Дом на берегу океана

Майк уходил в воду все глубже и глубже. Прозрачная аквамариновая вода позволяла видеть кораллы и стаи рыбок резвились в лучах солнца, пронизывающего воду насквозь почти до самого дня. Но сегодня он не пытался искать жемчуг. Он просто яростно вкручивался вглубь воды, двигаясь всем телом до кончика хвоста. Он не знал, что может быть таким чувственным, как этой ночью. Такого с ним не было никогда. Такого не случалось с Эл. То, что он чувствовал, проникая в Уилла всего лишь пальцами, было чем-то сумасшедшим. Что он вообще натворил? Он не был уверен, что то, что вчера было, произошло по истинному желанию Уилла. Ему снесла крышу ревность и возможно, Уилл повелся на случившуюся с ним паническую атаку, связанную с мыслями, что он может потерять Уилла. Но хотел ли Уилл этого? Или уступил ему, потому что Уилл всегда заботился о нем? С него бы сталось. Он должен был держать себя в руках. Он должен был дать больше пространства для отказа Уиллу. Что вообще с ним происходит? На самом деле он знал ответ на этот вопрос. И даже яростное метание по всему заливу в русалочьей ипостаси ничего не могло изменить в этом глубинном внутреннем знании. Океан принимал его вместе со всеми его страхами и эмоциями, но не мог изменить случившегося. И где-то через три часа он понял, что ему пора плыть домой и достойно встретить все последствия вчерашней ночи и того, что он чувствовал. Уилл уже сидел на пирсе. Кажется, он пытался скрыть тоску и волнение, но у него плохо получалось. Он тоже пытался не волноваться, но почему он был таким тоскливым? Майк подплыл к нему и достал цветок из волос: — Привет, это тебе. Уилл улыбнулся: — Правда? Где ты такой достал? Я не видел таких. — Это с другого края залива. Там небольшой остров и пещера, в которую можно заплыть. — Очень красивый. Майк подтянулся и сел на пирсе. Может ли он прямо сейчас перевоплотиться при Уилле? Но он же останется обнаженным. Хочет ли Уилл его сейчас видеть обнаженным? А если он попросит Уилла отвернуться — вдруг он обидится? Он бросил взгляд на Уилла. Кажется тот завороженно смотрел на его хвост. Майк поднял и опустил его в воду, вызвав всплеск. Уилл перевел взгляд на него: — Очень красивый, — он повторил фразу, но кажется, сейчас она относилась не к цветку. — Эмм…ты про цветок? — все-таки уточнил Майк. — Нет. Я про твой хвост. Цветок тоже — спохватился он тут же, — но твой хвост…он красивый. Это было ужасно приятно слышать, но Майк не мог понять, что происходит с Уиллом. Спрашивать было страшно, но он знал, что им придется поговорить как-то о том, что произошло. — Все в порядке, Уилл? — Да, да, все в порядке, Майк, — Уилл вздохнул, и Майку было очевидно, что не все в порядке. — Слушай. Если я тебя задел или что-то не так сделал вчера…прости, я вчера был не в себе. — Нет, я все понимаю, конечно не в себе, все в порядке, Майк, — Уилл скривился, не в силах скрыть реакцию — если Майк говорит о том, что он был не в себе, это значит…это значит, что сейчас он предложит сделать вид, что ничего не было. — Правда? — Майк осторожно спросил, потому что его ответ ничего не прояснил, — Но…я не сделал ничего плохого? Ты действительно был не против? — Не против чего? — нахмурился Уилл, не понимая. — Ты был не против того, что случилось? Может быть я был как-то не бережен, и сделал что-то не то, — Майк занервничал еще больше. — Я? Против? — Уилл, кажется, испытывал недоумение. — Да, я переживаю на эту тему. — А ты? — Я? — удивился Майк. Кажется, разговор приобретал какой-то абсурдный оттенок, — что я? — Ты не был против? — Как я мог быть против, если я хотел этого? — А ты хотел этого? Вдруг ты сегодня проснулся и понял, что не хотел? — Что? — Майк решительно не понимал, как Уилл мог выстроить такую «логическую» цепочку. — Ну ты же сказал, что хочешь понять. Вдруг ты понял, что не хотел, — объяснил Уилл. — Я хотел понять, что со мной происходит. — И? Ты понял? — Уилл смотрел на него максимально напряженно, и Майк понял, что кажется, у него не получится оттянуть этот разговор. Уилл хотел все прояснить прямо здесь и сейчас. Что же, придется нырять с разбегу, как бы он не хотел оттянуть этот момент. — Да, я понял, — Майк отвернулся и посмотрел на гладь океана. Уилл молчал. И тогда Майк продолжил: — Кажется, я влюбился в тебя. Нет, мне не кажется. Я совершенно точно влюблен. — Что? — степень ошарашенности в голосе Уилла, можно было не сомневаться, достигала десять из десяти. — Я пойму, если это не взаимно. Навряд ли это взаимно, и прости, если порчу тебе отдых. Но мы можем сделать вид, что ничего не было, если ты хочешь. Я бы не хотел потерять нашу дружбу. Майк выпалил это все на одном дыхании и боялся поднять глаза на него. — Но ты же не гей. — Мне и сейчас кажется, что я не гей. Но вчера я увидел тебя рядом с тем парнем, и как-то сложилось все то, что я чувствовал с того момента, как ты приехал. И мне было очень хорошо с тобой сегодня ночью. Я не знал, что может быть Так хорошо, Уилл. Так что я не сомневаюсь. Мне нужно было понять, и я понял. Я не хочу закрывать глаза на это. — Можно погладить твой хвост? — Что? — Всегда хотел дотронуться до твоего хвоста, но каждый раз было как-то неловко спрашивать. Майк передвинулся на руках и сел ближе. Уилл осторожно погладил перламутровые чешуйки. — Очень красивый и нежный на ощупь. — Спасибо. — Не знаю, как тебе пришло в голову, что это может быть не взаимно. — Правда? Взаимно? Ты не шутишь? Я так переживал, что ты вчера уступил моему желанию из дружеских чувств, из жалости, я не знаю. Уилл грустно улыбнулся. — О, это далеко от жалости, Майк. Я влюблен в тебя много лет. — Прости, что? — Майк вдруг понял, что означает выражение «мир перевернулся». Даже его внезапное сексуальное желание по отношению к лучшему другу не было таким ошарашивающим. — Я должен был сказать тебе об этом гораздо раньше, — Уилл отвел взгляд в сторону, — Но я слишком боялся потерять тебя. Ты гораздо смелее меня. — Не могу поверить, что ты молчал столько времени. Как давно? — Не знаю. Я очень долго не мог понять, что происходит. Это прорастало внутрь меня с каждым годом все сильнее. Но я назвал это именно так, когда уже появилась Эл. — Ты не должен был молчать так долго, — Майк вдруг разозлился. В голове мелькали все сцены, где он ныл Уиллу про Эл, где он обнимал Уилла, где он заставлял его лежать рядом, когда они смотрели вместе синематографии, где он целовал Эл при нём. Уилл вздохнул. — Наверное. Всегда чувствовал себя слабаком. Ты же знаешь. Майк попробовал представить, каково было Уиллу рядом с ним все этим годы. Его пронзило острое чувство сожаления: — Ты не говорил правду мне, черт с этим, но как ты мог так издеваться над собой?! — он был зол, что не знал такого огромного куска происходящего, но еще больше ему жаль Байерса. — Как ты думаешь, Майк, мы бы продолжили дружить, как обычно, если бы ты знал, что я влюблен в тебя? — в голосе Уилла появились жесткие нотки. Майк задумался: — Не знаю. Я бы точно не отказался от нашей дружбы, но возможно, мне действительно стало бы менее комфортно рядом с тобой. Ты делал это, чтобы оставаться рядом со мной? — Да, — Уилл пожал плечами, как будто это было такое простое решение, — Я просто не вынес бы, если бы ты перестал общаться со мной. — Я чувствую это таким несправедливым. — Если бы я сказал тебе тогда, возможно мы бы не были так близки с тобой все это время. У меня бы не было возможности быть рядом с тобой. Я ни о чем не жалею, — теперь в его голосе можно было услышать его фирменную упрямость. — Ты сумасшедший, — Майк посмотрел на него с горькой улыбкой, — Получается, что твой стаж влюбленности в меня много лет, а мой начался только этим летом. — Все еще не могу поверить. — Последние три недели все, что я делаю — это восхищаюсь тобой и безумно боюсь тебя потерять. Чуть с ума не сошел, просто увидев рядом с тобой симпатичного парня. Вердикт: влюблен по уши. Это вроде бы неожиданно, но…мы были рядом много лет, Уилл. И все это время идеально подходили друг другу. Так что может быть это не так уж и неожиданно. Может быть вопрос был только в том, когда я прозрею. Ты отвернешься, или я могу трансформироваться при тебе? — А можно? — глаза Уилла загорелись. Майк улыбнулся. — Три…два…один… — Это прекрасно, — глаза Уилла были полны восхищения. — Все еще чувствую себя немного неловко, — Майк виновато улыбнулся, — я обнажен, а ты нет, — у его улыбки появился лукавый оттенок. — Ты хочешь, чтобы я тоже разделся? — у Уилла порозовели щеки. — Мы просто искупаемся. Хочу видеть тебя при дневном свете. — Дурак! — Уилл закатил глаза, — ты тыщщу раз видел меня при свете. — Не так, — Майк болтал ногами, и склонил голову, разглядывая Уилла и довольно улыбаясь. — Тогда отвернись, я стесняюсь. — Тогда в чем суть того, что ты разденешься, если я отвернусь? — Маааайк, — Уилл залился краской по уши. Майк соскользнул в прозрачную воду аквамариного оттенка и отвернулся, держась руками за доски пирса. Легкий звук погружения тела в воду почему-то воспринимался как что-то очень волнительное. Майк повернулся, притянул его к себе и осторожно поцеловал его лицо. Раз, еще раз, и еще, подбираясь к губам. Они лениво перебирали ногами в воде, чтобы держаться на плаву, и целовались, а потом Уилл почувствовал, как его ноги касаются чего-то большого и чешуйчатого. — Держись за меня, — Майк провернулся под его рукой, удостоверился, что Уилл держится за его плечо, и двинулся вперед. — Эй, куда ты меня потащил? — Это недалеко, минут десять, если быстро. Мы доберемся до тех пещер. Помнишь, я обещал тебя как-то свозить. — Мы говорили о том, что арендуем лодку! — Обязательно арендуем! Но сегодня так. Плыть полностью обнаженным, просто держась за русала, который чувствовал себя в воде как рыба, и двигался с высокой скоростью, быстрее, чем люди в воде, было совершенно особым ощущением. Вода обтекала его тело, снизу проплывали стайки полосатых рыб, он мог видеть камни на дне, а если поворачивался, то видел изгибы серебристого хвоста, отливающие розовым и сиреневым, и хвостовые плавники, которые его совершенно завораживали идеальной минадлевидной формой и линиями. Они довольно быстро оказались далеко от берега. Он никогда не заплывал так далеко сам. Возможно, ему было бы страшно, если бы он был один. Но рядом с Майком ему было спокойно. Он как будто оказался ненадолго в его мире. Здесь было тихо — только плеск и шум волн. И везде был голубой — и сверху и снизу — только разных оттенков. В пещере действительно цвели голубые лотосы. Их было много. А еще можно было встать в полный рост на берегу и посмотреть на небо над головой высоко над стенами пещеры. — Ночью тут можно увидеть звезды, — Майк снова трансформировался и вышел на берег. Они стояли рядом совсем обнаженные, вода стекала по его телу. По низу живота, загорелым бедрам, ягодицам, члену и яичкам. Он кажется, понял желание Майка увидеть его при свете. Его нагое тело выглядело очень гармонично. Было что-то в том, чтобы просто быть рядом друг с другом вот такими абсолютно голыми. — Это невероятно красиво. Я хочу нарисовать это, — звук отражался от стен, делая его более громким. Майк наклонился и поднял что-то: — Смотри. Это розовая ракушка Майми — очень редкая. Это мое любимое место, я был здесь сотни раз, но нашел ее, только приплыв с тобой. Говорят, что это знак счастливой связи между влюбленными. Уилл посмотрел на ладонь Майка — ракушка действительно была очень красивой. Похожая на знак сердца и на хвост русала одновременно, она была покрыта фрактальными прожилками розового цвета и закручивалась с двух сторон. Он провел пальцами по ракушке и по ладони Майка. Потом перевел взгляд на него и ему показалось, что его на секунду почти ослепило той нежностью и уязвимостью, которую он увидел в его глазах. — Она невероятная. — Ты тоже. Уилл подумал, что после стольких безнадежных лет он не сможет привыкнуть к тому, что Майк смотрит на него ТАК. В животе у него некстати заурчало. — Блин, надо было взять с собой еды, и мы могли бы остаться здесь на весь день. И бумагу, чтобы я мог рисовать. — Я балбес, да? — Майк скорчил сожалеющую рожицу. — Нет, что ты. Ты показал мне чудесное место. Просто в следующий раз хочу приплыть сюда на лодке, чтобы взять с собой все, что нужно. — Договорились. Мне просто захотелось показать это место прямо сейчас. — Оно прекрасное. Они сидели на берегу, смотрели на лотосы и перебирали белые камушки в руках. — Как я мог быть таким дураком и не замечать, Уилл? — Может быть я очень хорош в том, чтобы скрывать свои чувства? — Мы были близкими друзьями все это время. — Кроме времени Эл, — сердце Уилла привычно отозвалось уколом боли, как всегда, когда он думал об этих двоих. — Прости. Ты прав. Это было несправедливо по отношению к тебе. Я был идиотом. — Ты был просто влюблен. Майк уткнулся ему лбом в плечо: — У нас всегда был какой-то отдельный от всех мир, Уилл. Мне казалось, что это так естественно, что ты часть моего мира. Что ты никуда и никогда не денешься. Сейчас, когда я понимаю, что ты можешь исчезнуть из моей жизни, я думаю, что я был идиотом. Два года без тебя, а потом я вижу тебя и понимаю, что ты делаешь мою жизнь в сто раз лучше. Просто твое присутствие. Я не сразу понял, что это значит, но потом вдруг все стало так ясно. — Я никуда не исчезну, Майк. Я жил в Столице и думал о тебе каждый день. Там было все, что мне нужно. Но не было тебя. И как только я закончил обучение, я знал, куда я поеду. Даже моя мама знала, куда я поеду. — Правда? И что она об этом думает? — Это же мама, — Уилл улыбнулся, — Она переживает за меня. Как обычно. Потом не выдержал и добавил, улыбаясь: — Она думает, что я сокровище. По ее мнению мне нужен кто-то, кто будет носить меня на руках. — Я с ней согласен. Я хочу носить тебя на руках, — Майк вскочил, поднял Уилла на руки, несмотря на его довольный хохот и «эй, что ты делаешь» и прокружил вокруг себя, не сводя с него глаз. Уилл покраснел: — Это непривычно…но приятно. Мне кажется, что мне все это снится. Я проснусь, а ты видишь во мне только друга. — Этого не будет. Майк осторожно опустил его и прижал к себе. Они были мокрыми, но зато совершенно нагими. Солнце нагревало воду в пещере, так что их ступни ласкала теплая вода, когда они целовались под мягкий шум волн. Уилл гладил его по спине и мокрым волосам, и наслаждался каждой секундой их нежных влажных взаимопроникновений, когда Майк вдруг оторвался от него со вздохом. — Вот блин. — Что-то случилось? — Туристы. Уилл повернулся и действительно увидел людей на лодке, гребущих в сторону пещеры. Они были еще далеко, но минут через пять…им действительно пора было валить оттуда, если они не хотели светить голыми задницами перед незнакомыми людьми. Остаток дня прошел спокойно. Они сходили в лавку, пообедали, потом Майк уплыл за жемчугом, а Уилл рисовал — благо, впечатлений у него было достаточно — в эскизах была пещера, стайки рыб, лотосы, ракушка Майми и хвост Майка. После ужина Майк на крыльце возился с деревяшками и стеклышками, обкатанными морем, выстраивая из них мозаичную композицию, а Уилл качался в гамаке, глядя в небо и вертя в руках ракушку Майми — Майк просверлил в ней дырочку, надел на веревочку, так что у него теперь была своя ракушечная подвеска. Причем не просто ракушечная подвеска, а подаренная Майком. Они болтали о всяких пустяках, когда Майк вдруг сказал: — Знаешь, я все время хотел спросить тебя, еще когда ты рассказывал про свою жизнь в столице. Но мне все время было неловко. У тебя был там…кто-то? Прости, если не хочешь, можешь не отвечать. Уилл ответил с задержкой в несколько секунд: — Да, у меня там был парень. У меня не было никаких надежд, связанных с тобой. И я пытался как-то справиться с этим всем, отвлечься, жить свою жизнь, как мне советовали все, с кем я говорил об этом. — Это были…хорошие отношения? — Майк явно подбирал слова, не отрывая взгляда от деталей мозаики. Уилл вздохнул: — Я не должен был так поступать с Фрэнки. Быть в отношениях с кем-то, кто влюблен в кого-то третьего — так себе история. Но мы расстались друзьями. — Все равно, я рад, что ты был там не одинок. А этот парень, с которым ты познакомился на празднике середины лета, — он помолчал, то ли подбирая слова, то ли думая, а стоит ли вообще спрашивать, — он был симпатичный? — Брайен? Да, он был симпатичным, — Уилл явно думал стоит ли говорить, но потом все-таки произнес вслух, словно нехотя, — у нас могло бы что-то сложиться. Майк отложил свое панно в сторону, подошел к гамаку, и присев на его край, серьезно посмотрел на Уилла: — Значит, я чуть не опоздал? Чуть не потерял тебя? — Кто знает, — Уилл пожал плечами с неловкой усмешкой, но тут же добавил, — ты бы не потерял меня. Я бы все равно был бы рядом с тобой. Всегда, Майк. Майк мягко провел ладонью по его лицу: — Мне так повезло. Я бы корил себя всю жизнь, если бы так и не понял вовремя, что я к тебе чувствую. Уилл потянул на себя Майка, чтобы обнять, когда они услышали тихое хлопание крыльев. До Уилла дошло быстрее: — Неееееет, только не сейчас! — Что такое? — Майк обернулся и увидел летучую мышь с письмом в зубах и повторил его стон: — Только не сейчас! Уилл уже забрал у мыши письмо, быстро вскрыл его, пробежал глазами и мрачно произнес: — Они будут здесь завтра с утра. Обожаю Дастина и Эдди, но… Они произнесли это вместе: — Это так не вовремя.