Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Осознав, что именно он хочет получить от Цзян Ло, Чи Ю преисполнился терпения и интереса к каждому его движению. Теперь, когда Цзян Ло спрятался в толпе, чужие запахи и шум перекрывали его присутствие. Но это было похоже на последнее мгновение предвкушения перед тем, как развернуть подарок, или на последнюю формальность перед подачей торжественного блюда. Это было чертовски интересно. Злой дух вошел в толпу. Он был не похож на окружающих, но никто не бросился его прогонять или даже откровенно разглядывать. Куда бы ни направлялся злой дух, вокруг него образовывалась пустота, что давало ему хороший обзор. Но тут раздался резкий свист рассекаемого воздуха, и к телу Чи Ю слева приклеился талисман. Кто-то рассмеялся: – Все играют в призраков, но мусорить не надо! Люди по обе стороны шумели и веселились, никто не выказывал ни малейших признаков беспокойства. Злой дух опустил голову. На его костюме, под приклеенным талисманом, образовалась прожженная дыра, идущая дымком. Уголки губ Чи Ю приподнялись в улыбке, но в следующее мгновение сзади прилетел острый золотой кинжал. Злой дух вовремя уклонился, однако на его шее осталась длинная кровавая царапина, а золотой кинжал тут же рассеялся в воздухе. Из раны потекла кровь. Чи Ю повернул голову, посмотрел в сторону, откуда прилетел кинжал, но снова не нашел того, кто нанес удар. Он поднес руку к окровавленной шее, пальцы коснулись черной, как грязь, крови. Чи Ю прищурился, развернулся и пошел обратно, но тут же чья-то плеть обвилась вокруг его ног и резко дернула назад. Однако злой дух, уже готовый к нападению, лишь слегка отодвинул свои кожаные туфли назад. Он проследил за направлением плети, но в следующую секунду золотая плеть скрылась в толпе. – Хитрый лис, – вздохнул злой дух. – Действительно умен. Процессия медленно поворачивала на соседнюю улицу. Один из участников в толпе незаметно отстал и нырнул в переулок. Он шел все быстрее и быстрее, сворачивая из одного переулка в другой. Шумный, ярко освещенный район постепенно сменился пустынной улочкой. Посреди нее тускло горел одинокий фонарь, бросая бледный свет на мостовую. Вокруг лампочки порхали мотыльки. Но шаги человека внезапно замерли. Он медленно переступил с ноги на ногу, развернулся, собираясь вернуться той же дорогой, но перед ним выросло облако черного тумана. Фигура, стоявшая под фонарем, улыбнулась. – Игра окончена. Цзян Ло повернулся. Он спокойно снял маску и черный балахон, открывая лицо, и посмотрел на Чи Ю. Лоб черноволосого молодого человека покрылся испариной, лицо раскраснелось от духоты. Оно было прекрасно, словно роза, созданная художником с бесчисленными душевными муками. Злой дух вышел из тени на свет фонаря. Его темные глаза сияли от интереса, а костюм, прожженный и испачканный ранее, снова был безупречен. Красные драгоценные камни на булавке для галстука вспыхивали завораживающе-опасным блеском. Злой дух приблизился к Цзян Ло, его тон был непринужден. – Куда же ты еще побежишь? Бежать было некуда. Да и, честно говоря, Цзян Ло тоже устал. Когда пришло время действительно встретиться лицом к лицу, он был на удивление спокоен. Более того, он даже ощущал странный, почти болезненный интерес, сотканный из чистой, незамутненной злобы. – Никуда, – черноволосый молодой человек приподнял губы в усмешке. Его губы, казалось, были покрыты медом на свету, они манили и дразнили. Он вызывающе посмотрел на злого духа. – Я тоже устал бегать. Злой дух встал прямо перед Цзян Ло. Черный туман, исходивший от него, окутал Цзян Ло, изолируя от света фонаря и луны. Злой дух прижал его к стене пустынного переулка. Теперь перед Цзян Ло, кроме этого злого духа, была только тьма. Цзян Ло бесстрашно поднял голову и посмотрел на Чи Ю. Он видел, как в его глазах, из глубины, проступает желание, подобное ужасному бездонному морю, поднимающему исполинские волны. И в глубине души Цзян Ло ощутил укол тайного злорадства и ледяного удовлетворения. Это было похоже на то, как если бы этот лицемерный, коварный и смертельно опасный злой дух был наконец покорен им, наконец склонил голову перед ним. Жажда победы смешалась со злобой, и его темная природа внезапно одержала верх. Цзян Ло улыбнулся. Его пальцы скользнули по галстуку Чи Ю, осторожно обводя булавку с рубиновой розой. – Мистер Злой Дух, – он усмехнулся, – разве я не выбросил этот рубиновый гарнитур в мусорное ведро? – он поднял глаза, словно нанизывая взгляд злого духа на крючок. – Неужели Учитель Чи, который так высоко себя ценит, лично достал его из мусорки? Голос злого духа был низким. Он поднял руку и убрал мокрые черные волосы Цзян Ло за ухо. – То, что я хочу, мне приносят бесчисленные люди. Обычно я не занимаюсь этим сам, – он радостно наклонился и прошептал на ухо черноволосому юноше, его дыхание было двусмысленным, – даже если это в мусорном баке… даже если это ты. – Я польщен, – сказал Цзян Ло с ухмылкой. – Но в моем случае ты сделал это сам. Злой дух улыбнулся: – Ты – особенный. Он схватил руку Цзян Ло, которая лежала на его галстуке, и вдруг, стиснув оба запястья, завел их высоко над головой Цзян Ло. Несколько его слов были проявлением джентльменства. Терпение злого духа иссякло. Игнорируя нахмуренный взгляд Цзян Ло, он, повинуясь инстинкту, снова наклонился. Это был все тот же грубый, дикий поцелуй. Только на этот раз он, казалось, был окрашен в более чарующие, пряные тона, рожденные желанием. Злому духу не нужно было дышать. Сначала Цзян Ло был безразличен, холодно наблюдая, как лицо Чи Ю, раскрашенное желанием, становится все более злым и призрачным. Холод и тепло переплелись. Язык злого духа был холоден, как лед; он скользил между губ Цзян Ло, пытаясь проникнуть глубже. Цзян Ло начал задыхаться. Он попытался ударить коленом, но это было все равно, что пинать камень. Возникло удушье. Цзян Ло дернул головой, пытаясь отстраниться. Злой дух слегка отодвинулся от его губ и тихо рассмеялся: – В чем дело? Его голос был хриплым от страсти. Цзян Ло почувствовал, как что-то уперлось ему в низ живота. Он все еще пытался отдышаться, его лицо пылало, а полные отвращения глаза безжалостно вонзились в злого духа. – Ты хочешь меня задушить? – До сих пор… – Цзян Ло усмехнулся, – …твои навыки поцелуев все еще отвратительны. Чи Ю вытер свои губы. В этот момент он был в прекрасном настроении. Его не волновали намеренно провокационные слова Цзян Ло. – Тогда я буду практиковаться в поцелуях на тебе. С этими словами он развернул Цзян Ло к себе спиной и прижался губами к его затылку. Стена переулка была грубой и шершавой. Запястья Цзян Ло, сжимаемые железной хваткой, покраснели. Губы, целованные злым духом бесчисленное количество раз, невыносимо болели и пересохли. Попытка облизать их причиняла лишь острую боль, сухая косая ранка на губе кровоточила. Хрупкое человеческое тело не выдерживало такой бесконечной пытки. Губы Цзян Ло снова потрескались, и из ранок выступила алая кровь, увлажняя пересохшую кожу. Распространился запах крови. Цзян Ло отвернулся, ему было слишком неприятно продолжать, но злой дух, словно акула, почуявшая кровь, не упускал ни малейшего ее следа. Внутри черного тумана было так тихо, словно во всем мире не было никого, кроме них двоих. Прерывистое дыхание накладывалось одно на другое. Никто не знал, сколько времени прошло, прежде чем злой дух наконец оторвался от разбитых губ Цзян Ло. – … – Цзян Ло приоткрыл рот, тяжело дыша. Боль была острой, словно злой дух пробовал его на вкус. – Чи Ю! Его голос тоже был сухим и хриплым. В этой хриплоте таилось пекло. – Ты пес, что ли? Злой дух посмотрел на него сверху вниз. Его кадык дернулся, а взгляд потемнел и отяжелел. Красивое лицо человека было искажено мукой. На смену легкомыслию пришла серьезность, и в этом лице, под жадным, дьявольским взглядом, что-то надломилось. Но это было чертовски приятно. Горело огнем. Цзян Ло чувствовал, как этот очень реальный, материальный взгляд скользит по его лицу, останавливается на губах, затем скользит к шее и, наконец, падает на ключицы Цзян Ло, словно настоящее прикосновение. В этом взгляде была опасность, и сердце Цзян Ло забилось чаще, горло заболело и непроизвольно сглотнуло под этим взглядом. Он вытянул шею, пытаясь унять зуд. Его длинная, изящная шея была гладкой и светлой, а взгляд злого духа стал еще жарче. И что самое жуткое – Цзян Ло тоже почувствовал возбуждение. Его сердце колотилось все быстрее и быстрее. Лицо Цзян Ло пылало, губы были в крови. Он улыбнулся, глядя на злого духа, который готов был утащить его за собой в ад. – Чи Ю… – черноволосый юноша стоял расслабленно, откинув голову и глядя на злого духа. – Посмотри на себя. Ты выглядишь… очень возбужденным. Несколько прядей черных волос зацепились за Чи Ю. Даже будучи прижатым к стене в этом пустынном, безлюдном переулке, его поза и инерция, казалось, говорили о том, что он берет верх. Цзян Ло жестко улыбнулся. – Жалкий. Нищий. Хочешь, я дам тебе монетку? Чи Ю вздохнул. – У тебя острый язычок, – прошептал он. Черный туман просочился сквозь штанины Цзян Ло и медленно пополз вверх. От икр и выше, извиваясь, не пропуская ни сантиметра кожи, он вызывал зуд и мурашки. Лицо Цзян Ло напряглось, он холодно произнес: – Убери свой черный туман. Чи Ю положил руку на поясницу Цзян Ло. Казалось, это было простое движение, но оно заставило Цзян Ло внезапно почувствовать кризис. Он чувствовал, как эта рука проникает под его одежду. Движения были неопытными, изучающими, но желание, которое они в себе несли, было подобно пламени в прерии. Безумное влечение было повсюду. Голову Цзян Ло пронзила дурная мысль. Он нахмурился, и его голос стал тяжелее: – Отпусти. Я сделаю это. – Что сделаешь? – злой дух угрюмо улыбнулся. – Нет, такие вещи должен делать я. Веки Цзян Ло дрогнули. Его голос стал взволнованным: – Что ты имеешь в виду? Злой дух схватил его за шею и поцеловал ее. Он счастливо рассмеялся. – А что, по-твоему, я имею в виду? Злой дух, у которого никогда не было такого желания, был так возбужден, что его глаза покраснели. Он улыбнулся. – Конечно же, то же самое, что и ты. Он спустился губами по ключице Цзян Ло. Казалось, его мертвая кровь потекла быстрее. – Если у твоего любовника есть потребность, то ты, конечно, удовлетворишь ее, насколько это возможно. Разве не так? Это было то, что Цзян Ло однажды сказал Чи Ю, когда тот притворялся старшим братом Цяо. Цзян Ло почувствовал себя нелепо. – Ты хочешь меня трахнуть?! Ухмыляющееся лицо злого духа и его темные, пугающие глаза дали ему ответ. Дыхание Цзян Ло остановилось. Он был в полном смятении: он, такой красивый и взрослый, боялся, что злой дух его трахнет? Рука злого духа проникла под его рубашку. Это окончательно разрушило последние иллюзии Цзян Ло. Лицо черноволосого молодого человека мгновенно потемнело, дыхание стало прерывистым. Злой дух целовал его, спускаясь от шеи все ниже и ниже. Когда он достиг опасной черты, Цзян Ло прокашлялся и сказал: – Чи Ю, если ты посмеешь это сделать, я тебя кастрирую! – Если сможешь, – сказал злой дух, и его грудь задрожала от смеха. Рука злого духа гладила бедро Цзян Ло. Кожа длинноволосого красавца пылала жаром и была нежна, словно шелк. Если приложить немного больше силы, можно было оставить следы от пальцев. Чи Ю было очень хорошо. Цзян Ло сильно вспотел. Он долго боролся, пот стекал с его подбородка, лицо раскраснелось, а жара и беспокойство смешивались с гневом. Рука злого духа медленно поднималась, становясь все настойчивее. Цзян Ло фыркнул, укусил его за шею и снова злобно пригрозил: – Убери свои гребаные руки! Злой дух убрал руку и положил ее на грудь Цзян Ло. Звук бьющегося под ней сердца становился все быстрее и быстрее. – Оно бьется так быстро… – многозначительно сказал злой дух. Все тело Цзян Ло было покрыто черным туманом. Он снова фыркнул, а рука злого духа скользнула с его плеча вниз, к ране, где раньше была спрятана Жемчужина Юаньтянь. Шрам треснул, и потекла кровь. – Здесь тоже чувствуется запах Юаньтяньчжу, – с улыбкой сказал злой дух. Сердце Цзян Ло билось почти на пределе. Он даже отчетливо слышал его грохот. Злой дух почти обволакивал его повсюду. Цзян Ло непрерывно ругался, но чем больше он ругался, тем сильнее возбуждался злой дух и тем опаснее и интимнее становились его движения. Сердце Цзян Ло все больше охватывала паника, чувство кризиса становилось все сильнее. В критический момент на его шее, на коже, внезапно вспыхнул золотой свет. В следующее мгновение он исчез из переулка. Злой дух все еще сохранял позу, удерживая Цзян Ло; его губы должны были продолжать ласкать шею Цзян Ло. Но тут его руки вдруг оказались пусты. Лицо Чи Ю потемнело так, что могло капать чернилами. Он злобно прошипел: – Особняк Тяньши… --- После периода головокружения Цзян Ло тяжело упал на пол семейного зала Фэн. Руны на его шее горели, глаза Цзян Ло почернели. Прошло много времени, прежде чем он понял, что сработал спасительный талисман, который Фэн Ли нарисовал для него перед соревнованиями. Он был телепортирован прямо из переулка к тому месту, где Фэн Ли рисовал ему талисман. Цзян Ло встал, пошатываясь, опираясь на диван. Что это за руны? Как они могут быть такими мощными? Нет, самое главное было не в этом… В его сознании промелькнуло выражение недоверия на лице злого духа, когда тот увидел золотую вспышку талисмана на шее Цзян Ло. Цзян Ло внезапно злорадно рассмеялся: – Ха-ха-ха-ха! Вот так облом! Чертов Чи Ю, иди и целуй воздух!