Глава 81.
27 мая 2026 г., 11:00
Чи Ю стоял в безлюдном переулке, глядя на пустую стену. Его лицо потемнело.
Он тяжело дышал. Желание, казалось, вот-вот должно было быть удовлетворено, но в последний момент всё исчезло. Темный огонь, уже достигший пика, внезапно словно окатили кипящим маслом. Глаза Чи Ю слегка покраснели, и стена, по которой он ударил, покрылась трещинами.
Неудовлетворенное желание становилось всё более яростным и настойчивым.
Черный туман Чи Ю яростно клубился, и даже призрачный узор на его теле бушевал.
Выражение лица злого духа было ужасающим, но мрачным. Чи Ю потребовалось много времени, чтобы вернуть лицу спокойное выражение. Он вышел из черного тумана и медленно привел в порядок свою одежду.
Галстук, который растрепал Цзян Ло, снова стал идеальным. Чи Ю действовал медленно и рассудительно, и он улыбался. Если бы не безразличие в его глазах, он казался бы очень счастливым.
Он появился у своей комнаты в университете Байхуа.
Замок в комнате был заменен. Огромный золотой замок висел на двери, злой дух протянул руку, и от легкого прикосновения золотой замок раскололся пополам и упал на пол.
Чи Ю вошел в комнату, огляделся и остановил взгляд на журнальном столике. Столик был накрыт тканью. Он подошел, снял ее и увидел сердце статуи и Жемчужину Первоначала (Юань Тяньчжу).
Благодаря массиву фэн-шуй университета, это не привлекло других жадных призраков к краже.
Чи Ю протянул руку, но, когда он уже собирался прикоснуться к этим двум вещам, он внезапно остановился.
Разве Цзян Ло мог забыть здесь такие важные вещи?
Чи Ю так не думал.
Он остановился перед журнальным столиком, опустил голову и внимательно осмотрелся. Через некоторое время он тихо усмехнулся: «Вот оно что».
На ковре под столиком были руны, образовывавшие тайный массив. Чи Ю поднял глаза и увидел, что потолок тоже покрыт красными линиями – массив из пяти элементов.
Чи Ю подошел к краю ковра, отодвинул его в угол и увидел, что ковер весь испещрен желтыми талисманами, нанесенными один за другим.
Руны были ярко-красными, написанными куриной кровью и материалами для изгнания злых духов.
«Так жестоко», – снова вздохнул Чи Ю.
Он с силой приподнял ковер, и под ним оказались всё те же талисманы, покрывавшие половину гостиной.
Даже когда Чи Ю был жив, он не осмеливался так играть с талисманами.
«Даже страшно», – фыркнул Чи Ю, но не смог удержаться от смеха.
Если бы он, не заметив, взял сердце статуи и Жемчужину, он попал бы в формацию. Массив пяти элементов запер бы его на месте, а формирование на ковре привело бы в действие все талисманы. Это было похоже на взрыв бомбы. Даже если бы Чи Ю не умер, он как минимум потерял бы половину жизни.
Чи Ю смахнул талисманы черным туманом, прежде чем шагнуть вперед и взять сердце и Жемчужину. Но как только он дотронулся до сердца, то почувствовал жжение. Жар исходил от его ладони, раздалось шипение обжигаемой кожи, и рука Чи Ю мгновенно превратилась в обугленную черноту.
Он удивленно поднял брови и обнаружил, что Цзян Ло также написал заклинание на сердце каменной статуи. В дополнение к рунам, на нем были выгравированы слова «Цзян Ло».
Так совпало, что иероглифы «Цзян Ло» тоже состояли из восемнадцати черт.
Он использовал восемнадцать смертей, чтобы убить Цзян Ло, а Цзян Ло оставил восемнадцать отпечатков на его сердце.
Чи Ю не мог удержаться от смеха. Он немного подумал, затем снова положил сердце каменной статуи и взял только Жемчужину.
Сердце каменной статуи могло пробудить злобу в людях и контролировать их сознание. Хотя Чи Ю действительно хотел забрать сердце, еще больше он хотел, чтобы оно пробудило злобу Цзян Ло.
Чтобы Цзян Ло стал таким же, как он.
Закончив с вещами, Чи Ю некоторое время постоял. Убедившись, что формация уничтожена и он действительно не может выманить Цзян Ло, он разочарованно ушел.
Уже выходя за порог комнаты, злой дух внезапно остановился.
Он снял булавку-розу с галстука и положил ее на то место, где раньше лежала Жемчужина.
«С нетерпением жду следующей встречи», – пробормотал он, словно говорил с возлюбленным. «Скоро увидимся».
---
Цзян Ло было очень весело.
Фэн Ли не было дома, и только старый Небесный Мастер и его ученики находились в особняке Тяньши. В этот момент ученики уже разошлись по комнатам отдыхать, а Цзян Ло, прислонившись к стене, смеясь поднимался по лестнице.
Если бы кто-то услышал его, то, наверное, подумал бы, что в особняке Тяньши тоже водятся привидения.
Но Цзян Ло ничего не мог с собой поделать. Он не мог сдерживать смех, когда думал о взгляде злого духа, который хотел его трахнуть, но так жестоко обломался.
Наконец, зайдя в свою комнату, Цзян Ло с улыбкой потер лицо и первым делом позвонил Вэнь Жэньляню.
Они перекинулись парой слов, и, убедившись, что он вернулся в особняк Тяньши, Вэнь Жэньлянь вздохнул с облегчением. Он устало сказал: «Ложись спать. Завтра мы приедем в особняк, и тогда поговорим подробнее».
Цзян Ло спросил: «Вы вернетесь в школу?»
«Нет, – сказал Вэнь Жэньлянь, – уже слишком поздно, мы вернемся в отель».
«Когда придете завтра, захватите мои вещи», – сказал Цзян Ло.
Они быстро повесили трубки, и Цзян Ло направился в ванную.
Но, увидев свое отражение в зеркале, Цзян Ло мгновенно потерял желание смеяться над Чи Ю.
Потому что он выглядел ужасно.
Лицо покраснело неестественно, волосы слиплись от пота. Долгий поцелуй, казалось, истончил кожу на его губах. Цзян Ло только рассмеялся, как почувствовал привкус крови.
От него также исходил слабый запах табака и ароматного пепла Чи Ю.
Лицо Цзян Ло ничего не выражало, глаза были опущены, а одежда была такой мятой, что больше не годилась для носки. Следы пальцев и несколько заметных следов зубов виднелись на открытой коже повсюду.
Единственная хорошая новость – Чи Ю не смог зайти дальше.
А самое неприятное…
Цзян Ло понял, что он, кажется, тоже отреагировал…
Он глубоко вздохнул и снял одежду, как будто ничего не видел.
Он нормальный мужчина, кто бы не отреагировал в такой ситуации? К тому же, Цзян Ло еще очень молод.
Это совершенно нормальная физиологическая реакция.
Цзян Ло легко убедил себя, поэтому оставил эту мысль. Он поднял руку, чтобы проверить раны. Над рукой рана, которая всего несколько дней назад скрывала Жемчужину и уже затянулась, теперь снова кровоточила из-за злого духа. В этот момент он не хотел ее бинтовать, поэтому стоял под душем и позволял теплой воде стекать с головы.
Чи Ю хотел его трахнуть.
Это потрясло Цзян Ло даже больше, чем его собственная реакция на Чи Ю.
Как это могло быть?
Он действительно не мог этого понять.
Хотя Цзян Ло также не мог понять, как Чи Ю, который был «нижним» в оригинальном тексте, вдруг захотел стать «верхним» с ним.
Почему так вышло?
Цзян Ло закрыл лицо руками и застонал. Через некоторое время он успокоился.
Он и злой дух, очевидно, мучили друг друга, но теперь их отношения стали немного неясными. Думая о тяжелом прерывистом дыхании и темных глазах злого духа в переулке, сердце Цзян Ло снова забилось быстрее.
Насколько сильно желание злого духа к нему? Оно стало слишком сильным?
Неужели он правда такой красивый?
Цзян Ло медленно принял ванну и, перед выходом, протер запотевшее зеркало.
Черноволосый молодой человек в зеркале выглядел лениво, а комфорт после горячей ванны значительно смягчил высокомерие между его бровей и за ними. Но под этим скрывалось много коварства и героизма.
Очень красивый.
Потрясающе красивый.
Цзян Ло некоторое время любовался собой. «Я просто красавчик», – подумал он.
К тому же, он был настолько привлекателен, что даже злой дух увлекся им.
Цзян Ло прищурился. Но чем больше злой дух чего-то хотел, тем меньше Цзян Ло хотел, чтобы он это получил.
«Хрен тебе!» – злорадно подумал он.
Лучше всего, чтобы желание Чи Ю никогда не было удовлетворено.
Хотя Цзян Ло никогда не испытывал такого сильного желания к другим, это не мешало ему представлять, как неудобно было бы сдерживаться и не давать волю чувствам.
Пусть Чи Ю продолжает мучиться.
Пока не увянет и не станет импотентом.
Цзян Ло несколько раз фыркнул и вышел из ванной.
В особняке Тяньши уже было тихо.
Если где-то в этом мире Цзян Ло и мог чувствовать себя в безопасности, то Особняк Тяньши был одним из таких мест. День Цзян Ло был слишком насыщенным. Как только он лег спать, то через несколько минут погрузился в глубокий сон.
Ему ничего не снилось до самого рассвета.
В шесть утра Цзян Ло разбудил старший соученик Чжоу Уду, и они спустились вниз завтракать.
Чжоу Уду вгрызался в булочку: «Когда ты вернулся?»
«Прошлой ночью», – Цзян Ло медленно потягивал суп. «А где Ван Саньтань?»
Чжоу Уду удивился: «Ты не знаешь? Ах да, ты же был на задании от школы. Ван Саньтань уехал с учителем. Каждый раз, когда учитель выходит, он берет с собой одного-двух учеников. В прошлый раз был я, на этот раз – его очередь».
Цзян Ло знал только, что у Фэн Ли много учеников, но не знал, сколько именно. Его любопытство возросло, и он спросил: «Сколько всего прямых учеников у учителя?»
«Мда…» – расстроился Чжоу Уду. «Нужно посчитать».
Цзян Ло: «…» Он уже чувствовал, что их много.
В конце концов, Особняк Тяньши основывался на сильной линии учителей с большим количеством учеников. Чжоу Уду посчитал, загнул пальцы и сказал: «У учителя 23 прямых ученика. Но только шестеро из них могут следовать за ним и жить в особняке, включая тебя».
«Но я видел только тебя и Ван Саньтаня», – сказал Цзян Ло.
«Остальные трое старших братьев уехали по делам, – Чжоу Уду с завистью посмотрел на Цзян Ло. – Хотя мы и считаемся прямыми учениками, на самом деле нас вначале учил старый Небесный Мастер. Только тебя учил лично сам учитель».
«Да всё не так, – сказал Цзян Ло. – Меня вообще раньше учил Чэнь Пин, который даже не был прямым учеником Фэн Ли, а вас учил старый Небесный Мастер».
Чжоу Уду воспрял духом: «Да, точно».
После завтрака Цзян Ло ждал приезда Вэнь Жэньляня и остальных. Час спустя из гостиной донеслись голоса. Цзян Ло вышел и увидел не только Вэнь Жэньляня с компанией, но и Фэн Ли, который что-то держал в руке.
Увидев Фэн Ли, Цзян Ло вспомнил его угрозу сломать ему ноги. Он отстранился, но Фэн Ли уже увидел его.
Солнце светило ярко, но глаза Фэн Ли были холодны как лед. Ему пришлось спуститься вниз. Фэн Ли бросил вещь в руки Цзян Ло, снова взглянул на него и направился к дивану: «Иди сюда».
Цзян Ло успел поймать предмет, но тот начал активно сопротивляться. Он посмотрел вниз и удивленно сказал: «Живой женьшень?»
Это был младенец-женьшень размером примерно в две ладони взрослого, с ручками и ножками и чертами лица. У него был толстый живот, и, услышав голос Цзян Ло, он начал плакать.
Гэ Чжу заглянул через плечо, чуть не пуская слюни: «Одну только бородку можно продать за большие деньги…»
Словно поняв слова Гэ Чжу, женьшеневый младенец внезапно перестал плакать и замер на руках Цзян Ло, как мертвый женьшень.
Лу Юй тоже подошел и потрогал животик маленького женьшеня: «Он довольно милый».
Е Сюнь тихо сказал: «Не такой милый, как мой Сяо Фань».
Все расселись в гостиной. Чжоу Уду налил им чаю, а затем встал за спиной Фэн Ли.
Фэн Ли вытирал руки платком и бросил мимолетный взгляд на женьшень в руке Цзян Ло: «Отнеси его старому мастеру».
Цзян Ло кивнул и уже собирался уходить, когда Фэн Ли вдруг сказал: «Стой!»
Цзян Ло замер.
Фэн Ли нахмурился и подошел к нему. Хотя черноволосый молодой человек был одет в форму ученика особняка Тяньши, следы на шее и на губах было не так просто скрыть. Он взглянул на Цзян Ло с гневом и зажал рану на его руке.
Капли крови медленно выступили наружу. Цзян Ло посмотрел вниз – его одежда уже слегка покраснела.
«Как ты поранился?» – спросил Фэн Ли.
Как мог Цзян Ло сказать, что это было сделано для того, чтобы украсть Жемчужину?
Его глаза покраснели, он смущенно опустил голову и сказал: «Учитель, не спрашивайте».
Прежде чем Фэн Ли успел снова спросить, он услышал, как черноволосый молодой человек сказал тоном крайнего разочарования и печали: «Нет ничего страшного в этих ранах, по крайней мере, я смог увидеть кое-кого…»
Ученики судорожно вздохнули, и в их глазах появилось понимание.
Фэн Ли взглянул на них, слегка прищурился и перестал расспрашивать. Он протянул руку и отрезал дюйм женьшеневой бородки у маленького женьшеня: «Открой рот».
Цзян Ло проглотил кусочек женьшеня, и его лицо заметно порозовело. Рот больше не болел, плечи не чувствовали боли, а раны затянулись.
Это был эффект женьшеня?
Цзян Ло с изумлением посмотрел на маленький женьшень, но увидел, что тот дрожит и плачет от боли, но, поскольку Фэн Ли все еще был здесь, он просто молча лил слезы.
Бедняжка. Цзян Ло посмотрел на него с жалостью и погладил бородку маленького женьшеня.
Фэн Ли сказал: «Иди».
Старый Небесный Мастер жил во дворе за этим зданием. Цзян Ло прошел через ручей и, подойдя к двери во двор, постучал медным кольцом на деревянной двери.
Ученик, стоявший за дверью, открыл её, словно давным-давно знал, что кто-то придет, и сказал: «Брат, старый Небесный Мастер пьет чай в задней части. Ты найдешь его в конце этой дороги».
Очевидно, что это был центр города, но обстановка особняка Тяньши напоминала райский уголок. Цзян Ло прошел по дороге до конца и издалека увидел старого мастера и человека, сидящих в каменной беседке и пьющих чай.
Другой человек был заслонен старым Небесным Мастером, и Цзян Ло не мог его ясно видеть. Когда он подошел ближе, то услышал, как старый мастер улыбнулся и сказал: «Мой чай очень хорош. Предопределенный судьбой (Фаталист), не хотите ли попробовать?»
Тон был слегка смиренным.
Цзян Ло замер. «Предопределенный судьбой?» Он слышал об этом человеке, когда подслушивал разговор отца Ци Е.
Так это был он?
«Мастер», – повысил голос Цзян Ло и быстро подошел: «Учитель попросил меня принести вам этого маленького женьшеня».
Войдя, Цзян Ло ясно увидел человека, сидевшего напротив старого мастера. Его внешность была очень странной. У него были длинные белые волосы, собранные на затылке деревянной шпилькой, как у древних.
Услышав голос, он поднял глаза и посмотрел на Цзян Ло.
Цвет его зрачков был очень светлым, таким светлым, что казался цвета снега. У него было молодое лицо, как у молодого человека лет двадцати с небольшим. Но глаза, казалось, видели всё на своем веку, испытали все превратности судьбы.
Он только взглянул на Цзян Ло, но тот почувдел себя так, будто увидел пронизывающий до костей густой снегопад, необъятный и тяжелый снег, разлетающийся повсюду, почти погребающий его под собой.
Холод пронзил его, и маленький женьшень в руке Цзян Ло задрожал еще сильнее.
Цзян Ло быстро отвел глаза и посмотрел на старого мастера с неизменной улыбкой: «Куда мне его положить?»
Старый Небесный Мастер взглянул на женьшень и с любовью сказал: «Это пятисотлетний маленький женьшень, он уже вырос. Фэн Ли, этот ребенок, действительно хорош, но как можно съесть такой милый женьшень?»
Он махнул рукой: «Отнеси его обратно своему учителю и скажи, пусть пришлет мне другой, не живой».
Цзян Ло кивнул: «Да».
Перед уходом Цзян Ло еще раз, словно ненароком, взглянул на Фаталиста.
Неожиданно тот тоже посмотрел на него.
Цзян Ло непринужденно улыбнулся и ушел.
Глядя ему в спину, Фаталист поднял чашку с чаем, сделал глоток и вдруг сказал: «Хороший мальчик».
Старый Небесный Мастер улыбнулся и сказал: «Я тоже так думаю».
