плясали чертенята. — Вы ведь так часто видитесь при луне. Я начинаю ревновать. Может, мне тоже стоит надеть маску и украсть пару колье, чтобы великий детектив наконец-то обратил на меня внимание и прижал к какой-нибудь стене? Чейз поймал ее за запястье. Не грубо, но крепко. Его карие глаза потемнели, а на губах появилась дерзкая, хищная усмешка, которая так шла его суровому лицу. — Тебе не нужна маска, чтобы я обратил на тебя внимание, Скай. И если я прижму тебя к стене, это будет отнюдь не для того, чтобы зачитать тебе права. Так что веди себя прилично, пока я не вспомнил, что у меня в кармане лежат наручники. Скай слегка приоткрыла губы от неожиданности, ее пульс под его пальцами заметно участился. Она не ожидала от него такой быстрой и смелой контратаки. Чейз плавно отпустил ее руку, сделал еще один глоток кофе и, подмигнув, направился к главному терминалу, оставив девушку справляться с внезапным румянцем на щеках. «Черт, — подумала Скай, прижимая ладонь к груди, где бешено колотилось сердце. — Это становится по-настоящему опасным. Я ведь действительно могу заиграться». В этот момент двери рубки с шипением разъехались, и в помещение вихрем влетел Райдер. Их лидер выглядел так, словно не спал неделю. Его обычно идеальная прическа была растрепана, а синий пиджак расстегнут. За ним, пряча глаза, шел Рокки, сжимающий в руках планшет. — Чейз, хорошо, что ты здесь, — голос Райдера вибрировал от сдерживаемого гнева. — Только что звонили из мэрии. Сам Хамдингер. Он в ярости из-за ночного ограбления «Авангарда». В одиннадцать ноль-ноль он устраивает личную проверку нашего департамента. — Хамдингер? Лично? — Чейз нахмурился, ставя кружку на стол. — С каких пор мэр города лично выезжает из своего охраняемого пентхауса из-за кражи одной картины? Да, она дорогая, но это не уровень первого лица города. Здесь что-то не так. Скай незаметно отошла к стене, внимательно слушая разговор. Ее внутренние радары напряглись. Она знала, почему мэр в панике. Чип, который она вырезала из холста несколько часов назад, содержал данные о его личных офшорах. — Он утверждает, что Сокол крадет не просто предметы искусства, а «национальное достояние, содержащее государственные тайны», — хмуро пояснил Рокки, выводя на большой экран схему галереи. — Он требует, чтобы мы передали все материалы дела его личной службе безопасности. По сути, нас отстраняют. — Исключено, — отрезал Чейз, и его голос так ударил по комнате, что даже Рокки вздрогнул. — Это мое дело. Эта воровка оставляет записки мне. Она играет со мной. И я не отдам это расследование каким-то корпоративным псам Хамдингера, которые только и умеют, что заметать следы за своим хозяином. — У нас нет выбора, Чейз, — тихо сказал Райдер, кладя руку ему на плечо. — Наш бюджет подписан Хамдингером. Если мы пойдем на открытый конфликт, Патруль закроют сегодня вечером. Нас просто вышвырнут из здания. Мы должны сыграть по их правилам. По крайней мере, пока. Чейз сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки. Справедливость, в которую он верил, снова прогибалась под весом грязных денег. Он развернулся и быстрыми шагами вышел из рубки, хлопнув дверью. Ему нужно было побыть одному, чтобы не разнести здесь всё от бессильной ярости.

***

Ровно в одиннадцать часов к зданию Патруля подкатил роскошный черный лимузин с тонированными стеклами. В сопровождении четырех массивных охранников в строгих костюмах в холл вошел мэр Хамдингер. С годами он растерял свой комичный вид, превратившись в грузного, опасного мужчину с холодными глазами социопата. Его знаменитый цилиндр теперь был из дорогой фетровой ткани, а трость с набалдашником из чистого золота глухо стучала по мраморному полу. Райдер, Чейз и Скай ждали его в приемной. — Мэр Хамдингер, — Райдер сделал шаг вперед, протягивая руку. — Мы делаем всё возможное... — Избавьте меня от ваших оправданий, Райдер, — Хамдингер даже не взглянул на его руку. Он остановился в центре зала, опираясь на трость, и его тяжелый взгляд сфокусировался на Чейзе. — Детектив. Я читал ваши отчеты. Три месяца. Три крупных ограбления. И ноль арестов. Вы называете себя лучшим сыщиком побережья, но вас водит за нос девчонка в тряпичной маске. Чейз выдержал его взгляд, не моргнув. Внутри него закипала холодная, расчетливая ярость. — Эта «девчонка», как вы выразились, использует военные технологии шифрования и маскировки, господин мэр, — спокойно, но с явным вызовом ответил Чейз. — И она очень избирательна. Если бы вы позволили мне проверить финансовые отчеты тех объектов, которые она ограбила, возможно, мы бы нашли закономерность. Например, почему её интересуют вещи, связанные с вашим инвестиционным фондом? Глаза Хамдингера на секунду сузились, превратившись в две щелки. Атмосфера в комнате мгновенно стала ледяной. Охранники мэра синхронно сделали полшага вперед, положив руки на лацканы пиджаков. Скай, стоявшая чуть позади Чейза, затаила дыхание. «Чейз, полегче, — мысленно умоляла она. — Ты копаешь в правильном направлении, но он уничтожит тебя, если ты подойдешь слишком близко». — Молодой человек, — тихо, со скрытой угрозой произнес Хамдингер, делая шаг к Чейзу. — Ваша работа — ловить воров и возвращать имущество. Ваша работа не включает в себя размышления и анализ моих фондов. Если до конца недели Сокол не будет поймана, или если... хотя бы одна деталь из украденного попадет в прессу, я лично подпишу указ о ликвидации вашего Патруля. А вас, детектив, отправлю патрулировать свалку на окраине. Вы меня поняли? Чейз молчал несколько секунд, глядя прямо в лицо коррумпированного чиновника. На его челюсти ходили желваки. — Предельно ясно, господин мэр, — процедил он. — Вот и отлично, — Хамдингер фальшиво улыбнулся и повернулся к выходу. — Мои люди заберут копии ночных записей из галереи. Не разочаровывайте меня, Патруль. Время пошло. Когда лимузин мэра скрылся за поворотом, в холле повисла тяжелая, удушающая тишина. Райдер тяжело вздохнул и потер переносицу. — Чейз... ты ходишь по охренительно тонкому льду, — тихо сказал он. — Он убьет нас. — Он уже нас убивает, Райдер, — Чейз резко повернулся и пошел к лестнице, ведущей в подвальные лаборатории к Рокки. — Я не отступлю. Скай проводила его взглядом. Ее сердце разрывалось от противоречивых чувств. С одной стороны, она гордилась его смелостью и непреклонностью. С другой — она понимала, что петля затягивается вокруг них двоих. Хамдингер в панике. А раненый, испуганный зверь опасен вдвойне.

***

Поздним вечером, когда база окончательно погрузилась в тишину, Скай спустилась в секретный подземный ангар в доках. Зума уже ждал ее там, сидя перед мощным армейским ноутбуком, который они раздобыли на черном рынке через старые связи Рокки (о которых сам Рокки, разумеется, не знал). — Ну что там? — Скай на ходу сбросила куртку, оставаясь в облегающей черной майке. — Я вскрыл защитные протоколы чипа, который ты принесла из галереи, — Зума повернул экран к ней. По лицу бывшего спасателя пробежали зеленые строчки кода и цифр. — Скай... это не просто счета. Это целая сеть. Здесь зафиксированы транзакции за последние пять лет. Хамдингер и его банда выкачивали миллионы из городского бюджета, списывая их на «призрачные» строительные объекты. И угадай, кто должен был стать козлом отпущения, когда проверка обнаружит недостачу? Скай всмотрелась в экран, и ее глаза округлились от ужаса. В самом низу финансового документа стояла цифровая подпись, которую она знала слишком хорошо. — Райдер... — прошептала Скай, закрывая рот ладонью. — Они подделали его подпись? — Да. Если вся эта грязь всплывет до того, как мы найдем остальные чипы и докажем, что подпись фальшивая, Райдер сядет пожизненно. А Патруль объявят преступной организацией. Чейзу придется арестовать собственного лидера. Скай бессильно опустилась на стул. Карты были раскрыты. Теперь это была не просто борьба за сохранение их работы. Это была битва за их жизни и честные имена. — Сколько еще чипов осталось, Зума? — спросила Скай, и в ее голосе больше не было девчоночьей мягкости. Только холодная сталь Сокола. — Два, — ответил Зума, выводя на экран карту города. — Один спрятан в частной коллекции старинных монет у начальника портовой полиции — он тоже в доле. А вот последний... Последний чип находится в главном сейфе Центрального Музея Искусств. Его привезут туда через три дня на закрытую выставку. — Музей... — Скай прикусила губу, вспоминая планировку здания. — Там три уровня охраны. Лазерные сетки, датчики давления. И Чейз. Он точно просчитает, что я приду туда. Он устроит засаду. — Это самоубийство, Скай, — Зума посмотрел на нее с тревогой. — Он будет ждать тебя. И он не станет колебаться. Скай встала и подошла к своим механическим крыльям, висящим на стене. Она провела пальцами по холодному титановому перу. Мыслями она снова была в утренней рубке, чувствуя крепкую хватку Чейза на своем запястье и его дерзкий, обещающий взгляд. — У меня нет выбора, Зума, — тихо, но абсолютно твердо сказала она, глядя на свое отражение в темном стекле окна. — Пусть устраивает засаду. Мы сыграем с ним в эту игру. И я сделаю всё, чтобы остаться на шаг впереди. Даже если на этом шаге мне придется разбить собственное сердце.